Два сердца одной души

Евгений молчал. Он понимал: она не шутит. В её руках действительно могли оказаться инструменты, способные превратить их с Рианной жизнь в ад. Но отступать было нельзя.

В кабинете повисла тяжёлая тишина. Ри, не выдержав, шагнула вперёд.

— Хватит! — её голос звучал твёрдо. — Что получим мы, если Игорь будет работать здесь? Как ты видишь, аргумент «связи» разбивается об аналогичный контраргумент.

Никсара перевела взгляд на девушку, и её губы скривились в усмешке.

— Ах, несчастная душа, затерявшаяся между мирами и не знающая своего истинного места… Своего дома… Ты всё ещё веришь в справедливость? В то, что мир можно изменить добром? Нет, милая. Мир меняется только тогда, когда кто-то берёт его в свои руки. И сейчас — моя очередь. Вы подчинитесь моему желанию.

Рианна выпрямилась, глядя прямо в пылающие глаза Никсары. В её собственном взгляде не было страха — только твёрдая решимость.

— Мир меняется не тогда, когда кто-то берёт его в свои руки, — чётко произнесла она. — А тогда, когда люди начинают действовать. И хорошо, если действуют они по совести.

Никсара рассмеялась, и непонятно, чего было в нём больше: искреннего веселья или издёвки.

— Очаровательно. Очаровательно, но наивно. Ты всё ещё веришь в эти сказки?

— Я верю в то, что вижу, Никс, — ответила Рианна.

— Как ты меня назвала?

— Никс. Тебе очень подходит.

— Богиня ночи?.. О нет, это имя не отражает всего моего могущества.

— Почему же? Сам Зевс боялся вызвать неудовольствие Никс. Но мы отвлеклись от темы. Что ты можешь дать нам, если Игорь будет работать здесь?

Никсара слегка откинулась в кресле, её пальцы неторопливо вычерчивали невидимые узоры на подлокотнике. В глазах вспыхнул холодный, расчётливый блеск.

— Хорошо, — произнесла она, растягивая слова. — Раз вы настаиваете на «справедливом обмене», давайте обсудим варианты.

Евгений сдержанно приподнял бровь, не произнося ни слова. Рианна замерла, внимательно следя за каждым движением собеседницы.

— Во-первых, — Никсара подняла тонкий указательный палец, — если Игорь Валерьевич займёт должность сисадмина, я гарантирую отсутствие любых «внезапных» проверок и инспекций в отношении университета в течение ближайших двух лет.

Она сделала паузу, наблюдая за реакцией. Евгений сохранял каменное выражение лица, но Рианна невольно напряглась — подобные обещания звучали довольно весомо.

— Во-вторых, — второй палец присоединился к первому, — я найду финансирование для проекта «Цифровой университет» в полном объёме. Все заявленные вами суммы будут выделены без сокращений и проволочек. Более того — если потребуется дополнительное оборудование или специалисты, я лично проконтролирую выделение средств на них.

Рианна невольно подалась вперёд.

— И в-третьих, — третий палец поднялся, завершая «триаду» обещаний, — я предоставлю вам информацию о потенциальных угрозах для университета: финансовые риски, репутационные атаки, кадровые манипуляции. Всё, что поможет вам… скажем так, упреждать проблемы.

В кабинете повисла тяжёлая тишина.

— Это серьёзные обещания, — наконец произнёс Евгений. — Но они не отменяют главного вопроса: зачем вам это? Что вы получаете, кроме присутствия Игоря в штате?

Никсара рассмеялась — на этот раз без издёвки, почти искренне.

— А что получают шахматисты, делая выгодные ходы? Позиционное преимущество. Как ты — Защитник для Избранной, Игорь — для меня. Но вам не стоит волноваться: его задачи будут строго ограничены рамками должности. Он станет добросовестно исполнять рабочие обязанности и не будет пакостить университету.

— А кому будет? — Рианна скрестила руки на груди.

