Миры Чжу

— Лопоух, — тихо произношу я.

Она вздрагивает, разворачивается ко мне всем телом:

— Ты что-то вспомнил?

Я отрицательно мотаю головой. Просто звук. Отголосок снов. Никаких воспоминаний. Мы сидим и молча смотрим друг на друга. Наконец она говорит:

— Ты ешь. Должны вернуться силы. Попробуй сам.

Я пытаюсь поднять руку и взять ягоду из миски. Получается не сразу. С третьей попытки мне удается донести раздавленную ягоду до рта и облизать красные от сока пальцы. Дэлфи ободряюще улыбается. Я думаю, что, наверное, мог бы довериться ей. Не во всем. Но мог бы спросить о том, что мне важно знать.

Я съедаю еще несколько ягод. Чувствую, как уходит слабость. Исчезает ватная вялость. Ноги и руки теперь не просто мои. Я и есть все это: ноги, руки, живот и грудь. Все это — я.

Я съедаю почти все ягоды. Миску с тремя последними протягиваю Дэлфи. Она улыбается, кладет их в рот и разжевывает. Прикрывает от удовольствия глаза. Подносит миску к моим губам, чтобы я выпил сок.

— Обожаю этот вкус. Что бы мы делали без Йокку? Он, наверное, последний, кто сохранил здравый смысл в этом безумном мире, — она умолкает, потом спрашивает: — Что ты чувствуешь?

— Тело.

Она внимательно смотрит на меня, ее уши розовеют, и она произносит слова, смысла которых я не понимаю:

— Теперь ты должен одеваться сам.

Увидев смятение на моем лице, она мягко улыбается:

— Лопоух ждет оплаты на улице. Я пойду и позову его. Он поможет тебе одеться.

Дэлфи стремительно выскальзывает за дверь, не закрыв ее на ключ. Мне это кажется подозрительным. И действительно, вскоре в дверях появляются охранники-орки. Один из них остается у входа, а другой подходит к столику с вещами. Он перебирает их, небрежно отбрасывая в сторону то, что кажется ему ненужным. Орк торопится и не слишком церемонится. Мое присутствие его не волнует. В коридоре слышатся шаги. Охранник у двери громко шепчет:

— Идет!

Тот, что рылся в вещах, торопливо сует что-то за пазуху и направляется к двери. Там он сталкивается с Дэлфи. Пытается проскользнуть мимо, но она хватает его за рукав халата и втаскивает обратно в комнату. Следом заходит его напарник, а за ним, опасливо озираясь, на задних лапах и с корзинкой в передних — мохнатый зверь. Ростом он по пояс Дэлфи. У него большие уши и длинный хвост. «Это, наверное, и есть лопоух», — думаю я.

— Уно, ты осел. — Дэлфи стоит перед охранником. Она на две головы ниже его, тонкая, как тростинка. Орк стоит перед ней, опустив шишковатую лысую голову. Видно, что она его не боится. — Ты же знаешь, что палата под наблюдением. Давай, выкладывай все, что пытался утащить.

Охранник послушно вынимает из-за пазухи длинную иглу с небольшой ручкой. Лопоух видит ее и роняет корзину. Дэлфи удивленно смотрит на него. Понимает: что-то не так, но сейчас ей не до этого.

— Уно, признавайся честно, что ты еще украл, или я позову Главного и тебя в два счета выгонят с работы.

Охранник открывает и закрывает рот, будто ему не хватает воздуха. Похоже, лишиться работы ему совсем не хочется. Он трясет головой и бормочет:

— Клянусь тебе, Дэлфи. Больше ничего. Не стучи на меня. Ты ведь знаешь, как трудно найти работу в городе.

— Ладно. Проваливайте, лоботрясы. Чтоб духу вашего здесь не было. Если обнаружу пропажу — пеняйте на себя.

Охранники, суетливо толкаясь в дверях, поспешно уходят. Дэлфи закрывает за ними дверь.

