Полная версия
Триединство Бога: аргументы, история, проблемы, реальность
Если слова Иисуса «крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа» – тринитарная формула крещения, то почему во всем Новом Завете нет ни одного примера ее применения? Почему никто вообще не произносит какую-либо формулу? Неужели апостолы действительно забыли об этом, или просто наплевательски отнеслись к заповеди Самого Господа? Как Петр мог так много забыть спустя всего лишь несколько дней после произнесения Иисусом Его заповеди? Почему Святой Дух не напомнил им об этом?
Как тринитарии объясняют отсутствие практики тринитарного крещения во всем Новом Завете? Приведу несколько версий.
Первая версия такого объяснения:
«Апостолы не сказали слово «только» (только во имя Христа), и потому призыв креститься «во имя Иисуса Христа» не означает отказ от исполнения заповеди Христа крестить во имя Отца, Сына и Святого Духа, так что правильная формула Петром подразумевалась».
Однако мы не вправе основывать толкование Писания на том, что «подразумевается», так как такой подход позволяет додумывать вообще все что угодно, в зависимости от богословия толкователя.
Вторая версия такого объяснения:
Вот как объяснил это Алексей Прокопенко151:
«И тогда, когда крестили иудеев, крестили их во имя Иисуса, потому что они уже верили в Отца, им важно было принять именно Иисуса как своего Мессию, своего Спасителя. В этом объяснение, почему иногда апостолы использовали такую более короткую и упрощенную формулу».
Такое же объяснение дает православный протоиерей Геннадий Фаст152:
«Кого крестили во имя Господа Иисуса Христа? Иудеев? Иудеям не надо было открывать учение о Боге. Им не надо было говорить о том, кто есть Бог. Еще псалмопевец за тысячу лет до Христа воскликнул: «Ведом иудею Бог». А что им надо было? А им надо было принять Иисуса Христа как Мессию. И вот это и означает: крестить во имя Иисуса Христа, то есть во имя Иисуса Мессии. А для язычников наоборот, таких проблем не было. Язычники, с одной стороны не знали Бога, а с другой стороны, они не ждали Христа. Это вообще была не их проблематика. И когда апостолы шли к язычникам, то там как раз основным вопросом было научить правильному пониманию и правильной вере в Бога. И вот они говорили о том, что един Бог, и что этот Бог – это Отец, Сын и Святой Дух. Язычников крестили во имя Отца и Сына и Святого Духа».
Однако эта попытка объяснения отсутствия в Новом Завете фактов тринитарного крещения также не выдерживает критики:
❏ апостолы не «использовали формулу»: они совершали действия, но нигде не говорится о том, что свои действия апостолы сопровождали вербальной формулой;
❏ «более короткую» они использовали не иногда, а всегда, так как нет ни одного упоминания обратного: ни разу нигде не говорится о том, что язычников крестили во имя Отца и Сына и Святого Духа;
❏ если бы иудеи верили в Бога (Отца), то их следовало крестить «в Сына и Святого Духа», а не только в Сына;
❏ иудеи на самом деле не верили и не знали не только Христа, но и Отца («Иисус отвечал: вы не знаете ни Меня, ни Отца Моего; если бы вы знали Меня, то знали бы и Отца Моего» (Ин.8:19)), поэтому в Отца их тоже следовало крестить;
❏ в отличие от язычников, иудеи ждали Мессию, поэтому их не нужно было крестить в Мессию (Христа);
❏ если именно иудеев крестили во имя Иисуса, а тринитарная крещальная формула была предназначена только для язычников, то почему эта формула находится только в Евангелии Матфея, написанном для иудеев, а в евангелиях для язычников (Лука, Марк, Иоанн) ее нет?
❏ в Иисуса апостолы крестили не только иудеев, но и не-иудеев тоже (Деян. 8:16, 10:47-48, Гал.3:27).
