Запусти цепную реакцию

Глеб посмотрел на неё секунду, другую. Потом коротко кивнул и ничего не сказал.

После ужина никто не расходился. Мангал догорал, угли мерцали оранжевым, в небе уже высыпали первые звёзды. Кто-то принёс пледы, кто-то — кружки с чаем, и вся команда устроилась вокруг костра.

— Дядя Витя, — попросил Артём. — Расскажите какую-нибудь интересную историю. Вы же их миллион знаете.

Дядя Витя помолчал, глядя на огонь. Потом начал негромко, будто разговаривал сам с собой:

— Ладно. Слушайте про Ай-Тодор — там, где Ласточкино гнездо. Издавна о том месте легенды ходили. Одна из них — про семерых братьев-богатырей.

Все притихли. Даже угли перестали потрескивать.

— Полюбили они, — продолжал он, — все семеро одну царевну. А та, хитрая была, говорит: «Постройте каждый по погребу на скале. Кто больше золота и драгоценностей соберёт — за того и пойду». Братья работали не покладая рук. Дни и ночи напролёт таскали камни, долбили скалы, собирали сокровища. Каждый верил, что именно он будет избранным. А за несколько недель до срока узнали, что царь дочку за какого-то заморского принца выдаёт. Не за них. Обманула их царевна. Выведала, где сокровища спрятаны, и — привет.

— И что стало с братьями? — шёпотом спросила Алиса.

— А то и стало, — дядя Витя вздохнул. — Через три дня нашли их мёртвыми. Перед смертью каждый проклял свои сокровища: кто на них взглянет — разум потеряет. А царевна, говорят, нашла те погреба, заглянула — и с ума сошла. Бросилась со скалы в море.

Повисла тишина.

— А в чём мораль? — спросил наконец Артём.

— А в том, — дядя Витя посмотрел на него поверх кружки, — что сокровища, добытые нечестно или ради чужой похвалы, счастья не приносят. А иногда и разум отнимают.

Ночью, лёжа на своей кровати, Алиса смотрела в потолок и не могла уснуть.

Ксюша уже тихонько посапывала на соседней койке. Катя, кажется, тоже спала. А Алиса всё ворочалась и прокручивала в голове дяди Витину легенду.

Она думала о своём «золоте» — о привычной жизни, где всё понятно, где мама всегда знает, как правильно, где есть тётя Вера и Игорёк. О жизни, в которой нет ни велосипеда, ни Крыма, ни ребят.

Царевна выбрала золото. И сошла с ума.

А если выбрать не золото? Если выбрать новый неизвестный путь?

Она смотрела в тёмный потолок и пока не могла найти ответа.

Глава 6. Маленькая победа.

Алиса уснула только под утро.

За всеми размышлениями о жизни, она даже не заметила, как провалилась в сон. Казалось, прошло всего пять минут, но чья-то рука уже бесцеремонно трясла её за плечо, а знакомый низкий голос резанул по ушам:

— Вставай, соня. Нас ждут великие дела.

Алиса открыла один глаз. Над ней стоял Глеб. В руке — кружка с кофе, на лице — привычная ухмылка.

— Сегодня нужно докупить всё недостающее для похода, проверить личные вещи по списку и наконец посмотреть как ты справишься с велосипедом, — продолжил он. — Даже не спорь. Я должен знать, что ты хотя бы тронуться с места на нём сможешь.

Алиса спорить не стала. Во-первых, потому что спать хотелось зверски. Во-вторых, потому что была уверена: тронуться-то она точно сможет — не умом, так ногами. Это ж не ядерная физика. Она потянулась, села на кровати и с удовольствием вдохнула аромат кофе, который исходил от кружки.

На кухне её уже ждал завтрак. Горячий омлет с овощами, огромный ломоть белого хлеба — ещё тёплого, с хрустящей корочкой, — и тот самый ароматный кофе. Она с удовольствием уплела всё до последней крошки. Раньше ей хватало на завтрак ложки каши и чашки кофе, а тут — второй раз за поход она наворачивала за обе щёки. «Вот что делает свежий воздух», — подумала она, с удовольствием отправляя в рот последние кусочки.

