Королевские чётки. Зерно Купца

— Мы желаем говорить с сэром рыцарем.

Оруженосец быстро прикинул нынешнее состояние такового и тихо цокнул:

— Прямо сейчас недоступен, — сказал так мягко, как только мог, но дамы всё равно сморщили носики. Тогда он добавил: — А что за дело? Я всегда готов передать всё до мельчайших подробностей. У меня исключительная память.

Дамы вновь переглянулись:

— Тогда сразу к делу. Наше общество желает знать, что господин чемпион думает о правах женщин?

— Правах женщин?

— Да, например, в Баркии издревле вопросы не решаются без участия женщин, — чётко выговаривая каждый слог, дама убрала книжечку. — Даже политические. Во Фроксии и говорить нечего: женщины вольны делать всё то же, что делают мужчины, они не проводят границ.

— А разве в Серениде

— В Серениде же женщины негласно объявлены слабыми неразумными существами. Все вопросы решаются без оглядки на наше мнение, если вообще дают право иметь таковое. Стоит даме возглавить любое дело кроме трактира, как на неё начинают коситься. Мы, женщины Берсона открыто заявляем о своих правах. И хотим знать, как на это смотрит ваш рыцарь.

— Я в восхищении! Но не уверен, что сэр Норденан заинтересован. Его слоган "Серенидцам по-серенидски", мы за исконные традиции. Новшества выбиваются из стиля.

— Вот как? Значит, он считает, что такое новшество не во благо Серениду.

Патек замер всего на несколько секунд, чтобы прикинуть, как на подобное отреагировал бы орден Непринуждённых, который и предоставлял им группу поддержки. С модными активистскими группами им стоило повременить.

— Дело не в этом, мадам. Просто мы придерживаемся традиционного уклада, и поддержка борьбы за права женщин может...

Его перебило надменное хмыканье:

— Так знайте же, что по крайней мере тринадцать процентов населения графства Берсон в нашем лице вас тоже поддерживать не станет.

Не дождавшись ответа и даже поклона обе девицы развернулись и высоко задрав подбородки, пошли обратно к карете.

— Ну нельзя же всем говорить "да", — пробормотал под нос оруженосец. И, не успел и развернуться, как нос к носу столкнулся с каким-то долговязым парнем, явно жаждущим его внимания.

— Нет, сколько можно? — выдохнул несчастный оруженосец. — Я не собираюсь весь день тут... — он осёкся, потому что в этот момент узнал Симана — лидера группы поддержки. — Как вы вовремя!

— Что у тебя тут, Патек? — проговорил долговязый парень, отряхивая локоть тёмно-синей рубахи.

— От дельцов нет спасу! — выговорил Патек с накопившимся раздражением. Наконец-то появился тот, кому можно пожаловаться.

Симан склонил голову набок, чуть ссутулился, осматривая низкорослого собеседника.

— Выглядишь не очень, может, по кружке эля? Я угощаю.

В маленькой пивной в сени комнатных растений за оконным плющом Патек и Симан с непривычки молчали минут десять. Долгожданная тишина оглушала. Идея пробраться туда и заплатить трактирному слуге за неразглашение сработала.

— А правильно ты сделал, что ЖОбФи отказал, — наконец, заговорил Симан. — Они с орденом не в ладах. А наша поддержка лучше.

— Это понятно, — кивнул Патек. — Сколько вы нам славы подарили, сколько народу привлекли.

— Да, — кивнул Симан. — Жаль, что нынче мало одних только безупречных побед, чтобы пробиться в чемпионы. Ни одно графство не пустит на свой турнир чужого победителя — каждое хочет своего. Тут нужен имидж, народная молва, постоянно быть на виду...

— ...чтобы в закоулке не прирезали, — Патек мрачно фыркнул.

— Это ты про Динки? Вас же тогда просто ограбили. В Динки особые нравы, всё из-за хаби. Видит Бог, некоторые из них настоящие...

— Мой господин не любит, когда таприканцев называют этим словом! — насупился Патек. — Причём тут они, когда это касается Серенида. Тебя пытаются убрать ещё до турнира или унизить.

— Ну, уж теперь у вас точно нет конкурентов. Уже и смысла в них нет. И не только в бою, — Симан вдруг скривил губы, сощурил и без того маленькие глаза: — А вот даму сердца твой господин выбрал странную.

— Чего ж странную? — не понял Патек. — Виконтессу. Должен он как-то в обществе закрепиться.