— Как я забыла про ключ! — сетует она. Потом смотрит на лопоуха и спрашивает: — Тебе знаком этот предмет, Йокку? Признавайся. Я же заметила, как у тебя лапы затряслись, когда ты его увидел. Лучше не ври!

Лопоух нервничает. Видно, что он не хочет говорить правду, но боится, что Дэлфи рассердится и прогонит его. Она меняет тактику:

— Ладно. Не хочешь говорить — не надо. Вот посмотри лучше, кто здесь, — она поворачивается ко мне. — Знаешь, кто это?

В слабо освещенной комнате и в этой суматохе лопоух не заметил меня. Но теперь, когда увидел, мне показалось, что он снова выронит корзину.

— Ну! — Дэлфи теряет терпение. — Чего молчишь? Размагниченных не видел?

Бедняга совсем теряется.

— Так ведь это эльф! — он сглатывает и добавляет: — Я боялся, что их уже не осталось в городе. Совсем потерял надежду.

— Это все, что ты можешь сказать? А ведь эта вещица, что так удивила тебя, принадлежит этому эльфу.

— Нет. Они не могли так поступить с ним.

— С кем — с ним, Йокку?

— С моим Эрто.

Наступает тишина. Дэлфи переводит взгляд на меня, потом на лопоуха. Обдумывает услышанное. Я тоже пытаюсь понять, что все это может значить.

— Ладно, ребята. Слишком много загадок и совпадений. У меня нет времени разгадывать головоломки. Может быть, как-нибудь потом, — она задумывается, затем говорит, пристально глядя на лопоуха: — Этого эльфа размагнитили и вместе со всем его добром отправляют в резервацию. Он слаб и совсем ничего не понимает. Сущий младенец. Я выйду, а ты помоги ему одеться.

Дэлфи оставляет нас с лопоухом одних. Тот подходит к столу и начинает разбирать разбросанную охранником одежду. Не поворачиваясь ко мне, он вдруг шепотом произносит:

— Ведь ты не Эрто?

Я не знаю, что ему ответить, и говорю то, что знаю:

— Я Эрто.

Лопоух охает, поворачивается ко мне. Подходит к кровати. Всматривается в мое лицо. Касается моего лба. Не знаю, что он там видит. Плечи его вздрагивают, он падает головой мне на грудь и плачет:

— Я твой Йокку.

Моя тощая грудь сегодня, кажется, превратилась в место для рыданий. Но имя лопоуха мне ничего не говорит, и я молчу.

Лопоух наконец успокаивается. Он подходит к столику и начинает подавать мне одежду, подсказывая, как с ней управляться. Слезы катятся у него из глаз, но он больше не всхлипывает.

Вскоре возвращается Дэлфи. Я сижу одетый на краю кровати. Йокку пытается объяснить мне назначение предметов, лежащих на столе. Ни один из них не вызывает у меня воспоминаний. Я отрешенно слушаю, как он перечисляет: лук, колчан со стрелами, иглу ежеголового дракона в деревянных ножнах, нож, походный мешок, поясную сумку на ремне. Как обращаться с этими вещами, я не знаю. Йокку пытается убедить меня, что когда-то я владел этим оружием.

Дэлфи слушает некоторое время, потом замечает:

— Бесполезно. Он все забыл.

Она смотрит на нас, потом негромко говорит лопоуху:

— Я хочу поговорить с тобой.

Дэлфи садится на край кровати слева от меня и жестом показывает лопоуху, чтобы тот встал рядом.

— Ведь ты знал его? — обращается она к нему. Я понимаю, что речь идет обо мне. — Ты сказал «мой Эрто». Не отпирайся! — Она делает паузу, словно ожидая, что лопоух ответит, но тот молчит. Похоже, он не очень доверяет ей. Она понимает это и продолжает: — Мне сегодня везет на молчунов. Я понимаю, почему ты не отвечаешь. Нам, людям, нет доверия. Но это не важно. Я расскажу тебе кое-что. А ты уж сам думай, что делать.

Она снова умолкает, собираясь с мыслями. Наконец продолжает:

— Я в долгу перед эльфами и хотела бы помочь ему, — она кивает в мою сторону. — Но я не знаю, что делать. Внизу уже стоит клетка. Его отправят в резервацию. Оттуда еще никто не возвращался.