— Доброе утро, — Катя выглянула из-за угла. — Выспалась?

— Не то слово, — Алиса допила кофе и поставила кружку. — Какие у нас планы на сегодня?

— Пойдём, сама увидишь.

Они вышли во двор. Утро было прохладным, солнце только начинало золотить крыши корпусов. Посреди двора, на газоне, Артём раскинул всё своё снаряжение и теперь метался между кучей вещей, хватаясь за голову.

— Забыл! — вопил он на весь двор. — Палатку со спальником забыл! Что же теперь делать?!

Это было настолько театрально, что даже Глеб, стоявший чуть поодаль, не смог сдержать улыбки.

— Всё, хорош причитать, — сказал он. — Иди с дядей Витей на рынок, докупите недостающие вещи по списку. А мы пока тут с Алисиным великом разберёмся.

Артём схватил кепку и почти побежал к дяде Вите, который уже терпеливо ждал его у ворот. Девчонки смотрели ему вслед и еле сдерживали хохот.

— Ну, путешественница, — Глеб повернулся к Алисе. — Пойдём.

Алиса подошла к своему велосипеду, чувствуя себя первоклассницей перед школьной линейкой.

— Давай, садись, — кивнул Глеб.

Алиса глубоко вздохнула, закинула ногу, оттолкнулась и едва не рухнула на землю. Нога зацепилась за педаль, велосипед накренился, и её спасло только чудо и вовремя выставленная рука Глеба.

— Ещё раз, — спокойно сказал он.

Алиса попробовала снова. История повторилась с пугающей точностью. Она почувствовала, как щёки заливает краской, а по спине течёт пот.

«Всё, сейчас начнётся лекция, — подумала она. — О том, что я ни на что не годна, даже стартовать не могу, что зря вообще приехала и что домашним девочкам не место в походе»

Она замерла под его взглядом, уже готовясь к словесному удару.

Но Глеб просто подошёл к ней, улыбнулся — первый раз за все дни без тени насмешки — и сказал:

— Я поэтому вчера и говорил тебе: надо было ещё дома проехать хоть пару метров.

— Я... я знаю, — выдавила она.

— Ладно, — он опустился на корточки рядом с велосипедом. — Седло по высоте не для тебя настроено. Ленка ниже ростом, поэтому ты и спотыкаешься о педали. Сейчас поправим.

Они провозились с велосипедом почти два часа. Глеб крутил болты, поднимал и опускал седло, проверял руль, подкачивал колёса, настраивал вилку. Алиса стояла рядом и подавала инструменты — иногда по делу, иногда просто чтобы не стоять столбом.

— Главное отличие туристического седла от городского — жёсткость, — объяснял Глеб попутно. — Многие новички думают: чем мягче, тем лучше. Покупают себе широкие «диваны», а потом удивляются, что через десять километров сидеть не могут.

— А это седло подходящее? — спросила Алиса.

— Да. — Он выпрямился и отряхнул руки. — Давай, пробуй.

Алиса села на велосипед. Седло оказалось неудобным. Непривычно жёстким, узким — совсем не таким, как мягкий «диван» её детского велика. Но ногам теперь было комфортно и руль не упирался в колени.

Она оттолкнулась, проехала пять метров, развернулась — и проехала ещё десять.

— Получается! — крикнула она и сама не поверила своему счастью.

Глеб смотрел на неё со стороны, скрестив руки на груди.

— Пойдёт, — сказал он. — Посмотрим, что будет после первого подъёма.

Алиса спрыгнула с велосипеда, чувствуя, как губы сами собой растягиваются в улыбку. Это была маленькая, но победа.

Вечером за ужином встал вопрос о палатке Артёма.

— Ну, — дядя Витя поставил кружку с чаем на стол. — Со спальником вопрос решаемый. У меня запасной есть. А палатка?