— Говорю, как есть. Леди Белиана — самая странная девушка графства. Многие уверены, — он вдруг склонился над столом и понизил голос, — что она безумная.

Последняя фраза прозвучала как зловещий гром среди ясного неба и внезапно появившийся слуга с подносом заставил Патека подскочить на месте.

Слуга с виноватым видом поклонился, поставил кружки с элем на стол и вновь исчез в цветочных зарослях.

— Это вроде как она слышит голоса или ходит ночами? — кружка в руках Патека затряслась так, что эль полился по краям на стол, образуя пенные лужи.

Симан же наоборот пил долго и жадно, словно испытывая терпение собеседника. Наконец, оторвавшись от края кружки, он удовлетворённо крякнул и сказал:

— Подробностей не знаю. Но вам бы следовало узнать.

— Господин её видел, — сказал Патек, словно пытаясь устоять на крохотном островке среди потопа. — Она мила и прекрасна.

— С Кровавой Пэрией также было, — отмахнулся Симан. — И никто не мог понять, как так, что она уже трижды вдова.

— Эта та что... Так та всю свою семью сначала это...

— Так и у этой сначала отца не стало, затем отчима, а мать и брат ведь маги всё-таки, как-то спасаются.

Патек, утративший надежу испить хоть глоток, поставил кружку и отёр подбородок. Разговаривать совсем расхотелось, и чего он только тратит время на этого турнирного кривляку?

— К делу, — строго сказал он и вытащил из внутреннего кармана пергамент, перевязанный ленточкой. — Вот тебе список продукции. Всю закупить, носить и восхищаться.

— Постой, постой! — Симан развернул пергамент и присвистнул. — Вот это всё вы сделали? Да тут весь быт обставить можно.

— Такова сделка.

— Ну, раскрутим, конечно. Но сколько ж это стоит? Я хочу сказать, сколько ж кто-то вложил!

— Там проценты большие, всё должно окупиться, и после победы ещё долго производить будут.

— Первые Мечи, они такие, — усмехнулся Симан. — Полотна с предыдущим шить перестали только прошлой зимой.

— Кстати, не припомню столько безумия в его время.

— Это да. А почему? Потому что в Берсоне он всего вторую победу свою одержал, особо никто не поднимал шума. А на последней, по-моему, в Синире был. Тут уж без его участия стали полотна шить и то лишь потому что все шили.

"Вот же как. А мы в Синире начали", — подумалось Патеку, но он не стал этого говорить, поднялся. Как ни приятна была тишина и уединение, он мог в любой момент понадобиться своему рыцарю — тот небось уже проснулся.

Надо доложить ему, что дело сделано и, да, обсудить эту странную девицу. А вдруг у неё и правда не все дома? И ведь уже объявили чуть ли не на всё графство. И что ж бедовые такие? Вечно во что-нибудь да вляпаются.

Он намотал шарф на пол-лица, но и того показалось мало — обязательно кто-нибудь по дороге пристанет. С недоверием оруженосец поглядел на многолюдную площадь с возвышающимся над ней трёхэтажным позолоченным памятником. Нет, он срежет через рынок!

— Рыцарский турнир, делайте ваши ставки! — гудели на каждом углу и махали флагом.

— Горшки, платки, зонтики с гербом сэра Норденана!

— Любимые колбаски сэра Норденана! Съешь и почувствуй себя таким же сильным.

— Маскарадные зеркальные доспехи, личины, мечи — примите образ чемпиона!

— Маски! Ма-а-аски! — крикнули сзади так, что бедный Патек даже подпрыгнул. Но это не шло ни в какое сравнение с тем, что он испытал, увидев целую толпу с лицами своего господина, неподвижных, похожих на лица покойников.

— Ах, Боже... маски, — выдохнул он. Подумав, сунул несколько медников в руку продавца и взял себе одну.

Рынок дополнил ещё один сэр Норденан, полноватый и низкорослый. Зато теперь уж точно можно спокойно дойти до своего трактира.

Как он и ожидал, сэр уже не спал. Он уже сидел в полутёмном обеденном зале. С ним за столом сидел какой-то молодой человек аристократического вида, правда одетый скорее по-баркийски, в тёмное. Он явно пользовался авторитетом — это было видно уже по тому, что никто более не решался приблизиться к столику чемпиона. Посетители лишь кидали в их сторону любопытные взгляды и тихо перешёптывались.

Пользуясь тем, что в маске он выглядит, как обычный фанат, Патек тихонько приблизился к барной стойке и осведомился у трактирщика, что происходит.