— Исключительно вам. — Никсара плавно поднялась. — Итак, мои предложения в силе. Вы получаете: безопасность, финансирование и информацию. Всё, что требуется от вас — подписать приказ о назначении.

Она медленно направилась к двери, но на пороге остановилась.

— У вас сутки на размышление. Завтра в полдень жду вашего решения. И поверьте… — её голос стал тише, но от этого звучал ещё весомее, — отказ обойдётся вам дороже, чем согласие.

Когда дверь за ней закрылась, Рианна бросилась к столу.

— Жень, это же… Это огромные ресурсы! Но цена… Хотя, если ограничить контакты с Игорем рабочими моментами, я готова его потерпеть. Да и на глазах будет.

— Держи друзей близко, а врагов ещё ближе?

— Да. Именно так. Жаль, что с Никсары никакую бумагу не стребуешь. Представляешь, нам предложила взятку сама Тёмная Богиня.

Евгений медленно отодвинул от себя пустую кружку из-под кофе, его взгляд оставался прикованным к двери, за которой только что исчезла Никсара.

— Взятку, говоришь? — он криво усмехнулся. — Скорее отравленный тортик. Завёрнутый в шёлк, перевязанный атласной лентой и очень вкусный.

— Но послушай, Жень. Если отбросить эмоции… Эти ресурсы реально могут сдвинуть «Цифровой университет» с мёртвой точки. Мы годами бились за финансирование, продвигали проект со скоростью черепахи, а тут — раз, и всё на блюдечке.

— С ядом на дне, — упрямо повторив, Евгений встал и подошёл к окну, заложив руки за спину. — Ты сама слышала: «позиционное преимущество». Игорь — это не просто сотрудник. Это её соратник. Как много он знает?

— Тогда зачем ей давать нам столько бонусов? — Рианна шагнула к нему. — Если цель — слежка, могла бы просто приставить кого-то без обещаний.

— Потому что она умна. — Евгений обернулся. — Она не просто давит — она создаёт зависимость. Сначала мы возьмём Игоря, потому что «ну а что такого, он же будет под контролем». Потом примем финансирование, потому что «это же для блага университета». А дальше?.. Дальше она будет требовать больше. Шаг за шагом.

— Значит, до следующего требования нам надо что-то решить?

— Хорошо бы… Завтра я возьму Игоря системным администратором. Должность это не большая, начальником ему не быть. Да и с тобой он встречаться не должен. Если компьютер сломается, можем позвать любого из информатиков, с удовольствием помогут. Это сведёт общение с этим… с Игорем к нулю. Но только если ты действительно уверена.

— Да, Женя. Я хочу понять, что замышляет Никс, а сделать это можно, только держа их перед глазами.

— Знаешь, что меня сейчас беспокоит?

— Что?

— То, что Никсара так уверена в себе. Словно уже просчитала все наши ходы.

— Но этого просто не может быть! Она не знает, что Лада дала нам подсказку о Сердце Земли. Правда, мы ещё не знаем, как ей воспользоваться…

— Подсказка… Вот оно, Рианна!

— Что? О чём ты?

— Что если ответ ждёт тебя во сне?

— Лада говорила, что больше не сможет являться…

— Я не об этом, — нетерпеливо перебил Евгений. — Возможно, она смогла оставить какую-то зацепку?

— Но где? Я же не могу летать по всему подпространству и снам в поисках…

— Думай, Рианна, думай! Может, какое-то конкретное место?

— Ммм… В гроте в глубинах моря? Или… Нет. Скорее, на Байкале. Да… Если Лада и оставила подсказку, то, скорее всего, на месте нашей первой встречи.

В этот момент в дверь постучали.

— Войдите! — резко бросил Евгений.

В кабинет вошёл проректор по хозчасти, в том числе ответственный за технику безопасности университета — невысокий и толстенький седовласый мужчина, передвигающийся, однако, очень шустро. Настолько, что коллеги за глаза называли его Колобком.