— Что же делать? — Артём смотрел на всех щенячьими глазами.

— Мда. На новую палатку наш бюджет не рассчитан, — вздохнула Катя. — Да и покупать её здесь — та ещё история.

Все замолчали. Алиса покрутила в руках чашку и вдруг сказала:

— Слушайте... А мне Ленка дала палатку. Она вроде двухспальная.

— Зелёная с тамбуром посередине? — переспросил Кирилл.

— Кажется, да, — Алиса пожала плечами.

— Это хорошая палатка, — сказал он и снова замолчал.

— Ну вот, — обрадовался Артём. — Значит, вопрос решён мы с Алисой будем в...

— Нет, – резко прервал его Глеб.

Артём вытаращил глаза. Катя поперхнулась чаем. И даже Кирилл поднял бровь — по его меркам это был взрыв эмоций.

— Чего? — не понял Артём.

— Того, — Глеб скрестил руки на груди. — Ты храпишь, как январский медведь. Я в прошлом году еле ночь с тобой в палатке пережил. Алисе ни к чему такие страдания. Ты займёшь моё место в палатке с парнями, а с Алисой буду я. Вопросы?

Артём обиженно запыхтел, но спорить не стал. Дядя Витя только улыбнулся в бороду. Алиса же покраснела и не смогла вымолвить ни слова — всё это было слишком неожиданно.

Глава 7. Доброе утро, мам.

Вот и наступил день Х — старт велопохода.

Алиса спала без снов, провалившись в такую глубокую темноту, что даже не сразу поняла, где находится, когда резкий звонок мобильного разорвал тишину. Часы на экране показывали 5 утра. От имени контакта, которое высветилось на экране, сон как рукой сняло: «Мама».

— Твою ж... — прошептала Алиса, чувствуя, как сердце ухнуло в пятки.

В комнате заворочались. Катя что-то пробурчала в подушку и натянула одеяло на голову. Ксюша приоткрыла один глаз, посмотрела на Алису с немым вопросом и снова закрыла.

— Тихо-тихо, — прошептала Алиса, хватая телефон и на цыпочках вылетая за дверь.

На улице было прохладно, небо только начинало светлеть на востоке. Алиса отошла подальше от окон, глубоко вдохнула и нажала «ответить».

— Слушаю, мам.

— Слушаешь?! А вот и послушай! — голос мамы был таким громким, что Алиса невольно отодвинула трубку от уха. — Ты что учудила? Кто тебе разрешал идти в этот поход?

У Алисы перехватило дыхание. Сердце забилось где-то в горле.

— Что? Откуда ты...

— Игорёк показал фото! Кто-то из твоих дружков выложил его в интернет! На этом фото ты чёрт знает в чём и на велосипеде!

Алиса закрыла глаза. Вот оно. Конечно не так она хотела сообщить маме о походе. Да вообще, если честно, она и не собиралась сообщать. План был гениальный: позвонить сегодня вечером и сказать, что её отправили в командировку в Питер. Мама бы поверила. С трудом, но поверила. А теперь...

— Мам, успокойся. Со мной всё хорошо. Я с друзьями, тут брат Ленки — Глеб. Ничего со мной не случится.

— Не случится? — мамин голос подскочил на октаву выше. — Алиса, я тебя не так воспитывала! Ты же обязательно во что-то вляпаешься, честное слово. Всё, давай возвращайся домой. Мы с Игорьком тебя встретим.

Алиса почувствовала, как внутри что-то закипает. Не обида и злость. А что-то другое — твёрдое, упрямое, готовое сражаться.

— Хватит, — сказала она, и голос прозвучал твёрже, чем она сама ожидала и чуть громче, чем следовало. — Мне давно не пять лет. Я взрослая и в состоянии сама принимать решения и нести за них ответственность. Я тебя люблю и благодарна за многое. Но позволь мне самой решать, с кем, как и куда ездить.

