Бронзовые земли

Этой свободе. Этой жажде. Ему.

Это было признание — не ему, нет. Себе. И от этого признания я на мгновение замерла, ошеломлённая собственной смелостью. Поцелуй замедлился. Я отстранилась ровно настолько, чтобы заглянуть в его глаза — янтарные, потемневшие, полные того же голода, что пульсировал во мне.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но не успел.

Где-то за деревьями, на главной площади, толпа взорвалась радостным воплем. Музыка, на мгновение стихшая, грянула с новой силой — торжественная, ликующая. Я вздрогнула и обернулась, выглядывая из-за ствола дуба.

Между колоннами, в самом центре площади, на возвышении стояла она. Витиеватая королева явилась на праздник.

Её бронзовые волосы, распущенные и перевитые медными нитями, сияли в свете факелов. Платье из лунного шёлка — того самого, о котором столько шептались, — струилось до земли, переливаясь серебром и золотом. Витые рожки, изящные и острые, венчали её голову, как корона, которой она сегодня не надела. Она улыбалась — той самой холодной, царственной улыбкой, что я помнила по нашей первой встрече, — и простирала руки к толпе, приветствуя своих подданных.

— Рейеса, — выдохнул Мелантир, и в его голосе мне почудилась странная смесь облегчения и досады.

— Ты должен быть там, — сказала я, всё ещё не в силах отдышаться.

— Я должен быть здесь, — возразил он, но его взгляд уже скользнул к сестре.

Я мягко высвободилась из его объятий, поправляя растрепавшиеся волосы.

— Иди. Это твой долг. А я...

— А ты?

— Я подожду тебя, — я улыбнулась, чувствуя, как губы всё ещё горят от поцелуя. — У фонтана. С грогом. Как и обещала.

Он помедлил мгновение, а затем коротко, крепко поцеловал меня в лоб и шагнул обратно в свет.

***

Остаток ночи пролетел как одно головокружительное мгновение. Велла, разгорячённая танцами и медовухой, носилась между столами. Дария стояла в стороне, но я заметила, как она трижды приняла приглашение на танец от одного и того же гнома, чья борода была заплетена медными кольцами. Ирма тяжело вздыхала, но даже позволила Велле нацепить на себя венок из серебристых лютиков.

Я смеялась, пила грог, танцевала и периодически бросала быстрые взгляды туда, где сидел Мелантир, — подле королевы. Рейеса восседала на высоком резном кресле и выглядела как всегда: скучающей, отстранённой. Мелантир сидел с идеально прямой спиной, отвечал на приветствия, кивал советникам — и ни разу не позволил себе даже улыбнуться. Но я видела, как он время от времени бросает взгляды в мою сторону — быстрые, почти незаметные.

В какой-то момент, запыхавшаяся и счастливая, я отошла к фуршетным столам, чтобы перевести дух.

— Лирия! — раздался знакомый скрипучий голос.

Герда стояла у огромного подноса с закусками, скрестив мощные руки на груди. Её лицо, пересечённое глубоким шрамом, было, как всегда, суровым, но в глазах поблёскивало что-то похожее на теплоту.

— Герда! — я улыбнулась. — Ты одна? А где твой супруг?

Она махнула рукой.

— Лесник он. Сегодня не смог прийти. Неподалёку от двора, в реке у восточной стены, заметили никса.

Я поёжилась. О никсах я слышала — водяные духи, коварные и опасные. Не так страшны, как стриксы, но всё равно твари, встречи с которыми лучше избегать.

— Он в порядке?

— Да. Дело привычное. Но праздника ему не видать. — Она вздохнула и поправила передник. — Вот и я одна. Лично наблюдаю, как один фуршет сменяется другим. Хоть кто-то должен следить, чтобы мои пироги не растащили раньше времени.

Я взяла с подноса крошечный пирожок с мясом — тот самый, что когда-то училась лепить на кухне.

— Обещаю съесть ровно столько, чтобы не лопнуть.

Она фыркнула.

— Смотри у меня, смертная. Я помню, как ты в первый день чуть не угробила тесто.

Я рассмеялась в голос и, прихватив ещё один пирожок, двинулась обратно к фонтану — туда, где обещала ждать Мелантира.

Я стояла у фонтана, допивая вторую — или уже третью? — кружку грога, когда заметила, что толпа на площади начала редеть. Музыка стала тише, факелы догорали. Велла, пошатываясь, брела под руку с одним из дриад. Дария давно исчезла — кажется, с тем самым гномом с медными кольцами в бороде. Даже Ирма куда-то запропастилась.