— Евгений Андреевич, только что пришло уведомление о внеплановой проверке пожарной безопасности. На сейчас.

Ректор сжал челюсти, сдерживая ругательство.

— Отлично. Просто замечательно. На сейчас — это значит, что они уже на пороге?

— Да, Евгений Андреевич. Проверяющие уже ждут в холле.

— Анна Александровна, вы сможете принять их вместе с Анатолием Ефимовичем?

— Конечно, — девушка быстро взяла себя в руки. — После «экскурсии» мы зайдём к вам.

— Отлично.

— Пойдёмте, Анатолий Ефимович, — девушка с проректором вышли в коридор и отправились встречать проверяющих, а Евгений ударил кулаком о стол.

Уж очень «вовремя» оказался визит комиссии сразу после предложения Никсары. Хочет продемонстрировать свои возможности? В таком случае она выбрала какой-то неубедительный способ: этого же эффекта может добиться почти любой звонок от «доброжелателя» с доносом. Благо, что нарушений в универе не было. Точнее, они, конечно, были, как и в любой крупной организации, но в глаза не бросались, а если и выявлялись в ходе его личных проверок, то Евгений всеми силами старался их устранить.

Отбросив мысли о Тёмной Богине, в настоящее время работающей у него в юридическом отделе, Евгений погрузился в бумажную работу. Через несколько часов вернулись Рианна с Анатолием Ефимовичем. По их довольным лицам было видно, что проверка прошла успешно.

— Всё в порядке, Евгений Андреевич, — сообщила Рианна. — Комиссия полностью удовлетворена и даже несколько разочарована.

— Настолько довольны, что даже не зашли ко мне?

— Да, проверяющие не пожелали тратить ваше время и торопились уйти, — подтвердил проректор.

— Тогда будем ждать положительный отчёт о проверке, — резюмировал Евгений и отпустил Анатолия Ефимовича. — Анна Александровна, задержитесь.

Они едва дождались, пока за проректором закроется дверь кабинета.

— Жень, члены комиссии осмотрели все схемы эвакуации, проверили каждый огнетушитель на пути и сигнализации тоже... Будто они получили сообщение о том, что у нас вообще ничего нет…

— Я так и предполагал. Думаю, что Никсара пыталась продемонстрировать нам свои угрозы, но пока это больше похоже на работу обычного офисного стукача.

Рианна рассмеялась.

— Тогда Игоря на работу не берёшь?

— Почему? Пусть оформляется. Ты права в том, что надо наблюдать за Никсарой и её сообщниками, а удобнее всего делать это когда они перед глазами.

— Женя, давай поговорим о твоей догадке? Я думаю, что Лада действительно могла оставить какие‑то подсказки. Информация о Сердце Земли размыта — слишком много вариантов поиска. Да и летать по всей планете… Придётся брать отпуск, но кто его позволит взять в это время нам обоим? В любом случае оперативно всё проверить не удастся. Но, возможно, это можно сделать через сон — на уровне структуры мира.

Евгений задумчиво потёр подбородок, глядя в окно. За стеклом сгущались сумерки, окрашивая небо в лиловые тона.

— Тогда нам нужно попасть на Байкал, — решительно заявил Евгений. — Сможешь призвать меня в свой сон? Как Лада, когда я оказался в её пространстве.

— Я попробую, — Рианна замялась. — Ты же знаешь, что я неопытный сноходец. У меня и путешествовать получается через раз. Может, я сама?..

— Ни в коем случае, — отмахнулся ректор. — Я не отпущу тебя одну даже во сне. Кто знает, где ты можешь проснуться…

— Не должна я вернуться в свой мир, — спокойно сказала девушка. — Здесь ещё не устранена угроза.

— И всё же одну я тебя не отпущу, — Евгений улыбнулся. — Сначала призовёшь меня в свой сон, а затем мы отправимся к Байкалу вместе.

