НАИВНОСТЬ ЛЕЧИТСЯ СМЕРТЬЮ

Через полтора часа её нарушил звук. Не скрип. Глухой, мокрый шлепок, как будто что-то тяжёлое и мягкое упало на террасу за главным входом.

Артём резко замер, жестом заставив Кирилла замолчать. Он прислушался. Потом ещё один шлепок. И тихое, влажное шарканье по плитке террасы.

Не раздумывая, Артём жестом приказал Кириллу не двигаться и бесшумно приоткрыл дверь из гостиной в прихожую. Через разбитую стеклянную дверь входной группы, затянутую остатками плёнки, в предрассветных сумерках он увидел фигуру. Она стояла, пошатываясь, спиной к дому, и медленно, методично билась лбом о столб крыльца. Тупо, ритмично. Тук. Тук. Тук.Это был мужчина в разорванной куртке дорогого бренда, одна рука висела неестественно. Он не пытался войти. Он просто бился головой.

Артём с облегчением выдохнул. Один. И, кажется, неагрессивный. Он уже собирался закрыть дверь и не привлекать внимания, как вдруг из-за угла дома, со стороны гаража, выползла вторая фигура. Женщина в заляпанной кровью ночной рубашке. Она двигалась на четвереньках, но неестественно быстро, её голова моталась из стороны в сторону. Она проползла мимо мужчины и уткнулась в дверь. Понюхала. Потом начала скрести по стеклу длинными, грязными ногтями. Тихий, противный звук заполнил прихожую.

Артём отступил, готовясь подпереть дверь из гостиной. И в этот момент Эля, разбуженная скрежетом, села на диване. Сонное сознание не сразу осознало опасность. Она потянулась, её движение было замедленным, и она по неосторожности задела ногой вазу, стоявшую на полу рядом с диваном.

Ваза с грохотом покатилась по паркету.

Звук был как взрыв в мертвой тишине.

Скрежет у входной двери прекратился. Наступила секунда полной тишины. А затем раздался удар. В стекло панорамного окна гостиной! Тот самый мужчина теперь стоял снаружи и с тупой, нечеловеческой силой бил кулаком в бронированное стекло. За ним уже маячила женщина.

— Черт! — выругался Артём. — Всем встать! Тихо!

Но было поздно. Эля, осознав, что наделала, вскочила и инстинктивно отпрыгнула к окну, как бы пытаясь увидеть, что там. Она оказалась в метре от стекла, когда на него снаружи с размаху рухнуло тело женщины. Стекло, прочное, но не рассчитанное на такие атаки, затрещало, по нему поползла паутина трещин.

— Эля, отойди! — закричал Артём.

Она замерла, парализованная видом искажённого, бьющегося в стекло лица с мутными глазами.

И в этот момент стекло поддалось. Не разбилось, а вывалилось внутрь целым, но треснувшим листом, увлекая за собой раму. Женщина рухнула на пол гостиной, за ней, спотыкаясь, полез мужчина.

Эля вскрикнула и отпрыгнула в сторону, споткнувшись о край ковра, упала на спину, оказавшись прямо на пути заползающей твари. Та, с хриплым шипением, потянулась к ней грязными руками, челюсти уже щёлкали в предвкушении.

Артём не думал. Он перемахнул через перевернутый пуф, с рыком вскинул кочергу и со всей силы всадил её заострённый конец в боковую часть черепа нападавшей. Удар был чудовищно сильным. Кость хрустнула, что-то тёмное брызнуло на стену. Существо замерло, дернулось и рухнуло плашмя.

Но второй был уже внутри. Мужчина, игнорируя смерть, с тем же тупым упорством шагнул к Эле. Артём, выдергивая заклинившую в черепе кочергу, понимал, что не успеет.

— ЭЛЯ, ползи! — заревел он.

Она, наконец преодолев ступор, пятясь стала двигаться в сторону. Мужчина наклонился к тому месту, где она только что была её нога, его челюсти сомкнулись впустую.

В этот момент проснувшийся и уже схвативший валявшуюся на полу тяжелую стеклянную пепельницу Андрей, размахнувшись, запустил ею в голову заражённого. Удар пришёлся в висок. Тот пошатнулся. Этого мгновения хватило Артёму. Он, наконец вырвав кочергу, с разворота ударил по коленям мужчины. Раздался жуткий хруст, существо рухнуло. Артём, не останавливаясь, нанёс ещё два сокрушительных удара по голове, пока тот не превратился в кровавое месиво.

