Ген апокалипсиса: Волчица и Кэп

Выживать с детьми в нынешних реалиях больше, чем просто тяжело. Ежедневная рулетка. Однако находятся бесстрашные, готовые сыграть.

Стася, о которой болтал Костров, несмотря на вирус за стенами, недостаток продуктов питания и постоянную угрозу, уже души не чаяла в ребенке, который вот-вот родится. Её муж сам сделал детскую кроватку и игрушки, даже Дениса попросил собрать что-то вроде радионяни. Он сразу согласился и, что поразительно, приступил к делу без шуток и сарказма.

Честно признаться, эта пара вызывала смешанные чувства. И всё-таки где-то в глубине души я считала их сродни цветку на развалинах. Чем-то прекрасным в пучине безысходности.

— Чисто, — сказал Глеб.

— Давай возвращаться.

Мы добрались до места встречи с командой, но никого не обнаружили. Я махнула дулом в сторону. Глеб кивнул. Сама двинулась вперёд. Мимо поваленного дерева, через кусты и карликовые деревья, тесно прижавшиеся друг к другу.

В нос ударил запах гнили и ацетона. Я инстинктивно задержала дыхание и подняла автомат. Нога увязла в чём-то с противным хлюпаньем. Опустив голову, я увидела рыжие клочья шкуры, внутренности и кости, выступающие из этого месива.

Взгляд заметался по поляне. Земля была измята, трава — пожухлая, испачканная кровью и бог знает чем ещё.

«Ошиблась».

Билось в голове.

«Не одиночка».

Горло сжал спазм.

Пришлось сцепить зубы. Забыть о злости на невнимательность и начать выискивать зацепки. Судя по хаосу передо мной, здесь побывало как минимум три-четыре зомби. К счастью, ни среди кишков, ни среди веток не было вещей кого-либо из команды.

— Кира! — позвал Глеб, слегка запыхавшись.

Он протянул мне фляжку, и я узнала её.

Блядь.

Я никогда не материлась вслух. Даже после конца света сказывалось воспитание мамы. Но в особых случаях позволяла себе делать это в мыслях.

Сейчас был именно такой случай.

Рация мгновенно оказалась у рта.

— Костров.

По ту сторону помех голоса не раздалось.

— Костров, отзовись.

Ничего. По-прежнему только безжизненный шум.

— Где ты её нашёл?

Глеб, не говоря ни слова,развернулся и пошёл назад Я последовала за ним, не прекращая попыток:

— Костров, если это твой очередной прикол, то я убью тебя.

С каждым шагом фляга, винторез и рация становились всё тяжелее. А потом мы услышали несколько хлопков. Не раздумывая, жестом отправила Глеба вперёд, а сама, сняв с предохранителя, зашла слева.

И вот в прицеле он. Сидит на ветке, улыбается во весь рот и машет рукой. Я убрала ружьё и вздохнула: он в порядке. И, кажется, не более сумасшедшим, чем обычно.

— Говорил же, у неё нюх, как у волчицы. — Денис ловко подхватил Олю, помогая ей спрыгнуть на землю.

Я же, прижимая запястье к носу, медленно прошлась по периметру. От тела к телу. Мозг автоматически вёл подсчёт: «восемь, девять, десять». Итого одиннадцать вместе с тем, которого я успела прикончить.

Взгляд скользнул по спине одного из мертвецов и задержался. На серой коже шеи виднелся необычный шрам. Я присела на корточки, чтобы лучше рассмотреть. Не следы когтей или ножа, не пуля, идеально ровный.

— Свежий, — раздался над ухом голос Оли. Она сделала затяжку, прищурилась. — Месяц, не больше.

Рубцы на коже словно складывались в узор. Слишком симметричный для случайного ожога. Такое впечатление, что зомби клеймили. Но у меня не было времени разбираться ещё и в этом.

— Не пострадали?

Я встала и, отряхиваясь, внимательно оценила её состояние. Оля беззаботно пожала плечами.

— Отделались ссадинами и мокрыми трусами.

И всё же её бравада вышла слишком напускной.

— Хорошо. Двигаемся дальше.

Авария, стычка с зомби В отличие от Кострова, моя интуиция всегда барахлила, однако сегодня чутьё буквально вопило, чтобы мы как можно скорее убрались от Болотного.***

— Что там? — я уже пять минут не сводила глаз с его затылка.

Не отрываясь от бинокля, он отполз вбок и постучал по траве возле себя.

— Смотри сама.