— Хорошо, — согласилась Рианна. — Но это может оказаться не так быстро.

— Ничего, твоя безопасность превыше всего, — кивнул Евгений. — Только вместе. Всегда.

Он посмотрел на часы. Рабочий день подошёл к концу.

— Нам пора собираться домой. Завтра будет тяжёлый день. А сегодняшняя ночь предстоит не менее деятельная.

Рианна кивнула и направилась к выходу. Уже у самой двери она обернулась:

— Жень…

— Да?

— Спасибо, что веришь мне. И что готов рисковать ради меня.

— Ты же знаешь: я всегда буду на твоей стороне, — улыбнулся Евгений.

Девушка вышла из кабинета, и ректор, выключив компьютер, начал собираться домой, обдумывая то, что им предстояло.

Глава 4. Неожиданная встреча

Аня улыбнулась, глядя на себя в зеркало. Новый церемониальный наряд невероятно шёл ей. Белоснежное платье с лёгким блеском из тончайшего шёлка делало её похожей на греческую богиню или невесту из родного мира.

Лиф в виде изящной драпировки выделял ключицы, а рукава представляли собой лёгкие, воздушные оборки из полупрозрачной ткани, напоминающие крылья бабочки.

Под грудью переливался изящный пояс из серебряной нити, от которого ткань ниспадала мягкими волнами до самого пола.

Венок из полевых цветов, яркие зелёные глаза и рыжие волосы, мягкими локонами струившиеся до самых бёдер, самым противоречивым образом подчёркивали очарование и невинность девушки — она казалась одновременно ведьмой, собирающейся на свой первый шабаш, и прекрасной девственницей на собственной свадьбе.

Аня сделала глубокий вдох, ощущая, как трепетное волнение смешивается с благоговейным спокойствием. Сегодня — День Почитания Всеотца Аэтэрнуса, и она, избранная Богиней Эллиадарой — его дочерью, должна пройти сквозь священные врата, чтобы вознести молитву за весь народ.

За дверью уже слышались приглушённые голоса служительниц и звон ритуальных колокольчиков. Скоро её позовут — и тогда начнётся церемония.

Она ещё раз окинула взглядом своё отражение — всё было идеально.

— Пора, Святая, — тихо произнесла старшая жрица, бесшумно появившись в дверях. Её глаза, глубокие и мудрые, на мгновение задержались на Ане. — Богиня смотрит на тебя.

Аня кивнула и вместе со жрицей вышла в коридор, полный света из высоких окон. Воздух был напоён ароматами свежих цветов. Впереди, за распахнутыми дверями святилища, звучал многоголосый хор — прихожане пели Песнь о Сотворении Мира и восхвалении Великого Аэтэрнуса.

Когда Аня ступила на мраморные ступени, ведущие к алтарю Всеотца, расположенному выше, чем алтари его детей, всё вокруг замерло. Тысячи глаз обратились к ней. Она подняла голову, встречая разноцветные лучи солнца, пробивающиеся сквозь витражи.

Сердце забилось чаще. Аня сделала шаг вперёд, ощущая себя невероятно странно. Она — атеистка из современного технологического мира, точно знающая, что Боги существуют, — проведёт священную церемонию для прихожан этого мира, который стал ей ближе, чем родной.

Хор смолк. В святилище воцарилась звенящая тишина, нарушаемая лишь шелестом шёлкового платья и постукиванием её невысоких каблучков. Аня достигла алтаря — массивного камня, инкрустированного сверкающими самоцветами.

Старшая жрица подала ей серебряный кубок с родниковой водой. Аня взяла его дрожащими пальцами, чувствуя холод металла. Это был первый шаг — очищение перед молитвой.