Третья версия такого объяснения:
На вопрос слушательницы «как правильно креститься: во имя Иисуса Христа, как апостолы, или во имя Отца и Сына и Духа Святого?» Алексей Коломийцев так ответил в программе «Библия говорит»153:
«Теперь относительно того, во имя Иисуса Христа или же во имя Отца и Сына и Святого Духа. Я знаю, что об этом некоторые люди много спорят, и основание этого спора заключается в том, что когда Иисус повелевает, Он говорит: «Крестите во имя Отца и Сына и Святого Духа», а вот в конкретной практике мы видим, как апостолы это делали, что они крестили во имя Иисуса Христа, во всяком случае, в нескольких ситуациях мы это видим.
Так вот, здесь нужно понимать, что когда апостолы крестили во имя Иисуса Христа, то они акцентировали этот факт по причине того, что в то время иудеи знали крещение, у них было крещение. Во всяком случае, хорошо известно крещение Иоанново. Крещение Иоанново было крещением в покаяние. И оно не было связано с Иисусом Христом. Оно было связано с практикой, которая сложилась в иудаизме, с практикой признания своей греховности, с практикой выражения желания очиститься, омыться от своей греховности и с готовностью посвятить свою жизнь более святой или более благочестивой жизни.
Так вот, когда этот контекст присутствует, то тогда апостолы, крестя людей, акцентируют вопрос, что это не просто крещение в оставлении грехов. Это не просто Иоанново крещение, а это крещение во имя Иисуса Христа, то есть Христос акцентировался как Божий Сын, как Бог, который пришел. Но когда мы говорим о крещении во имя Иисуса Христа, мы никогда не можем оторвать Христа от Отца и от Святого Духа, потому что Христос – это нераздельная, неотделимая часть Божественной Троицы.
Поэтому, если люди преподают кому-то крещение, отрывая Христа от Троицы Божественной, это небиблейское крещение. И если люди, преподавая кому-то крещение, крестят во имя Отца и Сына и Святого Духа, подчеркивая, что это стало возможным благодаря тому, что Христос сделал на Голгофском кресте, ты никак не можешь противопоставить это полноценному крещению во имя Иисуса Христа, которое включает в себя Божественную Троицу. То есть, по сути, нужно смотреть, что они имеют в виду».
Итак, в отличие от Прокопенко, Коломийцев видит объяснение не в том, что иудеи уже верили в Отца, а в том, что у них уже было крещение покаяния и оставления грехов, и им нужно было показать, что новое крещение – другое, во имя Христа. Но он (Коломийцев) не объясняет, почему апостолы акцентируют иудеям, что «другое крещение» – это крещение именно во имя Иисуса Христа, а не во имя Отца и Сына и Святого Духа. Разве не могли апостолы показать иудеям, что вместо Иоаннова крещения покаяния они (апостолы) теперь преподают крещение во имя Троицы? Коломийцев вообще не дает ответ на этот вопрос. Кроме того, он вообще обходит молчанием крещение язычников, не знавших о крещении Иоанновом.
Вместо этого он констатирует неотделимость Христа от Троицы и потому указывает на необходимость крестить во имя Отца и Сына и Святого Духа, подчеркивая при этом важность жертвы Христа, что, по мнению Коломийцева, тождественно крещению во имя Христа, которое включает в себя всю Троицу.
Короче говоря, по Алексею Коломийцеву получается, что крещение во имя Отца и Сына и Святого Духа и крещение во имя Иисуса Христа – это одно и то же, если при тринитарном крещении сделать акцент на важности жертвы Христа, а при крещении во имя Иисуса Христа сделать акцент на Троице. Отсюда следует вывод о том, что апостольская практика крещения во имя Иисуса Христа равносильна крещению во имя Отца и Сына и Святого Духа, если апостолы при крещении делали акцент на Троице.
Однако в Писании нет ни одного указания на то, что при крещении во имя Иисуса Христа апостолы делали акцент на Троице. Следовательно, по логике Коломийцева, либо апостольское крещение было небиблейским, либо акцент апостолов на Троице неявно подразумевается, то есть мы вновь пришли к вчитыванию тринитариями в библейский текст желаемого ими содержания, которое в этом тексте отсутствует.
Итак, объяснение Алексея Коломийцева также натянуто и не дает библейского ответа на вопрос о том, почему апостолы не исполняли заповедь Христа о тринитарном крещении.
