Кардиология для взрослых

Ей снилась тишина. Тёплая, обволакивающая, без писка мониторов и запаха антисептика.

Проснулась она от странного ощущения — кто-то осторожно касался её волос. Адель вздрогнула и резко подняла голову. Первое, что она увидела, — лицо Виктора Штайна. Он стоял совсем близко, склонившись над ней, и в его взгляде читалось что-то похожее на смущение или даже вину. Он тут же отстранился, выпрямился и спрятал руки в карманы халата, возвращая себе привычную маску отстранённости.

— Доброе утро, — его голос прозвучал сухо и официально, будто ничего не произошло. — Как прошла ночь?

Адель выпрямилась, поправляя халат и пытаясь скрыть смущение.

— Всё... всё в порядке. Пациент стабилен после реанимации.

— Какой реанимации? — с недоумением произнёс Штайн.

— Ночью... — немного запнувшись, произнесла Адель. — Ночью у пациента из триста пятой палаты была остановка, я провела реанимацию, — чуть смущённо добавила она, ожидая привычной жёсткой критики. В голове уже проносились его стандартные упрёки: «Вы ещё не врач, чтобы так рисковать» или «Это не ваша компетенция».

Но, к её удивлению, Виктор лишь повёл бровью. Он молчал пару секунд, словно взвешивая что-то в уме, а затем выдал фразу, неожиданную как для неё, так и, кажется, для самого себя:

— Вы молодец, Адель. Не зря пригласил вас тогда на танец. Не было бы сейчас в моём отделении такого гениального врача.

«Что такое?» — пронеслось в голове у Адель. «Где тот монстр, что постоянно отпускал колкие и высокомерные замечания?»

Она смотрела на него во все глаза, не зная, что ответить. Виктор заметил её растерянность и на его губах промелькнула едва заметная тень улыбки — не той холодной, профессиональной, а какой-то новой, почти человеческой.

— Завтра жду отчет, — добавил он уже своим обычным, деловым тоном, но глаза его всё ещё изучали её лицо. — Идите домой, Адель. Вы выглядите так, будто вот-вот упадёте.

Он повернулся к кофемашине, нажимая кнопки с излишней сосредоточенностью. Адель уже направилась к двери, чувствуя странную лёгкость во всём теле, когда его голос остановил её.

— Адель.

Она замерла на пороге, оборачиваясь. Виктор стоял спиной к ней.

— Вчера был тяжёлый день. Для вас — особенно. Я... знаю одно место недалеко отсюда. Там подают лучший «Зауэрбратен» в Германии. И у них есть уютный столик в углу, где не бывает лишних глаз.

Он наконец повернулся и посмотрел на неё прямо.

— Предлагаю поужинать... Что скажете?

Адель почувствовала, как сердце пропустило удар. Она выпрямилась и на её губах появилась ответная улыбка — смелая и искренняя.

— С удовольствием, доктор Штайн. Только... я знаю место, где подают лучший «Апфельштрудель». Моя очередь выбирать.

Виктор усмехнулся.

— Договорились. Я заеду за вами в восемь.

Он снова отвернулся к кофемашине, а Адель вышла в коридор. Ноги несли её к выходу из больницы, но мысли уже были далеко — там, где начинался вечер и где строгий кардиохирург Виктор Штайн обещал стать кем-то большим.

Глава 4. Ужин.

Адель почти не помнила, как добралась до дома. Всё вокруг казалось размытым, словно в тумане, а в голове звучал только голос Виктора и его неожиданное приглашение. Она открыла дверь своим ключом, стараясь не шуметь, но из гостиной тут же донёсся голос Элины:

— Адель? Это ты? Я думала, ты будешь позже.

Подруга сидела на диване, поджав под себя ноги, и выглядела уставшей, но довольной.

— Привет, — улыбнулась Адель, сбрасывая туфли. — Ты уже дома? Как прошла ночь?

Элина потянулась и зевнула.

— Тишина и покой. У нас скучно в первой хирургии, если не считать одного дедушки, который пытался сбежать к своей кошке. А у тебя как? Ты выглядишь... странно. Сияешь, что ли?

Адель рассмеялась, но тут же смутилась и отвела взгляд.

— Просто день был... насыщенный. Вчера была сложная операция. Мы с ним... ну, сработали как команда. А потом он предложил... поужинать.

— Штайн позвал тебя на ужин? — удивленно произнесла Элина. — Да ладно?