Йокку поднимает голову и пристально смотрит на девушку. Наверное, решает, можно ли ей доверять. Но, кажется, выбора у него нет.

Дэлфи спрашивает:

— Ты можешь сказать, что теперь делать?

Лопоух молчит. Потом, видимо решившись, говорит:

— В этом городе все продается. Можно попробовать выкупить размагниченного.

Дэлфи с удивлением смотрит на него:

— Святые эльфы! Ты хоть знаешь, сколько это может стоить? Мне за всю жизнь столько не заработать.

— Купи его на ночь.

Она замирает с полуоткрытым ртом, потом разражается каким-то истерическим смехом.

— Не могу поверить. Я не ослышалась? Неужели все это происходит наяву? Блаженный лопоух предлагает мне купить парня на ночь. Ты хоть понимаешь, что будет завтра, когда в городе об этом узнают? Мне проходу не дадут. Я и глазом моргнуть не успею, как сменю эту работу на соломенный матрас в придорожной харчевне Толстого Зуча. — Она умолкает, потом говорит: — Если я это сделаю, мне здесь не жить.

Лопоух молчит и внимательно смотрит на нее. Она отвечает ему напряженным взглядом. И я вдруг осознаю, что это момент истины. Если она согласится, лопоух сможет ей довериться. Молчание длится пару минут. Я понимаю Дэлфи. Ей живется трудно, но она справляется. Это дает ощущение безопасности. А предложение лопоуха все рушит. Последствия неясны, будущее становится туманным и неопределенным. Она встает и подходит к столу, где разложены мои вещи, берет их по одной и перекладывает. Я понимаю, что она делает это машинально, не задумываясь о том, что держит в руках. Она берет иглу. Проводит пальцем по клинку, приближаясь к острию. Я чувствую ноющую боль в сердце и произношу:

— Нет.

Дэлфи отдергивает руку и смотрит на меня:

— Что — нет?

Я не знаю, что ответить. Секунду назад я и сам не знал, что скажу это. Слово родилось где-то в глубине моего сознания и само нашло путь.

Девушка поворачивается к Йокку и тихо произносит:

— Этот долг мне все равно придется когда-нибудь вернуть.

Лопоух вздыхает. Теперь он знает, что ей можно доверять:

— Как думаешь, сколько они запросят?

— Думаю, за десять монет я бы могла сторговаться. Но у меня нет таких денег.

Лопоух поднимает корзину. Ее прутья окрашены красным соком ягод. Он подходит к столу, ставит корзину и отстегивает ручку. Встряхивает ее. На стол выкатываются блестящие желтоватые кружки. Лопоух отсчитывает десять и отодвигает в сторону. Потом, подумав, добавляет еще пару. Остальные прячет обратно.

— Они общинные, — словно извиняясь, говорит он.

Дэлфи с удивлением смотрит на деньги:

— Столько сразу я не видела. Страшно брать в руки. Ты уверен, что община поймет тебя?

— Да, — отвечает лопоух. — До Великого Исхода лопоухи служили эльфам. Но это старая история. Сейчас не время объяснять.

Дэлфи с сомнением смотрит на деньги. Мне кажется, что она может передумать. Но она подходит к столу, берет монеты и складывает их в поясную сумку. Йокку утверждал, что сумка — моя. Дэлфи застегивает ремень на поясе и идет к двери. Ключ поворачивается в замке, и мы с лопоухом остаемся одни.

— Надеюсь, она не подведет, — тихо произносит он.

Я киваю. Если Дэлфи проболтается, лопоух лишится всех монет, которые носит с собой. Это большие деньги. Соблазн велик. Хотелось бы знать, о каком долге перед эльфами говорила девушка. Что заставило ее принять трудное решение? Я не понимаю, но чувствую: ее жизнь сложна и может стать еще сложнее, но есть какая-то внутренняя сила, которая движет ею и заставляет пренебречь опасностью.

