Триединство Бога: аргументы, история, проблемы, реальность

Во-вторых, даже если считать «тайну» разумным объяснением божественности Христа, то, в любом случае, такие молитвы Христа как человека Отцу как Богу говорят не просто о добровольном подчинении Сына Отцу, а о более низком статусе Сына по сравнению с Отцом.

Шотландский тринитарный богослов Роберт Ло писал о молитвах Христа152:

«Чтобы быть настоящими, молитвы Христа должны были исходить из того же чувства, из которого исходят все истинные молитвы, – чувства нужды, ощущения зависимости … У Него было человеческое осознание зависимости, человеческое чувство нужды – нужды, которую можно восполнить только из божественных хранилищ, а чтобы это произошло, об этом нужно попросить в молитве. Он, подобно человеку, ощущал, что Его душа – это не источник, а сосуд; и что за всем необходимым для Его ежедневной жизни, трудов, испытаний и добродетелей Он должен обращаться к Своему Отцу. Он черпал из того же источника, что и мы».

Нужда, зависимость, «Его душа – не источник, а сосуд» – это онтологический субординационизм (изначальное неравенство в статусе), что совершенно не соответствует догмату о равенстве Личностей в Троице. Это – второй удар, который наносит по учению о Троице тезис об отдельности Личностей на основании молитв Христа.

В-третьих, в контексте слов Христа о Его абсолютной зависимости от Отца молитвы Христа говорят о том, что Он вообще не мыслил Себя отдельным от Отца. Тринитарный богослов Пол Миллер, посвятивший много внимания теме молитвенной жизни, пишет об этом так153:

«Вне всякого сомнения, Иисус был самым зависимым от Бога человеком, который когда-либо жил на белом свете. Он не мог жить отдельно от Отца и потому молился. И молился. И молился.

Когда Иисус сказал: «Без Меня не можете делать ничего» (Ин.15:5), Он призывал нас к жизни, зависимой от Небесного Отца. Если вы, как Иисус, понимаете, что не можете жить без Божьего водительства, молитва представляется совершенно естественной.

Но мысль здесь даже глубже. Иисус представлял Свое существование только в отношениях с Небесным Отцом. Поскольку Иисус не ощущал Себя отдельным от Отца, Он не пытался найти Себя. Он сознавал Себя только вместе с Отцом, и не иначе».

Тринитарии настаивают на отдельности Иисуса от Отца, но Сам Иисус таким Себя не считал, отдельным от Отца Он Себя нисколько не мыслил. Когда тринитарии пишут не о Троице, они иногда замечают это.

В-четвертых, если обращения Христа к Отцу – это признак различия Личностей Отца и Сына, то такое различие делает Христа и Отца группой из двух Личностей (группой из двух участников общения), то есть Троица – это группа (сообщество, комитет) из трех Личностей, которая (группа) сама принципиально является не Личностью, а безличным абстрактным понятием. Таким образом, триединый Бог как некий «комитет» становится обезличенным, и Личностями (и, соответственно, Богами) остаются лишь Отец, Сын и Святой Дух как отдельные «члены комитета», то есть мы получаем ничто иное, как троебожие. Этот фактор подробно рассмотрен мною ниже, в отдельном разделе книги.

Таким образом, разделение между Личностями Отца и Сына на основании молитв Сына Отцу и ответов Отца приводит к таким выводам, которые скорее вредят учению о Троице, чем поддерживают его.

2. Аргумент об общении Сына с Отцом ярко высвечивает отсутствие такого общения Отца и Сына со Святым Духом.

Чем больше тринитарии акцентируют внимание на общении между Отцом и Сыном, тем более странно выглядит полное отсутствие подобного общения со Святым Духом, так как в Писании нет ни одного примера такого общения с Духом. Этот аспект я также ниже рассматриваю в отдельной главе.

Однако Троица – это три Личности, а не две, и потому общение лишь двух Личностей между собой не только не доказывает Троицу, но даже препятствует такому доказательству, так как ставит очень неудобный вопрос о причинах отсутствия общения с третьей Личностью.

3. Аргумент об общении Сына с Отцом не доказывает то, что они являются отдельными Личностями.

