Мышкина. Перезагрузка

Мужчина, вошедший в приёмную, был примерно ровесником Котова, лет тридцать - тридцать пять, но выглядел моложе. Тёмные, чуть вьющиеся волосы, карие глаза с искоркой, лёгкая небритость и улыбка, которая, казалось, говорила: «Я знаю о тебе всё, но ничего плохого не скажу». Одет он был в идеально сидящий серый костюм, без галстука, с расстёгнутой верхней пуговицей.

— Доброе утро, синьорина, — сказал он с лёгким акцентом, который делал его голос музыкальным. — Я к Сергею Александровичу.

— Доброе утро, — Маша улыбнулась и встала. — Проходите, пожалуйста. Я провожу.

Она открыла дверь кабинета, пропустила Марко внутрь и закрыла за ним дверь. Плотно. Теперь всегда так делала после того инцидента с Еленой.

— Серджо! — раздался из-за двери радостный возглас. — Ну наконец-то! Ты совсем пропал, старый чёрт!

Маша невольно улыбнулась. «Серджо». Итальянское имя звучало для Котова как-то по-человечески, что ли.

Она вернулась на своё место и попыталась заняться делами, но голоса за дверью были слишком громкими. Не то чтобы она подслушивала. Просто уши сами ловили обрывки разговора.

— Ткани я привёз, образцы смотри, — говорил Марко. — Цены тебя приятно удивят. Твои конкуренты предлагали больше, но я сказал: «Нет, ребята, Серджо мой друг и надёжный партнёр».

— Сколько ты с меня содрал за этот альтруизм? — усмехнулся Котов.

— Обижаешь. Только наценка на самолёт и шампанское для моей мамы.

Они засмеялись. Маша представила, как они пьют что-то крепкое — хотя только час дня.

А потом разговор свернул не туда, куда следовало.

— Слушай, Серджо, — голос Марко стал тише, но не настолько, чтобы Маша не услышала. — А что за милая мышка сидит у тебя в приёмной?

У Маши перехватило дыхание. Мышка. Опять «мышка». Она замерла, боясь шелохнуться.

— Мышкина, — коротко ответил Котов. — Мария Мышкина. Обычная секретарша.

— Обычная? — Марко засмеялся, и в его смехе прозвучало неподдельное изумление. — Серджо, ты совсем ослеп со своими моделями? Ты её глаза видел? А губы? Ты вообще смотрел на неё?

Пауза. Маша прижала ладонь к груди — сердце застучало быстрее.

— Смотрю каждый день, — голос Котова прозвучал ровно, даже скучно. — Ничего особенного.

— Ничего особенного, — передразнил Марко. — Ну ты и дурак, друг мой. Ладно, не хочешь — не смотри. Скажи, она свободна? У неё есть кто-нибудь?

Ещё одна пауза. Более долгая.

— Не знаю, — наконец ответил Котов. И в его голосе Маше послышалась непривычная хрипотца.

— Я сам у неё спрошу, — жизнерадостно заявил Марко. — И, если что — приглашу в ресторан. Такие девушки, как она, не часто встречаются.

— Делай что хочешь, — ответил Котов. Слишком быстро и слишком безразлично.

Маша выдохнула и поняла, что всё это время не дышала.

Марко интересуется мной? Серьёзно? Она провела рукой по лицу — линзы на месте, волосы распущены? Нет, пучок. Всё тот же дурацкий пучок. Но без очков Может, и правда что-то изменилось?

Она услышала, как в кабинете задвигали стулья, а потом разговор опять перешёл в деловое русло — проценты, поставки, сроки. Маша перевела дух и взяла себя в руки. Ничего особенного. Итальянцы все такие — галантные, улыбчивые. Просто вежливость. Просто флирт, который ничего не значит.

Через полчаса дверь кабинета открылась, и на пороге появились оба — Котов и Марко. Сергей Александрович был собран, деловит. Марко — расслаблен и улыбчив.

Они прошли через приёмную к выходу, но на полпути Марко остановился.

Повернулся к Маше и улыбнулся ещё шире.

— Скажите, Мария, — спросил он, слегка наклонив голову. — А ваше сердце свободно?

Маша опешила. Она ожидала чего угодно — «до свидания», «приятно было познакомиться», даже комплимента в стиле «у вас красивые глаза». Но прямого вопроса о сердце, сразу?

Она бросила быстрый взгляд на Котова. Тот стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди. Лицо — каменное. Глаза — ледяные.

Он такой же ловелас, — подумала Маша про Марко. — Как и его друг. Им всё равно, кого завоёвывать. Просто игра.

Но в глазах Марко светилось искреннее любопытство и симпатия. Самая настоящая.

И Маша вдруг решила: а почему бы и нет? Поддержать эту игру. Тем более что ей никогда молодые, красивые мужчины не говорили комплиментов. А этот итальянец смотрит на неё так, будто она не «пугало» и не «серое недоразумение», а нечто ценное.