— Да, представляешь, — кивнула Адель, присаживаясь рядом с подругой и всё ещё не веря собственным словам. — Сказал, что знает место с лучшим «Зауэрбратеном» в Германии, но я настояла на «Апфельштруделе». Теперь он заедет за мной в восемь.

Элина округлила глаза и даже подалась вперёд, словно боялась пропустить хоть слово.

— Ты серьёзно? Адель, это же... А как же "Он напыщенный индюк" и тому подобное...

Адель смущённо улыбнулась и слегка покраснела, вспоминая свои прежние слова.

— Ну... да, было дело, — призналась она, пряча лицо в ладонях. — Но он такой соблазнительный... Да и тот танец...

— Танец был жарким... — подмигнула Элина.

Ответ

Адель рассмеялась, качая головой.

— Элина, ты невозможна! Никакой он не жаркий, просто... очень уверенный. И глаза у него такие... будто видит тебя насквозь.

— Вот-вот! — подхватила подруга, не скрывая восторга. — Именно это я и имею в виду. Такой взгляд не подделаешь. Он на тебя запал, Адель, это же очевидно!

— Перестань, — отмахнулась Адель, но улыбка не сходила с её лица. — Я просто устала и всё себе придумала. Он, наверное, со всеми такой... внимательный после сложных операций.

Элина скептически хмыкнула.

— Со всеми? Адель, ты себя слышишь? Он же Штайн! Ледяная глыба, неприступная крепость. А тут вдруг ужин, танцы, забота... Нет, тут что-то большее.

Адель задумалась, сердце снова забилось чаще.

— Ладно, допустим... Но что мне делать? Я же не могу просто взять и влюбиться, я всегда шла только к мечте, и любовь в мои планы не входила!Совсем!

— А почему бы и нет? — пожала плечами Элина. — Платье всё-таки надень то, синее. Оно тебе очень идёт. — подмигнула она.

Адель вздохнула и опустила плечи, словно признавая своё поражение.

— Ты права, платье синее... Но я не об этом. Я всегда думала только о карьере, о том, чтобы стать лучшей. Любовь — это что-то лишнее, что отвлекает. А теперь... теперь я сама не понимаю, что происходит.

Элина подсела ближе и мягко взяла подругу за руку.

— Адель, послушай. Тебе 28 лет, может, это не помеха, а... новый путь? Ты же не перестаёшь быть сильной и целеустремлённой, если позволяешь себе быть счастливой.

Адель посмотрела на подругу с благодарностью и лёгкой грустью.

— Счастливой со Штайном? Он глыба льда и заядлый ловилас.

Элина усмехнулась, но в её глазах мелькнула искра понимания.

— Ловелас? Адель, да, у него репутация, но разве ты не замечала, как он держится особняком? Он не из тех, кто флиртует с каждой медсестрой в ординаторской.

— Может, ты и права, — тихо сказала она. — Но что, если это просто игра? Вдруг он привык получать всё, что хочет, а я... я не хочу быть очередным трофеем.

Элина сжала её руку чуть крепче.

— Ты не трофей. Ты — Адель. И если он этого не поймёт, значит, он не тот, кто тебе нужен. Но... разве не стоит хотя бы попробовать? Узнать, что за этой ледяной маской? Ты ведь сама сказала — он соблазнительный. И этот взгляд... он не лжёт.

— Ты права, попробовать стоит, — улыбнулась Адель.

И девочки рассмеялись.

***

Адель проснулась только к обеду — после ночного дежурства тело требовало отдыха, и она позволила себе проваляться в постели до тех пор, пока солнце не стало клониться к горизонту. Голова была тяжёлой, но стоило ей вспомнить о предстоящем вечере, как сонливость мгновенно улетучилась.

Она села на кровати, обхватив колени руками, и только сейчас её осенило: «А как он заедет за мной? Мы ведь даже не обменялись номерами! Он не знает, где я живу...»

Сердце пропустило удар. Адель вскочила и начала метаться по комнате, потом быстро умылась, привела себя в порядок и, накинув халат, вышла в гостиную. Элина сидела на диване с чашкой чая и листала журнал.

— Ты уже проснулась? — улыбнулась подруга. — Как раз вовремя. У тебя есть пара часов, чтобы собраться.

Адель нервно усмехнулась.

— Элина, я только что поняла... Мы с Виктором не обменялись номерами. И он не знает мой адрес! Как он заедет за мной?

Элина удивлённо подняла брови, а потом рассмеялась.