Писание упоминает, как Иов обращается к Богу с очень показательной просьбой:

«Заступись, поручись Сам за меня пред Собою! иначе кто поручится за меня?» (Иов.17:3)

Здесь Иов просит Бога обратиться к Самому Себе: не одну Личность просит обратиться к другой Личности, а Самого Бога обратиться к Себе, то есть к Своему же самосознанию. Следовательно, речь идет об общении одной Личности с Самой Собой, то есть Писание не считает общение Бога как одной Личности с Самим Собой чем-то невозможным или противоестественным.

И действительно, на практие Вездесущий Дух вполне может говорить Сам с Собой через людей, исполненных этим Духом. Это – настолько важный фактор, что его мы ниже рассмотрим отдельно и более подробно.

Дух говорит как через Христа, так и через людей

Вначале давайте рассмотрим примеры того, как Дух Святой говорит как через Христа, так и через людей.

Через Христа (включая слова Отца, также являющегося Духом – Ин.4:24):

«Ибо Я говорил не от Себя; но пославший Меня Отец, Он дал Мне заповедь, что сказать и что говорить. И Я знаю, что заповедь Его есть жизнь вечная. Итак, что Я говорю, говорю, как сказал Мне Отец» (Ин.12:49-50)

«Разве ты не веришь, что Я в Отце и Отец во Мне? Слова, которые говорю Я вам, говорю не от Себя; Отец, пребывающий во Мне, Он творит дела» (Ин.14:10)

«слово же, которое вы слышите, не есть Мое, но пославшего Меня Отца» (Ин. 14:24)

«до того дня, в который Он вознесся, дав Святым Духом повеления апостолам, которых Он избрал» (Деян.1:2)

Через пророков и учеников:

«Дух Господень говорит во мне, и слово Его на языке у меня» (2Цар.23:2)

«ибо не вы будете говорить, но Дух Отца вашего будет говорить в вас» (Мф.10:20)

«Ибо сам Давид сказал Духом Святым: сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих» (Мк.12:36)

«мужи братия! Надлежало исполниться тому, что в Писании предрек Дух Святой устами Давида об Иуде, бывшем вожде тех, которые взяли Иисуса» (Деян.1:16)

«И исполнились все Духа Святого, и начали говорить на иных языках, как Дух давал им провещевать» (Деян.2:4)

«Ты устами отца нашего Давида, раба Твоего, сказал Духом Святым: что мятутся язычники, и народы замышляют тщетное?» (Деян.4:25)

«И вот, ныне я, по влечению Духа, иду в Иерусалим, не зная, что́ там встретится со мною; только Дух Святой по всем городам свидетельствует, говоря, что узы и скорби ждут меня. … И, найдя учеников, пробыли там семь дней. Они, по внушению Духа, говорили Павлу, чтобы он не ходил в Иерусалим» (Деян.20:22-23,21:4)

«Будучи же не согласны между собою, они уходили, когда Павел сказал следующие слова: хорошо Дух Святой сказал отцам нашим через пророка Исаию» (Деян.28:25)

«Потому сказываю вам, что никто, говорящий Духом Божиим, не произнесет анафемы на Иисуса, и никто не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым» (1Кор.12:3)

Здесь мы видим, что как Иисус (всегда), так и пророки, и ученики Иисуса (не всегда) говорили Святым Духом, или, другими словами, Святой Дух говорил через них.

Но если Дух может говорить через одного конкретного человека, то Он может говорить и через двух людей, находящихся между собой в общении, не так ли?

Бог как Дух принципиально может говорить Сам с Собой

Представьте себе следующую ситуацию. Встречаются два Христовых ученика, служащие Богу Духом и исполненные в данный момент Духом Святым, и начинают разговор между собой. В процессе разговора Дух Святой говорит как через одного ученика, так и через другого.

В начале разговора первый ученик нечто говорит второму, и через него говорит Дух Святой. Затем второй ученик отвечает первому, и через него также говорит Дух Святой. Затем вновь первый говорит второму, и через него также говорит Дух Святой. Затем второй отвечает первому, и через него вновь говорит Дух Святой.

И так весь разговор: через первого ученика Дух Святой обращается ко второму, а затем через второго обращается к первому. Реальная ли эта ситуация? Конечно, реальная. Не всегда, конечно, так бывает, но в идеале хотелось бы, чтобы так было всегда.