— Моё сердце абсолютно свободно, — ответила она и даже улыбнулась. Уголками губ, скромно, но с намёком.

Марко просиял. Его лицо озарилось такой радостью, будто он только что выиграл в лотерею.

— Тогда, — сказал он, чуть понизив голос, — вы не хотели бы пойти со мной в ресторан? На выходных, например?

Маша на секунду задумалась. Выходные а у неё планы. Вернее, одно очень важное дело.

— На выходных, к сожалению, не смогу, — сказала она и выразительно посмотрела на Котова. Тот по-прежнему стоял с каменным лицом, но Маше показалось, что его скулы чуть заметно напряглись. — Мне нужно срочно обновить гардероб. Новое начальство, новый дресс-код, сами понимаете.

Она говорила это с лёгкой иронией, но Марко, кажется, не понял подтекста. Зато понял другое: отказ не окончательный.

— А на следующей неделе? — не отступал он. — Во вторник или среду?

Маша сделала вид, что задумалась. Хотя внутри уже всё пело. Её приглашает в ресторан. Красивый мужчина.

— Во вторник или в среду — с удовольствием, — ответила она.

Марко чуть не подпрыгнул на месте. Но сдержался — только шире улыбнулся и достал из кармана визитницу.

— Дайте мне ваш номер телефона, — попросил он. — Я на следующей неделе позвоню.

Маша быстро написала номер на листочке — аккуратным, каллиграфическим почерком, которому её научила ещё в начальной школе бабушка. Протянула Марко. Он взял листок, сложил и положил в нагрудный карман, ближе к сердцу.

— А вам моя визитка, — он дал ей карточку из плотного серого картона с тиснёным логотипом. — Там все мои контакты. Звоните, если что. Я серьёзно.

— Спасибо, — Маша взяла визитку и положила в органайзер.

— Тогда до скорого, Мария, — Марко взял её руку и поднёс к губам. Поцеловал кончики пальцев — легко, едва касаясь.

Маша почувствовала, как щёки заливает румянец. Она никогда не была в такой ситуации. Никогда.

— До свидания, — выдохнула она.

Марко отпустил её руку, кивнул и направился к выходу. Котов пошёл его провожать — до лифта, наверное.

Маша осталась одна. Посмотрела на свою руку — там, где губы итальянца коснулись пальцев кожа горела.

Она услышала, как закрылась дверь лифта, и через минуту в приёмную вернулся Котов. Он шёл быстро, не глядя на неё, и уже взялся за ручку двери своего кабинета.

Маша подняла голову и посмотрела ему в спину.

И в этот момент, он обернулся, и они встретились взглядом.

В его глазах горело пламя.

Живое, опасное пламя. Не ледяной огонь, который сверкал в первый день, а горячая ярость. Или что-то ещё, чему Маша боялась дать название.

Она замерла, приоткрыв рот.

Но Котов быстро взял себя в руки. Моргнул — и пламя погасло. Осталась только холодная, непроницаемая маска.

— Хорошо сработано, Мышкина, — бросил он и скрылся в кабинете.

Дверь за ним захлопнулась с громким щелчком.

Маша сидела, глядя на закрытую дверь, и не могла пошевелиться.

Что это было? Почему он так на неё посмотрел? Почему его взгляд обжёг её сильнее, чем поцелуй итальянца?

Она открыла ежедневник, опять посмотрела на эскиз мужского профиля.

— Нет, — сказала она вслух. — Нет, Маша, не смей. Он твой начальник. Он назвал тебя пугалом. Он ждёт не дождётся, когда сможет тебя уволить. А Марко Марко добрый, красивый, и он видит в тебе женщину.

Глава 8

Субботнее утро Маша встретила с чётким планом.

Она проснулась в восемь, выпила кофе, открыла ноутбук и принялась за изучение того, что раньше обходила стороной — женские блоги о красоте и моде.

«Как подобрать первые туфли на каблуке», «Макияж для начинающих за 10 минут», «База: 5 вещей, которые должны быть в косметичке каждой женщины» — заголовки сменяли друг друга, а Маша быстро конспектировала самое важное в блокнот.

— Так, — бормотала она, жуя тост. — Тональный крем должен совпадать с цветом кожи на шее. Тушь лучше водостойкую, чтобы не потекла. Для губ достаточно блеска или помады нейтрального оттенка. Всё, поняла. Справлюсь.

Она закрыла ноутбук и посмотрела на список, который составила накануне вечером:

1. Туфли на каблуке (2 пары)

2. Косметика (тоналка, тушь, помада, корректор)

3. Зеркальце (маленькое, в сумочку)

— А ещё — выдохнуть и не бояться, — добавила она мысленно.

В двенадцать Маша уже входила в торговый центр.

Она бывала здесь раньше, но всегда по делу — купить продукты в супермаркете на первом этаже или забежать в аптеку. Она никогда не бродила по бутикам, не примеряла туфли, не крутилась перед зеркалами. Бабушка называла это «пустой тратой времени и денег».

