Миры Чжу

Они углубились в лес и вскоре вышли на обширную поляну, заросшую папоротником и редкими молодыми соснами. Жители Южных земель хорошо знали это место. Здесь находился камень всесожжения, у которого мелкие лесные тролли, драконы и другие существа провожали в последний путь своих сородичей. На камне разводили костер. Драконы раздували его до жара, превращавшего тело умершего в облако дыма. Многие жители Южных земель окончили здесь свой земной путь: мелкие лесные тролли, ночные плаксы, драконы...

Место было почитаемым, но жители Южных Земель приходили сюда лишь в тех редких случаях, когда провожали сородича в последний путь.

В этот раз поляна выглядела необычно. Рядом с камнем всесожжения возвышался цилиндр. Паук подошел к нему и издал несколько звуков разной высоты. Стенки цилиндра раздвинулись, и чудовище исчезло в образовавшемся отверстии.

Домовой затаился в кустах и стал наблюдать. Вскоре на поляне появился еще один паук. За ним — другие. Они ничем не отличались друг от друга и вели себя одинаково: вставали рядом с цилиндром, подавали сигнал и исчезали в открывшемся отверстии. Словно возвращались домой с ночного дежурства.

Через час движение на поляне прекратилось. Домовой насчитал тридцать тварей. Он вышел из кустов и подошел к цилиндру. Его матовая поверхность отливала желтизной и была украшена витиеватой резьбой. На высоте полутора метров выступала панель с десятью круглыми металлическими кнопками, расположенными треугольником, с непонятными символами на них.

Йа показалось, что где-то он уже видел такой треугольник с кружками, но обстановка была тревожной, и у домового не было времени раздумывать. Он приложил ухо к поверхности цилиндра и услышал тяжелый низкий гул, похожий на шум механизма. Звук механической жизни.

Некоторое время домовой еще наблюдал. Солнце поднялось над лесом, и он уже собрался отправиться к Эрто, чтобы рассказать об увиденном. Однако стенки цилиндра снова раздвинулись, и стали появляться пауки. Йа попытался пересчитать тварей, но после первой сотни сбился.

Движение чудовищ было подчинено плану. Часть из них расположилась вокруг цилиндра. Следующая группа взобралась на тех, что стояли на земле. Пауки выходили из цилиндра, карабкаясь друг на друга, до тех пор, пока не образовали ажурный купол.

После этого раздался тонкий переливчатый свист, и из цилиндра появилось еще одно чудовище. Это тоже был паук, но крупнее прежних. Чудовище побежало по наружной поверхности сооружения, покрывая его паутиной. Пауки, из тел которых состояла конструкция, помогали ему.

Вскоре весь купол был плотно заткан. Поверхность сначала была белесой, но затем потемнела и стала черной. Настолько черной, что казалось, будто на ее месте зияет космическая бездна.

Домовой почувствовал, как многократно усилилась энергия, с которой кто-то пытается проникнуть в его сознание. Он мог защитить себя и по-прежнему видел происходящее, но сигнал, исходящий от купола, был настолько сильным, что домовому приходилось прилагать усилия, чтобы подавить в себе желание подчиниться зову.

Кто-то невидимый и властный пытался убедить его, что жизнь бессмысленна и напрасна, что есть мир, куда надо уйти, чтобы обрести покой.

Прошло немного времени, и домовой увидел первую жертву этого зова. На поляну вышел Борода, крестьянин из ближней деревни людей. Двигался он неуверенно: несколько раз поворачивался, будто пытался уйти прочь. Казалось, какая-то неведомая сила тянет его туда, куда он идти не хочет. Но по мере того, как крестьянин приближался к куполу, шаги его ускорялись.

Йа вышел из кустов, направился наперерез и встал на пути крестьянина. Тот остановился, взглянул на домового, потом обошел его и двинулся дальше.

— Стой, Борода! — крикнул домовой.

Человек, не останавливаясь и не оборачиваясь, с мукой произнес:

— Мне надо идти.

Пытаясь задержать крестьянина, Йа ухватил его за штанину, но тот стряхнул домового и зашагал дальше.

Йа увидел, как Борода приблизился к черной поверхности, на мгновение замер, словно набирая воздуха перед прыжком в воду, и шагнул вперед.

Домовой стоял посреди поляны и видел, как колышется край черного купола над зеленой травой. Электрические разряды ударяли в землю. Воздух был наполнен острым запахом грозы.