В гостиной воцарилась тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием Артёма и тихими всхлипываниями Эли. Все были на ногах, бледные, с глазами, полными ужаса. На полу лежали два тела, а через разбитое окно дул ледяной предрассветный ветер, занося в дом запах крови и гниющей плоти. Первое нападение они отбили. Но тишина в деревне была окончательно нарушена.

Тишина после бойни длилась меньше минуты. Её разорвали далёкие, но отчётливые звуки: протяжное, нечеловеческое шипение, которое подхватило эхо, и ответное шарканье множества ног где-то на другой улице. Их громкое столкновение сработало как сигнал для села.

— Они идут, — хрипло выдохнул Кирилл, уставившись на разбитое окно. Его лицо было зелёным от страха и отвращения к тому, что лежало на полу.

— Заделываем дыру! — скомандовал Артём, отшвыривая кочергу и оглядываясь. — Диван! Стол! Всё, что тяжёлое!

Все бросились двигать мебель. Андрей и Сергей пододвинули массивный диван, привалив его к проёму окна, фиксируя обратно вставленную раму со стеклом. Влад и Кирилл подтащили комод. Эля, всё ещё дрожа, вместе с Еленой и Лейлой стали срывать тяжёлые гардины и подпирать ими раму.

— На втором этаже проверьте окна! — крикнула Алиса Максу, который стоял в оцепенении. Он кивнул и побежал наверх.

Андрей тем временем подошёл к Артёму, который вытирал окровавленные руки о ковёр.

— Спасибо, — тихо сказал Андрей. Это было неловко и непривычно, но необходимо.

Артём лишь кивнул, не глядя на него, и бросил взгляд на Элю.

— Не зевай в следующий раз. Шум равно смерть. Запомни.

Она молча кивнула, сжимая в руках край занавески.

Через десять минут импровизированная баррикада у окна была готова. Звуки снаружи приближались. Шарканье теперь было слышно прямо за забором, за окнами кухни. В доме стояла гнетущая тишина, нарушаемая только прерывистым дыханием испуганных подростков и далёкими, леденящими душу звуками с улицы.

— Что дальше? — прошептала Ирен. — Мы же не можем сидеть здесь вечно.

— Нужно понять, где мы и куда двигаться, — сказала Алиса. Она подошла к винтовой лестнице, ведущей на второй этаж. — С чердака или с балкона можно осмотреться. Тихонько.

Артём и Андрей обменялись взглядом. Враги за стенами на время сделали их союзниками.

— Я, — сказал Артём.

— И я, — добавил Андрей.

Они поднялись на второй этаж. Макс уже сидел на корточках у окна ванной, выходящего на задний двор.

— Там… на огороде, — он ткнул пальцем в стекло. — Двое. Бродят между грядок.

Артём кивнул. Они нашли комнату с выходом на маленький балкончик. Дверь была заперта, но ключ торчал с внутренней стороны. Артём осторожно повернул его и на сантиметр приоткрыл дверь.

Вид сверху был удручающим. Село, действительно, оказалось небольшим. Улицы пустынны, но на них, как слепые щенки, медленно двигались фигуры. Пять… семь… больше десятка на их взгляд. Они не сбивались в стаю, а бродили поодиночке или парами, бесцельно, натыкаясь на заборы и остановившись, когда натыкались на препятствие. Но несколько фигур явно двигались в сторону их дома, привлечённые недавним шумом.

— Дорога на выезд, — прошептал Андрей, указывая на конец улицы, где просматривалась грунтовка, уходящая в поле и дальше в лес. — Но там этих трое на самой дороге.

— Нам нужно транспорт, — сказал Артём. — Пешком с этим зверинцем мы далеко не уйдём.

— Гараж, — вспомнил Андрей. — Во дворе.

Они отступили с балкона и спустились вниз, чтобы сообщить остальным. План был рискованным, но альтернативы не было. Ждать, пока их найдут или пока кончится еда, — означало медленную смерть.

— В гараже, скорее всего, машина, — сказал Артём всем собравшимся. — Ключи, возможно, в доме. Мы проберёмся туда, заведём и выйдем через задние ворота на ту самую дорогу. Пока они сбиты с толку и не собрались все у нашего порога.

— А если ключей нет? Или машина не заводится? — спросила Елена.

— Тогда будем думать дальше, — резко оборвал её Артём. — Ищите ключи. Обыщите все ящики, вешалки, прихожую. Мы с Андреем, Сергеем и Кириллом — в гараж. Остальные — охраняйте дверь и не шумите.

