Два сердца одной души

— Это… — Евгений замер, вглядываясь в карту, — модель семи континентов: Европа, Азия, Африка, Северная Америка, Южная Америка, Австралия и Антарктида. Редко используется в науке… Обычно выделяют шесть…

Рианна молча кивнула. Они медленно оглядели всю карту, внимательно изучая каждый континент.

— Получается… — протянула она, — каждый континент имеет своё сердце. И нам нужно их найти, очистить и защитить.

— Выходит, так. Лада оставила нам гениальную подсказку. Здесь мы можем проверять очистку сердец и отслеживать заражение.

— Да. Ещё бы она оставила указание, где искать эти сердца. Не будем же мы всю планету обыскивать!

— Я предполагаю, что сердце земли — это энергетическое место. Обычно они довольно известны: там происходят таинственные явления и необычайные происшествия, а люди там ощущают себя иначе. Поэтому у нас есть варианты.

— Например?

— Например, озеро Улан в Китае. Оно похоже на сердце идеальной формы, а цвет — насыщенно‑красный, почти кровавый.

— Там есть вполне обоснованная причина окраски воды: всё дело в особых микроорганизмах, которые выделяют красящий пигмент.

— Да, пожалуй, ты права. Тогда лощина чёрного бамбука с её странным туманом, в котором теряются люди.

— Или плато Укок на Алтае, — продолжила Рианна, задумчиво проводя пальцем по светящейся линии, соединяющей континенты. — Там древние курганы, особая энергетика… Авторы разных статей утверждают, что время там течёт иначе.

— Верно, — кивнул Евгений. — А в Южной Америке? Может, плато Наска с гигантскими геоглифами… Кто знает, не являются ли они своего рода «проводниками» энергии?

— Ты серьёзно? — приподняла бровь Рианна.

— А почему нет? — он слегка улыбнулся. — Мы уже видели слишком много странного, чтобы отбрасывать безумные версии. Впрочем, ты права: едва ли рукотворные объекты будут иметь отношение к сердцам.

Девушка кивнула, погружаясь в размышления. Перед ними, на живой карте мира, пульсировали сердца континентов.

— Значит, план такой, — наконец произнесла она. — Сначала ищем всё, что можно, по «местам силы» на каждом континенте. Выделим несколько самых перспективных и проверим их во сне. Если ни одно из выбранных мест не окажется сердцем — продолжаем поиск. А потом уже будем смотреть по обстоятельствам. Единственное, что меня беспокоит: как мы поймём, что нашли нужное место?

Евгений задумчиво провёл рукой над картой. Светящиеся линии отозвались лёгким мерцанием.

— Думаю, почувствуем. Как выглядит скверна мы уже знаем, проблем с идентификацией сердца и заражения быть не должно.

Рианна кивнула, но в её глазах читалась тревога.

— А если не успеем? Смотри, — она указала на Австралию, где свет едва теплился, — здесь сердце почти захвачено. Да и в Африке...

— Их проверим в первую очередь, — мягко перебил Евгений. — Мы не позволим Никс победить.

— Спасибо за то, что веришь в наши силы. Я так люблю тебя!

— А я тебя, моя прекрасная, сильная девочка.

Туман вокруг них начал сгущаться, размывая очертания Байкала. Ри почувствовала, как её тянет назад, и поняла, что время сна подходит к концу.

— Пора возвращаться, — вздохнула она.

— Завтра мы начнём сбор информации, — подбодрил её Евгений. — И пусть Никсара сколько угодно думает, что побеждает. Мы докажем обратное.

Мгла окончательно поглотила их, оставив лишь эхо последних слов. А где‑то далеко, в глубине пространства, продолжала пульсировать карта мира — молчаливое напоминание о том, что битва только начинается.

Когда Рианна открыла глаза в реальном мире, на губах её играла улыбка. В голове уже сложился план действий… Но даже эта продуманная стратегия не была главным источником её уверенности. Главное — рядом был Евгений.

Она повернула голову и увидела его: удивительно, но он ещё спал. Рианна осторожно протянула ладонь и коснулась его запястья. Евгений не проснулся, но его дыхание стало чуть глубже, а лицо разгладилось, подтверждая, что даже во сне он чувствует её присутствие.