То, что произошло на глазах Йа, было таким ужасным, что домовой на несколько минут утратил способность сосредоточиться. Очнулся он в нескольких шагах от купола с острым желанием войти внутрь. Неясный зов внушал: «Шагни вперед. Обрети покой». Домовой справился с тем, что пытался внушить ему неслышный голос, но, обернувшись к лесу, увидел людей. Они выходили на опушку и направлялись к куполу.

Люди шли словно с неохотой, но неведомая сила тянула их вперед. Йа пытался звать их, хватал за ноги, но скоро понял, что все его усилия напрасны: ему не удастся остановить это движение. Один за другим люди уходили во тьму.

«Да что же это?» — подумал домовой в отчаянии.

Люди шли, обходя домового, а он стоял, обреченно опустив руки, пока не услышал в небе крик дракона.

Йа поднял голову и увидел зеркальных драконов-близнецов: Левого и Правого. Домовой наблюдал, как пара белоснежных драконов мечется в небе серебристыми молниями, как они камнем падают вниз, хватают людей и несут их обратно к лесу. Домовой понимал, что эта работа бесполезна, потому что те немногие, кого близнецы успевали отнести к лесу, возвращались.

Скоро и драконы поняли, что не могут помочь. Они кружили над куполом и кричали, а люди все уходили во тьму...

Домовой увидел, как Левый сложил крылья и бросился вниз. Дракон вошел в черную поверхность в верхней точке купола. Тот слегка качнулся, его нижний край приподнялся и сдвинулся навстречу людям.

Правый закричал и рухнул неподалеку от купола, в самую гущу людей, идущих в неизвестность. Наверное, он поранил кого-то, может быть, задавил насмерть. Но люди не произнесли ни звука. Обходя тело Правого, они продолжали двигаться вперед.

Домовой кинулся к упавшему дракону. Приближаясь, он почувствовал, как нарастает низкая вибрация, идущая из-под земли. Правый лежал в нескольких десятках шагов от купола. Было видно, как черная поверхность медленно приближается к его белоснежному хвосту.

Йа подошел к дракону, приподнял ему веки. На мгновение домовому показалось, что сквозь узкие вертикальные щели зрачков за ним наблюдает кто-то чужой.

— Правый, ты слышишь меня?

Домовой не рассчитывал на ответ, но легкое движение глаз дракона сказало достаточно. На близнецов-драконов наложено зеркальное заклятие. Любая рана на теле одного мгновенно появлялась на теле другого. Правый был жив. Это значило, что Левый внутри купола тоже жив.

Домовой взглянул на купол и увидел, как расширяется его граница. Он задумался. До замка Эрто — час ходу. Пока он доберется туда и приведет помощь, Правый исчезнет.

Домовой лихорадочно думал, что предпринять, когда увидел в небе Арроджадо. Йа не сомневался, что старый дракон заметит происходящее на поляне, и не ошибся. Вскоре Арроджадо сидел рядом. У Йа не было времени рассказывать обо всем, что случилось:

— Надо унести Правого подальше отсюда. Тьма приближается и поглотит его.

Старому дракону не надо было ничего объяснять:

— Я отнесу его в замок к Эрто.

Домовой взобрался на спину Арроджадо. Тот подхватил Правого и сделал круг над поляной, набирая высоту. С высоты Йа видел, как люди бредут к куполу и исчезают за черной стеной.

Эрто

Из окна мастерской я вижу, как Арроджадо опускает зеркального дракона на лужайку перед парадным входом. Со спины дракона спрыгивает домовой Йа. Я бегу во двор, следом за мной спешит Перна. Из дверей замка выбегают Тэя, Дельфира и Кауда.

Сажусь на колени перед Правым, поднимаю ему голову и приоткрываю веки.

— Началось? — спрашиваю я у Йа.

Тот знает, что я имею в виду.

— Да. У камня всесожжения появился черный купол. Люди уходят. Я пытался, но не смог никого удержать. Они идут, как во сне. Молча и с таким упорством, будто от этого зависит их жизнь. Левый и Правый тоже пытались помочь. Хватали людей и уносили подальше, но те возвращались. Пока братья уносили одних, другие продолжали идти. Думаю, от безысходности Левый кинулся в купол. Он исчез в нем, а Правый рухнул рядом. К счастью, появился Арроджадо...

Йа рассказывает, а я внимательно слушаю. Потом мы обсуждаем странное поведение зеркальных драконов и сходимся во мнении, что зеркальное заклятие действует. Левый должен быть жив, поскольку жив Правый.