— Ну ты даёшь! Не волнуйся. Он же не просто так сказал «заеду». Наверняка уже всё выяснил. Ты же в личном деле указывала адрес, а он твой начальник. Или... думаешь, он будет звонить в дверь и спрашивать: «А где Адель?»

Адель покачала головой, чувствуя, как напряжение отпускает.

— Ты права. Просто... всё так быстро закрутилось. Я даже не подумала об этом.

— Вот и не думай, — подмигнула Элина. — Лучше иди и выбери платье. А я пока сделаю тебе кофе. У тебя впереди очень важный вечер.

Элина только собралась уходить, как вдруг Адель закричала от испуга.

— Элииииннннааа....

— Адель, ты чего? — рассмеялась Элина.

— Я же совсем не умею красится, — с разочарованием произнесла Адель.

— Девочка моя, мы всё сделам! успешный кардиолог, а красится не умешь — подмигнула Элина и вышла на готовить кофе.

Адель вздохнула и опустилась обратно на диван, обхватив голову руками. Всё происходящее казалось ей каким-то сном: ещё вчера она была просто студентом- ординатором , погружённым в работу и рутину, а сегодня — собирается на свидание с человеком, который за несколько дней перевернул её жизнь.

— Элиииин... — протянула она, когда подруга вернулась с двумя чашками ароматного кофе. — А вдруг я ему не понравлюсь?

Элина поставила чашки на столик, села рядом и ободряюще похлопала подругу по плечу.

— Адель, ты себя в зеркало давно видела? Ты красивая, очень...

Адель слабо улыбнулась и взяла чашку. Горячий кофе немного успокоил её дрожащие руки.

— Ладно, — сказала она, делая глоток. — С чего начнём?

Элина решительно встала и направилась к шкафу.

— С платья.

— Это же не свидание, а просто ужин.— с сомнением протянула Адель, глядя, как Элина решительно распахивает дверцы шкафа. — Может, джинсы и свитер?

Элина обернулась, уперев руки в бока, и посмотрела на подругу с видом художника, которому предложили нарисовать шедевр углём на салфетке.

— Адель, — мягко, но настойчиво сказала она. — Когда тебя приглашает на ужин твой главврач, который к тому же невероятно интересный мужчина, это всегда «не просто ужин». Это событие.

Адель закатила глаза, но спорить не стала.

Элина быстро перебирала вешалки, бормоча что-то себе под нос. Наконец, она издала победный возглас и извлекла на свет тёмно-синее платье-футляр. Оно было простым, но элегантным: идеальный крой, длинные рукава и вырез-лодочка, который выгодно подчёркивал ключицы.

— Вот! — торжествующе объявила Элина. — Это то, что нужно. Строго, но женственно. И цвет тебе безумно идёт.

Адель с сомнением посмотрела на платье.

— Ну? — Элина нетерпеливо пританцовывала за её спиной.

— Хорошо... Очень хорошо, — выдохнула Адель, разглядывая своё отражение.

— Теперь обувь, — скомандовала Элина и направилась к обувной полке. — Никаких кроссовок.

Спустя полчаса сборы были в самом разгаре. Платье выбрано, туфли-лодочки найдены, а Элина колдовала над макияжем.

— Закрой глаза, — скомандовала она, вооружившись кисточкой для теней.

Адель послушно зажмурилась, чувствуя, как лёгкие прикосновения кисти успокаивают её. Запах кофе смешивался с ароматом духов, создавая уютную атмосферу предвкушения.

— Знаешь, — тихо сказала Адель, не открывая глаз, — я всё равно немного боюсь. Вдруг это будет неловко? О чём мы будем говорить? О работе?

Элина хмыкнула:

— Поверь моему опыту, когда рядом сидит такой мужчина, как Виктор, темы для разговора находятся сами собой.

Она закончила с макияжем и развернула кресло так, чтобы Адель увидела себя в зеркале.

Адель открыла глаза и замерла. На неё смотрела незнакомка — утончённая, элегантная и... очень красивая. Лёгкий макияж подчеркнул глубину её карих глаз, а волосы, уложенные мягкими волнами, спадали на плечи.

— Эли... — прошептала она, не веря своим глазам. — Это я?

— Да, детка ты, — воодушевленно произнесла Элина, — Бегом одеваться, осталось двадцать минут.

Адель понеслась сломя голову в комнату переодеваться.

***

В восемь часов, как и полагается, Адель сидела собранная на кухне и смотрела в окно, нервно ожидая своего Штайна. За стеклом город уже зажигал вечерние огни, а фонари вдоль улицы бросали на асфальт тёплые жёлтые пятна света. В квартире стояла тишина.