Началась лихорадочная подготовка. Алиса и Ирен бросились на поиски ключей. Артём, Андрей, Сергей и Кирилл вооружились тем, что было: кочерга, гаечный ключ, монтировка из подвала и нож для резки коробок.

Они выскользнули из гостиной через дверь в прихожую и дальше — через боковую дверь в котельную, которая, как они обнаружили, имела выход в небольшой сарай, а оттуда — прямо во двор, рядом с гаражом.

Двор был пуст. Двое заражённых всё ещё бродили по дальнему огороду, спиной к ним. Гараж представлял собой современную конструкцию с автоматическими воротами, которые, конечно, не работали без электричества.

Артём прислушался — из-за ворот тишина. Он кивнул Сергею, и тот, с силой, осторожно потянул воротину вверх. Она поддалась с тихим скрипом.

Внутри гаража, в свете, пробивающемся с улицы, стоял большой внедорожник. Тёмный, грязный, но целый.

— Бинго, — прошептал Артём.

— Ключей нет, — проверил зажигание Андрей.

В этот момент из дома выбежала Алиса. В руке она сжимала брелок с ключами от машины, который нашла в ящике прикроватной тумбочки на втором этаже. Она бросила его Артёму.

Тот поймал брелок, нажал кнопку. Фары внедорожника мигнули, раздался тихий щелчок открытия замков.

— Садимся, — скомандовал Артём.

Но в этот момент один из бродяг на огороде, услышав звук, медленно повернулся. Его мутный взгляд упал на них. Он издал низкое, булькающее рычание и неуклюже, но быстро двинулся в их сторону. Его шипение привлекло внимание второго.

— Быстрее! — закричал Андрей, отпихивая Сергея к машине.

Артём вскочил за руль, вставил ключ. Двигатель завёлся с первого раза, рявкнув мощным, непривычно громким в этой тишине рычанием. Звук был как выстрел. Со всех концов улицы в ответ поднялось шипение и зашаркали десятки ног.

— Все внутрь! Шевелитесь! — орал Артём из окна.

Остальные из дома, услышав гул мотора, бросились через дом. Эля, Елена, Лейла, Ирен и Макс выскочили через главную дверь во двор. Первый заражённый был уже в десяти метрах.

Андрей и Кирилл, отступая к машине, отбивались от него импровизированным оружием, пытаясь задержать. Артём дал по газам, и внедорожник, пятясь, выехал из гаража.

— Запрыгивайте! — ревел он.

Двери распахнулись. Подростки начали вскакивать в салон, в багажник. Элю втянул Сергей. Последним, оттолкнув заражённого кочергой, запрыгнул Андрей, и Артём ударил по газу.

Внедорожник рванул вперёд, по газону, мимо грядок, прямо к задним воротам, которые, к счастью, были не заперты, а лишь прикрыты. Машина с грохотом вынесла их и выкатила на грунтовую дорогу, ведущую из села.

В зеркале заднего вида оставалась картина: их временное убежище, из-за углов которого уже выползали десятки медленных, но неумолимых фигур. И двое на дороге, которых они просто сбили объезжая кочки.

Машина мчалась по пыльной дороге, увозя их от кошмара, но прямо навстречу новому, неизвестному утру и к главному вопросу: что делать дальше, когда весь мир, кажется, сошёл с ума? А в кармане у Андрея, в холщовом мешочке на верёвке через шею, по-прежнему лежал тёплый камень — источник и, возможно, ключ ко всему этому хаосу.

Внедорожник мчался по грунтовке, подбрасывая на ухабах. В салоне стояла тяжёлая, оторопевшая тишина, нарушаемая только рёвом двигателя и прерывистым дыханием пассажиров. Они смотрели в окна на мелькающие поля и перелески, на пустую, мёртвую дорогу. Ни машин, ни людей. Только один раз они увидели вдалеке, на краю поля, тёмную, неподвижную фигуру.

— Ехать куда глаза глядят, наверное, плохая идея, — первой нарушила молчание Алиса. Она сидела на переднем пассажирском сиденье, изучая приборную панель. — У нас меньше четверти бака. Бензин закончится, и мы окажемся посреди непонятно чего.

Артём, судорожно сжимавший руль, кивнул, не отрывая глаз от дороги.

— Знаю. И ночлег нужен. Безопасный. Не в машине же ночевать.

— Поселения все такие же? — спросила Эля с заднего сиденья, глядя на пустынные поля.