— Как ты думаешь, драконы слышали зов? — спрашиваю я.

— Думаю, нет, но я чувствую силу зова. Купол позовет всех. Никто не сможет ему противиться.

Слова домового звучат как приговор, но не удивляют меня. Случилось то, чего с тревогой ждали в Южных землях, о чем ходили слухи, о чем рассказывали немногие уцелевшие. Я не испытываю страха, но на мне лежит ответственность за всех, кто доверил мне свою жизнь. Если ничего не предпринять, зов накроет и нас, и заставит уйти. Ждать нельзя.

— Объявляй общий сбор. Через час выступаем, — приказываю я Дельфире.

Подзываю Тэю:

— Подожди в кабинете. У меня есть поручение для тебя.

Сестра убегает, и я могу поговорить с домовым.

— Я хочу попросить тебя защитить Тэю.

Моя просьба необычна. Домовые держат в секрете свое искусство прятаться. Когда я был подростком, Йа научил меня этому, и ему крепко попало от старших.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду. Пришло время нарушить правила, — домовой на мгновение замолкает и добавляет: — Надеюсь, у Тэи получится, как когда-то получилось у тебя. В детстве мозг восприимчив.

— Я благодарен тебе. Но это не все. Я хочу, чтобы ты помог мне разрушить купол.

Я посвящаю Йа в свой план. Тот молча кивает и исчезает. Домовые стараются не показываться на глаза окружающим. Прилетев на Арроджадо, Йа уже нарушил это правило.

Иду в кабинет, чтобы поговорить с сестрой. Мы с Тэей сидим друг напротив друга. Я беру ее за руки. Чувствую, как моя тревога отзывается в ее сердце. «Она чувствует чужую боль. Она справится», — думаю я.

— Вы с домовым должны сделать кое-что важное, — я смотрю в широко раскрытые глаза сестры. — Через час мы отправимся к камню всесожжения, чтобы разобраться в происходящем, а вы с домовым останетесь и выполните мое задание.

— Но, Эрто! Почему ты не хочешь взять меня с собой? — возмущается Тэя.

— Всякий раз, когда мы сталкиваемся с неизвестным, должны сначала разобраться сами. Это работа взрослых. Но у тебя с домовым тоже есть задание. Его можете выполнить только вы.

— Это по-настоящему что-то важное, а не просто отговорка, чтобы не брать меня с собой?

— Я действительно не хочу брать тебя с собой, но ваше задание очень важно. От того, как вы с ним справитесь, будет зависеть многое.

— Я справлюсь! — выкрикивает Тэя, потом поправляется: — Я буду стараться изо всех сил.

— Это важно — стараться изо всех сил.

— Говори скорее! Что я должна сделать?

— Для начала ты должна научиться искусству домовых.

— Йа научит меня быть невидимкой? — шепчет Тэя.

Об этом она и мечтать не смела.

— Йа согласился, несмотря на то что законы домовых это запрещают. Я бы очень хотел, чтобы у тебя получилось. Ты должна очень постараться.

— Я буду очень стараться, — говорит Тэя, поднимаясь. Ей не терпится позвать домового.

Я поправляю цепочку на шее сестры:

— Из твоего окна хорошо видна лужайка перед домом. Ты не пропустишь. Как только мы выйдем за ворота, зови домового. Просто подуй в манок, и он прибежит, где бы ни находился.

— Так он же во дворе.

— Он скрылся.

Я вижу, что Тэе не терпится сесть у окна и дожидаться заветного мгновения, когда можно будет позвать домового. Но было еще одно обстоятельство, о котором я должен предупредить сестру.

— Тебе придется хранить в тайне то, чему тебя научит домовой.

— Даже от Дельфиры?

Дельфира — эльфийка, которая помогает мне в хозяйственных делах. Тэя дружит с ней и всегда делится своими секретами.

— Да, милая. Даже от Дельфиры.

— Хорошо. Я очень-очень постараюсь. Это трудно, — она умолкает, — но ведь это только пока. Ненадолго.

— Да. Ненадолго. Только до возвращения родителей. А там ты все им расскажешь, — я улыбаюсь и добавляю: — если домовой разрешит тебе и если ты сама захочешь.

Искусство прятаться

Вскоре Эрто в полной боевой выкладке выходит из дома. За плечами у него лук и колчан, у пояса — короткий меч и шпага из иглы ежеголового дракона; поверх легкой кольчуги — одежда из мягкой кожи и замши, не стесняющая движений. Во дворе его уже ждут вооруженный отряд эльфов и козлоногие. У самых ворот он оборачивается, смотрит на сестру и что-то говорит. Тэя распахивает окно, чтобы переспросить. Эрто выхватывает стрелу из колчана и подносит оперением к губам, будто дует в воображаемую дудочку.

