Ген апокалипсиса: Волчица и Кэп

— Ты её убила?

Мы поравнялись. Кира выглянула из-за поворота.

— Ранила, — отозвалась она шёпотом.

— Ладно, — я сделал глубокий вдох. — Ладно, — повторил вновь, чувствуя, как пульс выравнивается. — Мы в больнице.

— Спасибо, что напомнил.

— Я это к тому, что где-то здесь наверняка нас дожидается хотя бы одна машина скорой.

Она опустила фонарь. Луч света скользнул по стене, выхватив трещины и разводы, и упёрся в пол. Кира задумалась.

— У входа я ни одной не заметила, — сказала она наконец. — Значит, либо парковка с другой стороны, либо нас всё же не дожидаются.

— Либо они вовсе не на парковке, — я пожал плечами. — В некоторых больницах они стояли отдельно. В автохолле.

***

Мы его нашли. Вдоль стен стояло пять машин скорой помощи. Две были разбиты. Ещё у двух капоты вскрыты. Но последняя, по центру, выглядела целой.

Я подошёл ближе. Кузов был слегка помят сбоку, на лобовом стекле небольшая паутинка из трещин, но колёса на месте, и, что важнее, бензобак не был вспорот.

— Эта может завестись, — сказал я, постучав по капоту.

— Есть и другая проблема.

Кира стояла у ворот с толстыми резиновыми уплотнителями по краям. Двери автоматические. А электричества нет. Пришлось покрутиться с фонариком в руках, пока я не увидел то, на что надеялся. Я показал на стену рядом с воротами. Там, за старым пожарным щитом, висел аварийный шнур красного цвета.

— Молодец.

Если бы я был ручным псом, то начал бы размахивать хвостом от похвалы. Уверен, что ей бы понравился ошейник на моей шее.

Кира вернулась к двери. Я же приблизился к шнуру. Шнур поддался с трудом, но пошёл.

Где-то в глубине механизма что-то щёлкнуло. Сантиметр за сантиметром ворота поползли вверх. Ржавые створки жутко скрипели так, что их эхо разносилось по всему автохоллу.

Волчица вдруг отскочила от проёма. Объяснять не было нужды. Я бросил шнур. Ворота замерли на полпути, но этого было достаточно, чтобы машина проехала.

Я рванул к скорой, но не успел. Из коридора вылетела тварь, а следом за ней, из темноты, вывалилась вторая. Она была меньше, но с такой же вывернутой пастью, растянутой до ушей.

Обе запрыгнули на крышу ближайшей ко входу машины.Металл взвизгнул, прогнулся под их весом. Я прижался к скорой рядом. Ледяная поверхность обожгла лопатки. Разгуливать без футболки становилось всё неприятнее.

Твари издавали низкие, рокочущие звуки. Они будто переговаривались между собой. И я готов был спорить на что угодно: обсуждали они, как лучше нас сожрать.

Одна из них перепрыгнула на соседнюю машину. Я бросил фонарь в угол, чтобы отвлечь их от машины с Кирой. Задержал дыхание. Тяжёлая поступь одной из них отдавалась вибрацией. Шаг, ещё один. И она могла меня найти.

И тут Кира ударила по рулю.

Звук оглушил меня. Твари завизжали. Я выглянул из укрытия и увидел, как их морды исказились, а языки втянулись внутрь. Одна из них вжалась в пол, другая метнулась в угол. Громкий звук причинял им боль?

Я не стал это проверять. Перепрыгнул через капот и бросился к Кире. Как только я запрыгнул внутрь, машина рванула с места, и мы выскочили из автохолла.

Глава 27. Ложка дёгтя в бочке мёда

— Скорую помощь вызывали?

Денис похлопал по капоту с задорной улыбкой.

На лицах сокомандников отразилась смесь шока и радости, но самое явное, что я заметила, — это облегчение. Оно сгладило морщины и стёрло следы переживаний. Я выдохнула, закрыв глаза на мгновение.

Трудно было поверить, что скоро мы окажемся дома. Лёша шёл на поправку. Оля сказала, что жар спал, и самое страшное позади.

Я никого не потеряла из отряда.Мне не стоило радоваться. Я знала этот закон: когда всё складывается идеально, где-то рядом уже притаилась беда. Но мысли о скором отдыхе, о встрече с Ликой и остальными в Бастионе затмевали всё.

Я гнала от себя дурное предчувствие, но оно так и не покинуло меня. Сидела ли я за рулём или дремала в салоне, это чувство возвращалось. Снова и снова.

Всё всегда может пойти не так.

Всегда…

***

Один раз. Всего лишь раз я решилась воспротивиться.

По понедельникам и средам я должна была забирать Лику с занятий по фортепиано. Однако в ту среду родителей не было дома. И я этого не сделала.