— Ты совсем ничего не помнишь? — спрашивает лопоух. Я не отвечаю, но он и так знает ответ. — Когда мы будем в безопасности, я расскажу обо всем, что знаю. Это поможет тебе.

Мне хочется поговорить с ним. Узнать, кем я был и кто я сейчас. Я кажусь себе стариком. Мое тело немощно. Оно требует покоя и бездействия, в то время как мозг пытается найти опору в воспоминаниях, чтобы заглянуть в будущее. Что я без прошлого? Откуда иду и куда? Лопоух кладет лапу мне на руку. Она мягкая, но в ней чувствуется сила лесного зверя.

Мы молчим. Наконец за дверью раздаются быстрые шаги. Дэлфи стремительно входит в комнату. Она переоделась. Такой я ее еще не видел. На ней — черная кожаная одежда с металлическими заклепками, застежками и ремешками. Куртка застегнута до ворота. Узкие штаны заправлены в короткие сапоги. Я впервые вижу ее волосы. Они рыжие и коротко острижены. Она возбуждена. Ее лицо пылает. На нем читается смесь триумфа и ярости.

— Все получилось. Алчность правит этим городом.

Я не понимаю, что она имеет в виду, но подозреваю, что речь идет о тех, кто «лечил» меня. Дэлфи продолжает с усмешкой:

— Я показала Главному золотой, и он клюнул. Не мог глаз отвести от денег, пока мы обсуждали сделку. — Она смеется заливисто и, глядя мне в глаза, произносит: — Ты мой до завтрашнего вечера. За восемь монет. Плюс монета, чтобы я могла не выходить на работу. — Она хохочет. — Он торговался, как на рынке. Решил, что я влюбилась в тебя. — Она смотрит на меня и добавляет с вызовом: — А что? Мне эта идея понравилась.

Я смотрю на Йокку. Вид у него немного растерянный — не думаю, что из-за денег. Мне кажется, его удивляет беспечность, с которой Дэлфи говорит о важных вещах. Она протягивает ему оставшиеся три монеты, но он останавливает ее:

— Пусть полежат у тебя.

Девушка кладет деньги в сумку.

— Думаю, лучше пойти ко мне. Туда городские не сунутся. Это недалеко.

Она приказывает лопоуху надеть на меня ремень с иглой в деревянных ножнах, а сама решительно перекидывает через плечо колчан со стрелами и берет лук. Вид у нее воинственный. То, как Дэлфи обращается с оружием, подсказывает мне: она знает, как с ним обходиться. Лопоух удивленно смотрит на девушку, но выполняет ее указания. Она обводит взглядом комнату:

— Надеюсь, не вернусь сюда.

Глаза ее лихорадочно блестят. Как будто с плеч свалился груз и она избавилась от чего-то, что терзало и тяготило ее. И это ощущение неожиданно наступившей свободы приводит ее в радостное возбуждение.

Мы выходим в длинный узкий коридор. Идем мимо грязных обшарпанных дверей со сломанными ручками. За ними, возможно, лежат те, в ком уничтожают память и желание жить. К чему все это? Кто и зачем это делает?

Мы спускаемся по лестнице с ржавыми перилами. Проходим мимо будки. На ее пороге стоят охранники-орки. Вид у них мрачный. Я боюсь, что сейчас у нас возникнут неприятности. Но они молча пропускают нас. Тяжелая дверь, обитая засаленной материей, распахивается. В прямоугольном проеме я вижу улицу.

Город

Яркий солнечный свет режет глаза, и я прикрываю веки. Мы выходим. У тротуара стоит странное сооружение на колесах — с высокой трубой и клеткой из металлических прутьев. Я понимаю: это и есть машина, в которой меня должны были везти в резервацию. Мы поворачиваем направо и идем вдоль улицы. Дэлфи напряжена, но, кажется, ничто не предвещает беды.