Она поднесла кубок к губам, сделала глоток. Вода оказалась неожиданно сладкой, с привкусом мёда и каких-то специй. В тот же миг перед глазами вспыхнули образы: явление Эллиадары, когда она объявила всему миру об избрании Святой; лица Кая и — почему‑то — родных Рианны. А ещё девушка увидела свой настоящий облик: светлые волосы по плечи, серые глаза, стройное тело в деловом костюме…

«Не отвлекайся», — шепнул внутренний голос, и Аня сглотнула, возвращая себя в реальность.

— Теперь — молитва, — тихо произнесла ей жрица. — Говори от сердца. Всеотец услышит.

Аня подняла взгляд к витражному окну и глубоко вдохнула и начала:

— Всеотец Аэтэрнус, Владыка небес и земли, Творец и Хранитель мира… Я, избранница Твоей дочери, Эллиадары, стою пред Тобой не как Святая, а как человек — с почтением и трепетом, с верой и надеждой.

Голос её сперва дрогнул, но Аня усилием воли удержала его ровным. Здесь не нужны были заученные слова, и это было к лучшему — она изливала душу.

— О Всеотец, прими нашу искреннюю хвалу. Ты, тот кто держит в деснице звёзды и направляет течения рек, кто дарует рассвет после тёмной ночи и силу после болезни и слабости… Тебе — слава во веки! Неизмерима мудрость Твоя, и не счесть чудес Твоих. Ты наполняешь этот мир дыханием жизни — в шелесте листвы, в пении птиц, в биении сердец тех, кто собрался ныне в Твоём доме. Здесь, в этом храме, мы чувствуем Твоё присутствие. Чувствуем, как бьётся сердце этого мира, как пульсирует его жизнь в каждом камне, в каждом дыхании… Ощущаем связь со всем сущим — и это наполняет нас трепетом и благоговением.

Аня на мгновение закрыла глаза, собирая мысли. Перед внутренним взором вновь пронеслись лица: Кай с его спокойной мудростью, родные — с нежностью и любовью. И — самое яркое — образ Эллиадары, её покровительницы.

Почему‑то он виделся ей крайне несчастным. «Неужели она осталась недовольной своим выбором и моими поступками? — пронеслось в голове у Ани. — Или с ней что‑то случилось и нужна моя помощь?»

Тревога сжала сердце, но она тут же отогнала лишние мысли. Сейчас не время для сомнений. Молитва — вот что важно.

Девушка глубоко вдохнула, вновь обратив взгляд к витражам. Она продолжила, и голос её звучал теперь твёрже, наполняясь новой решимостью:

— И я, ставшая избранницей Твоей дочери, Эллиадары, прошу: если ныне нуждается она в моей помощи, укажи мне путь. Дай мне силу стать опорой не только для народа, но и для той, кто дала мне силу. Слава Тебе, Всеотец Аэтэрнус И в сиянии славы Твоей пусть отражается счастье Твоего народа!

Тишина в храме стала почти осязаемой.

И тогда Аня ощутила это — лёгкое тепло, разливающееся по телу, солнечным лучом проникшее сквозь кожу и коснувшееся сердца. В воздухе зазвучал тихий, почти неслышный перезвон — не от колокольчиков, а из самой сути бытия.

Глаза девушки наполнились слезами, но это были не слёзы страха или сомнения. Это были слёзы благодарности и обретённой уверенности.

— Благослови свой народ, — её голос зазвучал твёрже, наполняясь новой энергией. — Благослови каждый дом, каждую семью, каждого ребёнка. Благослови тех, кто страдает, кто потерял надежду, кто ищет путь. Пусть Твоя милость коснётся их, как утренний свет, прогоняющий ночной мрак. И благослови меня, Всеотец. Не для того, чтобы возвыситься, а чтобы служить. Не для славы, а для любви. Не ради себя, а ради Тебя и Твоих детей.

Тишина, царившая в храме, вдруг разорвалась — но не шумом, не возгласами, а чем‑то более глубоким: вздохами, шорохом промокаемых слёз, объятьями...