Расположив винтовку поудобнее, я прильнула к прицелу. Немного дальше подножия склона, где мы находились, раскинулся комплекс из бревенчатых домиков. Их окружал покосившийся металлический забор. На более-менее целых воротах въезда болталась табличка. Краска облезла, но надпись ещё можно было разобрать: «Охотничья база “Сибирский медведь”».

Я наблюдала ещё несколько минут. Двор был пуст и порос бурьяном. Большинство окон были на месте, некоторые выбиты, но и в тех, и в тех не горел свет. Никаких признаков стороннего присутствия.

И всё же это не означало, что там никого нет.

— Заглянем? Мы уже несколько часов идём без передышки. Да и темнеет.

Я прислушалась к своему телу. Ноги гудели от ходьбы, плечи онемели от рюкзака и оружия. Как бы не хотелось задерживаться, привал необходим.

— Там и банька должна быть, — он поиграл бровями.

— Ладно, остановимся здесь. Но перед этим проверим каждый уголок.

Сообщив по рации Глебу и Оле, мы с Костровым начали спуск. Склон был крутым и рыхлым, иногда приходилось хвататься за корни или пучки трав.

— Ты быстро согласилась. Неужели мысли обо мне в бане так тебя замотивировали?

— Ага. В красках представила, как отхлестаю тебя веником.

Нога поехала вместе с осыпающейся глиной, но мне удалось остановиться и удержать равновесие. И ровно в этот же момент Костров обернулся ко мне с одной из своих самых вызывающих улыбок:

— Зря ты сказала. Теперь и я буду это представлять.

Так мы и спускались под его разбушевавшиеся фантазии. Пока Костров исчезал за забором, я поравнялась с калиткой у главного хода. Обе её створки были сцеплены между собой ржавой цепью с замком. Несколько резких ударов прикладом, и замок поддался. Ещё пару секунд, и я уже была внутри.

Сначала заглянула в сторожевую будку. Как и ожидалось, там было пусто. Разве что в углу залежался мышиный помёт. Следующим был двухэтажный бревенчатый домик. Я вошла, держа оружие наготове. Пол под ногами тут же заскрипел.

На первом этаже располагалась столовая. По воздуху гулял стойкий запах дерева и сырости. В углу стоял небольшой холодильник, а в центре — резной стол, на котором валялась грязная пластиковая посуда. Наверх вела узкая лестница, закрученная спиралью. Прижавшись к стене, я начала подниматься.

В двух небольших спальнях тоже никого живого. Шкафы были распахнуты, а матрас на кровати разрезан ножом. Кажется, когда-то здесь случилась драка, но сейчас место выглядело заброшенным.

С балкона, среди густых зарослей крапивы, я заметила колодец. К нему и направилась. Спуск ведра сопровождался гулким эхом, а потом послышался глухой всплеск.

Отлично, не пересох. Я налегла на рукоять. Со скрежетом тяжёлое ведро медленно, но верно ползло вверх. На вид вода казалась кристально чистой. Я сделала глоток, тут же ощутив ледяную влагу на языке, затем сплюнула на землю. Привкуса разложения или химии не было. Повезло.

— Мы на месте, — передал спокойный голос Глеба по рации.

— Проверяем всё и встречаемся у центрального дома. Давайте без лишнего шума.

Мы собрались вместе спустя полчаса. Оля принесла найденную аптечку. У многих таблеток истёк срок годности, но бинты и зелёнка были в порядке. Костров же откопал несколько банок тушёнки, пообещав нам шикарный горячий ужин.

Глеб снова стал молчаливым. Может, мне приснилось, что в лесу он так увлеченно говорил о семье? Он сухо сообщил, что нашел дровник, и теперь нам удастся растопить баню, чтобы помыться. При упоминании «бани» Костров перехватил мой взгляд и махнул рукой, наверняка изображая удар веника.

Идиот

— Зомби на дым всё равно, — уверенно заявила Оля, с надеждой поглядывая в сторону бани.

Я понимала её, неизвестно, когда ещё удастся смыть с себя этот вечный запах пота. Однако я опасалась вовсе не зомби. До сих пор неясно, кто растянул тех ежей на дороге. Мы изменили маршрут, но не увязались ли за нами следом? С другой стороны, уже вечерело. Жара спадала, а холод во всю пробирался под одежду.

— Пока один моется, другой дежурит у двери, — нехотя согласилась я.

Костров достал пистолет и прокрутил его на пальце, словно ковбой из старого вестерна, которые так любил отец.