Адель поправила складку на платье, провела рукой по волосам и снова взглянула на часы — без двух минут восемь. Сердце билось чуть быстрее обычного, а в голове проносились мысли: «А вдруг он передумал? Вдруг это всё шутка? Или я что-то не так поняла?»

Вдруг в дверь позвонили — коротко и уверенно. Адель вздрогнула, вскочила с табуретки, но тут же заставила себя остановиться и сделать глубокий вдох. Она не спеша подошла к двери, открыла замок и распахнула дверь.

На пороге стоял Виктор. Он был одет в тёмный костюм, белоснежную рубашку и выглядел так, словно только что сошёл с обложки журнала. В руках он держал небольшой букет белых пионов.

— Добрый вечер, Адель, — улыбнулся он, и его взгляд скользнул по ней с явным одобрением. — Выглядите потрясающе.

Щёки у Адель залялись румянцем.

— Спасибо... Вы тоже. И... это мне? — она кивнула на цветы.

— Конечно. Не мог же я прийти с пустыми руками, — он протянул ей букет.

Она приняла цветы, вдохнув их нежный аромат, и отступила в сторону, пропуская его в прихожую.

— Я только поставлю их в воду. Подождёте минутку?

— Конечно.

Адель быстро прошла на кухню, нашла вазу и налила воды. Пока она возилась с цветами, за спиной раздались шаги.

— У вас очень уютно, — заметил Виктор, остановившись в дверях кухни.

— Спасибо. Я не так часто бываю дома, — смущённо ответила она, ставя вазу на стол.

— Ну что, готовы? — спросил он, протягивая руку.

Адель кивнула и вложила свою ладонь в его.

Виктор мягко сжал её пальцы, и Адель почувствовала, как по телу пробежала тёплая волна. Его прикосновение было уверенным, но нежным.

***

Они вышли в прохладный вечерний воздух. Город уже утопал в золотистых и сиреневых сумерках, а фонари бросали на мостовую длинные тени. Виктор открыл перед Адель дверь машины, и она, чуть замешкавшись, села на мягкое сиденье. В салоне пахло кожей и едва уловимым парфюмом, но сегодня парфюм был другим - терпким, с нотками сандала и мускуса.

— Куда мы едем? — спросила Адель, стараясь скрыть волнение.

— В одно особенное место, — загадочно улыбнулся Виктор, заводя двигатель. — Вам понравится.

Машина плавно тронулась с места. За окном мелькали огни витрин, неоновые вывески, редкие прохожие. Адель украдкой поглядывала на Виктора: его профиль был чётким, почти скульптурным, а в глазах отражались огни встречных фар. В салоне царила уютная тишина, нарушаемая лишь тихой музыкой и шёпотом шин по асфальту.

Через полчаса они остановились у старинного особняка, утопающего в зелени. Виктор вышел первым, обошёл машину и галантно подал Адель руку.

— Добро пожаловать, — сказал он, ведя её к массивной дубовой двери.

Внутри их встретила атмосфера уюта и роскоши: приглушённый свет, свечи на столах, живая музыка — пианист играл что-то медленное и проникновенное. Их проводили к столику у окна, откуда открывался вид на ночной сад.

— А я думала мы поедем за лучшими «Апфельштруделями»?

— Планы могут меняться, — уверенно произнёс Виктор, глядя ей прямо в глаза. — Вы заслуживаете только самого лучшего.

Адель почувствовала, как сердце забилось чаще. Его голос, взгляд, каждое движение — всё это действовало на неё магически. Она не могла отвести от него глаз.

Вечер пролетел незаметно. Они говорили обо всём и ни о чём: о музыке, о мечтах, о детстве. С каждой минутой между ними росло напряжение — не только от слов, но и от взглядов, случайных прикосновений, пауз, наполненных смыслом.

Когда ужин подошёл к концу, Виктор встал и протянул ей руку:

— Прогуляемся?Они вышли в сад.

Воздух был свежим, пахло жасмином и влажной землёй. Виктор остановился под раскидистым деревом и осторожно привлёк Адель к себе. Его пальцы коснулись её щеки, скользнули по шее.

Адель подняла на него глаза и увидела в его взгляде что-то непонятное, что-то страстное и волнительное. Она не успела ответить — Виктор наклонился и коснулся её губ своими. Поцелуй был долгим, страстным и нежным одновременно. В этот миг для них перестал существовать весь мир: только они двое, ночь и биение сердец в унисон.