— Не факт, — сказал Андрей. Он сидел рядом с ней, прижавшись к окну. — То село было маленьким, ближайшим к источнику заражения. Возможно, в более крупных посёлках или на трассе ситуация другая. Может, есть блокпосты, карантинные зоны.

— А может, там просто больше этих… тварей, — мрачно добавил Кирилл.

Машина ехала ещё с полчаса, пока на горизонте не показались первые признаки цивилизации — невысокие трубы котельной и скопление домов побольше. Дорога вывела их к указателю: «Пос. Лесной, 2 км».

— Заезжаем? — спросил Артём, сбавляя скорость.

— Нужно осторожно, — сказала Алиса. — Проедем по окраине, посмотрим. Ищем заправку в первую очередь.

Посёлок Лесной выглядел чуть живее, но ненамного. На улицах тоже не было движения, но в некоторых окнах горел свет — не электрический, а тусклый, дрожащий, словно от свечей или керосиновых ламп. Они проехали мимо небольшой АЗС. Колонки стояли мёртвые, но на территории самой станции, в служебном помещении, тоже светилось окно.

— Люди, — прошептала Елена, и в её голосе прозвучала надежда.

— Или не совсем, — парировал Артём, но свернул на заправку.

Он остановил машину в отдалении, за будкой с шинами.

— Андрей, со мной. Остальные — в машине, двери на замок. Если что — сигналите или уезжайте.

Они вышли, вооружённые кочергой и монтировкой. Подошли к служебному домику. Дверь была приоткрыта. Изнутри доносился тихий радиоразговор, прерываемый шипением помех, и скудный свет керосиновой лампы.

Артём постучал кочергой по косяку.

— Эй, там кто есть? Мирные!

Радио замолкло. Через секунду в дверном проёме показалась фигура мужчины лет шестидесяти, в замасленной телогрейке и с дробовиком в руках. Его лицо было усталым и настороженным.

— Кто вы? Откуда? — его голос был хриплым от недосыпа.

— Из лагеря «Долина Мира», — честно ответил Андрей, опуская монтировку. — Бежим. Нам нужен бензин и… информация.

Мужчина пристально их осмотрел, взгляд скользнул по их грязной, в крови одежде, по испуганным лицам в машине.

— «Долина»… — он покачал головой. — Оттуда всё и пошло. Слухи ходят.

— Похоже, что так, — кивнул Артём. — Что тут происходит?

— Карантин, — коротко ответил мужчина, опуская ствол, но не убирая руку с курка. — Связи почти нет. Электричества нет. Из города говорят — эпидемия, неизвестный вирус, очаг в районе озера. Всем сидеть по домам, не высовываться. А у кого симптомы те… те уже не люди, — он кивнул в сторону посёлка. — Тут пока тихо. Но пару семей уже… потеряли. Увезли или сами ушли. А вы… вы оттуда, и вы целые. Значит, или везучие, или…

— Или мы что-то знаем, — закончил за него Андрей. — Мы можем обменять информацию на бензин и ночлег. Хотя бы в гараже или в подсобке.

Мужчина, представившийся дядей Митей, смотрителем заправки, ещё минуту их изучал. Потом махнул рукой.

— Ладно. Загоняйте машину в бокс, за воротами. Бензин есть в канистрах, для генератора. Часть отольёте. Ночёвка — в подсобке. Только тихо. И если с кем из вас что-то случится, если начнётся… — он многозначительно посмотрел на дробовик.

Сделка была заключена. Они загнали внедорожник в тёмный, пахнущий маслом и бензином бокс, заперли ворота. Дядя Митя принёс две канистры с топливом и котелок с какой-то тушёнкой с картошкой — его скудный ужин, которым он поделился.

Пока остальные размещались в подсобке, где было относительно тепло от печки-буржуйки, Андрей и Артём вполголоса рассказали дяде Мите всё, что знали: про странную эпидемию, про мгновенное превращение, про «пустых» и «агрессивных», про лагерь и про Виктора. Про камень они умолчали.

Дядя Митя слушал, мрачно хмурясь, и курил самокрутку.

— Значит, не просто вирус, — пробормотал он. — А управляемый. Или с умом. Хуже того. Ладно. Ночуйте. Утром решим, что делать. Дальше по трассе, к городу, вроде как блокпост армейский стоит. Может, там порядок.

Он ушёл к себе в комнатушку, оставив их одних.

В подсобке, освещённой тусклым светом керосинки, одиннадцать человек устроились на разложенных матрасах. Было тесно, но безопасно и относительно тепло. После дня страха и бегства это казалось роскошью.