А теперь – внимание! – вопрос: если каждый из этих двух учеников в процессе разговора говорит не от себя, а от Духа Святого, то Кто же в реальности ведет этот разговор? Дух Святой говорит через первого ученика, потом через второго, потом вновь через первого, потом вновь через второго… Что это?

Да, Дух Святой говорит Сам с Собой. Удивительного в этом ничего нет, так как Бог – Вездесущий, поэтому, одновременно пребывая в разных людях, Он вполне может общаться Сам с Собой.

Дух Тела говорит Сам с Собой в общении между членами Тела

Сказанное выше становится еще более понятным в рамках истины о том, что Церковь есть Тело Христово:

«… Церкви, которая есть Тело Его» (Еф.1:22,23)

Павел многократно обращается к этой истине для выражения мыслей о том, каким должно быть взаимодействие верующих между собой:

«Посему, страдает ли один член, страдают с ним все члены; славится ли один член, с ним радуются все члены. И вы – тело Христово, а порознь – члены» (1Кор.12:26-27)

Обратимся к этой истине и мы – для понимания общения Духа с Собой в общении между членами Тела:

«Ибо, как тело одно, но имеет многие члены, и все члены одного тела, хотя их и много, составляют одно тело, – так и Христос. Ибо все мы одним Духом крестились в одно тело, Иудеи или Еллины, рабы или свободные, и все напоены одним Духом» (1Кор.12:12-13)

Итак, все члены одного Тела напоены одним и тем же Духом – Духом Христа, так как речь идет о Теле Христа. Согласитесь, было бы странно, если бы в разных членах одного и того же тела был бы разный дух!

Более того, когда члены Тела находятся в койнонии друг с другом – страдают друг за друга или радуются друг за друга – это в еще большей степени подчеркивает то, что они ведомы одним и тем же Духом: как те, кто радуются Духом, так и те, за кого радуются Духом; как те, кто страдают Духом, так и те, за кого страдают Духом. Получается, что Дух тех, кто радуются, и Дух тех, за кого радуются – это один и тот же Дух; Дух тех, кто страдают, и Дух тех, за кого страдают – это один и тот же Дух. Другими словами, мы видим, что в такой со-радостной или сострадательной койнонии Дух сорадуется или сострадает Сам Себе, то есть находится в койнонии Сам с Собой, общается Сам с Собой.

Чрезвычайно важно заметить, что это – не что-то из ряда вон выходящее, а именно то, что как раз должно быть, то есть Христова норма.

Дух обращается в молитве Сам к Себе

Подходя все ближе к нашей теме о молитвенном общении Христа с Отцом, давайте обратим внимание на еще одну грань общения Духа с Самим Собой, а именно на молитву Духа Самому Себе.

Писание неоднократно говорит о том, что подлинная молитва – это молитва Духом Святым, то есть молитва, через которую говорит Сам Дух:

«А вы, возлюбленные, назидая себя на святейшей вере вашей, молясь Духом Святым» (Иуд.1:20)

«Всякою молитвою и прошением молитесь во всякое время духом, и старайтесь о сем самом со всяким постоянством и молением о всех святых» (Еф.6:18)

«Что же делать? Стану молиться духом, стану молиться и умом; буду петь духом, буду петь и умом» (1Кор.14:15)

Итак, в подлинной молитве говорит Сам Дух, но вот в чем вопрос: к Кому конкретно обращается в молитве Дух? Очевидно, к Богу, Который Сам есть Дух:

«Бог есть Дух» (Ин.4:24)

Таким образом, мы вновь пришли к тому, что Дух общается Сам с Собой, в данном случае – обращается к Самому Себе в молитве.

Для Вездесущего Бога брать что-то из Себя и Самому направлять это к Самому Себе – совершенно нормально:

«Ибо все из Него, Им и к Нему. Ему слава во веки, аминь» (Рим.11:36)

«Все» – это значит действительно все, включая речь, общение.

Это – ключевой аспект, который остался полностью лишенным заслуженного внимания в тринитарной модели.