— Готов стоять на страже твоей чести. А если мне повезёт, и ты забудешь полотенце, с радостью помогу.

— Каким образом, стесняюсь спросить? — со смешком вмешалась Оля.

— Героически брошусь прикрывать её своей грудью, — ответил он, словно это было самым очевидным решением в мире. — И возможно, даже зажмурюсь. Для приличия.

Он предлагал и другие гениальные способы помочь, но я не слушала. Вместо этого смотрела на небо. Ночью дым из трубы станет менее заметным. Он быстро растворится в темноте, не привлекая внимания. Это немного успокаивало.

Глава 6. Хулиганка

Анжелика

Я родилась под несчастливой звездой.

Кира уехала, а значит, можно было приходить, когда вздумается, и спать до полудня, а не как обычно. Но вместо того, чтобы наслаждаться свободной жизнью, я просыпалась ровно за полчаса до сирены и возвращалась в комнату, когда до отбоя ещё оставалась целая вечность. Проклятые привычки, выдрессированные старшей сестрой.

Со вздохом я перевернулась на правый бок и уткнулась взглядом в аккуратно заправленную постель напротив. Пора бы привыкнуть, что она почти всегда пустовала. Настоящее чудо, если моя умница-сестра задерживалась в Бастионе дольше, чем на пару недель подряд.

— Бесишь... — прошептала я так, будто Кира могла меня услышать.

Лёгкий скрип пружин нарушил тишину. И вот я уже лежала на её кровати, прижимая подушку к лицу. Кира всегда была слишком правильной. Слишком талантливой, слишком старательной, до безобразия заносчивой. Идеальный солдат. Сердце порядка Бастиона. И моя личная головная боль.

Запах Киры наполнил лёгкие, и глаза закрылись против воли. Она пахла чем-то холодным и строгим. И это так ей подходило.

Напряжение стало медленно уходить из тела. Меня окутало спокойствие. Ведь несмотря ни на что, Кира была самой надёжной, самой преданной. И я до тошноты скучала по ней.

***

Я шла к стадиону, лениво потягиваясь. Бегать не хотелось совершенно. Воздух уже был горячим и сухим. Сегодняшнее утро,пожалуй, могло выдаться самым жарким за сезон.

Наш местный доктор наук, Сёма, как-то разложил мне всё по полочкам. Погода беснуется не только из-за вируса, но и из-за человека. Планета вздохнула с облегчением, когда мы резко прекратили свою деятельность. Да вот только этот вздох был коротким.

Без персонала атомные станции проработали ещё какое-то время на резервных генераторах. А потом мы стали свидетелями зарева на горизонте, да не одного. Прогремели взрывы. Те, кто жил рядом со станциями, получили смертельную дозу радиации, но погибли не все. Радиация и Царь-вирус спелись чудовищным образом. Излучение не убило заражённых, оно их изменило. Сломало и перекроило на таком уровне, который даже Сёма не мог объяснить.

Повезло, что хоть наш Бастион построен в глуши. Наши земли почти чистые. Но иногда к нам забредали «светлячки». Слишком милое название для этих тварей, да другого не придумали. Под их кожей, обтягивающей выступающую грудную клетку, что-то жутковато мерцало, а из их рта доносилось жужжание, похожее на треск высоковольтных проводов.

— Эй, красавица!

Я заметила улыбающегося Сашку на стадионе и помахала в ответ. Как и Кира, он был командиром и старше меня на семь лет, но, в отличие от моей сестры, он не был занудой. Веселый, с мягким и вместе с тем твердым характером.

— Утречка!

Я сняла олимпийку, и бросив её на землю, присоединилась к разминке.

— Надо же, сегодня вовремя, — он многозначительно ухмыльнулся, и на его правой щеке показалась ямочка.

Я покачала головой, короткие волосы рассыпались по лицу. Когда за утренние тренировки отвечала Кира, я нередко опаздывала. Не потому что такая непунктуальная. Из принципа.

— Сегодня тринадцать, — ужасная цифра беззаботно вылетела из его рта.

Мои глаза расширились. Позавчера было десять.

— Обалдел? Хочешь, чтобы я прямо тут оставила свои лёгкие?

Саша щёлкнул меня по носу.

— Давай-давай, мелкая. — Не отворачиваясь от меня, он побежал вперёд, бросая вызов. — Потом спасибо скажешь.

— Не дождёшься! — шикнула я, переходя на бег.