На том конце провода повисла тишина. Алиса почти физически чувствовала, как мама переваривает услышанное.

— Дочка, что ты такое говоришь? — наконец выдавила она. — Это не ты. Тебя кто-то заставил, да? Признавайся.

— Мама, успокойся! Не драматизируй. Никто меня не заставлял. Если не веришь мне — позвони Ленке. Всё, через неделю вернусь. Не скучай. Пока!

Алиса нажала «отбой» и застыла. Сердце колотилось где-то у горла, руки била мелкая дрожь. Она прикрыла глаза, сделала глубокий вдох, потом выдох.

Открыла глаза — и вскрикнула.

Перед ней стоял удивлённый Глеб.

— Что? — выпалила Алиса, чувствуя, как краска заливает щёки. — Разбудила? Ну, извини!

Она развернулась и почти побежала обратно в комнату.

Катя и Ксюша явно подслушивали у двери — Алиса почти поймала их с поличным. У девчонок глаза были по пять копеек.

— Алис, всё в порядке? — осторожно спросила Катя.

— В полнейшем, — отрезала Алиса, плюхаясь на кровать. — Сколько у нас ещё времени до подъёма?

— Часа полтора, — ответила Ксюша, косясь на неё с явным любопытством.

— Отлично. Я спать.

Алиса отвернулась к стене, натянула одеяло до ушей и — о чудо — уснула почти мгновенно. Видимо, эмоциональная встряска сработала лучше любого снотворного.

А в комнате повисла тишина. Ксюша ещё немного постояла, посмотрела на спящую Алису и перевела взгляд на Катю.

— Ну делааа, — протянула она шёпотом. — Я теперь точно не усну. Пойду, наверно, завтраком займусь.

— Я тебе помогу, — так же тихо ответила ей Катя, и они на цыпочках выскользнули из комнаты, оставив Алису досматривать утренние сны.

Глава 8. Первый день на маршруте.

Стартовать должны были в 7:30. Но Артём, как выяснилось, спал сном праведника, которого не брали ни будильники, ни громкая музыка, ни дружный хор голосов под дверью.

— Ещё пять минут, — донёсся из-за двери его сонный голос в пятый раз.

— Артём, если ты сейчас не выйдешь, я зайду, — пригрозила Катя.

— Не надо, я не одет! — пискнул тот.

— Тем хуже для тебя.

Спасла ситуацию Ксюша. Она молча зашла на кухню, набрала ведро холодной воды и без единого слова вылила его на спящего. Артём подскочил с такой скоростью, будто его ужалил рой пчёл. Выдвинулись ровно в 8:00.

— Предупреждать же надо, может у меня слабое сердце? — бормотал он всю дорогу, отряхиваясь.

— И голова, — парировал Глеб.

— И голова, — повторил Артём.

— Без мозгов, — продолжил Глеб.

— Без мозг... Чтооо?! — возмутился Артём. И тут же все дружно захохотали.

Алиса крутила педали и чувствовала себя почти героиней. Правда, гружёный велосипед оказался совсем не тем же, что на вчерашних лёгких покатушках. С непривычки дрожали ноги, предательски ныла поясница, а седло, даже настроенное, напоминало о себе при каждой кочке.

Благо Ленка настояла на подседельной сумке — огромном «кармане», куда уместилось всё самое объёмное: палатка, спальник, тёплые вещи. «Ленка, спасибо тебе за совет», — мысленно поблагодарила Алиса.

После утреннего разговора с мамой она была странно воодушевлена. Внутри всё ещё кипело, но это кипение превращалось в энергию. Она почти не заметила, как они доехали до Свято-Успенского пещерного монастыря.

Он возник внезапно — белые стены, словно прилепленные к отвесной скале, золотые купола, мерцающие сквозь зелень.

Группа остановилась перевести дух. Вокруг стояла неземная тишина — ни ветра, ни птиц, только собственное дыхание и далёкий звон колокола откуда-то сверху.