Общение Христа с Отцом – это также общение Духа с Собой

Итак, если Дух Святой может говорить Сам с Собой через двух учеников, пребывать в койнонии с Самим Собой при общении членов Тела Христа, обращаться к Самому Себе при молитве христиан Духом Святым, то почему точно таким же образом Он не может говорить Сам с Собой через Иисуса Христа и Отца? Наоборот, в еще большей степени может, ведь согласно Ин.4:24, Отец – это Дух (конечно же Святой), а Дух Христа, говорящего всегда не от Себя, тождествен Духу Божьему (Духу Отца):

«Но вы не по плоти живете, а по духу, если только Дух Божий живет в вас. Если же кто Духа Христова не имеет, тот и не Его» (Рим.8:9)

Таким образом, когда Иисус молится Отцу, через Него говорит Дух Отца (Он же Дух Святой, Он же Дух Христа), Его слова – это слова Самого Отца (Ин.14:24), а когда Отец отвечает или обращается к Иисусу – то говорит опять же Сам Отец, Который есть Дух.

Вот если бы Сын был Личностью, независимой от Отца, то Его общение с Отцом было бы общением двух совершенно автономных сознаний. Но Сам Христос свидетельствует о том, что Его сознание не является автономным, так как оно находится полностью под властью Отца.

Выводы

Мы не отрицаем реальность общения между Отцом и Сыном, как оно явлено в Писании. Однако это общение следует понимать не как диалог двух независимых сознаний (бытий), а как выражение единой воли Бога как Духа, проявляемой одновременно в различных формах через различных субъектов.

Тринитарный проповедник Александр Гырбу ошибается, когда говорит154:

«Мы должны уметь показывать, что между лицами есть общение … Утверждая, что между лицами есть взаимодействие, мы опровергаем ту ересь, которая говорит, что это не личности, а лишь способы проявления одного и того же Бога».

Когда Христос молится Отцу, это не означает, что Он обращается к «другой Личности Бога»: это показывает нам единую Личность Бога как Заступника за нас перед Самим Собой во исполнение просьбы Иова:

«Заступись, поручись Сам за меня пред Собою! иначе кто поручится за меня?» (Иов.17:3)

Общение Христа с Отцом показывает нам единство воли и действия единого Бога, так как и Дух, говорящий через Христа, пророков и христиан, и Дух как Отец (Ин.4:24), остается единым Богом, а не становится разными личностями в зависимости от того, через кого Он говорит.

Таким образом, мы можем сделать вывод о том, что Иисус Христос ни в Своем предвечном бытии, ни в воплощенном виде не был Личностью, отдельной и независимой от Отца; что же касается общения Иисуса с Отцом, то оно имеет иное объяснение, нежели тринитарное, и потому свидетельством отдельной личностности никак не является.

Остался последний фактор, на который возлагают надежды тринитарии для обоснования отдельности Личности Христа – самостоятельность Его воли, и о нем мы поговорим в следующей главе.

Имел ли Христос самостоятельную волю?

Часто говорят, что Христос имел самостоятельную волю, отдельную и независимую от Отца. В качестве доказательства приводятся слова Иисуса из Его гефсиманской молитвы:

«и говорил: Авва Отче! все возможно Тебе; пронеси чашу сию мимо Меня; но не чего Я хочу, а чего Ты» (Мк.14:36)

Тринитарный теолог Брюс Уэйр сказал155:

«Когда Иисус говорит: "Отче, если угодно Тебе, да минует Меня чаша сия", Он тем самым выдает, что в данный момент Его воля противоположна воле Отца, то есть Он не хотел бы пить эту чашу. Своими словами эту мысль можно выразить так: "Отче, если возможно, Я не хотел бы идти на крест"».

В другой лекции Брюс Уэйр вновь повторил мысль о том, что Иисус не хотел идти на крест, потому что по-человечески хотел избежать крестных страданий156:

«Ему нужно было научиться послушанию, чтобы он в самый сложный момент смог противостоять естественному желанию его человеческой природы не идти на крест».

Однако вывод о наличии у Христа самостоятельной воли нельзя сделать из стиха Мк.14:36 по следующим причинам:

1. Если у Христа была самостоятельная воля, независимая от Отца, то эта самостоятельность должна была в чем-то проявиться.