В кинотеатре показывали «Обитель зла». И несколько моих знакомых с биатлона собирались пойти. Лике было уже одиннадцать. Школа находилась недалеко от дома — четыре остановки на автобусе, на котором мы ездили постоянно. Она должна была справиться с таким пустяковым делом.

Была поздняя осень. Темнело рано. И когда я вышла из кинотеатра, на улице горели фонари. А дисплей моего телефона горел десятками оповещений о пропущенных.

Что могло пойти не так?

Я отчётливо помню, с каким раздражением думала об этом, когда спешила домой по скользким улицам, усыпанным мокрыми листьями. Неужели нельзя самой добраться до дома и сделать мою жизнь чуточку проще?

С хлюпаньем мои сапоги замерли посреди лужи у подъезда.

На лавочке сидела она.

Её курточка была распахнута. Волосы всклокочены, будто она бежала или её тащили. Шапка и вовсе валялась на асфальте, а лямки рюкзака были растянуты.

Руки сжались в кулаки. Я немедленно подошла к ней. Лика дёрнулась, втянула голову в плечи, стоило коснуться её щеки. Она попыталась отвернуться, но я не позволила — взяла за подбородок, повернула к свету. Ссадина на щеке. Разбитая губа.

— Кто?

— Неважно.

Она смотрела куда угодно, только не на меня.

— Лика.

— Сказала — неважно. Вмешаешься, и станет только хуже. Будут думать, что я ябеда. Пошли уже. Я ключи забыла, вот и ждала тебя.

Она убежала от меня к подъезду. А я так и не смогла убежать от чувства вины.

***

Сон не принёс бодрости, но помог забыться. Машинная тряска утомила, поэтому я обрадовалась небольшой остановке. До Бастиона ещё пара часов пути. Дорога оказалась на удивление гладкой. Во всех смыслах. Нам по-настоящему везло: не только не встретили зомби и фанатиков, но и ехать стало легче.

После затяжных дождей поднялась жара. Ещё несколько лет назад меня бы удивила такая резкая перемена погоды. Сейчас же сорок градусов и палящее солнце не вызывали ничего, кроме желания освежиться.

Я вышла из машины первой. Где-то вдалеке, за стеной деревьев, слышался ровный шум воды.

— Река, — Денис остановился рядом, щурясь на солнце. — Можно умыться и набрать воды.

— Пойдём парами. И без задержек.

Машину поставили в тени деревьев. Глеб присматривал за Лёшей. Марк с Олей ушли проверять периметр. Мы с Денисом первыми направились к воде.

Река оказалась шире, чем я ожидала. Берег был песчаный, с редкими камнями, поросшими мхом. Я подошла к кромке и сразу же опустила ладони в прохладу.

Всплеск был слишком громким, чтобы его проигнорировать.Недалеко от меня лежали вещи, небрежно разбросанные. Их хозяин быстро разгребал толщу воды и был уже на середине реки.

— Присоединишься?

— Нет.

— Давай, Волчица.

— Это неразумно, Денис.

— Да ладно тебе. — Костров зачерпнул воду ладонью и плеснул в мою сторону. Брызги не долетели, но я всё равно отступила на шаг. — Нам обоим нужно смыть всё то дерьмо, что приклеилось к нам за последние дни. Обещаю не смотреть, как ты будешь раздеваться.

Я прищурилась.

— Ты врёшь.

— Вру, — ничуть не смутился он.

Я скинула майку, не давая себе времени передумать. Потом штаны. Осталась в белье, единственном комплекте, ведь все другие вещи отняли фанатики.

Вода медленно поднималась всё выше — до щиколоток, до колен. Когда я вошла по бёдра остановилась, привыкая.

— Доволен?

— Глубже, — сказал он.

Я вздохнула. Контраст жары и ледяного течения не подталкивал ступать дальше. Чего не скажешь о его взгляде…

Собравшись, я сделала ещё небольшой шажок, шепча детскую потешку, которой нас научила бабушка.

— Что ты напеваешь?

Вода так легко расступалась перед ним.

— Когда мы с Ликой боялись заходить в озеро, то всегда кое-что проговаривали. «Бабка шла, шла, шла. Пирожок нашла. Села, — я опустилась по самую грудь, чувствуя, как холод сжимает рёбра, — поела». — Вынырнула, заканчивая: — «И опять пошла».

Его смех разнёсся по округе, и я шикнула.

Привыкнув к температуре, я перестала колебаться и начала свободно плавать. Но тут он снова заговорил:

— Хочешь покататься на мне?

— В каком смысле?

Пришёл его черёд хитро щуриться. Он подплыл ближе, оставив между нами не больше метра. Я видела даже капли на его длинных ресницах.

— Я имел в виду свою спину, — сказал он невинным тоном. — Но ты можешь сделать это в том смысле, который тебе нравится больше.