— Ух ты, как красиво, — тихо сказала Алиса.

— И это только начало, — ответил Глеб, проезжая мимо.

За монастырём широкая дорога превращалась в тропу. Тенистое ущелье сменялось открытым солнцем, ветер бил в лицо, и вот перед глазами показался Чуфут-Кале — мёртвый город, застывший на скалистом плато.

Велосипеды оставили у подножия. Дальше — только пешком, вверх по пробитым в скале тропам. Подъём был крутым, но награда того стоила. Массивные дубовые ворота встретили их тяжёлым скрипом, и группа вошла внутрь.

Главная улица — две глубокие колеи, проточенные тысячами повозок, уходили вглубь плато. Слева и справа зияли пещеры — однокомнатные и двухкомнатные —служившие жилищами, зернохранилищами и даже оборонительными укреплениями. Ветер гулял в этих каменных мешках, создавая странный, звенящий звук.

— Как будто город сам с собой разговаривает, — заметила Катя.

— Или проклинает тех, кто его тревожит, — мрачно добавил Артём и тут же поёжился.

На пути встретились Караимские кенасы — комплекс храмов из грубо отёсанного камня.

— Караимы, — пояснил дядя Витя. — Маленький народ с большими тайнами. Говорят, они пришли сюда ещё до монголов. А эти кенасы — их главная святыня.

— А что потом с ними стало? — спросила Алиса.

— Как и со всеми, — вздохнул дядя Витя. — Войны, переселения, время. Но душа народа здесь осталась. Чувствуешь?

Алиса прислушалась. И правда — чувствовалась какая-то тихая, древняя печаль.

С обрыва открывался вид, от которого захватывало дух: внизу зеленела Бельбекская долина — гигантская чаша, полная садов и виноградников, а вдалеке мерцала синяя полоска моря.

— Вот это да, — выдохнула Алиса.

Она стояла на краю скалы, ветер трепал волосы, солнце светило в глаза, а внутри, где-то глубоко, засела неприятная мысль.

«Не обиделась ли мама? — подумала Алиса. — Может, я была слишком резка с ней?» Но сама тут же одёрнула себя. Она не грубила, не кричала, не оскорбляла её. Просто наконец сказала то, о чем молчала годами: «Я уже взрослая, сама разберусь».

«Ладно, — решила она. — Разберусь потом. Мама — человек адекватный. Поймёт... Со временем».

Ребята бродили по городу почти два часа, заглядывая во все пещеры, щели и закоулки. Артём умудрился застрять в одном из каменных мешков и выбирался минут пять, пока Кирилл не вытащил его за шкирку.

— Я хотел проверить, насколько там темно, — оправдывался он.

— И как? — спросила Катя.

— Темно, — честно признался он. — И сыро.

По итогу решили устроить обед прямо на плато, с видом на долину. Алиса мысленно поставила ещё одну галочку: обед на вершине Чуфут-Кале с потрясающим видом — это вам не перекус в офисе перед монитором.

После полудня двинулись обратно вниз. Спуск оказался не легче подъёма — ноги дрожали, обувь скользила по камням, а Артём причитал так, будто его вели на эшафот.

— Это вообще законно? — вопил он, вцепившись в торчащий камень. — Спускаться ещё сложнее, чем подниматься!

— Артём, напомни, сколько лет ты уже с нами в походы ходишь? — устало сказал Глеб.

— А какая разница?! — возмутился тот. — Привыкнуть к этому нельзя! Это противоестественно!

К Алисе подошла Катя.

— А ты, смотрю, в хорошей форме, — сказала она.

— В каком смысле? — не поняла Алиса.

— Не ныла при подъёме, — усмехнулась Катя. — Не просила привал, в отличие от некоторых.

Алиса улыбнулась Кате, хотя внутри неё всё клокотало от страха и усталости.

Они дружно посмотрели на Артёма, который в этот момент втирал дяде Вите, что спускаться по такому склону — это медицински вредно.