Неожиданно из ниши в стене выходит странное существо и преграждает нам дорогу. Давно забытое слово «козлоногий» всплывает в памяти. Он высок и крепок. Рога плотно прилегают к голове, уходя от висков к затылку. У него черная с проседью борода, изрезанное шрамами и морщинами лицо, собранные в пучок волосы на затылке и серьга в ухе. Латаная рубаха с распахнутым воротом подпоясана ремнем, на котором висит внушительных размеров нож в деревянных ножнах. Широкие холщовые штаны доходят до мохнатых щиколоток. Большие раздвоенные копыта крепко стоят на земле.

«Козлоногий», — произношу я про себя. Несмотря на его лихой вид, он не вызывает у меня ни страха, ни недоверия. Напротив, в сердце поднимается щемящее чувство чего-то родного и забытого. Где, в каких снах я видел его?..

— Чего тебе?! — с вызовом спрашивает Дэлфи.

Но козлоногий не смотрит на нее. Он обращается к лопоуху:

— Здравствуй, Йокку. Мы с братом поджидали тебя. Поговорить хотели.

Из ниши выходит второй козлоногий.

— Здравствуй, Перна. Мы выкупили Эрто. Его размагнитили, — отвечает Йокку.

Перна подходит ко мне, и я оказываюсь в его объятиях. Он прижимает мою голову к груди, и я чувствую пряный запах трав, исходящий от его рубахи. Поднимаю голову и вижу, что по морщинистой щеке стекает слеза. «Да что они все плачут сегодня?» Козлоногий пристально смотрит на меня, печально качает головой и ободряюще улыбается. Его брат стоит рядом и обнимает меня за плечи.

Я не помню этих козлоногих и молчу. Дэлфи тоже не понимает, что происходит, и нервничает:

— Пропустите нас, ребята. Нам нельзя задерживаться. Если соберется толпа, я и драной больничной тряпки не дам за наши жизни.

Но ее слова не производят на козлоногих впечатления. Перна обращается к ней:

— Здравствуй, Дэлфи. Я — Перна, а это мой брат Кауда. Помнишь нас?

— Да вас в этом городе все знают. Ты вышибала из таверны Толстого Зуча, а братец твой у него на кухне командует.

— Мы там больше не работаем, — поправляет козлоногий. — Я заступился за одну из... Ну, ты знаешь, из этих... Постоялец обижал ее. Я его побил. Толстый Зуч рассвирепел и выгнал меня. Кауда ушел вместе со мной.

— Мне нет дела до ваших проблем.

— Это понятно. — Козлоногий задумывается, потом обращается к лопоуху: — Вы куда сейчас?

— Мы решили переночевать у Дэлфи.

— Сейчас вся городская нечисть сбежится. Я думаю... — пытается продолжить Кауда, но девушка перебивает его:

— Он еще и думать умеет.

— Ну да. Не у одной тебя мозги имеются, — примирительно улыбается Перна.

— Не у одной меня имеются, да не у всех работают, — язвительно замечает она и добавляет: — Мужики в этом городе только и норовят ухватить меня за задницу.

Козлоногие добродушно смеются:

— Мы не из таких, крошка.

— Это трудно представить. Не город, а заповедник мрази, — она оглядывается на нас с Йокку, словно призывая в свидетели. — Откуда они взялись на мою голову? Мы бы уже были дома, если бы они не торчали у нас на пути.

— Я думаю, — продолжает Перна, — будет лучше, если мы вас проводим.

— Вы хотите проводить нас? — В голосе Дэлфи слышится сдавленный смех. Она понимает, что опасения ее были напрасны, и страх сменяется весельем.

— Ну да. Мы это запросто устроим. Ни одна тварь вас не тронет.

Она задумывается. Потом неожиданно миролюбиво говорит Перне:

— Ладно. Мне нравится твоя идея. Вот мои условия. Один золотой на двоих. До моего дома — три квартала. И если хоть один орк или какая-нибудь другая дрянь приблизится к нам на десять шагов, не видать вам денег, как своих... — она осматривает козлоногих с головы до копыт и заканчивает: — как своих рогов.

Братья смеются:

— Заметано. Ты не пожалеешь, милая. Не сомневайся.

Они улыбаются и достают из ножен оружие.