Щёки загорели уже на первом круге. К третьему у меня задрожали ноги, а дыхание превратилось в какую-то хриплую какофонию. На девятом я еле тащилась, а этот изверг умудрился пересечься со мной на дорожке дважды, сопровождая каждую встречу шуткой.

Когда тринадцатый круг остался позади, то я просто уселась на землю и жадно припала к бутылке. Вода ещё никогда не была такой вкусной.

Я вытерла лицо тыльной стороной ладони, а потом взгляд сам по себе нашёл его. Он появился в бастионе с месяц назад. Спасатели подобрали его в поле, когда он удирал от трёх тварей. С тех пор мои глаза часто останавливались на нём. Я не могла понять почему, ведь совершенно очевидно, что мы с ним разного поля ягодки.

Он быстро влился в здешнюю рутину. Без препирательств выполнял поручения, следовал правилам и всё время ходил с какой-нибудь потрёпанной книженцией. Очки и зачёсанные назад тёмные волосы делали из него ещё большего ботаника, которым, я уверена, он и являлся. Подумать только: наш мир на грани вымирания, люди грызутся друг с другом за припасы, всюду шныряют мутанты, а он продолжает читать. Да ещё с таким отрешённо-мечтательным выражением на лице. Довольно симпатичном лице для заучки

Он сидел на скамейке в тени и что-то сосредоточенно писал в блокноте. Я кивнула в его сторону:

— Почему не тренируется и за стены не выходит? Разве у него нет иммунитета?

Саша на секунду прекратил отжимания, бросил взгляд на писателя и вновь опустился.

— А, ты про Костяна. Ну, ты же знаешь... — с идеальной техникой он коснулся грудью земли, а потом легко поднялся на руках. — Наш генерал не из доверчивых.

О да, дедуля ещё тот параноик. Ему везде мерещились заговоры.

— Но неуязвимых всё меньше, — Саша перешёл в идеально ровную планку. Не человек, терминатор! — Поэтому Косте всё же придётся разок другой рискнуть шкурой.

Я невольно засмотрелась, как на спине моего наставника заиграли мышцы.

— Когда Волкова вернётся, его отправят к ней под крылышко.

При упоминании сестры сердце ёкнуло. До меня доходили слухи о том, какой свирепой и беспощадной Кира может быть в бою. Но что, если... Нет. Никаких «если». Я запретила себе произносить это слово, когда мы впервые попали сюда, а она натянула форму. С ней всё будет в порядке. Она обязана вернуться. Кира ни за что не покинет этот мир, зная, что её непутёвая младшая сестра бродит по нему без присмотра.

Глава 7. С лёгким паром

Я стояла на балконе и вглядывалась в густую чащу на склоне, с которого мы спустились. Где-то там, за пределами леса, находился Бастион. Наш укреплённый и относительно безопасный оазис посреди пустыни, заражённой и кишащей страшными ползучими тварями.

Среди ветвей сверкнул крошечный огонёк.

Я моргнула, замерла, впившись взглядом в одну точку, однако больше ничего не было. Только шелест листьев да размеренное дыхание ночи.

— Кира! — голос снизу отвлёк меня.

Как какая-нибудь хищная птица, я нацелилась на фигуру под балконом, выискивая любые намёки на произошедшую беду. К счастью, в свете луны лицо Глеба выражало спокойную усталость.

— Иди в баню. Все уже помылись. Я посторожу, — сказал он с заботой, от которой я зябко повела плечом. Не удержавшись, снова взглянула на лес. Та короткая вспышка... показалось?

— Ничего не случится, если ты на мгновение отвлечёшься, — словно уловив мои терзания, произнёс он чуть настойчивее.

Но Глеб ошибался.

Мгновения хватило, чтобы в том метро выпотрошили мою маму. Мгновения было достаточно, чтобы моему первому капитану перегрызли артерию. Всего мгновение понадобилось, чтобы тот, кто еще то же мгновение назад был товарищем, из-за малодушия решился на предательство и переметнулся к мародерам. У меня были десятки таких «мгновений», из которых можно собрать ужасную вечность.

Вздохнув, я побрела вниз.

— А где Костров и Оля?

Сквозь клубы пара у входа в баню проступила улыбка Глеба.

— Разбираются с ужином. Помоешься, и присоединимся к ним.

Рука легла на ручку, но я задержалась. Кое-что не давало покоя:

— Почему ты такой довольный?

Он неловко потёр шею.

— Просто... мы моемся, едим. Как обычные люди. Будто ничего и не было.