Солнце припекало кожу. К этому жару добавилось и другое тепло, которое быстро прилило к щекам, шее и ниже.

— Нам пора.

— Ещё минута.

— Денис.

— Кира.

Я не могла ответить «нет». Не хотела.

Одна минута. Уговаривала я свою совесть. Всего одна. Пожалуйста.

Руки легли ему на плечи. Я с силой вжалась в его грудь, чувствуя, как тут же напряглись мои соски.

— Одна минута, — повторила я вслух.

— Стыдно признаться, но если продолжим в таком темпе, дольше я и не продержусь.

Я позволила себе забыть, что я капитан. Что между деревьями могут бродить зомби, а у машины нас ждёт отряд. Я забыла обо всём, кроме безумного желания попробовать его.

Пришлось встать на цыпочки. Течение тянуло в сторону, но Денис подхватил меня под бёдра, и наши губы встретились. Язык скользнул по его нижней губе, и он приоткрыл рот, впуская меня глубже.

Жарко. Так жарко, что кружилась голова.

Его пальцы изучающе прошлись вдоль позвоночника, спустились ниже, к пояснице. Остановились на мгновение, но я протестующе прижалась к его животу. Он выдохнул — резко, через нос, — и его ладони сжали мои ягодицы.

— Слишком хорошо, — прошептал он, скользнув губами по моему горлу. — Серьёзно, Волчица.

Он отстранился. Я с трудом сфокусировала затуманенный взгляд на его глазах.

— Ты второе самое хорошее, что случалось со мной за всю жизнь.

Нежность. Я и не подозревала, что могу испытывать её к кому-либо, кроме Лики.

Он прильнул щекой к ложбинке между моих грудей. Я обняла его, запустив пальцы в влажные волосы.

Он хотел меня. Я хотела не меньше. И всё же то, что витало между нами, было гораздо большим. Больше всего, что я позволяла себе чувствовать за последние годы.

— Ты считаешь?

Вопрос Дениса не сразу добрался до сознания.

— Что?

— У меня есть время на то, чтобы вынести тебя на берег, закинуть твои ноги себе на плечи и наконец заставить тебя кончить на мой язык?

О. Мой. Бог.

Его откровенность сделала меня ещё более влажной. Всегда ли слова так на меня действовали?

— Боюсь, нет, — ответила я хрипло.

Я увидела приближающиеся силуэты Марка и Оли. Кажется, нас не было слишком долго.

— Как-нибудь потом? — предложила я, всё ещё окутанная этой странной эйфорией.

Его взгляд стал темнее. Он поверил мне, и я тоже поверила своим словам.

***

Густой смог мог свидетельствовать о серьёзном пожаре. Надежда, что огонь обошёл стороной Бастион, быстро развеялась. Обугленные деревья тянулись до самых стен, а дымка почти скрывала их.

Ворота пропускного пункта были настежь распахнуты. Если охрана покинула пост без веской причины, их ждёт как минимум два наряда. Но то, что ждало нас внутри, оказалось хуже любого самого страшного пожара.

Двигатель заглох, и в наступившей тишине стало слышно наше дыхание. Ноги сами понесли меня вперёд, к воротам. И чем ближе я подходила, тем отчётливее видела то, чего никогда не должно было случиться.

Раньше на этой площади мы собирались, чтобы распределить пайки или обсудить насущные проблемы, но теперь весь периметр был усыпан ими. Это были люди, которых я знала. С которыми делила хлеб. Они лежали абсолютно неподвижно. Кто-то лицом вниз, кто-то с открытыми глазами, устремлёнными в небо.

Я смогла разжать ладони, только когда услышала всхлип Оли. Парни молчали, но напряжение, окутавшее нас, можно было черпать ложками. Не выдержав, Оля упала на колени и зажала рот руками. Марк тут же оказался рядом и обнял её.

— Ищем выживших, — коротко приказала я.

Я внимательно осматривала всё вокруг, пытаясь найти зацепки. Нельзя сосредотачиваться на собственных эмоциях сейчас. Детали. Вот что важно.

Крови было слишком много для обычного пожара. Она впиталась в землю, почернела, смешавшись с пеплом. Если не пожар, то что? Нападение тварей? Вирус попал в стены, и заражённые начали расправляться со всеми?

— Кира, — Марк смотрел на меня с мольбой и осуждением.

— У нас ещё будет время горевать и оплакивать. Сейчас мы должны помочь тем, кто в этом… ещё нуждается.

— Волчица права, — твёрдо произнёс Денис, стоя чуть позади с скрещенными на груди руками.

Глеб кивнул в знак согласия.

— Проверьте здания, — продолжила я. — Медблок, столовую, казармы. Кто-то мог спрятаться.

— А если там… — начал Лёша.

— Если там зомби, вы знаете, что делать, — закончила я за него.