Должен был иметь место хотя бы один прецедент, когда Иисус по Своей воле сделал бы нечто, что не соответствовало бы воле Отца. Однако такой прецедент сразу сделал бы Иисуса грешником, так как каждое действие, не соответствующее воле Бога – это грех. Сам Иисус полностью исключил такие ситуации:

«Пославший Меня есть со Мною; Отец не оставил Меня одного, ибо Я всегда делаю то, что Ему угодно» (Ин.8:29)

Если же таких прецедентов не было, то есть самостоятельность воли Иисуса не проявилась на практике ни разу, то на каком основании можно утверждать существование того, что никогда не проявилось?

Например, мы утверждаем, что вера обязательно должна проявиться в делах, и если таких дел нет, мы делаем вывод, что вера мертва, то есть веры на самом деле нет (Иак.2:20).

Ровно в том же самом смысле самостоятельность воли обязательно должна проявиться в самостоятельных делах, отличных от воли Отца, а если таких дел нет, мы должны сделать вывод, что самостоятельность воли мертва, то есть самостоятельности нет.

2. Чаша, которую Иисус просил пронести мимо Него, – это разделение с Отцом и Его волей, а не крестные страдания сами по себе.

В истории человечества существует огромное количество примеров того, как люди бесстрашно шли на смерть, несмотря на «естественное желание своей человеческой природы», и потому утверждать, что Иисус просто хотел избежать страданий и смерти, означает унизить Иисуса. Он действительно хотел избежать, но не смерти, а отделения от Отца, оставления Отцом. Именно по этой причине Иисус не хотел идти на крест, а не вследствие «естественного желания Его человеческой природы», но тринитарное богословие не принимает к учету этот важнейший момент.

«а около девятого часа возопил Иисус громким голосом: Или́, Или́! лама́ савахфани́? то есть: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?» (Мф.27:46)

Важно помнить, что Иисус никогда не мыслил Себя отдельно от Отца, Он мыслил Себя единым с Ним, это единство, по сути, и есть Его идентичность. Тринитарный богослов Пол Миллер пишет об этом157:

«Представьте, что вы спрашиваете у Иисуса, как у Него дела. В ответ звучит: «У нас с Отцом все отлично. Он дал Мне все, в чем Я нуждаюсь». Вы говорите: «Я рад, что у Твоего Отца все хорошо, но давай хотя бы минутку поговорим о Тебе. Иисус, как дела у Тебя?» Он бы посмотрел на вас так, словно вы говорите на иностранном языке. В таком вопросе Иисус не увидел бы смысла. Для Него не существует ответа на вопрос: «Как у Тебя дела?», который не включает Его Отца. Именно поэтому в Гефсиманском саду мысли о предстоящей смерти на кресте принесли Иисусу такое мучение. Никогда прежде Он не был отделен от Отца, и Его душевная боль схожа с той, что чувствуем мы, когда стремимся найти Бога».

Именно поэтому то, что Иисус не хотел разделения с Отцом – совершенно естественно для Него как Сына Отца, и наоборот – хотеть такого разделения было бы для Него противоестественным.

Если же считать слова «не чего Я хочу» доказательством наличия у Иисуса самостоятельной воли, отдельной от воли Отца, то давайте проведем мысленный эксперимент: как должен был бы повести Себя Иисус в данной ситуации, если бы у Него этой самостоятельной воли не было?

Давайте представим себе, как это могло бы выглядеть. Отец говорит Иисусу: «Я хочу оставить Тебя, чтобы Ты перестал быть един со Мной». Если бы у Иисуса не было самостоятельной воли, то Он должен был ответить: «Да, конечно, Я тоже хочу, чтобы Ты меня оставил!» Ну не абсурд ли? Разве мог Иисус, в здравом уме и исполненный Духом Святым, хотеть, чтобы Отец оставил Его? Конечно, нет!

Но этого хотел Отец, с Которым Иисус осознавал Себя полностью единым, и потому противоречие между нежеланием расстаться с Отцом и желанием исполнить Его волю о расставании с Иисусом взрывало Иисусу мозг. Думаю, Иисус осознавал эту ситуацию гораздо глубже, чем я описал, и именно поэтому во время молитвы в Гефсиманском саду Его пот был как капли крови.