«Надо позвать домового», — понимает девочка.

Тэя тихонько дует в манок. Ни звука. «Может, сломался», — решает она и пробует еще раз. Легкое движение воздуха за спиной касается ее волос. Девочка оборачивается и вздрагивает: у кукольного столика стоит домовой.

— Ты напугал меня!

— Прости.

— Ничего, ничего. Я так рада, что ты пришел, — восклицает Тэя. — Эрто сказал, что ты...

— Я знаю, — перебивает ее Йа.

Он подходит к Тэе, и она опускается перед ним на колени так, что ее глаза оказываются на уровне глаз домового. Тот берет ее за руки.

— Я должен позаботиться о тебе.

— Чтобы меня не забрал купол?

— Да. Но не только поэтому.

— Эрто сказал, что...

Домовой подносит палец к губам и тихо улыбается:

— Ты бы хотела научиться прятаться так, чтобы тебя никто не мог найти?

— Да... — Тэя умолкает, не решаясь продолжить. Слишком заветно это желание.

— Пришло время.

— Правда? — шепчет девочка.

— Да. Только обещай мне, что никто не узнает о нашей с тобой тайне, — Йа на мгновение замолкает. — Когда-то я научил этому твоего брата. И мне крепко попало от наших. Нельзя посвящать чужих в тайны домовых, но теперь пришло время нарушить правила.

— Я бы так хотела знать, как вы прячетесь! — горячо шепчет Тэя. — Никто не хочет говорить со мной об этом. Эрто знает, но все твердит: нельзя да нельзя! А почему нельзя — не говорит. Я уже всю голову сломала и все глаза проглядела, пытаясь понять, как вы это делаете. Почему вас никто не видит и не слышит? Вы же всегда где-то рядом. Ну как вы это делаете? У вас что, ходы проделаны в стенах? Или вы такие быстрые, что все время ускользаете от нашего взгляда? Или это магия?

— Тсс! — домовой прижимает палец к губам. — Я научу тебя. Ты ведь не проболтаешься, правда?

Тэя кивает. Домовой продолжает:

— Это не очень сложно. И никакого волшебства. У эльфов есть способность, которую можно развить в детстве, пока мозг восприимчив. У Эрто это получилось. Надеюсь, и у тебя получится. Я сейчас немного «поколдую» над твоим мозгом. Ничего не бойся.

Домовой обходит Тэю, встает за спиной и прикладывает руки к ее вискам. В голове девочки проносятся странные видения. Она видит родителей. Те улыбаются, склонившись над ней. Потом появляется брат Эрто. Он снимает с шеи цепочку с манком и надевает ее на Тэю. Затем она видит зеркальных драконов — Левого и Правого. Те летят над замком в лучах заходящего солнца. И вдруг воспоминания обрываются, и Тэя снова видит свою комнату. Все изменилось. Мир полон незнакомых звуков и необычных красок. Стены, мебель и ковер на полу потемнели и стали почти незаметными, а цветы на окне и деревья за окном засверкали, заискрились. Яркие краски и шум наполняют ее мозг. Сердце Тэи сжимается. Домовой убирает руки, и все становится прежним.

— Что это было? — удивляется девочка.

— Я потом объясню, — отвечает домовой. Он ждет, пока Тэя успокоится, и спрашивает: — Попробуем еще раз?

— Да! — соглашается она.

Домовой снова касается ее головы, и новый мир наполняет ее сознание. На этот раз Тэя готова и не боится. Она встает и поворачивается к Йа. Тело домового стало полупрозрачным, с неясными, расплывчатыми границами, словно он превратился в облачко пара. Но внутри этого облака светятся тысячи нитей. Они соединяются в пучки и распадаются на тончайшие волокна. Это похоже на тонкое деревце с гибкими ветвями и корнями. Мерцающий ствол этого деревца тянется вдоль спины домового. Его венчает пульсирующий светящийся клубок, похожий на ядро грецкого ореха, разделенное на две половинки.

— Что с тобой? Ты изменился?

— Нет. Я все тот же, — улыбается домовой. — Просто твое внутреннее зрение обрело зоркость. Теперь ты видишь и слышишь то, что раньше было скрыто от тебя. Мы, домовые, называем это скрытым светом и беззвучным голосом. Ты видишь мой мозг и нервную систему. Если прислушаешься, то услышишь, как бьется мое сердце и как бежит по сосудам кровь, — домовой замолкает. — К этому надо привыкнуть.