— Ах, это лорд Табан, наш мэр, — почти шёпотом проговорил бородатый трактирщик в пятнадцатый раз протирая одну и ту же миску, он не спускал глаз с говоривших. И ещё тише добавил: — Сэр намеревается жениться на его сестре.

Патек устал пугаться и только тихо выдохнул:

— Сестре? Виконтесса Виллон — сестра мэра?

— Ага. Не знаю, о чём они, но в любом случае решать будет мать графиня. Господин мэр слишком молод, для таких вопросов.

— А правда, что... — Патек осёкся, от макушки до пят пробежал жар. Нет, нельзя сейчас такое спрашивать, этот лорд Табан держит ухо востро, то и дело бросает взгляды на присутствующих. Расслышит.

Патек встал и подошёл к столику, игнорируя строгие взгляды, поклонился, сняв маску, словно шляпу.

— А, Патек, — улыбнулся Норденан. — Это лорд Табан Виллон, виконт де Кабута. Лорд Табан — это мой оруженосец.

Лорд Табан кивнул, предварительно высоко задрав подбородок, что смотрелось дружески и даже игриво. Молодой мэр вообще выглядел энергичным и задорным — от улыбки на щеках ямочки, в больших карих глазах горел живой огонёк. Патеку он понравился, как нравятся люди, что напоминают нам кого-то очень хорошего из прошлого.

— Не волнуйтесь, Патек, я уже ухожу, — сказал мэр, жестом останавливая попытку оруженосца придвинуть свободный стул. — Так мы договорились, сэр Норденан? Через два дня?

— О да, — улыбнулся ему рыцарь.

Едва дождавшись, когда мэр уйдёт, и они вернутся в комнату, Патек выпалил:

— О чём договорились?

— Что я вложусь в акции Виллон, чтобы показать серьёзность своих намерений.

— Блестяще, сэр! Но как?

— Придётся взять ещё спонсоров. Что ты от меня хочешь?! Чтобы я сказал её семейству, что я фактически на мели? — Норденан всплеснул руками, отвернулся к окну и тихо добавил. — До этого дамам хватало одной моей доблести, а тут... Я же не знал!

Патек вздохнул, размышляя, стоит ли говорить господину о том, что узнал от Симана. Нет, Симан — не самый надёжный источник, а нервы — не латы. Нужно сначала самому узнать, что и как. А там, глядишь, и повод отказаться найдётся.

Глава 4

Не стоило надеяться, что лесные тропинки выведут нас к свободе. Уже на опушке наши разговоры перекрыл шум голосов, стук колёс и лошадиное ржание. И через минуту стало ясно, что через это столпотворение не пробраться и верхом.

Доказательством тому были три ряда растерянных всадников. Похоже, совсем недавно они тоже думали, что обхитрили обстоятельства. Мы ничем от них не отличались, но почему-то на нас стали оборачиваться, и даже... показывать?

— Бог мой! — услышала я рядом возглас Борана.

Обернулась. Он поспешно натягивал на лицо какую-то тряпку, а спереди уже доносилось:

— Он! Он! Это он! Сэр Боран!

Крики слились в гул, от которого дребезжало в ушах. Толпа с пылающими лицами и горящими глазами двинулась к нам, как гонимая штормом морская пучина. На миг мне показалось, что мы утоним в ней. Я сощурилась.

— А ну-ка расступитесь! — вдруг послышался голос сэра Брюстека. Он кричал на повышенных тонах, от которых першило в горле, зато прорезал этот адский гул. — Расступитесь! Дорогу, дорогу сэру Борану!

Он выехал вперёд, и я только охнула — он уже успел снять свою красную накидку и теперь махал ею как знаменем. Толпа чуть замедлилась, но продолжила движение.

В руке сэра Брюстека что-то блеснуло и в следующий момент оглушительное «ту-тууу!» врезалось в уши. Маленький, но, пожалуй, самый громкий на свете гудок наконец заставил людей замереть.

— Дорогу, дорогу сэру Борану! — продолжал сэр Брюстек. С таким криком, адским рёвом гудка и ярким знаменем он резко двинул свою лошадь вперёд.

Удивительно — это помогло! С визгами и даже неким воодушевлением люди кинулись в стороны — подгоняли лошадей, отодвигали повозки.

Дарган тихо скомандовал, и тогда Боран приспустил поводья, надвинул шляпу на глаза и двинулся следом за безопасником. На фоне оживлённой толпы его сгорбленный силуэт смотрелся, как образ идущего на казнь преступника.