Глава 6. Летопись

Кайриэн замер, держа в руках массивный том в переплёте из тёмной кожи, прошитой серебряной нитью. На обложке тускло мерцал выцветший символ — переплетённые круги, квадраты и ромбы, образующие сложный геометрический узор.

— «Хроники Эпохи Первого Рассвета», — прочёл он вслух. — Таких раритетов нет даже в Башне Волшебников.

Аня неразборчиво что‑то пробормотала, не отрываясь от книги, которую изучала сама. Волшебник осторожно открыл первую страницу. Бумага оказалась необычно плотной, почти металлической на ощупь. Буквы, выведенные киноварью и золотом, мерцали, играя оттенками от глубокого алого до тёплого янтарного.

«В эпоху Первого Рассвета, когда люди только начинали свой путь на этой земле, Тёмные Боги — Никсэр и сестра его Никсара — явились в наш мир, Мир Солнечной Спирали. Сначала жили они в мире с Аэтэрнусом и детьми его, но жажда их была невосполнима.

Никсэр проникся чувствами к Богине Эллиадаре. Его манил свет нашей Луны, и она, несмотря на беспокойство, которое ощущала, находясь рядом с повелителем Тьмы, и вопреки советам отца и братьев своих, ответила ему искренней любовью.

Однако Никсэр, не в силах справиться со своей Тьмой и терзаемый жаждой, предал Эллиадару, поставив под угрозу существование мира: вместе с Никсарой он пил силы земли. И Эллиадара начала слабеть и чахнуть, ведь её жизнь была связана с миром и его людьми…

В это время Никсара, видевшая, что чувства брата её к Богине истинны, не хотела, чтобы та встала между ними. А потому создала собственный культ, чтобы его последователи помогли им с Никсэром распространить скверну и добавляли им силы, почитая как своих Богов.

Когда это обнаружилось, ярость Аэтэрнуса сотрясла основы мира, а его силуэт затмил свет звёзд. Тогда Эллиадара обратилась к отцу и братьям своим: Аэтэрнусу, Озару, Сварру и Велемиру.

— Если не остановим их сейчас, мир обратится в прах, — молвила она. — Я любила его и думала, что моих сил будет достаточно, чтобы дать Никсэру и Никсаре спокойно жить здесь. Что питаясь моей силой, они смогут утолить жажду… Но голод их сильней любви и больше, чем то, что можно отдать без потерь. Потакая этой безмерной жажде, они погубят всё на своём пути…

Братья Эллиадары не могли надолго спускаться в мир людской, а Аэтэрнус не мог и вовсе, ибо сила Бога‑творца и сыновей его расколола бы землю на части. Эллиадара же, ослабленная своим возлюбленным, существовала в виде призрака и не могла сражаться.

Тогда решили Боги так: да будет Избранная среди людей — та, что станет сосудом света Эллиадары. И да будет Избранный — тот, что удержит тьму и сохранит свет. Так явились Эстель и Рэм, Святая и Святой, обладающие силой Богов.

В храме, во время обряда бракосочетания, стоя в свете солнца, они были открыты взору Богов. Поразился Творец чистоте и праведности невесты и жениха, духу их стойкому, а вере крепкой — и избрал их для предназначения великого.

Эстель получила от Эллиадары дар исцеления и очищения: её прикосновения обращали тьму в свет, её голос разгонял кошмары, а доброта исцеляла раны. Рэма наделили силой четырёх Богов: от Озара получил он непоколебимую стойкость и силу, что ломает горы; от Сварра — пламя, что сжигает Тьму; от Велемира — дневной свет, что прогоняет мрак и открывает истину; от Всеотца Аэтэрнуса — единство всех даров, дабы не разорвало его от божественных сил, смешавшихся в одном человеке.

Приняли Святые свою судьбу и покорились ей. Вместе они вступили в битву. Эстель очищала скверну, исцеляла раны мира, закрывала трещины в ткани бытия. Рэм сражался с Никсэром и Никсарой: его пламя встречалось с ледяной тьмой, его свет боролся с вечной ночью.

Когда силы воинов были на исходе, явились Эллиадара и её братья — сами, во славе своей. Они сковали Никсэра в кристалле вечной мерзлоты, навеки лишив его воли, а Никсару изгнали далеко за пределы мира. Но победа стоила дорого: Сварр, Озар и Велемир отдали последние силы и отошли в чертоги отца, дабы в глубоком вечном сне восстановить их. Эллиадара же осталась духом-хранителем — ей суждено было оберегать мир до тех пор, пока братья не пробудятся вновь.