— Колени же, — услышали они отрывок его пламенной речи. — Один неправильный поворот ноги — и всё, инвалидность!

Дальше по маршруту дорога петляла среди невысоких холмов, пока впереди не разверзлась земля. Бельбекская долина оказалась настоящим каньоном — глубоким, узким, прорезанным самой полноводной рекой Крыма.

— Офигеть, — выдохнул Артём, забыв про свои страдания.

Пейзаж менялся на глазах. Вместо тесных ущелий — широта и простор. Скалистые стены каньона, высотой с двадцатиэтажный дом, уходили вдаль, сопровождая их путь. Алиса смотрела по сторонам и не верила своим глазам: неужели она здесь? Неужели это происходит с ней?

Девчонки остановились на пару минут, чтобы сфотографироваться. Катя достала телефон, Ксюша тут же встала в позу модели, а Алиса просто щёлкнула несколько кадров с пейзажем — для себя, на память.

— Быстрее-быстрее! — раздался грозный голос Глеба. — Иначе до темноты не успеем палатки поставить на месте ночлега!

Двинулись дальше. На склонах, среди дубов и кизила, виднелись тёмные пятна гротов — стоянок древних людей, живших здесь пятнадцать тысяч лет назад.

— Представляете, — мечтательно сказала Ксюша. — Они смотрели на то же небо, дышали тем же воздухом, пили из того же источника.

— И не ныли про колени, — добавил Глеб, бросив короткий взгляд на Артёма.

— Откуда ты знаешь?! — огрызнулся тот. — Летописи не сохранились!

Около 15:00 добрались до места ночлега — живописной поляны у реки Бельбек.

В запасе оставалось ещё часа четыре-пять светлого времени. Солнце уже не пекло, а нежно золотило верхушки деревьев. Вода в реке переливалась на солнце, как жидкое серебро.

— Ну, — Глеб спрыгнул с велосипеда и окинул поляну хозяйским взглядом. — Палатки ставим здесь. Дрова собираем там. Ужин готовим тут.

Никто не стал с ним спорить. Даже Артём, который обычно находил тысячу причин, чтобы ничего не делать, молча поплёлся собирать хворост.

Глава 9. Ночной гость.

Наступил первый походный вечер. Впереди у Алисы была первая ночь в палатке, да еще и по соседству с Глебом. Благо палатка оказалась умной конструкции: два закрытых отсека по бокам, а между ними — общий тамбур. Своя комната, пусть и из тонкой ткани, зато своя.

Ребята быстро распределили задачи. Артём, Саня и Серёга собирали дрова, разжигали и поддерживали костёр. Девчонки готовили ужин и заваривали чай. Глеб, дядя Витя и Кирилл обсуждали маршрут на завтра, ставили палатки себе и помогали другим.

Алиса возилась с овощами и краем уха слышала, как Глеб командовал:

— Витя, твою нужно поставить на более ровное место, подальше от дерева. Кирилл, помоги девчонкам с растяжками, а то они опять там запутается.

А потом его голос повернулся к ней:

— А ты, путешественница, палатку ставить умеешь? Или Ленка тоже не научила?

Алиса почувствовала, как к щекам приливает жар. Она открыла рот, но ничего внятного ответить не смогла.

— Понял, — усмехнулся Глеб. — Ладно, потом научу.

Алиса стиснула нож и подумала: «Никогда такого не было. И вот опять. Расслабляться с этим человеком нельзя ни на секунду».

Она вздохнула и вернулась к готовке.

Ужин удался на славу. Катя умудрилась на костре приготовить такое, что даже дядя Витя, который обычно был скуп на похвалу, съел две порции и сказал:

— Походному ресторану — пять баллов.

— А мне добавки можно? — спросил Артём, который уже успел вымазаться сажей и теперь походил на трубочиста.

— Тебе — можно, — усмехнулась Катя. — Ты вон дрова таскал, не покладая рук. Заслужил.