Виктор мягко провёл ладонью по её спине, и Адель почувствовала, как по телу разливается тепло. Его пальцы скользнули по её волосам, и она, не выдержав, прижалась к нему ещё ближе. В его объятиях было так спокойно и одновременно так волнующе, что голова шла кругом.

— Ты сводишь меня с ума, — прошептал он, едва касаясь губами её уха.

Адель не ответила — только подняла лицо, и их взгляды встретились. В его глазах виднелась чистая страсть. Виктор снова наклонился и поцеловал её — на этот раз ещё глубже, ещё настойчивее. Его руки крепче обняли её талию, и Адель ощутила, как между ними исчезает последняя грань.

Вокруг царила ночь, но для них существовал только этот сад, только этот миг. Они медленно пошли по дорожке, держась за руки, иногда останавливаясь для нового поцелуя.

Когда они вернулись к машине, Виктор открыл перед ней дверь, но не отпустил её руку. Он притянул Адель к себе и снова поцеловал — страстно, горячо, словно боялся потерять.

— Поедем ко мне? — тихо спросил он, глядя ей в глаза.

Адель понимала, чем это всё может закончится, но она была не глупа.

— Мне завтра рано на работу, — тихо прошептала Адель Виктору на ухо.

— Напомню, я твой начальник... В кардиологическом отделение я - царь и бог...

Виктор усмехнулся, его дыхание щекотало её шею.

— Я могу быть очень убедительным, Адель. И я не принимаю отказов... по крайней мере, не в этом случае.

Его голос был низким, бархатным, и от него по спине Адель пробежали мурашки. Она понимала, что играет с огнём. Он — её начальник, человек, от которого зависит её карьера, и в то же время мужчина, который заставлял её сердце биться в бешеном ритме. Она была не глупа и знала, чем может обернуться эта ночь. Но его близость, его запах, его власть над ней в этот момент были сильнее любых доводов разума.

Она ничего не ответила, лишь посмотрела на него из-под полуопущенных ресниц. Этого было достаточно.

Виктор сел за руль, и машина плавно тронулась с места. Дорога до её дома показалась Адель бесконечной. В салоне царила напряжённая тишина, наполненная невысказанными желаниями. Виктор изредка бросал на неё короткие взгляды, от которых её щёки начинали гореть. Он припарковал машину у её подъезда.

Виктор вышел первым и открыл ей дверь. Они поднялись по лестнице в полной тишине, и каждый шаг отдавался в ушах Адель гулким эхом. Возле двери в её квартиру они остановились. Виктор повернул её к себе, его руки легли на её талию.

— Ты уверена? — его голос был хриплым.

Вместо ответа Адель потянулась к его губам. Поцелуй был требовательным, почти отчаянным. Она сама открыла дверь, и они, не разрывая объятий, буквально ввалились в тёмную прихожую. В квартире было тихо и прохладно после уличной суеты. Виктор прижал её к двери, его руки блуждали по её спине, плечам, зарывались в волосы.

Мир снова сузился до размеров этой прихожей, до ощущения его сильного тела рядом. Но идиллия была недолгой.

Внезапно из темноты лестничной клетки донеслись быстрые шаги и громкий, знакомый смех. Дверь квартиры напротив распахнулась почти одновременно с тем, как Виктор отстранился от Адель, поправляя пиджак. На пороге стояла женщина — высокая, эффектная брюнетка в дорогом вечернем платье.

— Виктор? — её голос прозвучал удивлённо и одновременно язвительно. — Вот так встреча! Не ожидала тебя здесь увидеть... да ещё и в такой компании.

Адель почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она узнала этот голос. Это была Марина — та самая Марина, о которой в отделении ходили слухи. Бывшая... очень близкая знакомая Виктора.

Виктор выпрямился, его лицо мгновенно стало непроницаемым.

— Марина? Какая... неожиданность.

Он сделал шаг вперёд, словно пытаясь закрыть собой Адель от пронзительного взгляда женщины.

— Я теперь здесь живу, — холодно бросила Марина, окинув Адель оценивающим взглядом с головы до ног. Её улыбка была острой, как лезвие. — Рада была повидаться, господин Штайн. Не буду мешать вашему... рабочему процессу.

С этими словами она демонстративно хлопнула дверью своей квартиры так, что эхо разнеслось по всей лестничной клетке.