Так Великая Богиня осталась одна. Она питалась лунным светом, черпала силу в людской любви и молитвах, стараясь восстановить свою энергию, украденную её коварным возлюбленным.

Эстель славили по всему миру. Сила её помогала восстанавливать землю и очищать оставшуюся скверну. Эллиадара щедро вознаградила людей за стойкость, оставив в нём частичку своего могущества — божественную силу Святой.

А Рэм… Он утратил дар Богов и защиту Аэтэрнуса в тот миг, когда предназначение его было исполнено, и имя Святого стёрли из летописей, ибо Боги решили: больше не будет святых‑защитников. Слишком велика оказалась цена.

Кай закрыл книгу, чувствуя, как дрожат пальцы.

— Значит, это правда… — прошептала Аня, когда маг рассказал ей о прочитанном. — Когда‑то Боги действительно наделяли силой не только Святую, но и её Защитника…

— И они победили, — добавил Кайриэн, проводя рукой по обложке. — Конечно, не полностью — Тьма смогла найти способ вернуться… Но почему Боги отказались от этой практики? Сейчас нам бы очень не помешали силы Всеотца Аэтэрнуса и его сыновей.

— Страх, — Аня и Кай не заметили, когда в архиве появился верховный жрец Арфеос. — Ты не дочитал труд летописца Верцилия, юный Кайриэн. Рэм, несмотря на дар Всеотца, обещающий единство сил, едва не пал во тьму в последней битве. Его душа треснула и разлетелась на мелкие осколки. И держалась целой лишь до того момента, пока божественные дары не оставили Святого. Это напугало Богов. Душу Рэма собрать не удалось, и Святая Эстель с момента гибели своего мужа удалилась в отдалённый храм Богини и жила там, помогая страждущим, так и не вернувшись к мирской жизни.

— Вы… Вы знали? — изумилась Аня. — Но почему не сказали нам?

— Дело в том, дети, что мои знания о Святом ничем вам не помогут, — вздохнул старый жрец. — Слова Верцилия сомнению не подлежат, хотя в нынешнем мире можно по пальцам одной руки сосчитать тех, кому известно это имя и его летопись — а это единственный труд, повествующий о Святом Рэме, дошедший до наших дней. Жрецы очень постарались, чтобы воля Богов была исполнена, и информация не сохранилась. Уничтожалось всё, где был даже малейший намёк на Рэма или Святого.

— Это же варварство, — Аня содрогнулась, вспомнив Средние века родного мира. — Когда знания уничтожают, потому что они неугодны Храму… Как же сохранилась эта летопись?

— Мой предок обладал даром предвидения, — улыбнулся Арфеос. — Когда уничтожалась память о Рэме, ему явилось пророчество, что если не сберечь эту книгу, то у потомков не будет шанса спасти мир, когда Тёмные Боги вернутся. Он скрыл летопись так, что видеть её могут только Избранные.

— То есть?..

— Да. До меня дошли только наставления предков. Я не могу прочесть сей труд, ибо не вижу ни строчки. Лишь свято храню истории, что передавались из уст в уста.

— Значит… Здесь может быть подсказка о том, как победить Тёмных Богов? — спросил Кайриэн. — Нет, он точно там есть, если уничтожение этой книги равносильно гибели нашего мира.

— Я не знаю, дети мои, — грустно покачал головой жрец. — Могу лишь догадываться, что там действительно может быть подсказка… Ключ, шифр… Тайные заклинания или молитвы. Но узнать это можете лишь вы.

— Верховный жрец, почему вы раньше не показали нам эти хроники? — спросила Аня.

— Вы должны были найти её сами, — заявил Арфеос. — Если бы вы наткнулись на неё случайно, увидели бы чистые страницы и удивились бы, что пустая книга делает в архиве… Да и забыли бы об этом. Летопись ждала своего часа. Ждала вас.

Старый жрец чихнул и, попрощавшись, покинул пыльные залы.

— Вот же… Старый дурак! — зло заявил Кайриэн.

— Кай, ты чего?!

— Ань, если бы он показал нам «Хроники» раньше, мы бы сэкономили столько времени!