Я осталась почти одна. Бри всё ещё крутилась неподалёку, но и она уже клевала носом, пристроившись на краю фонтана. Даже она позволила себе выпить немного и теперь сетовала, что её копытца не держат. Я усмехалась, поглядывая на её безуспешные попытки встать ровно, и уже протянула руку, чтобы поддержать фавну, как вдруг замерла.

Мои глаза выхватили фигуру на периферии празднества — у высокой каменной стены здания, там, куда уже не доставал свет догорающих факелов. Она стояла совершенно неподвижно, и в этой неподвижности было что-то противоестественное.

Короткие чёрные волосы. Бледное, измождённое лицо. Простое серое платье — не праздничное, рабочее, — которое висело на ней мешком.

И она смотрела прямо на меня.

Не на танцующих, не на догорающие огни, не на королеву. Только на меня. Её взгляд был тяжёлым, пронизывающим — и в нём читалось не просто любопытство. Узнавание. Словно она ждала этого момента давно.

Бри что-то пробормотала, хватаясь за мой локоть, но я не слышала. Моё сердце пропустило удар. Я не знала эту женщину, но каждая клеточка моего тела кричала: человек. Она была человеком. Такой же, как я.

Улыбка сползла с лица. Я сделала шаг вперёд, забыв о Бри. Потом ещё один.

— Госпожа? — голос фавны доносился откуда-то издалека. — Что вы увидели?

Но я уже не ответила. Я видела только её — незнакомку у стены, чьи глаза, огромные и пустые, впервые за всё время дрогнули. В них мелькнуло что-то похожее на боль. Или на узнавание.

— Госпожа, — Бри наконец поднялась, цепляясь за фонтан, она встала прямо передо мной. — Вы куда собрались? Праздник уже заканчивается.

Я попыталась выглянуть из-за головы фавны на то место и там никого не было. Я удивлённо моргнула. Мне померещилось?

Я попыталась выглянуть из-за головы фавны на то место — и замерла.

Там никого не было.

Я удивлённо моргнула, не веря собственным глазам. Ещё мгновение назад она стояла там и смотрела на меня так, будто знала что-то, чего не знаю я. А теперь — пусто.

— Госпожа? — Бри встревоженно заглядывала мне в лицо. Её жёлтые глаза с вертикальным зрачком были полны беспокойства. — Вы белая, как луна. Что вы там увидели?

— Я... — слова застряли в горле. — Мне показалось, что там кто-то был.

Бри обернулась, вглядываясь в темноту у стены, и пожала плечами.

— Там никого нет, госпожа. Может, тени от факелов? Или вы устали? Праздник был долгим, а вы и так целый день на ногах.

Я медленно кивнула, хотя внутри всё кричало: это было не игрой теней. Я видела её. Я видела Миру — так же ясно, как видела сейчас лицо Бри. Но доказывать что-то фавне было бессмысленно.

— Да, наверное, — пробормотала я, потирая лоб. — Устала. Грог ударил в голову.

— Вот и славно, — Бри облегчённо выдохнула и взяла меня под руку. — Давайте я провожу вас до комнаты, вам нужно отдохнуть.

Я позволила увести себя с площади. Но всю дорогу до покоев, поднимаясь по каменным ступеням Цитадели, я чувствовала этот взгляд — тяжёлый, пронизывающий, — словно он застрял где-то под кожей и никак не хотел отпускать.

Мира была там. Я знала это. И она смотрела на меня так, будто хотела предупредить. Но о чём?

Уже в комнате, лёжа в постели и глядя в тёмный потолок, я вспомнила слова, что не давали мне покоя весь этот месяц. Слова Эрика, сказанные там, в ночном лесу, под звёздами, которых я больше не видела. Слова короля Роллана, брошенные между строк её предсказаний: «И ты видела хоть одну».

Теперь, видела. И не знала, успокаивал меня этот факт или нет.

Я зажмурилась, прогоняя их. Заставила себя думать о Мелантире — о его улыбке, о его руках, о том, как он смотрел на меня, когда я сказала ему, что страх ушёл. Он был искренним. Я чувствовала это. Я знала это.

И всё же... если Мира действительно была там, если она действительно человек — такая же, как я, — почему она смотрела на меня с таким сожалением?