Пока всё внимание сосредоточилось на нём, Дарган успел замаскироваться сам. Его лицо по самые глаза теперь скрывала повязка. Он поехал следом, я — за ним, замыкали шествие Рель и Антут. А люди всё расступались, гул сменился неразборчивым перешёптыванием.

Минут через десять дорога резко свернула на север, на дорожном указателе чернели выжженные буквы "БЕРСОН". Впереди слышался гудок сэра Брюстека, и мы двигались вперёд, пока путь нам не перекрыла Абара — река, чьё могущество и величие пугали воинов и вдохновляли поэтов.

Один за другим мы подъезжали и останавливались у ревущего потока, уносящегося в даль на многие километры. Впереди в желтоватом тумане еле виднелся склон противоположного берега, а чуть в стороне темнел причал лодочников.

— Мост здесь не построили? — я оглядывалась.

— Построили! Как же без моста-то? — резкий хрипловатый голос показался знакомым, но он не принадлежал никому из нашей команды.

Со стороны дороги нам подъезжал какой-то запыхавшийся кучерявый мужичок.

— То ли тут все торговцы горшками на одно лицо, то ли кто-то больно юркий, — оценил Антут.

Торговец расплылся в неуместной улыбке:

— Лодочники воспротивились, назначили пошлину за проезд по мосту, — как ни в чём не бывало продолжил он. — И тогда уж купцы воспротивились, и тогда

— Ты чего-то хотел? — голос Даргана чуть приглушала повязка, которую он так и не снял.

— Да-да. Сэр Боран? — он подъехал ближе к Борану, протягивая какие-то бумажки. Понизил голос: — У меня к вам дело. Пока совершенно секретное. Мой знакомый художник готов создать серию с вашим изображением. Мы будем первые, ведь ещё никто не спохватился. Начнём вашу кампанию даже раньше газетчиков — выручим кучу теномов.

Боран выхватил трепещущие на ветру листы и тут же отпустил так, что они улетели к воде.

— Никаких контрактов! И оставь меня в покое, дьявол!

Торговец с визгом спрыгнул с лошади и кинулся к реке спасать несостоявшуюся сделку.

Боран на него уже не смотрел, вновь надвинул на глаза свою шляпу и принялся тереть под ней глаза.

— Вам бы, голубчик, витаминов, — Рель приблизился и без спроса сунул что-то в его свободную ладонь.

— А чего у него такого случилось? — не выдержал Антут.

— Так, не сейчас! — прервал его Дарган. — Нам нужна лодка. Брю?

— Что, опять «изымай»? — тут же снова включился Антут.

— Не изымешь, — усмехнулся сэр Брюстек. — Так как до хозяина не добраться. Хозяин сдаёт лодку одним, те — другим, те — в свою очередь, третьим. Устанешь разбираться. Пойду попробую нанять.

Не теряя времени, безопасник развернул коня и поскакал в сторону причала.

— А я, если не возражаете, пока загляну вон в ту лавку. Мне нужен полевой лук, — Рель обернулся на ряды палаток у леса.

— О Боже! — взвыл Антут. — Ты, мужик, ещё не понял, что здесь всё в тридцать раз дороже.

— Но у меня не хватает трав для зелий, — отозвался, уже развернувшийся целитель. — Не твоя ли банда, голубчик, растоптала их своими сапогами?

— Да признайся, тебе просто нравится переплачивать! — отмахнулся Антут. — Ты даже не торгуешься!

Рель хмыкнул:

— Я не умею. Научишь меня?

Антут хлопнул себя по лбу и двинул коня следом.

— И это фроксианин! — буркнул он.

— Ну не баркиец же

Они отдалились, а с другой стороны уже возвращался сэр Брюстек. Судя по взгляду, новости у него были не очень.

— Все клиенты расписаны на четыре дня вперёд, простите милорд, — он надул щёки, быстро выдыхая, затем вытащил табакерку. — Но есть один метод

— Нет, — сдавлено пискнул Боран, — только не говорите, что снова бессовестно меня разоблачите перед всеми!

— Боран, вас узнали намного раньше, чем я подал голос. Я лишь воспользовался сложившейся ситуацией, — серьёзно ответил сэр Брюстек, чуть шмыгнув. Крышка табакерки захлопнулась.

— Подтверждаю, — кивнул Дарган.

Но Боран лишь сильнее понурил голову и обхватил себя руками, будто обнимая воздух.