Дэлфи шепчет:

— Всю жизнь хотела показать этому городу, чего он стоит.

Я не понимаю, что она задумала, но девушка берет меня под руку и выводит на середину улицы. Там она говорит лопоуху идти впереди, а охране приказывает двигаться следом.

Мы представляем странную процессию. Йокку шагает впереди с красной корзинкой. Охранники позади нас мрачно размахивают огромными кинжалами. Вид у них воинственный. Мне кажется, никто не сунется, и братья могут рассчитывать на плату. Дэлфи шепчет мне на ухо:

— Обычно мальчик впереди несет корзинку с лепестками роз и разбрасывает их.

Я не понимаю смысла происходящего и того, что она говорит, но Дэлфи, кажется, довольна. Прохожие сторонятся, пропуская нас. Это орки и люди. Среди них снуют тощие вертлявые существа с бесцветными глазами. Некоторые указывают на нас пальцем и смеются. Похоже, нам пока ничто не угрожает.

Воинственные пассы охраны оказывают нужное действие. Зеваки жмутся к обочине, но, когда мы проходим мимо, следуют за нами. Их пока немного, и они ведут себя тихо, но козлоногие чувствуют скрытую угрозу, исходящую от толпы. Братья немного отстают и еще воинственнее размахивают оружием.

Ноги послушно несут меня вперед. Это ощущение незнакомо, но приятно — чувствовать послушную отзывчивость тела. Дэлфи держит меня под руку, смотрит по сторонам и почему-то улыбается.

Мы выходим на перекресток и пересекаем его. Прохожие впереди расступаются, но, оглянувшись, я вижу, что толпа позади растет. Из придорожных канав выползают бледные полуголые твари с большими красными ртами. Преследователи размахивают руками и злословят. Но козлоногие не отстают и всем своим видом показывают решимость.

На следующем перекрестке нас встречает плотная толпа. Лопоух в растерянности замедляет шаг, но Дэлфи командует:

— Вперед!

Она смеется. Смех ее кажется мне злым. Йокку послушно идет вперед, а девушка говорит мне:

— Ты не представляешь, как я ненавижу этот город. Трусливый и злобный. Они трясутся от ненависти, но не сунутся на козлоногих. — Потом добавляет: — Мне нет пути назад. Ну и наплевать.

Козлоногие перестраиваются. Перна выходит вперед, помахивая кинжалом. Кауда прикрывает нас сзади. Перна кричит:

— Ребята, вы меня знаете. Только суньтесь! Никому пощады не будет.

Кажется, его действительно хорошо знают, потому что толпа расступается, пропуская нас. Вокруг — угрюмые морды и поднятые кулаки. Но никто не решается приблизиться.

На третьем перекрестке удар между лопаток едва не сбивает меня с ног. Я оглядываюсь и вижу камень на земле. Эльфийская кольчуга смягчила удар. Другой камень попадает лопоуху в голову. Рыжая шерсть темнеет от крови. Толпа радостно гогочет.

Дэлфи останавливается. Отпускает мою руку, поворачивается, достает из колчана стрелу и растягивает лук:

— Вы, ребята, наверное, забыли, кто взял главный приз на последних соревнованиях по стрельбе. Может быть, вы и растерзаете нас сегодня, но с десяток из вас уже никогда не промочит горла в пивной Толстого Зуча.

— Бери больше, милая, — добавляет Перна. Эхо разносит его зычный голос вдоль улицы: — Сотня трупов будет отличным ужином для ночных стервятников!

Бледные твари, вылезшие из придорожных канав, облизывают потрескавшиеся губы длинными красными языками.

Угроза оказывает нужное действие. Из толпы слышатся голоса:

— Да ладно, Дэлфи, мы же просто шутим.

Мы идем дальше. Толпа следует за нами. Ржет и злословит, но не приближается и не бросает камни. Мы благополучно добираемся до четвертого перекрестка. Там сворачиваем и, пройдя еще немного, останавливаемся перед высоким каменным крыльцом с коваными перилами.