Четвертая версия такого объяснения:
Эту версию объяснения приводит израильский баптистский пастор, апологет и миссионер Михаил Карповецкий154:
«Ведущий: Михаил, почему крестили во имя Иисуса, когда Он повелел крестить во имя Отца, Сына и Святого духа?
Михаил Карповецкий: я верю, что это одно и то же крещение. И если мы крестимся во имя Иисуса Христа, мы крестимся в Его смерть. Для чего? Для того, чтобы Христос привёл нас к Отцу. И мы это делаем. Почему? Потому что Дух Святой сказал Духу нашему, что мы дети Божьи. То есть все трое участвуют. Крещение во Христа – это то же самое, что крещение и в Отца, и в Сына, и в Духа Святого. И молимся мы во имя Отца и Сына и Духа Святого. Вот у нас есть сестра одна Надежда. Она молится во имя Господа нашего Отца, во имя Иисуса Христа нашего Господа и во имя Духа Святого нашего Господа. Я говорю: "Ну, это не три разных господа, это один Господь". Потому что я также противник тритеизма, как и защитник того, что в Боге есть три личности. Но это есть один Бог. Это не три разных Бога».
Строго говоря, то, в чье имя молятся члены общины Михаила, и то, что он противник тритеизма, не относится к сути вопроса ведущего, но я не стал исключать эти слова, чтобы привести весь его ответ.
Более того, то, почему и для чего мы крестимся во имя Иисуса Христа, – также не относится к сути вопроса, ведь вопрос заключался в причине отсутствия крещения во имя Отца, Сына и Святого Духа, а не в том, почему и для чего мы крестимся во имя Иисуса Христа, то есть по какой причине и с какой целью. Участие Отца и Духа в объяснении причины и цели крещения во имя Иисуса Христа ничуть не делает такое крещение эквивалентным крещению во имя Отца, Сына и Святого Духа.
Так, согласно ответу Михаила, все трое участвуют в нашем приходе к Отцу, но участие в приходе к Отцу – это вовсе не то же самое, что быть упомянутым в перечне тех, в чье имя мы крестимся. Например, в нашем приходе к Отцу также участвует свидетельствующий нам евангелист, участвует церковь, но из этого не следует, что мы крестимся во имя евангелиста и во имя церкви. Таким образом, Михаил ответил на совершенно другой вопрос (о причине и цели крещения во имя Иисуса Христа), а на вопрос ведущего о причине отсутствия крещения во имя Отца, Сына и Святого Духа – не ответил.
Итак, подведем итог приведенным объяснениям отсутствия крещения во имя Отца, Сына и Святого Духа: все четыре приведенных версии объяснения – неадекватные, совершенно разные, и каждая из них претендует на самодостаточность. Это говорит о том, что единой версии у тринитариев нет, каждый из них придумывает свою версию как может.
Таким образом, если Иисус в Мф.28:19 имел в виду тринитарную крещальную формулу, то последовательная и исключительная связь крещения только с именем Иисуса Христа остается загадкой. Ответ на эту загадку может быть только один: слова Иисуса в Мф.28:19 – если Он их на самом деле говорил – не являются тринитарной крещальной формулой.
Примечание: далее, при рассмотрении различных вопросов в других главах, я называю слова «во имя Отца, Сына и Святого Духа» в Мф.28:19 «крещальной формулой» исключительно из методических соображений, для удобства восприятия, так как мои читатели привыкли воспринимать эти слова именно так.
4. Другие евангелисты умалчивают о заповеди крестить во имя Отца, Сына и Святого Духа.
В Евангелии Матфея слова Мф.28:19-20 приведены самыми последними, что придает им особенную значимость, особенную важность для учеников. Действительно, поскольку последние слова наиболее четко отпечатываются в памяти слушателя, последними обычно стараются произнести самые важные слова.