— В любом случае я не собирался пользоваться вашей репутацией чемпиона. Я предлагаю разыскать людей из этой очереди и попробовать договориться с ними. Нам нужно целых шесть мест, но, говорят, есть тут один, он заказал лодку целиком. Якобы голубых кровей.

— Вот как? Откуда они это знают?

Сэр Брюстек пожал плечами:

— У местных глаз намётан на выгодных клиентов, милорд. Кстати, говорят, он остановился вон в том трактире, — безопасник кивнул чуть левее палаток.

— Вот как? Что ж, тогда, пожалуй, мне стоит с ним поговорить. Поехали, — он кивнул нам с Бораном.

— Боран, что с тобой? — тихо спросила я, когда он наконец со мной поравнялся. Уж очень медленно он вёл своего коня.

— Эй, парниша! — голос Даргана отвлёк. Они с сэром Брюстеком уже были у двора трактира. — Тут у вас аристократ не останавливался?

Парень в бумажной шапке, что подстригал кусты у забора, поднял голову:

— Аристократ? Да там какой-то, он махнул на длинное одноэтажное здание за своей спиной. В самой дальней комнате, он почти не выходит. Позвать?

Дарган и сэр Брюстек обменялись быстрыми взглядами, спешились. Я подалась вперёд, но Дарган выставил ладонь, подавая знак, чтобы я оставалась.

Тогда я вновь повернулась к Борану. Тот отвёл взгляд.

— До сегодняшнего дня кроме тебя никто не стал Первым Мечом королевства, да? — начала я, неуверенная, что он ответит.

— Да, — через время сказал Боран. — Я получил звание в двадцать два года и поддерживал в турнирах пару лет, побеждая двухкратных и трёхкратных чемпионов.

— Каких чемпионов?

Впервые Боран был так малословен, обычно ведь истории льются из его уст, как реки из истоков.

Он выдохнул и поднял глаза:

— Вы не участвовали в турнирах, да?

Я только подняла плечи, даже и не думала об этом.

— В каждом графстве раз в полгода проходит турнир. Участвовать можно в любом, но обычно начинают со своего, пока не одержат победу, потом пробуют свои силы в другом графстве. Звание Первого Меча королевства получает тот, кто одержит победу во всех шести графствах без единого поражения.

— Ого, вот теперь мне понятно, почему это так сложно.

Я представила, как даже один турнир может вымотать не хуже военного похода.

— Да, весьма редкое сочетание силы, удачи и ресурсов. Если кто-то одерживает победу в трёх и более графствах — о нём уже ходит молва. Если в пяти — то ему нет равных, остальные рыцари приезжают на турнир не для победы, а просто, чтобы иметь честь сразиться с чемпионом. В его победе уже никто не сомневается, он словно луна на небосклоне.

Боран умолк, в его глазах будто отразился свет этой самой восходящей луны — красивый, гордый, но с ноткой печали.

— И тогда король нарекает его Первым Мечом королевства, — сказала я не в силах отвести взгляда от этого блеска.

Боран чуть склонил голову:

— Он может устроить королевский турнир в качестве проверки, особенно если к тому времени появились трёхкратные чемпионы.

— А вам Дарган устраивал это дополнительное испытание?

— Перед тем как вручал мне это звание — нет. Королевские турниры назначаются внезапно в любое время, и если победа в одном из них уже была — этого достаточно. А я как раз победил на его турнире ранее. Но как-то я участвовал ещё в одном уже со званием, тогда — казалось, он вот-вот разразится новой историей, но вдруг закусил губу и умолк.

Тяжело, наверное, смотреть, как грядущее поколение отбирает твою славу. Тем более, такую славу, когда совершил фактически невозможное. Я решила дать Борану время смириться и пока не задавать больше вопросов.

Тем более, что тогда же боковым зрением уловила то, что заставило меня забыть об оруженосце. Чувствуя, как губы растягиваются в улыбке, я повернулась туда, где на фоне светлого здания возник высокий чёрный силуэт. Нет, зрение меня не обмануло.

— Гредвар!

— Ох, так Его Светлость тоже не смог пробиться через это столпотворение, — заметил Боран.

Мы подъехали к ним.

— Вот, кто у нас типичный аристократ, — сказал Дарган, кивая в его сторону. — Чужестранные гости порой думают, что он король.

— Конечно, до тех пор, пока не увидят вас, — ответил Гредвар.

— Ваша Светлость! — послышался радостный возглас за спиной. К нам приближался Рель.