Старшая жрица, стоявшая рядом, едва заметно улыбнулась. В её глазах, глубоких, как ночное небо, мелькнул отблеск тёплого света.

— Слово Святой услышано Богами! — произнесла она, выйдя вперёд.

Хор вновь зазвучал — на этот раз иначе. Не строгая песнь о Сотворении, а мелодия без слов: плавная, как река, нежная, как утренний ветер, сильная, как горный поток.

Когда церемония завершилась и прихожане начали расходиться, к Ане подошла старшая жрица.

— Ты говорила от сердца, — тихо сказала она, — а значит, молитва твоя была истинной.

— Я боюсь, что Боги разочаруются во мне, — призналась Аня. — После явления Богини я даже голоса её не слышала…

— Эллиадара не выбирает случайно, — жрица произнесла фразу, которую девушка в последнее время слышала очень часто. — Она видит то, что скрыто от других. И если она избрала тебя, значит, в тебе есть свет, способный осветить даже самые тёмные уголки этого мира.

— Благодарю вас за ваши слова, — тихо произнесла Аня. — Не подскажете, где сейчас старший жрец Арфеос? Я хотела бы попросить его о помощи.

— А я не смогу помочь? — удивилась старшая жрица.

— Ох, мне нужен допуск в архивы — для меня и моего Защитника…

— Защитника Кайриэна? Он же маг! Это… свято…

— Святотатство?.. — голос Ани стал жёстким и холодным. — Защитник Святой, избранной Богиней, впервые благословившей мир своим явлением… Вы уверены, что я правильно вас расслышала?

— Прошу прощения, Святая Рианна, — женщина вздрогнула и потупила взгляд, мгновенно вспомнив, что разговаривает не с юной послушницей, а со Святой. — Старший жрец находился в императорской ложе с Их Величествами и Их Высочеством.

— Благодарю. Я найду его сама.

Девушка резко развернулась и покинула растерянную пожилую женщину, которая даже не понимала, почему её отчитали — в Храме всегда пренебрежительно относились к магам.

Аня кипела праведным гневом. Как они могут так поступать с её Защитником?! Откуда этот снобизм? Только потому, что он маг, — не допускать в архив, а без этого поиск нужной информации затянется на дни, если не на недели…

Старший жрец нашёлся в своём кабинете: он уже проводил императорскую семью и сейчас был занят документацией храма.

— Ваше Святейшество, можно?

— Святая Рианна! Конечно, я всегда рад вам. Вы по какому‑то вопросу или просто хотели побеседовать со старым чудаком?

Аня рассмеялась — злость схлынула.

— Ваше Святейшество, — начала она, стараясь говорить ровно, — мне нужен доступ в храмовые архивы. Для меня и для моего Защитника, Кайриэна.

Старший жрец Арфеос отложил перо, внимательно посмотрел на неё и слегка нахмурился.

— В архивы? Это серьёзная просьба, дитя моё. Там хранятся не просто книги — там душа нашей веры, записи тысячелетий. Доступ туда имеют лишь посвящённые высшего ранга. Для тебя выписать разрешение не трудно, но вот для мага…

— Я понимаю, — кивнула Аня. — Но дело неотложное. Мы ищем сведения о древних пророчествах, о Тёмных Богах и способах борьбы с ними. Вы же понимаете, что сейчас действительно важно забыть о распрях?

Жрец задумчиво постучал пальцами по столешнице. В его глазах читалась внутренняя борьба.

— Ваш Защитник — маг, — наконец произнёс он. — А в наших традициях… есть определённые предубеждения. К тому же именно маг вас похитил. Именно маг несёт ответственность за возрождение Тёмных Богов.

— Предубеждения мешают служению, — мягко, но твёрдо возразила Аня. — Один маг меня похитил, но другой — спас. Все люди разные. Кайриэн не стремится к власти и не ищет тайных знаний ради себя. Он защищает меня и помогает исполнять волю Эллиадары. Разве это не достойно уважения? К тому же Защитника определяет не Святая. Конечно, выбор Избранной тоже важен, но без одобрения Богов, кандидат не получит благословление свыше и не станет Защитником. Не мне объяснять вам это.