Следовательно, мы вправе рассчитывать на то, что столь важные слова должны быть приведены не только Матфеем, но и другими евангелистами, о чем уже было отмечено в предыдущей главе, ведь во время написания Евангелий их авторы не планировали написать «одну из книг Нового Завета», рассчитывая на взаимное дополнение своей книги остальными книгами. Каждый из евангелистов писал самодостаточное произведение, претендующее на исчерпывающее изложение всего самого важного, что нужно знать читателю – так, как если бы их Евангелие было единственным.
Давайте посмотрим на то, как другие евангелисты донесли до нас последние слова Христа перед Его вознесением:
«И сказал им: идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари. Кто будет веровать и креститься, спасен будет; а кто не будет веровать, осужден будет. Уверовавших же будут сопровождать сии знамения: именем Моим будут изгонять бесов; будут говорить новыми языками; будут брать змей; и если что́ смертоносное выпьют, не повредит им; возложат руки на больных, и они будут здоровы» (Мк.16:15-18) (примечание: эти стихи являются вставкой, сделанной во II веке, см. ссылку в предыдущей главе)
«И сказал им: так написано, и так надлежало пострадать Христу, и воскреснуть из мертвых в третий день, и проповедану быть во имя Его покаянию и прощению грехов во всех народах, начиная с Иерусалима. Вы же свидетели сему. И Я пошлю обетование Отца Моего на вас; вы же оставайтесь в городе Иерусалиме, доколе не облечетесь силою свыше» (Лк.24:46-49)
«Иисус же сказал им вторично: мир вам! как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас» (Ин.20:21)
Итак, что мы видим? Ни Марк (Евангелие которого считается самым ранним из написанных на греческом языке), ни Лука (изложивший все события как историк), ни Иоанн (упомянувший лишь краткое напутствие Христа, притом не перед вознесением) – не упомянули о заповеди крестить во имя Отца, Сына и Святого Духа, которую Матфей счел настолько важной, что изложил эти слова Христа среди самых последних Его слов.
С другой стороны, необходимо отметить, что Матфей в своем Евангелии также не упомянул о необходимости проповедовать Евангелие всей твари (слова, которые счел особенно важными евангелист Марк), не упомянул о необходимости проповедования покаяния и прощения грехов во всех народах (слова, которые счел особенно важными евангелист Лука).
В связи с этим возникает вопрос: откуда такая забывчивость у трех других евангелистов? Откуда такое непонимание важнейшей истины в учении их Божественного Учителя? Неужели они не понимали, насколько важно донести до всех народов триединство Бога? Ведь «догмат о Троице – это, можно сказать, «пульт управления» всем христианским учением» (цитата из книги Майкла Ривза «Наслаждение Троицей»)!
Получается, что Марк, Лука и Иоанн, передавшие своим читателям христианское учение, оставили этих читателей без «пульта управления» полученным ими учением… Как читатели трех евангелий могли «управлять этим учением» без «пульта», не имея заповеди о тринитарном крещении?
Особенно красноречивым является молчание о тринитарном крещении со стороны евангелиста Луки, который ставил перед собой цель упомянуть все самое важное:
«Как уже многие начали составлять повествования о совершенно известных между нами событиях, как передали нам то́ бывшие с самого начала очевидцами и служителями Слова, то рассудилось и мне, по тщательном исследовании всего сначала, по порядку описать тебе, достопочтенный Феофил, чтобы ты узнал твердое основание того учения, в котором был наставлен» (Лк.1:1-4)
Другими словами, Лука собрал и тщательно проанализировал все повествования о жизни Христа, и в итоге описал все самое главное – твердое основание учения Христа, забыв лишь о ... «пульте управления всем христианским учением». Вы действительно верите в то, что Лука, тщательно описавший твердое основание учения Христа, забыл о «пульте управления» этим учением?
Впрочем, такому отсутствию столь явной ссылки на тринитарное учение у евангелистов Луки, Марка и Иоанна может быть другое объяснение: в отличие от Майкла Ривза и других тринитариев, они-то как раз совершенно правильно поняли учение своего Божественного Учителя и донесли до нас пусть не дословное изложение последних слов Христа, но их точное смысловое изложение (особенно Лука).