— Кай, — маг продолжал злиться, бегая из угла в угол, и девушка встала у него на пути. — Кай! Посмотри на меня! Я уже поняла, что в этом мире всё должно происходить в определённый момент. Помнишь, как вы с Крисом спасали меня? Если бы вы появились раньше, магистр Астериус был бы готов и уничтожил вас. Позже — жертвоприношение было бы успешно проведено, и Тёмные Боги получили бы в своё распоряжение два мира. Лишь в момент, когда твой наставник находился в трансе, был шанс на успех. Тут, я думаю, так же… Верховный жрец не хотел привлекать лишнего внимания к летописи. Было бы подозрительно, если бы он настойчиво показывал нам пустую книгу, не будь мы избранными, чтобы прочесть её. А вот случайно обнаружив пустой том, как он справедливо заметил, мы, скорее всего, не придали бы этому серьёзного значения.

Кайриэн промолчал, но Аня видела, что он успокаивается. Мужчина снова начал листать книгу, стараясь вобрать в себя как можно больше информации.

— Забрать бы её отсюда… — пробормотал он.

— Может, попросим?..

— Нельзя, — отрезал маг. — Книги здесь защищены сильной магией. Снять заклятья можно, но потребуется много времени.

В этот момент страницы «Хроник» сами перевернулись, обнажив последнюю, чистую. На ней медленно проступили буквы, словно написанные невидимым пером:

«Когда тень Великой Тьмы коснётся мира вновь, и Святая встанет на защиту, отдав свою жизнь в уплату своему предназначению, тогда испытают Боги сердце Избранного.

Если Вера крепка, душа полна Любви и не угасла ещё Надежда, даруют они силу.

Но помни, Избранный Богами, вобравший в себя осколки души Забытого Воина: цена будет выше, чем ты думаешь.»

— Это… это ответ? — нарушил молчание Кайриэн.

— Что? — спросила Аня, подходя ближе. — Тут ничего нет.

— Как? — Кай перевёл взгляд на книгу и замер: страница была чиста.

Возможно, это было к лучшему — волшебнику очень не нравилось то, что он прочёл. Это было очень похоже на пророчество, но видения, которое помогло бы понять суть, не возникло. Кайриэн провёл рукой по гладкой поверхности страницы — ни следа чернил, ни намёка на только что чётко написанное предупреждение.

— Там правда что‑то было? — в голосе Ани звучала тревога.

— Да, — прошептал Кай, не отнимая руки от страницы. — Произойдёт… нечто, что испытает сердце Избранного.

— И всё?

— …Да.

Аня снова опустила глаза, вглядываясь в пожелтевшие от времени страницы и пытаясь разглядеть скрытые символы.

— Может, это послание было только для тебя? — предположила она. — Как я и говорила, в этом чёртовом мире не бывает случайностей…

В тишине архива раздался тихий, но отчётливый звон. Оба вздрогнули.

— Слышишь? — Аня прижала ладонь к уху.

— Да, — Кайриэн напрягся, ощущая, как по коже пробежали ледяные искры.

Страница под его рукой вновь дрогнула, обнажая новые строки:

«Когда луна окрасится в багрянец,

И тени станут чёрными как ночь,

Начни с судьбой последний танец,

Избрав своей любовью Дары дочь.

Когда предназначение свершится,

Бог Тьмы протянет руку наконец,

Не бойся смерти — пусть она страшится,

Надень на голову безумия венец!

Когда пробьёт твой час, запомни:

Нельзя отчаянью и боли потакать.

Хоть чувства эти в сердце и огромны,

Не время Избранному горевать.

Ты знай — в далёком, тайном месте

Есть тот, чей дух с твоим сродни.

Он, как и ты, в преклонном жесте

Просит Богов спасти из западни.

Ваша молитва — тихий, стойкий шёпот,

Что сквозь миры соединит любовь.

В ней — свет надежды, ненависти ропот

Он перекроет, этот ясный зов.

Соедините силы — и Тьма дрогнет,

Когда Богам дадите вы обет.

Божественная сила мир расколет,

За чёрной мглой — зажжётся ясный свет!

Исполнив так своё предназначенье,

Сквозь ночь и страх, сквозь боль и мрак.

С победой суждено им пробуждение.