Он берет Тэю за руку и поворачивает к зеркалу. Девочка видит свое полупрозрачное тело, пронизанное светящимися нитями, мерцающий мозг и бьющееся сердце.

— Не бойся, — успокаивает домовой. — Пройдись по комнате. Постарайся привыкнуть к новым ощущениям.

Тэя отворачивается от зеркала и идет по комнате. Касается стола, спинки кровати, кукольного домика. Берет на руки куклу. Тонкий лучик тянется от ее груди к игрушке, ударяется об украшения и отражается зайчиками на стенах.

Домовой опускает тяжелые шторы на окне. Дневной свет больше не проникает в комнату, но Тэя видит все вокруг в неверном переливчатом сиянии, исходящем от всего, что ее окружает.

— Ты не устала? — спрашивает домовой.

— Нет! Совсем нет! Мне нравится!

— Хорошо, — кивает Йа. — Теперь я должен рассказать тебе о важном.

— Ты хочешь научить меня быть невидимкой? — радуется Тэя.

— Об этом — позже. А сейчас, когда твой мозг обрел силу, ты должна знать, что заставило Эрто обратиться ко мне за помощью.

Домовой задумывается, размышляя, как лучше рассказать Тэе о том, что, возможно, ждет ее. Наконец решается:

— Быть невидимкой — здорово. Но есть кое-что поважнее, и ты должна знать об этом. Эрто подозревает, что в наш мир проникло зло. Он просил защитить тебя. И я сделал это. Твой мозг обрел силу. Теперь никто не сможет проникнуть в твое сознание, — домовой умолкает и повторяет: — Никто не сможет заставить тебя делать то, чего делать не следует, никто не сможет сделать так, чтобы ты не видела его. — Он ждет, пока Тэя усвоит сказанное. — Ты понимаешь меня?

— Да. Я смогу видеть всех, кто пытается скрыться. Я смогу видеть тех, кто может причинить мне зло. Только я не понимаю, как кто-то может причинить мне зло.

— Если кто-то проникает в твое сознание, он обретает власть над тобой. Он может сделать так, чтобы ты не видела его. Плохо, если он захочет навредить тебе. Но и это полбеды. Самое страшное — если он заставит тебя делать то, чего делать не следует, если сделает тебя орудием зла.

— Я знаю, о чем ты говоришь, — перебивает домового Тэя. — Мама рассказывала мне сказку про дикого дракона, который крал коров. Оказалось, что плохой тролль заставлял его это делать, незаметно управляя им.

— Да, милая. Я помню эту сказку. И ты все правильно поняла.

— Ура! Вот здорово! И теперь-то ты расскажешь мне, как стать невидимкой?

— Ну, это для тебя теперь проще простого, — смеется домовой. — Твое сознание обрело силу. Ты можешь просто сказать: «Вы меня не видите», — и все окружающие, чей мозг не защищен, перестанут тебя видеть.

— Ура! Когда вернутся папа с мамой и Эрто, я спрячусь от них. А потом как выскочу!

— Нет, милая. Ты не должна этого делать. Надо скрывать от всех твои новые возможности. Даже от родных. Не подводи меня. Домовые будут очень недовольны, если наш секрет откроется.

— Прости, Йа! Я буду очень стараться не подвести тебя. Я буду как домовые. Буду незаметно делать что-нибудь хорошее.

— Хорошо. Теперь, милая, мы сделаем то, что поручил нам Эрто.

Тэя спускается во двор. Там, перед парадным крыльцом, неподвижно лежит Правый. Его брат-близнец Левый исчез в черном куполе на поляне у камня всесожжения. Тэя надеется, что справится с заданием брата. Она будет очень стараться.

Когда-то давно бабушка Тэи, королева Туола, приручила зеркальных братьев-близнецов. Это произошло много лет назад на далеком острове. Тэя еще не родилась, а ее брат Эрто был ребенком. Туола рассказывала, как спасла близнецов. На зеркальных драконов наложено заклятие, по которому любая рана, нанесенная одному, мгновенно появляется у другого. Если драконы начинают ссориться и драться, они могут погибнуть. Туоле удалось усыпить и помирить близнецов. После этого они подружились. Драконы жили рядом с замком, а когда пришло время покинуть гибнущий остров, позаботились о малом народце.