***

Я отправилась в казармы. Мёртвых здесь было уже меньше. Такое чувство, что большую часть людей собрали именно на площади.

Я проверяла комнату за комнатой, хотя сердце тянуло меня только в одно место.

Куда я вошла, на полу лежал парень. Первое, что мне вспомнилось о нём, — имя и руки в мозолях, потому что Паша постоянно что-то чинил.Я убедилась, что ни пульса, ни дыхания нет. Как и убедилась в том, что это всё же было нападением. На груди парня виднелась дыра от пули.

Зомби не стреляют по людям.

Я подошла к комнате в конце коридора. Приоткрыв дверь, попыталась уловить присутствие Лики. Но я знала, что опоздала. Как тогда, когда не забрала её с музыкальных занятий.

Поколебавшись, я толкнула дверь, полностью. Передо мной предстало пространство, которое мы делили последние несколько лет.

Огонь не пожрал это место, сохранив всё как было. Две койки, тумбы, небольшой шкаф с облупившейся краской. Покрывало на моей кровати было криво застелено — сестра снова спала не на своём месте.

Я провела ладонью по покрывалу, молясь, чтобы Лика вошла в эту комнату. Но минуты шли, а никто не появлялся.

Что здесь произошло? Что пережили все эти люди?

Ногти с силой впились в ладони.

И пережила ли это моя сестра?

Невидимые ледяные пальцы тянули моё сердце в разные стороны. Боль была невыносимой. Я согнулась пополам, обхватив голову руками, и завыла. Но разум не замечал наших с сердцем стенаний. Он продолжал искать

Из-под подушки Лики выглядывал коричневый уголок. Ненадолго оторопев, я с жадностью набросилась на книгу. При мне она не читала, я даже не знала, что ей это нравится.

Я с трепетом провела по обложке и открыла книгу.

«Я не допускаю, чтобы существо, наделенное волей, пока бьется его сердце, пока оно способно двигаться, могло бы предаться отчаянию».

Хорошие слова. Должно быть, Лика тоже так считала. Она подчеркнула фразу волнистой линией, а слева нарисовала ромашку. Я улыбнулась: поля её школьных тетрадок тоже были изрисованы ими.

Нужно было идти дальше, но я листала страницу за страницей, надеясь найти новые цитаты, которые помогли бы мне залезть к ней в голову.

— Кира!

Голос Дениса донёсся до меня, как сквозь толщу воды. Бережно отложив книгу, я выскочила в коридор.

Увидев выражение его лица, я поняла, что можно было затушить и без того слабое пламя веры.

— Никого?

— Никого, — подтвердил он.

— Даже в хижине?

Его губы сжались в тончайшую полоску, а глаза полыхнули гневом.

— Несколько мёртвых детей. Их застрелили.

Дети…

Внутри всё оборвалось. Кто бы на нас нм напал, они не пощадили даже их.

— Тела Лики нигде нет, — сказал он, худо-бедно справившись с гневом. — И не только её. Я не досчитался пятерых. Глеб сообщил, что не нашёл ещё двоих парней.

Когда он назвал имена, я встрепенулась. Это не могло быть случайностью.

— Стая и и Вера из развездки, — сказала я медленно. — Саша, Макс и Настёна…

— Да. Они неуязвимые. Я думаю они увели их. А Лика…

Не была неуязвимой, но они решили что это не так.

— Я кое-что нашёл. — Он протянул мне обгоревший кусок бумаги.

«Поселение Рассвет».

Никогда не слышала о таком месте. Связано ли оно с нападавшими?

***

Ночь была холодной, как горные реки или снежные склоны. Она была наполнена сожалением и скорбью.

Мы не могли захоронить всех, как они того заслуживали. Мёртвый запах разнёсся на десятки километров. Вскоре сюда начнут стекаться мутанты, которых привлёк аромат плоти и гниения.

Мы просто уходили. Бесцельно. Наши иллюзии, что соткали безопасный мир, спали. У нас снова отняли дом.

Когда Денис поделился своими предположениями, никто не проронил ни звука. Возможно, неуязвимых из Бастиона действительно куда-то увели. Но зачем? Никто не знал. Не было никаких гарантий, что их не убили.

— Хочешь мести? — прямо спросил у меня Марк.

— Если бы месть помогла вернуть всё, я бы мстила. Но я хочу знать, что с остальными. Хочу увидеть сестру своими глазами. И пока этого не произойдёт, я продолжу искать.

Одна из звёзд сорвалась с места и упала прямо над нашей головой, оставляя за собой тонкий, светящийся след.

Видела ли она её сейчас? Загадывала ли желание? В детстве она уверяла, что это работает, что если успеть,то оно обязательно сбудется.

Загадай, чтобы я нашла тебя.

Я сделаю это. Даже если придётся сжечь весь мир.

Поэтому борись до последнего, Лика.