В воздухе повисла тяжёлая тишина. Адель стояла, не смея поднять глаза на Виктора. Волшебство вечера было разрушено одним лишь появлением этой женщины. Она почувствовала себя глупо и уязвимо.

Виктор тяжело вздохнул и провёл рукой по волосам.

— Адель...

— Уже поздно, — быстро перебила она его, избегая его взгляда и открывая дверь шире. — Спасибо за вечер... правда. Но мне действительно нужно выспаться перед работой.

Она говорила ровно, почти официально. Виктор молча смотрел на неё несколько долгих секунд.

— Завтра на работе увидимся , — наконец сказал он тихо.

Адель лишь кивнула, не глядя на него, и быстро закрыла дверь, оставив его одного на лестничной площадке.

Прислонившись спиной к холодной двери, она закрыла глаза. Сердце всё ещё колотилось как сумасшедшее, но теперь уже не от страсти, а от смятения и тревоги. Вечер закончился совсем не так, как она себе представляла.

Глава 6.Любовный треугольник.

Будильник прозвенел в шесть утра, вырвав Адель из тяжёлого, беспокойного сна. Всю ночь она ворочалась, прокручивая в голове события вчерашнего вечера: страстные поцелуи в саду, шёпот Виктора, его горячие объятия, а потом — этот ледяной, режущий голос Марины и её ядовитая улыбка. Адель чувствовала себя так, будто её окунули в холодную воду после жаркой бани.

Утро выдалось серым и дождливым. Город за окном казался размытым акварельным наброском. Адель собиралась на работу механически, стараясь не думать о предстоящей встрече с Виктором. Она выбрала строгий костюм, собрала волосы в тугой пучок и наложила на лицо слой тонального крема, словно пытаясь спрятать за маской профессионализма своё смятение.

Кардиологический центр встретил её привычным гулом, запахом антисептика и суетой утренней смены. Адель старалась не смотреть в сторону главного врача, но каждый раз, когда дверь открывалась, её сердце пропускало удар. Она боялась этой встречи. Боялась его взгляда, его слов, которые могли всё усложнить.

Виктор появился в ординаторской ближе к десяти. Он выглядел безупречно, как всегда, но Адель заметила тени под его глазами и едва уловимое напряжение в плечах. Он сразу нашёл её взглядом.

— Адель, нам нужно поговорить, — его голос был тихим, но настойчивым.

— Не сейчас, Виктор. У нас много работы, — отрезала она, не поднимая глаз от истории болезни на столе. В её тоне звучала обида и разочарование. Она не была готова слушать его объяснения после того, как Марина так бесцеремонно разрушила их вечер.

Виктор сжал челюсти, но промолчал. Он понял: сегодня разговора не получится. В этот момент дверь распахнулась, и в ординаторскую влетела медсестра Катя.

— Доктор Штайн! Срочно! В приёмное поступила девушка, двадцать пять лет. Жалобы на одышку, отёки ног, синюшность губ. Предположительно — острая декомпенсация митрального клапана.

Виктор мгновенно преобразился. От личных переживаний не осталось и следа — перед Адель снова был собранный и властный руководитель.

— Готовьте реанимацию. Адель, идёмте со мной. Срочно делаем ЭхоКГ и анализы.

Они спустились в приёмное отделение. На кушетке лежала совсем юная девушка, бледная как полотно. Её дыхание было поверхностным и частым.

— Здравствуйте, меня зовут Виктор Штайн, я глав. врач . Мы вам поможем, — его голос звучал спокойно и уверенно, вселяя надежду.

Адель включилась в работу автоматически. Они взяли кровь на тропонин, Сифилис, Вич, и все другие показатели, а так же сделали экстренное УЗИ сердца. Картина была ясна: створки митрального клапана были сильно деформированы, регургитация была критической. Сердце девушки не справлялось с нагрузкой.

— Нужна операция. Немедленно, — констатировал Виктор, глядя на монитор.

— Вызывайте торакальную бригаду. Будем оперировать и позовите Дамира — прокомандовал Вагнер - заместитель Виктора.

Имя хирурга прозвучало, и в воздухе повисло напряжение. Адель украдкой взглянула на Виктора: его лицо стало жёстким. Она знала, что между этими двумя всегда шла негласная борьба — не только за звание лучшего, но и за внимание.

***

В операционной царила стерильная тишина, нарушаемая лишь мерным писком мониторов и короткими, чёткими командами. Дамир вошёл уверенной походкой, на ходу натягивая перчатки. Его глаза сразу же нашли Адель.