Все расселись вокруг костра с тарелками. Смеркалось, огонь трещал, звёзды одна за другой загорались в небе. Алиса смотрела на огонь и чувствовала странное спокойствие.

— А помните тот поход в Архыз? — вдруг спросил Серёга. — Когда мы местной воды попили?

Катя аж поперхнулась.

— Не напоминай, — простонала она. — Три дня с температурой. Я до сих пор на родниковую воду с подозрением смотрю.

— А мужик сказал: «Мы сами оттуда пьём, вода хорошая», — подхватил Саня. — И такими честными-честными глазами на нас посмотрел, как сейчас помню.

— Может, он и правда пил, — задумчиво сказал дядя Витя. — Может, у него иммунитет. А вот у городских...

— В общем после того раза я усвоила: воду обязательно кипятить. Доверяй, но проверяй, — подвела итог Ксюша.

Все засмеялись.

Потом разговор как-то незаметно перешёл на велосипеды, и тут Артём, который до этого мирно жевал, вдруг оживился:

— Алис, а ты вообще как? Нормально там?

Алиса не сразу поняла, о чём он.

— Там? — переспросила она.

— Ну, ты же говорила, что седло не под твой таз, — продолжал Артём с видом профессионала в этой теме. — Не натёрла ничего? Там же у вас...

— Артём! — рявкнула Катя.

— А что я такого сказал? — искренне удивился он. — Ты же сама понимаешь, как у вас там важ...

— Замолчи! — хором сказали Катя и Ксюша.

— Алис, ты не смущайся, — мягко сказала Катя, пихнув Артёма локтем. — В походе мы все как семья. Можем обсудить любые темы.

— Просто ты не привыкла ещё, — добавила Ксюша. — Скоро освоишься.

Алиса выдохнула.

— Всё нормально, — сказала она. — Пока терпимо.

— Главное, не молчи, если вдруг что, — авторитетно заявил дядя Витя. — Мы поможем, у нас для этого всё имеется: и мазь, и...

— Ну дядя Витя! — закричала Катя. — Ты-то чего!

— Да я так, обстановку разрядить, — он скромно улыбнулся.

— Спасибо, я поняла, — тихо сказала Алиса и покосилась на Глеба.

Тот делал вид, что не слушает.

После ужина, когда тарелки опустели, все снова собрались у костра — теперь уже с кружками горячего чая. Костёр поутих, угли мерцали, а небо над головой было усыпано звёздами.

— Дядя Витя, — попросил Артём. — Расскажите, что ли, ещё какую легенду.

— А ты не уснёшь? — спросил дядя Витя.

— Я буду слушать, честно.

— Ладно, — дядя Витя отхлебнул из кружки. — Слушайте про Зейнаб-Учан.

Все притихли. Даже костёр, казалось, замер.

— На южном берегу Крыма жила семья виноградарей. И была у них дочь — красавица Зейнаб. Девушка была так легка и проворна, что жители прозвали её Учан — «летящая». А ещё у неё был прекрасный голос, и она очень любила петь.

Артём открыл было рот, но Катя так на него посмотрела, что он тут же передумал говорить.

— Однажды пролетал над селом горный дух — хозяин Крымских гор. Очарованный песнями и красотой девушки, он похитил её и унёс на вершину. Зейнаб тосковала по родным. А тут ещё и дурные вести: в её краях началась засуха, гибли сады и виноградники, люди страдали от жажды. Злой демон мора наслал на землю бедствие. Девушка стала умолять горного духа отпустить её. Вняв мольбам, дух сжалился и превратил её в реку, чтобы она могла спуститься с гор и напоить людей. Но демон мора, услышав шум воды, решил помешать. Он воздвиг на пути реки огромную скалу. Однако девушка-река не дрогнула: она ринулась с огромной высоты вниз, прорвалась сквозь преграду и превратилась в водопад. Вода напоила землю, жизнь вернулась в долину. А люди в память о девушке назвали водопад Учан-Су — «Летящая вода».