Эля сидела, прислонившись к стене, и смотрела на Артёма, который молча чистил от грязи свою кочергу. Андрей сидел рядом, вертя в руках холщовый мешочек с камнем.

— Завтра, — тихо сказал Артём, не глядя ни на кого. — Решаем. Ехать на блокпост, сдаваться и надеяться. Или… или искать свои ответы.

— У нас есть свой специалист, — кивнул Андрей в сторону Алисы, которая уже спала, свернувшись калачиком. — И есть это. — Он сжал мешочек. — Можно попытаться понять, что это, прежде чем отдавать кому бы то ни было.

— А можно выбросить эту чёртову штуку в ближайшую реку и забыть, — мрачно сказал Кирилл.

— Тогда мы никогда не узнаем, как это остановить, — возразила Эля.

Они замолчали. Решение откладывалось до утра. Но все понимали: эта ночь в тёплой подсобке на заправке — лишь короткая передышка в самом начале долгого и тёмного пути. Впереди был либо контрольный пункт с солдатами, которые могли их расстрелять на месте как возможных носителей, либо бесконечная дорога в охваченный безумием мир, с единственной зацепкой в виде тёплого камня в мешочке. И им предстояло выбрать, где больше шансов выжить — в цивилизации, которая, возможно, уже пала, или в хаосе, ключ от которого висел у них на шее.

Глава 23

Утро на заправке было серым и туманным. Дядя Митя разбудил их на рассвете, принёс чёрствый хлеб и кипяток в железном чайнике.

— Тракторист ночью по рации пробился, — сообщил он, хмурясь. — Говорит, по трассе на город движение есть, но не наше. Колонны военные. И… — он замялся, — …говорят, стреляют. По всему, что движется вне установленных коридоров. Блокпост, про который я говорил, — не для приёма. Он для сдерживания.

— Значит, нас не пустят, — заключил Артём, разламывая уже не свежий хлеб.

— Скорее всего. А если и пустят — в карантинный барак, откуда, судя по слухам, ещё никто не вышел.

— Альтернатива есть? — спросила Алиса, уже полностью проснувшаяся и собранная.

— Дальше на север, — дядя Митя ткнул пальцем в закопчённую карту области, висевшую на стене. — Есть старая лесная дорога. Ведёт к заброшенному геологическому посёлку, Снежинка называется. Туда с большой дороги не свернёшь, не зная. Домики там пустые, но целые. И самое главное — далеко от основных магистралей и от этого вашего проклятого озера. Может, зараза туда ещё не добралась.

Идея была рискованной: углубляться в глушь, в неизвестность, с ограниченным запасом топлива и еды. Но альтернатива — столкнуться с армией, которая, возможно, уже получила приказ стрелять на поражение по возможным разносчикам, — была ещё страшнее.

— Едем, — решил Артём, посмотрев на остальных. В глазах у всех читалось согласие, приправленное страхом.

— Машину заправил, — кивнул дядя Митя. — И вот… — он протянул Артёму старый, но крепкий топорик и самодельный обрез, похожий на переделанное охотничье ружьё с одним патроном. — На чёрный день. И ради бога, не шумите там. Лес теперь… он не тот.

Они поблагодарили его — за еду, за кров, за совет, оставив в подарок пару банок с тушёнкой. Через десять минут внедорожник уже выруливал с территории заправки на пустынную дорогу, ведущую в противоположную от трассы сторону. Дядя Митя стоял у ворот и смотрел им вслед, пока они не скрылись в утреннем тумане.

Дорога, которую он указал, быстро превратилась в разбитую грунтовку, а потом и вовсе в лесную колею. Они ехали медленно, петляя между соснами, переезжая через размытые дождями ручьи. В салоне царило напряжённое молчание. Все вглядывались в лес по сторонам, ожидая увидеть знакомые силуэты. Но здесь было тихо. По-настоящему тихо. Даже птицы не пели.

Через несколько часов пути лес начал редеть, и впереди показались крыши. Небольшой посёлок, вернее, то, что от него осталось: два десятка одноэтажных брусчатых домов, полуразрушенное здание какой-то конторы, вышка с проржавевшим громкоговорителем. Название «Снежинка» на покосившейся табличке была едва читаема.

Артём остановил машину на окраине, за последним домом.

— Пешком, — сказал он. — Проверим сначала.

Они разделились на две группы. Артём, Андрей, Сергей и Влад пошли на разведку. Остальные остались в машине, готовые в любой момент рвануть с места.