Как бы то ни было, Его борения отражали не наличие у Него Своей отдельной воли, а наоборот тот факт, что Своей воли у Него как раз и не было! Он никак не мог сказать или даже подумать: «Я тоже хочу, чтобы Ты меня оставил», поэтому нежелание расставаться с Отцом и желание исполнить Его волю – это проявления одной и той же воли Иисуса. То, что Он не хотел разделения с Тем, с чьей волей Его воля была полностью единой, – никак не может свидетельствовать о том, что Его воля с его волей не была единой. Обратное было бы просто оксюмороном!

В Своей молитве Иисус выразил именно эту мысль, желание остаться в единой воле с Отцом, и выразив эту мысль, Он тут же проявил ее в действии, а именно – смирившись с Его волей. Следовательно, Он нисколько не проявил какую-либо самостоятельность, не погрешил против воли Отца.

Таким образом, воля Иисуса нисколько не была самостоятельной, она всегда была полностью единой с волей Отца. Тринитаризм же в очередной раз упустил важнейшую деталь, в данном случае – чего именно стремился избежать Иисус.

Затем Брюс Уэйр также сказал158:

«Я не думаю, что в Троице происходит какой-то разлом, когда Христос висит на кресте, когда Он кричит со креста: «Боже Мой, Боже Мой, для чего Ты оставил Меня?» Он описывает реальность, что впервые на кресте Он испытывает неблаговоление, недовольство Отца».

Вообще-то Иисус испытал вовсе не недовольство или неблаговоление, Он испытал яростный гнев Отца, обрушившийся на Него по известной всем причине – Он взял на Себя грех мира:

«Христос искупил нас от клятвы закона, сделавшись за нас клятвою (ибо написано: проклят всяк, висящий на древе)» (Гал.3:13)

Отец никак не мог быть там, где грех, не мог быть в проклятом! Вследствие этого Отец отделился от Иисуса, оставил Его. Именно в этом заключалась наибольшая тяжесть понесенного Христом за нас наказания, наибольшая тяжесть Его чаши, а вовсе не просто физические страдания или даже смерть.

Трактовка Брюса Уэйра, сводящая страдания Христа лишь к «неблаговолению», упускает глубину библейского свидетельства об оставленности Отцом Христа как сути искупительной жертвы. Такой подход не позволяет адекватно оценить всю тяжесть чаши, которую принял Христос.

Что же касается воль различных Личностей в Троице, то этот аспект лишний раз отражает те противоречия, в которые сами себя загнали тринитарные богословы.

Вот что сказал по этому поводу Брюс Уэйр159:

«И был бы полный нонсенс, если бы мы сказали, что личность Отца можно заменить любой другой личностью Троицы, или сказать, что это просто воля Троицы без различия, вне зависимости от того, какая из личностей. Поэтому нам необходимо как-то объяснить то, что есть в Библии, да, то есть объяснить это так, чтобы оно имело какой-то смысл, то есть для того, чтобы объяснить волю, нам нужно объяснить как бы три в одном, да, как троица может быть три в одном и как воля может быть три в их волях».

О том, как же все-таки объяснить, чтобы объяснение имело хоть какой-то смысл, он сказал чуть раньше160:

«Все, что у нас остается, это признать вот такую среднюю позицию, что хотя есть одна воля, но Отец, Сын и Святой Дух используют эту волю так, они выражают эту волю так, что отличаются их личные или проявляются их личные качества в этом выражении».

Другими словами, есть одна божественная воля, но выражается она Отцом, Сыном и Святым Духом по-разному. Интересно, успел ли Брюс Уэйр заметить, что он выразил почти модалистскую позицию?

Возражения против полной зависимости Христа от Отца

Мне знакомы следующие библейские возражения против утверждения о том, что Христос полностью зависим от Отца и в силу этого не обладает самоопределением как одним из ключевых признаков отдельной личности.

Христос уничижил Сам Себя

Это возражение основано на следующем тексте Писания:

«Ибо в вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе: Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу; но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек; смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной. Посему и Бог превознес Его и дал Ему имя выше всякого имени, дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних, и всякий язык исповедал, что Господь Иисус Христос в славу Бога Отца» (Флп.2:5-11)