Возбужденная толпа собирается поодаль. Твари улюлюкают и подбадривают друг друга. Но желающих приблизиться нет. Козлоногие встают по сторонам крыльца, пропуская нас вперед.

Дэлфи снимает с шеи веревочку с ключом.

— Пусть все будет как по-настоящему. Пусть все они сдохнут от зависти и злобы, — она вручает ключ лопоуху. — Открой дверь и впусти нас в дом.

Лопоух послушно выполняет ее указание. Он справляется с замком, и мы входим в небольшую прихожую. Наверх ведет деревянная лестница. Входная дверь выглядит довольно прочной: массивная, обитая железом, с коваными петлями и засовами. Кауда запирает ее. По скрипучим ступеням мы поднимаемся на второй этаж. Ставни закрыты. Свет проникает сквозь щели, слабо освещая гостиную. На улице слышны крики. Несколько камней ударяются о ставни. Но вскоре все стихает.

Силы покидают меня. Я сажусь на диван. Лопоух предлагает мне лечь, и я послушно соглашаюсь. Сквозь дрему слышу голоса Дэлфи и козлоногих. Они мирно беседуют.

— Мы можем посторожить у входа.

— Спасибо, ребята. Это не обязательно.

— Если ты из-за денег, то нам и не надо.

— Да нет. Сейчас они не сунутся. Все знают Урса, хозяина дома. Если он обнаружит, что кто-то пытался сломать дверь, голову оторвет.

— Вот оно как, — говорит один из козлоногих.

Лопоух провожает их, чтобы закрыть за ними дверь. Они о чем-то говорят, спускаясь по лестнице. Я засыпаю.

Урс

Я просыпаюсь в полутемной комнате. Обрывки сна всплывают в памяти, но свет, проникающий сквозь щели в ставнях, гонит их прочь. Мне кажется, что я снова в клинике и провода с трубками опутывают мое тело. Смотрю на руки. Они свободны. Я лежу на диване в незнакомой комнате, а у моих ног сидит лопоухий зверь и пристально смотрит на меня. Теперь я знаю, что это Йокку. Он помогает мне. Кажется, он хороший.

В памяти всплывает и исчезает кусочек сна: мы с Йокку — дети и бежим по Заколдованному лесу. Ноги легко несут меня по лесной дороге. Золотистая шерстка Йокку мелькает среди деревьев. Там, во сне, я счастлив.

— Йокку? — зову я, чтобы услышать его голос, в надежде, что ощущения из сна останутся, не исчезнут.

— Я здесь, Эрто, — отвечает он.

Я возвращаюсь в действительность и понимаю, что счастливый сон закончился. Неясная тревога снова проникает в сердце. Тело отказывается слушаться. Я молчу, размышляя над тем, что произошло. Я свободен. Меня больше не запирают в комнате без окон, не привязывают руки, не отравляют лекарством кровь. У меня есть имя. Но у меня по-прежнему нет прошлого. Есть сны, которые могли бы наполнить мою память, но они так летучи, что я ничего не могу из них вспомнить.

Правда, теперь есть зацепка — Йокку. Я видел его раньше. Во сне. Теперь он здесь, рядом со мной. Возможно, он поможет мне разобраться. У меня нет цели. Нет будущего. Когда я был в клинике, я хотел вырваться оттуда. Теперь клиника отпустила меня, но я не знаю, что делать дальше. Если бы я вспомнил свое прошлое, то, возможно, понял бы это. Кажется, Йокку что-то знает. Нужно расспросить его. Но сейчас еще рано. Сейчас я забуду все, что он расскажет.

Я смотрю на Йокку. Он сидит вполоборота ко мне. У него золотистая шерсть и длинный хвост с кисточкой на конце. На голове белеет повязка. Ему досталось сегодня. Я вспоминаю, как дернулась его голова, когда в нее попал камень. Как он упал и быстро поднялся. Бедняга. Он пришел утром в город, чтобы продать ягоды. Они с Дэлфи затеяли опасную игру. Почему Йокку согласился? Кто я для него? Почему он плакал, помогая мне одеваться? Что он знает обо мне?