Посёлок был действительно мёртвым и, что важнее, чистым. Ни следов недавнего присутствия людей, ни тем более заражённых. Дома стояли с закрытыми, но не запертыми дверьми. Внутри — скудная мебель, покрытая пылью и паутиной, но нет ни признаков паники, ни борьбы. Видимо, его бросили давно, ещё до начала эпидемии.

Нашли дом побольше, бывшую, судя по вывеске, контору геологов. Внутри даже сохранилась старая, но работающая дровяная печь, а в подвале — запасы консервов с ещё не истёкшим сроком годности и ящик с инструментами.

— Идеально, — сказала Алиса, осматривая подвал. — Можно укрепить один дом. Здесь есть даже генератор, но он, наверное, мёртвый. Зато инструментов… — её глаза блеснули. — Я кое-что могу собрать.

Они решили обосноваться в этом здании. Оно было прочным, с маленькими, легко защищаемыми окнами и двумя выходами. За день они перенесли припасы из машины, натаскали дров, забили досками лишние окна. Артём, Кирилл и Макс с помощью инструментов из подвала соорудили грубые, но прочные засовы на дверях. Алиса, покопавшись в оставшихся химикатах и инструментах, с гордостью показала несколько самодельных «сюрпризов» — что-то вроде дымовых шашек и шумовых гранат из подручных средств. «Не убьёт, но напугает и ослепит», — пояснила она.

К вечеру у них было относительно безопасное убежище, запас еды на месяц и план на ближайшее будущее: отсидеться, привести себя в порядок и решить, что делать с камнем и информацией о Викторе.

Эля, помогавшая расчищать одну из комнат под спальню, нашла на полке старый потрёпанный дневник. Листая его, она наткнулась на запись, сделанную красным карандашом: «Образец №7 показывает аномальную биологическую активность. Рекомендуется изолировать и продолжить изучение в лабораторных условиях. Координаты источника: район оз. Шатёр, квартал 44.» Рядом была грубая схематичная карта с отметкой в лесу, очень похожим на тот, что окружал «Долину Мира».

Она показала находку Андрею. Он долго смотрел на запись, лицо его стало хмурым.

— Геологи… они не просто тут что-то искали. Они что-то нашли. Там, у озера. И это «что-то» — возможно, и есть источник. Образец №7. — Он посмотрел на мешочек у себя на шее. — Мой камень… он может быть частью этого. Или ключом к нему.

Это открытие всё меняло. Эпидемия была не случайной вспышкой. Она могла быть следствием чьей-то старой ошибки, вышедшей сейчас из-под контроля. А Виктор… Виктор мог быть не просто хранителем, а тем, кто знал об этом с самого начала. Или тем, кто хотел это знание заполучить. Или вообще создателем.

Ночью, когда все, кроме дежурных, уже спали, кто на матрасах конторы, а кто на кроватях, Артём стоял на крыльце, куря самокрутку из табака дяди Миши и Андрей, просто глядя в звёздное небо.

— Значит, это всё-таки война, — тихо сказал Артём, выпуская дым.

— Не война. Ликвидация последствий, — поправил Андрей. — Но чтобы ликвидировать, нужно знать, с чем имеешь дело. И где центр всего этого.

— И ты думаешь, этот центр — в лагере? Там, где Виктор?

— Или в лесу, рядом с ним. Там, где эти координаты. — Андрей вздохнул. — Мы не можем просто сидеть здесь. Мы знаем слишком много, чтобы прятаться. И у нас есть… актив. — Он потрогал мешочек.

— То есть ты предлагаешь вернуться? — Артём с недоверием посмотрел на него.

— Не вернуться. Найти. Понять. И, может быть… уничтожить. Пока это не уничтожило всё.

Они стояли молча, слушая, как в тёмном лесу за посёлком кричит сова. Их вражда, их соперничество, вся их старая жизнь остались там, в разбитом мире. Теперь их связывало нечто большее — общая тайна, общая опасность и, возможно, общая цель. А за спиной, в тёплом помещении, спали те, кто теперь зависел от их решений.

Эля ночью выходила в туалет и недалеко от их домика услышала детский смех. Вернувшись, быстро заперла дверь и несколько минут стояла у окна, наблюдая. Никого не увидела, когда смех пропал окончательно, побрела спать, толкнув Елену в бок.

— Подвинься, разлеглась.

Глава 24

На дворе раннее утро. Эля открыла глаза и закричала.

— Что вы оба делаете здесь?!

— Где, здесь, — сказал недоумевающе Андрей.