В родных мирах. Да будет ТАК!»

— Опять! — Аня схватила его за руку. — Ты снова что‑то видишь?

— Да, — голос Кайриэна дрогнул. — И мне это снова не нравится.

Он осторожно перевернул страницу — следующая оставалась безупречно чистой.

— Расскажи, что тебе открылось!

Очень быстро обнаружилось, что при попытке рассказать Кай не может вымолвить и звука. Аня, не желая сдаваться, принесла ему бумагу и перо с чернилами, но они исчезали, едва коснувшись страниц!

Внезапно книга захлопнулась с глухим стуком. В тот же миг дверь архива распахнулась, впуская поток холодного воздуха. На пороге стоял Арфеос.

— Простите, Святая… Но вам стоит пройти со мной в главный зал.

— Что‑то случилось, жрец Арфеос?

— Вас ожидает… гость.

— И кто же?

— Его Высочество Кристиан…

Глава 7. Первое Сердце

До работы Евгению надо было заскочить в министерство, из‑за чего в университет он вошёл на полчаса позже. Рианна добиралась от их дома на автобусе: он предлагал завезти сначала её, но девушка отказалась, сославшись на то, что всё равно идёт от остановки, — чтобы не афишировать их отношения.

В приёмной Евгений сначала не заметил Рианну и вздрогнул от неожиданности, услышав громкий удар о столешницу и отчаянную ругань под столом. Мгновение спустя оттуда выглянула растрёпанная девушка.

— М… Неожиданно…

— Ой, Жень… То есть Евгений Андреевич…

— Да ладно, мы тут одни.

— Никогда не знаешь, кто может стоять за дверью. Да и в приёмную часто заходят без стука. И, судя по всему, все кому не лень.

— Надеюсь, ты это не обо мне, — задумчиво протянул мужчина. — Так почему ты начинаешь рабочий день под столом?

— Представляешь, прихожу сюда, а тут…

— Что?

— Компьютер не включается! Стала искать, в чём проблема, и оказалось, что все провода отсоединены и смотаны в клубок! Реально клубок! Как у вязальных ниток, с которыми кот поиграл!

— Думаешь, Игорь постарался?

— Кто же ещё?! Конечно, он… козлина.

— Может, уборщица? — сдержав смешок из опасения попасть под раздачу, уточнил ректор.

— И зачем это ей? — вскинулась Ри. — Или мы новую взяли, которая не знает правил ТБ?

— А в моём кабинете не смотрела?

— Зачем?

— Если это уборщица, то у меня будет такой же клубок. А если там всё в порядке, скорее всего, это сделал тот, кто работает сисадмином и очень хотел встретиться с тобой под благовидным предлогом.

— Ну, я же и говорю, что это Игорь… Ур…

Оставив Рианну бушевать дальше, Евгений прошёл в свой кабинет и убедился, что его провода подключены без ошибок и компьютер включается как обычно. Он вернулся в приёмную.

— У меня всё работает, Анна Александровна.

— Тварь…

— Я?.. — от изумления глаза Евгения за линзами очков неправдоподобно расширились.

— Евгений Андреевич, у меня и в мыслях не было и не будет так вас «обласкать»!

— Ладно, поверю на слово, — ухмыльнулся мужчина. — Помощь нужна?

— Нет, спасибо, — вздохнула Рианна. — Я уже всё распутала и подключила. Знаешь, что самое обидное?

— Что?

— Я ведь знаю, что это Игорь. Но доказать не могу. Кстати, ты знаешь, что он пытался выяснить, где я теперь живу? Через кадровичку.

Евгений нахмурился.

— И что она ответила?

— Зинаида Павловна у нас — огонь. Послала его в пешее турне через Антарктиду и сказала, что данные сотрудников не разглашает. Игорь не унялся. Говорил, что «просто интересуется», «хочет наладить контакт»… В общем, всё в его духе. Но Зинаида Павловна — кремень, её таким не проймёшь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Подробнее о пантеоне Богов империи Соларис можно узнать в книге «Двойной исекай: путешествие между мирами» Леси Белл

2

Подробнее о тех событиях рассказано в книге «Двойной исекай: путешествие между мирами» Леси Белл

3

Подробнее об экспедиции по очищению скверны было описано в книге «Двойной исекай: путешествие между мирами» Леси Белл