Все это было давно, а сегодня зеркальные драконы пытались спасти людей, но не смогли. Левый от отчаяния бросился в купол и исчез, а Правого принес в замок Арроджадо. Эрто сказал, что если Правый жив, то должен быть жив и Левый. Домовой Йа и Тэя должны сделать то, что поручил им Эрто. Сейчас домовой сосредоточен. Тэя знает, что он прислушивается к беззвучным голосам и готовится к схватке.

Исход людей

Я подхожу к поляне всесожжения в полдень. Со мной отряд эльфов и пара козлоногих. Это все силы, оставшиеся в моем распоряжении.

Осматриваю местность, оставаясь под прикрытием деревьев. Черный купол возвышается на том месте, где когда-то лежал камень всесожжения. Он закрывает лес и часть неба. Кажется, будто это вход в огромный туннель, уходящий в ночную бездну. Рядом с ним солнце сияет еще ярче.

Я вижу людей, молча идущих к куполу. Они подходят к нему и исчезают за черной поверхностью. Иногда приостанавливаются, иногда ускоряют шаг, подобно волнам, набегающим на берег моря. Картина ужасна.

Приказываю отряду встать цепью вокруг купола. Чтобы удержать людей, мы создаем барьер из защитных полей. Но люди упорно надвигаются. Все новые волны появляются из леса и напирают на редкую цепь эльфов. Людей становится все больше. Они пришли сюда из всех окрестных деревень, не понимая, что ими движет. Они напирают и напирают, оттесняя нас к черной поверхности. Я понимаю, что нам не удержать этот поток обезумевших людей, и приказываю выключить защитные поля. Люди молча проходят сквозь оцепление.

Одним из последних приходит кузнец Прол. Он идет медленно, и я пытаюсь заговорить с ним.

— Постой, Прол. Поговори со мной, — я преграждаю дорогу двухметровому гиганту с тяжелой кувалдой на плече.

Тот мутно смотрит на меня. Кажется, вот-вот ударит, но все же останавливается, опускает орудие и произносит:

— Пусти!

Кузнец, словно играя, перекладывает кувалду из руки в руку. Эта игра полна скрытой угрозы.

— Пусти меня!

Я решаюсь на хитрость:

— Постой, Прол. Ты не сделал для меня работу, за которую получил плату вперед. Ты не можешь уйти, не выполнив ее.

Кузнец честен, и я надеюсь отвлечь его. Прол переминается с ноги на ногу. Его лицо искажает гримаса внутренней борьбы. Неожиданно он падает на колени. Слезы текут по его щекам.

— Отпусти меня!

Видеть, как сильный здоровый мужик стоит на коленях и плачет, невыносимо. Я кладу руку на его лохматую голову:

— Останься, Прол.

— Я не могу! — кузнец скрипит зубами и вдруг добавляет: — Лея! Я запер ее в кузне. Помоги ей!

Он поднимается с колен и идет к куполу. У самой поверхности оглядывается, несколько мгновений смотрит на меня и шагает вперед.

Мы стоим вокруг купола. Его поверхность не дает ни отсвета, ни отражения, ни тени, не позволяет оценить расстояние до нее. Только нижний край медленно колышется над зеленой травой. С каждым колебанием он продвигается вперед, захватывая новые участки земли.

Я думаю о Лее. Что чувствует она, запертая в тесной кузне, в то время как ее зовет неслышный голос? Выдержит ли она это?

И тут я слышу крик Дельфиры:

— Лея! Подожди!

В сотне метров от меня из леса к куполу движется Лея. Она бежит вприпрыжку с каким-то диким, неуместным весельем. Из корзинки, которой она размахивает, словно красными брызгами, летят ягоды. Я бросаюсь к ней, хотя понимаю, что не успею. Вижу, как Дельфира догоняет ее, пытается обнять и удержать, но та вырывается и бежит к куполу.

— Постой! — Дельфира снова догоняет Лею, обнимает сзади и пытается повернуть к себе. Но Лея вырывается и кричит. Этот бессловесный, нечеловеческий крик, это неудержимое желание уйти страшнее обреченного ухода Прола...

Я бегу к ним, но вижу, как обе исчезают за черной колышущейся поверхностью. Я готов броситься следом, но меня удерживает Перна. Он что-то говорит, но я не слышу слов. Эльфы окружают меня кольцом. Я понимаю, что не имею права уйти, что должен сражаться ради своего народа, ради Тэи и всех тех, кто доверил мне свою судьбу.