— Вы говорите с уверенностью, которой не ожидаешь от той, кто ещё недавно совсем не рвался на службы…

— Именно поэтому я сужу беспристрастно, — ответила Аня. — И верю: если Богиня избрала меня для своей воли, а Кайриэна отметила своей благодатью, то мы оба заслуживаем её доверия. Ведь её выбор не случаен, как мне уже не раз напомнили.

Жрец обернулся. В его взгляде теперь читалось не сомнение, а нечто близкое к восхищению.

— Вы невероятно убедительны, дитя моё. Хорошо. Я дам вам доступ в архивы. Но при одном условии: вы позволите мне сопровождать вас при первом посещении зала памяти. Не как надсмотрщика, конечно, а как проводника в мир нашей истории.

— Благодарю, Ваше Святейшество.

— Тогда пойдёмте, — Арфеос взял с настенного крючка массивный ключ.

— Вы немного подождёте? Я хотела бы переодеться: церемониальное платье не слишком подходит для работы в архиве…

— Конечно. Я найду магистра Кайриэна — кажется, он остался в главной зале, — и мы будем ждать вас там.

Вскоре они двинулись по извилистым коридорам храма, мимо статуй и фресок, повествующих о деяниях Богов. Девушка переглядывалась с Каем и видела, как в его глазах нарастает предвкушение: где‑то там, среди пыльных свитков и ветхих книг, могли скрываться ответы, от которых зависела судьба двух миров.

Когда они подошли к тяжёлой двери, украшенной переплетёнными рунами, жрец вставил ключ в замочную скважину. Раздался тихий щелчок, и дверь медленно отворилась, выпуская застоявшийся воздух, пропитанный запахом пергамента и пыли.

— Добро пожаловать в зал памяти, — торжественно произнёс Арфеос, переступая порог. — Магистр Кайриэн, гордитесь — впервые сюда ступает нога мага.

Аня шагнула внутрь, и её тотчас окутала особая тишина — такую не встретишь нигде, кроме таких закрытых «библиотек». Пылинки кружились в тусклом свете магических шаров. Кайриэн, вошедший следом, невольно задержал дыхание: вокруг простиралось царство знаний, где каждая книга, каждый свиток хранили отголоски минувших эпох.

Арфеос провёл рукой над ближайшим стеллажом, и зажглись световые сферы, встроенные в стены. Мягкий свет разогнал тени, обнажив бесконечные ряды полок.

— Здесь три уровня хранения, — пояснил жрец. — Нижний — для текущих записей и копий. Средний — для канонических текстов. Верхний — для древних манускриптов, многие из которых не переведены даже мной. С чего желаете начать?

— Верхний уровень, — уверенно сказала девушка. — Там, где самое старое. Нам нужны не просто священные тексты — нужна информация от современников и очевидцев первого пришествия Тёмных Богов.

Жрец кивнул, достал из кармана ключ с гравировкой в виде свитка и вставил его в незаметную щель у основания лестницы. Ступени мягко засветились, приглашая подняться.

— Ого! — восхитился Кайриэн. — Встроить осветительный камень в поверхность ступени… Это красиво.

— Древние умели совмещать волшебство и веру, — грустно улыбнулся старый жрец. — Со временем мудрость сменилась тщеславием, но такие вещи, как эти ступени, напоминают нам о мирном сосуществовании чародеев и священнослужителей — до тех времён, когда поглощённые жаждой знаний волшебники похитили святую Аннабель и подвергли её жестоким экспериментам, чтобы постичь истоки её божественной силы. Увы, как вы знаете, несчастная сошла с ума, а ярости Богини не было предела: все, кто участвовал в тех опытах, лишились своих магических сил, а волшебники с тех пор находятся под строгим надзором Храма.