С этой точки зрения, сопоставляя слова Матфея со словами Марка и Луки, можно увидеть, что слова Матфея «крестя их во имя Отца, Сына и Святого Духа» говорят вовсе не о тринитарном крещении, а о чем-то другом.
Но если данные слова Христа говорят не о тринитарном крещении, то о чем же тогда они говорят?
На мой взгляд, среди всех тринитариев наиболее близким к истине оказался профессор герменевтики Нового Завета в Лондонском университете Рэндольф Таскер, который написал в своем комментарии на Евангелие от Матфея155:
«Вполне возможно, что истинное объяснение того, почему ранняя Церковь не совершала крещение во имя троицы сразу, заключается в том, что изначально наш Господь не подразумевал слова Мф.28:19 как формулу крещения. Он не давал указаний относительно того, какие именно слова следует использовать при совершении обряда крещения, но указывал на то, что крещаемый человек посредством крещения переходит во владение Отца, Сына и Святого Духа. Есть веские доказательства того, что греческая идиома eis to onoma ("во имя") могла передавать именно это значение.
Более того, может показаться, что крещение, которое воскресший Христос здесь предписывает Своим ученикам совершать, было не просто возрождением крещения покаяния Иоанна и даже не продолжением крещения, совершенного Им Самим и Его учениками ранее в Своем служении. По сути, это было новое таинство, посредством которого мужчины и женщины должны были подпасть под влияние Триединого Бога и использоваться в Его служении».
Далее мы увидим, что у слов Христа в Мф.28:19 может быть совсем другое значение – не тринитарное, но близкое к мысли Рэндольфа Таскера о совершенно новом «таинстве», посредством которого «крещаемые» переходят во владение Бога.
Крещение – способ и предмет научения?
Давайте еще раз посмотрим на анализируемые нами слова Христа:
«Итак, идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам» (Мф.28:19-20)
Вот структура этого отрывка: «идите, научите, … крестя, уча». Другими словами, поставленная перед учениками задача заключалась в том, чтобы идти и научить. Когда ставится задача научить, сразу же возникают два вопроса – чему научить и как научить. Следовательно, в последующем двойном пояснении Христа «крестя…, уча…» мы вправе ожидать увидеть ответы именно на эти вопросы.
Чему же ученики должны были научить все народы? На первый взгляд, ответ простой, он явственно виден из второго блока пояснения Христа: «уча их соблюдать все, что Я повелел вам».
Однако здесь говорится только о повелениях Христа – о том, что нам надлежит делать или не делать, как себя вести или не вести и т.п.
Если бы предмет научения ограничился только повелениями, то мы имели бы законничество как эталон и единственное содержание церковного учения. Но любому евангельскому верующему известно, что исполнение заповедей, будучи несомненно важным, идет лишь после Евангельской вести, то есть благовестие должно предшествовать повелениям.
Не случайно, что именно на благовестии сфокусировался евангелист Марк в своем изложении последних слов Христа:
«И сказал им: идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари» (Мк.16:15)
Марку вторит евангелист Лука, также говоря о благовестии в своем изложении последних слов Христа:
«И сказал им: так написано, и так надлежало пострадать Христу, и воскреснуть из мертвых в третий день, и проповедану быть во имя Его покаянию и прощению грехов во всех народах, начиная с Иерусалима» (Лк.24:46-47)
Следовательно, если второй блок пояснений («уча...») раскрывает нравственную составляющую научения (заповеди), то в первом блоке («крестя...») логично искать собственно «керигму» (провозглашение), то есть основу благовестия. Крещение, таким образом, предстает не как самодостаточный обряд, а как некое действие, неразрывно связанное с провозглашением этой основы, то есть с благовестием.
Но именно здесь возникает важный вопрос: если под «крещением» понимать лишь физическое погружение в воду, то как такое погружение может нести в себе «заряд» благовестия?
Водный обряд, безусловно, обладает глубоким символическим значением. Однако если строго следовать логике текста, где слово «крестя» прямо связано со словом «научите», то мы должны признать: символ сам по себе не научает, он требует истолкования, то есть каких-то слов, вести.