— Купили, что надо? — вскинул голову сэр Брюстек.

— А где Антут? — огляделась я.

— Да, и очень выгодно, — Рель кивнул сэру Брюстеку, повернулся ко мне: — Заговорился с хозяйкой о травах.

— Антут интересуется травами? — в уме я пыталась сопоставить его образ со столь специфическим интересом. Быть может, разбойники в лесу тоже

Рель усмехнулся, немного смущённо поиграл прядью своих золотистых волос. Я услышала, как сэр Брюстек тоже усмехнулся, будто ему в ответ.

— Знаете, наш Антут умеет слушать и правильно задавать вопросы. Это очень привлекательно, — сказал Рель. — А уж с его мордашкой он может показаться заинтересованным в любой области.

— Но зачем? — не поняла я.

— Пойдёмте, время ленча, — объявил Дарган. — Теперь у нас есть лодка, и до отплытия успеваем отдохнуть.

На внутреннем дворике трактира, служившего обеденным залом остался единственный столик. Точнее чудом освободился, как раз когда мы пришли. Стульев, правда, было всего пять. Дарган огляделся в поисках шестого.

— Не стоит, — сказал Боран. — Я неважно себя чувствую и не голоден, я бы лучше немного отдохнул. Пойду присяду где-нибудь на крыльце.

Он посмотрел на меня, будто спрашивал разрешения, я почувствовала неловкость, но кивнула.

— Можешь отдохнуть в моей комнате, — предложил Гредвар. — Она оплачена до самого утра, так что никто не потревожит, — он протянул Борану ключ. — Самая дальняя по коридору.

— Ох, Ваша Светлость, благодарю, — он слегка поклонился и, взяв ключ, пропал за дверью.

— Что вы сделали с парнем? — спросил Гредвар, усаживаясь за стол следом за Дарганом. — На нём лица нет!

— Всё из-за турнира, — расплывчато ответил король.

Гредвар вопросительно хмыкнул, перевёл взгляд на меня:

— Боран — Первый Меч Серенида, — напомнила я на всякий случай. — И был им несколько лет, а потом перестал участвовать в турнирах. Теперь появился новый чемпион, который претендует на это звание.

— Нда, я слышал.

— Похоже, он винит себя за то, что упустил возможность сразить его на корню, — продолжила я.

— Не всё так просто, — наш король покачал головой. — По-хорошему, Борану уже пора бы завязывать с турнирами и думать о более важных вещах. Турниры — дело молодое. Хоть с такой славой и разрешается задержаться на арене чуть дольше, но тем не менее.

— То есть, он не проиграл, не опозорился, а своевременно ушёл, — наконец осознала я. — И что теперь, с него снимут звание, если Норденан победит?

— Не снимут, — ответил Дарган. — Скорее оно потеряет смысл.

Я только развела руками:

— Нельзя вечно оставаться первым и единственным. Вот например, если завтра появится новый герой Серенида — я только обрадуюсь.

Сэр Брюстек на другом конце стола сдавленно засмеялся:

— Простите, мадам, я не о вас. Я о ваших словах. Вот она ключевая разница между боевым и светским званием: боевое так и хочется кому-нибудь отдать.

— Ценная мысль, — вполголоса подхватил Рель, но все повернулись к нему, и он заговорил громче. — Кеита, вы не знаменитость, чтобы зайти за гору, как луна. Вы скорее и есть гора, ориентир на карте истории.

Не знала, куда девать глаза — и зачем поставила себя в пример? Будто напросилась на признание. Повезло, что сзади послышался топот и раздался трубящий голос официанта:

— Вам чего, господа? Похлёбка сегодня особенно густая, рыбная. Есть рыба на углях и рагу из рыбы.

— Неси всё, мы разберёмся, — кивнул Дарган. — И пару кувшинов медовой воды.

Официант радостно крякнул и поспешно удалился.

— Ничто не мешало сэру Борану красиво уйти в закат, — тем временем продолжил сэр Брюстек, откинувшись на спинку стула. — Это естественно, даже неизбежно. Все это понимают. И сэр Норденан в полном праве стать новым чемпионом. Сильный, смелый, отважный. Вот уже грядёт его последняя победа. Но тут на горизонте вновь появляется Боран. Чемпион, который ушёл. Человек, которому следовало держаться подальше от этого турнира, если он действительно не собирался в нём участвовать, — сэр Брюстек стукнул ладонью о стол, уже принесённые глиняные кружки и кувшины дрогнули.