— Но было, — жёстко отрезала я. — И чем раньше ты это примешь, тем дольше проживёшь.

Глеб не ответил. Но смотрел с тягучей тоской, заставившей меня скрыться за дверью.

После морозного воздуха я оказалась посреди настоящего пекла. Меня окутал сухой жар, пропитанный дымом и хвоей. Источник запаха сразу нашёлся: кто-то бросил охапку еловых веток на камни.

Не мешкая, я приступила к делу. Кусочком мыла натёрла волосы и кожу, избавляясь от слоя грязи и пота. Когда пришло время смывать пену, тело подчинялось неохотно. От банных процедур движения стали какими-то ленивыми. Но я заставила себя ускориться.

Затянув волосы в пучок, вышла наружу. Глеб стоял на том же месте, закинув голову и любуясь звёздным небом. Услышав скрип, он повернулся и застыл с приоткрытым ртом.

— Что? — настороженность стала возвращаться.

— Тебе идёт, — неловко крякнул он, отводя взгляд.

— Быть чистой?

— Расслабленной, — поправил Глеб. — Эх, будь я лет на десять помоложе

Я фыркнула, но внутри и правда почувствовала лёгкость, почти забытую и кажущуюся такой чуждой.

— Говоришь, прямо как друг моего отца, — заметила я, направляясь к дому, чтобы бросить мокрые вещи и забрать рацию.

Мы уже почти дошли, как со стороны того самого чёртового склона донёсся протяжный, леденящий душу вой. Мы с Глебом замерли как вкопанные.

— Волки? — прошептал он.

Ответный вой раздался уже гораздо ближе, с совершенно другого направления — от главных ворот, — и я мрачно выдохнула:

— Люди.

Вот тебе и «спокойное мгновение».

— Бегом в дом! — скомандовала я, проклиная себя за забытую рацию. Теперь успеть бы до винтовки и предупредить остальных.

На второй этаж мы влетели, едва не снеся поручни лестницы. Я рванула к кровати, где лежала рация и оружие, бросив через плечо:

— Глеб, дверь!

По ту стороны рации уже болтал Костров.

— С лёгким паром, радость моя!

Проверяя патроны в магазине, я без лишних пояснений выдавила:

— Не знаю, кто они и сколько их.

— Понял. Где вы?

— В первом домике. Буду отслеживать сверху.

— Хорошо. Стой-стой-стой! — затараторил он, когда я уже собралась отключиться. — Ты переоделась или всё ещё в полотенце?

— У меня не было полотенца, — огрызнулась я, занимая позицию.

— Мамочки родные, ты что, голая?! — его голос стал чуть более хриплым. — Просто подожди, разберусь с этими незваными гостями и примчусь согревать!

— Идиот, — прошипела я и засунула устройство в карман.

Копошение за спиной стихло. Я обернулась. Глеб закончил. И это было... Вау. Он умудрился перенести неподъёмную кровать и вклинить её в дверной проём, сделав баррикаду.

Без представлений о противнике рисковать не хотелось. Поэтому скрепя сердце пришлось достать инфракрасный прицел. Батареи к нему — на вес золота. Берегла на самый крайний случай. Он настал. Сейчас я была точно слепой котёнок.

Всего один щелчок, и картинка снаружи преобразилась, став чёрно-зелёной. Последний вой звучал довольно близко, но в прицеле по-прежнему было пусто.

«Они ведь могли обойти сзади, — пронеслось в голове. — И забраться внутрь через разбитые окна». Я затаила дыхание и прислушалась к звукам в доме.

— По людям тоже стреляешь?

Смысл вопроса не сразу пробился сквозь сосредоточенность. Я медленно сместила прицел чуть левее.

— Ты никого не убивал? Кроме зомби?

— Нет. Никогда, — твёрдо произнёс Глеб.

Было почти невозможно в это поверить. Не счесть, сколько раз за эти годы я сталкивалась с жестокостью других. Сколько раз приходилось самой брать оружие в руки и быть бездушным палачом. Выбор всегда невелик: либо ты, либо тебя. Озлобленные, отбросившие мораль люди без колебаний вырвут кишки и намотают вокруг твоей шеи, лишь бы заполучить припасы или того хуже — чтобы просто развлечься.

Я спокойно пожала плечами.

— Убиваю всех, кто угрожает моим.

Пусть это неправильно. Пусть за каждый выстрел предстоит гореть в аду. Я готова к каре в этой жизни и во всех последующих, главное — защитить Анжелику, нынешнюю команду, даже этого клоуна Кострова.