Значит, здесь либо слово «крещение» – это метафора для самого процесса научения («погружения в учение»), либо водный обряд упомянут только как внешнее действие, являющееся публичным символом того, чему человек перед этим действием уже научен.
Но тогда очень странно, что на первое место и как непосредственное выражение основной заповеди «научите» поставлено именно «крестя», а не «проповедуя» или «возвещая» Благую весть.
Таким образом, проблема заключается в следующем: текст требует, чтобы «крещение во имя Отца, Сына и Святого Духа» было содержательным актом научения, сутью благовестия, но водный обряд такому условию не соответствует.
Следовательно, Иисус мог вложить в слово «крестить» совсем другой смысл, нежели погружение в воду.
Но какой смысл Он мог вложить в это слово? Об этом мы поговорим далее.
Крещение – погружение именно в воду?
Предыдущую главу мы закончили на вопросе о том, какой смысл мог вложить Иисус в слово «крестить». Чтобы ответить на этот вопрос, давайте рассмотрим поподробнее само крещение, его суть.
Хотя эта тема напрямую не связана с темой Триединства, но для понимания смысла слов Христа в Мф.28:19 нам нужно в этом разобраться.
Что есть крещение?
Что есть крещение? Греческое слово, лежащее в основе всех словоформ, однокоренных с русским словом «крещение», – это «баптидзо», которое переводится как «погружать». Со словом «крест» здесь нет никакой этимологической связи. Крещение – это погружение, и если не добавить к этому слову то, что (кого) и во что (в какую среду) погружать, то смысл слова «погружение» вообще останется непонятным.
Итак, во что же необходимо погружать людей, чтобы тем самым благовествовать, научить их Евангелию? Вот ключевой вопрос.
Смею предположить, что в подавляющем большинстве деноминаций (если не во всех) считается, что погружать необходимо в воду (с произнесением правильной магической формулы), то есть в словах Иисуса речь идет об обряде водного крещения.
Однако, такое мнение встречает целый ряд проблем. Я считаю принципиально важным для нашей темы рассмотреть данный аспект (ту среду, в которую необходимо погружать), поэтому давайте остановимся здесь подольше.
Проблемы, связанные с мнением о погружении в воду
Итак, вот проблемы, которые возникают в связи с мнением о том, что погружать необходимо именно в воду:
1. В рассматриваемом отрывке Мф.28:19 ничего не говорится о воде, то есть мы имеем здесь приписывание тексту слов, не содержащихся в нем.
2. В Писании нет упоминаний о том, что хотя бы кто-либо из первоначальных апостолов был когда-либо крещен христианским крещением через погружение в воду, несмотря на слова Писания о важности крещения.
3. Совершенно непонятно, каким образом погружение тела человека в воду способствует научению этого человека Евангелию. Важно заметить: мы говорим о самом погружении, а не о том, каким учением или какими словами оно сопровождается. Слова можно говорить крещаемому и без погружения в воду, мы же говорим о смысле именно самого погружения в воду.
4. Заповедь Мф.28:19 «идите и научите» явно относится не только к апостолам или специально избранным благовестникам, но также и ко всем христианам всех времен (с этим согласны все, включая тринитариев), но тогда и заповедь крестить также относится ко всем христианам, а не только к особо избранным служителям, так как крещение является составной частью этой заповеди. Скажите, много ли вы видели церквей, в которых каждый член церкви крестит новообращенных?
5. Есть много отрывков из Писания, в которых погружение (крещение) предполагается явно не в воду:
«И говорит им: чашу Мою будете пить, и крещением, которым Я крещусь, будете креститься» (Мф.20:23)
Иисус говорит «крещусь» в настоящем времени, хотя в воду Он уже был погружен ранее; ученикам же «будете креститься», хотя они ранее не могли не креститься от Иоанна, значит Иисус не имеет в виду погружение в воду, тогда во что же Он погружается Сам и будут погружаться ученики? Говоря о чаше, Иисус явно имеет в виду Свои страдания, которые также предстоят и Его ученикам. Значит, речь идет о погружении в страдания.
«Крещением должен Я креститься; и как Я томлюсь, пока сие совершится!» (Лк.12:50)