Я проигнорировала его реакцию, полностью растворившись в наблюдении.

Наконец увидела их. Яркие красные силуэты на тёмном фоне. Трое крались со стороны ворот. Двое с противоположного фланга, оттуда, где через забор перебирался Костров. Палец на спуске напрягся.

— А если это свои? Люди Марка? — голос Глеба напоминал назойливое пищание комара над ухом.

Это было невозможно. Команда Марка пропала гораздо дальше отсюда.

— Кира

Я стиснула зубы. Чёрт возьми. Опустила дуло чуть ниже. Выдох. Выстрел.

Один из красных силуэтов рухнул, хватаясь за бедро. Остальные, точно тараканы, бросились в рассыпную, в укрытие.

Замечательно. Глаза закатились от досады. Теперь мы предупредили их о нашей позиции. Идеально. С другой стороны, теперь всё их внимание приковано к нашему дому. Это давало преимущество Кострову и Оле.

Капли с мокрых волос холодными змейками скользили под футболку. По рукам пробежали мурашки — то ли от морозного воздуха, то ли от водоворота событий.

Я старалась абстрагироваться и придумать план. Чужаки усвоили урок и теперь не полезут на рожон. Будут подкрадываться окольными тропами, использовать слепые зоны. От моих снайперских навыков маловато толку. Надо разобраться с ними в ближнем бою и уходить. Вдруг у них есть ещё люди? Вызовут подкрепление, и тогда...

Внизу грохот, громоздкие шаги по лестнице. Уже через мгновение дверь затрещала под ударами. Сначала это были кулаки, затем в ход пошёл топор, методично вгрызающийся в древесину.

— Эй! — отходя от балкона к центру комнаты, я попыталась перекричать шум. — Какого хрена вам нужно?

Я вскинула автомат и прицелилась в доски, готовясь выстрелить при первой же крупной щели.

— В этот раз попаду прямиком в лоб, — пообещала я, но они лишь яростнее стали работать топором.

А потом я будто очутилась в одном из своих кошмаров, в которых не могла ничего контролировать.

Всё произошло так быстро. Вместе с тихим приземлением на балкон по спине будто прокатилась электрическая волна. Острое чувство угрозы резко развернуло меня от двери.

Это был ни то шелест, ни то свист. Глеб странно вздрогнул, обернулся через плечо и посмотрел на меня с недоумением.

— Кира — пробормотал он, потянувшись ко мне.

Глеб сделал шаг, но его ноги подкосились, и он свалился.

Тело среагировало раньше сознания: приклад к плечу, палец на спуск. Пуля ударила нападавшего в грудь. Он не крикнул, лишь издал хриплый, удивлённый выдох. Его отбросило назад, он перевалился через перила и исчез в темноте.

Стуки за дверью внезапно прекратились.

Они что, играли с нами, как кошка с мышью?

Я бросилась к напарнику, сразу заметив торчащий из его плеча дротик с алым оперением. Перевернула Глеба на спину. Пальцы нашли пульс на шее: редкий, но чёткий. Дыхание было поверхностным, и всё же ровным. Руки и ноги напоминали желе. Похоже, транквилизатор. Сильный.Нужно к Оле.

А снаружи по-прежнему рыскали чужаки. Глеб превратился в овощ. Точнее, в тяжеленный мешок с овощами. Значит, путь только один — зачистить территорию.

С трудом, пыхтя, я оттащила его подальше от окна и балкона. Его губы всё время шевелились, и сквозь них прорывались стоны. Он упорно пытался что-то произнести.

— Скоро вернусь, — успокоила я, ощутив слабое прикосновение пальцев к запястью.

— Негоже мне тут а ты там — еле-еле выдавил он, и в этих спутанных словах было столько доброты, которая совсем не вязалась с его мрачным образом к которому мы все в Бастионе привыкли.

Я положила оружие рядом с его неподвижной рукой.

— Всё нормально, танк. Ещё настреляешься и нагеройствуешься. А пока сторожи мою винтовку.

Я убедилась, что вокруг балкона никого нет, и осторожно перелезла через перила. Нащупав ногой выступ в стене, начала спуск.

Глава 8. Покайся, прими, умри

Марк

— Ну я и полез, — рвано выдохнул Денис, сгибая руки в локтях. Ему только что хорошенько наподдали, но вместо того, чтобы зализывать раны, он вздумал отжиматься. Словно боли от синяков и ссадин было недостаточно, и ему хотелось добавить ещё и боли в мышцах.