Торговый центр жил своей привычной субботней жизнью. По эскалаторам поднимались и спускались люди. Женщины с пакетами сияли от удовольствия. Дети визжали, вырываясь в игровые зоны. Мужчины покорно тащились следом с сумками в обеих руках, делая вид, что им не тяжело.

Маша остановилась у перил второго этажа и посмотрела вниз на это море счастливых лиц.

Почему я отказывала себе в таком удовольствии? — подумала она. — Зарплата у меня хорошая. Квартира от бабушки осталась — не надо платить за ипотеку. Зачем я коплю деньги, если потом всё равно не трачу их?

Ответ пришёл сразу — бабушкин голос в голове: «Копи на чёрный день, Маша. Никогда не знаешь, что случится. Бережливость — это не скупость, это мудрость».

Но на какой чёрный день? Ей двадцать три. Она здорова. У неё есть работа (пока есть). У неё есть мечты. И если не сейчас, то когда?

— Решено, — сказала Маша вслух. — Начну себя баловать Раз в месяц... Нет лучше два.

Она улыбнулась и направилась в обувной отдел.

Первые три магазина разочаровали.

Туфли были либо слишком дешёвыми и неудобными, либо слишком вычурными — со стразами, бантами, неестественными платформами. Маша примеряла, крутилась перед зеркалом, качала головой и шла дальше.

К четвёртому магазину она уже начала уставать.

— Ну где же вы, мои идеальные туфли? — проворчала она, сворачивая в очередной бутик.

И тут она остановилась.

На витрине, на бархатной подставке, стояли чёрные лодочки. Никаких лишних деталей — лаконичный дизайн, изящный носок, тонкая шпилька высотой, наверное, сантиметров семь, благородный матовый блеск.

Маша подошла ближе и посмотрела на ценник.

— Ого, — выдохнула она.

Цена была выше, чем в предыдущих магазинах. Намного выше. За такие деньги можно было купить три пары обычных туфель.

Но они того стоили. Маша вошла.

— Девушка, — обратилась она к консультанту — стройной брюнетке в чёрной униформе. — Можно померить вот эти, с витрины? Тридцать седьмой размер.

— Одну минуту, — консультант улыбнулась и ушла на склад.

Маша осталась стоять у витрины, разглядывая другие модели. И тут в зеркале напротив она заметила знакомый силуэт.

Высокий, широкоплечий, в тёмно-синей куртке.

Сергей Александрович.

Он сидел на кушетке в углу магазина, ссутулившись и держа в руках телефон. Рядом с ним стояла Лена — в красном пальто, с идеальной укладкой — и примеряла туфли на платформе.

— Серёж, смотри, как красиво! — щебетала Лена, вытягивая ногу. — Мне очень идёт, правда?

— Угу, — буркнул Котов, не поднимая глаз от телефона.

Маша почувствовала, как к щекам приливает краска. Только не это. Зачем я пришла именно в этот магазин?

Её первой мыслью было развернуться и уйти. Быстро, пока он не заметил. Но потом она одёрнула себя. Что за детский сад? Я имею полное право покупать туфли там, где хочу. И не буду прятаться от своего начальника в выходной день.

Она выпрямила спину и осталась стоять у витрины.

Но Котов уже поднял голову. Его взгляд скользнул по залу, замер на её фигуре. Он слегка приподнял бровь, но удивления не показал. Вместо этого просто кивнул — коротко, едва заметно.

Маша кивнула в ответ. Ни улыбки, ни «здравствуйте». Просто молчаливое признание: я тебя вижу, ты меня видишь, но мы оба притворяемся, что не знакомы.

— Серёж, ты меня вообще слушаешь? — капризный голос Лены разорвал паузу. — Я говорю, туфли классные, давай возьмём.

— Если нравятся — покупаем, — ответил Котов снисходительно, даже не взглянув на туфли.

Маша невольно услышала этот разговор и подумала: «Если нравятся — покупаем». Без обсуждения цены, без сомнений. Просто — да. Интересно, он всегда такой щедрый со своими женщинами? Или только с этой?

Она не успела додумать, потому что из подсобки вышла консультант с коробкой.

— Ваш размер — сказала девушка, ставя коробки на пол.

Маша взяла коробки, села на свободную кушетку в другом конце зала и начала разуваться. Старые удобные туфли на плоской подошве — серые, потёртые, но такие родные. Она аккуратно стянула их и поставила рядом.

И тут краем глаза заметила, что Котов смотрит на неё.

Он сидел в своём углу, телефон лежал на коленях, а взгляд был устремлён на её ноги. На то, как она снимает свои старые туфли. На её пальцы, обтянутые простыми капроновыми колготками.

Маша почувствовала странное смущение. Что он там разглядывает? Она быстро отвернулась, взяла туфли и надела.

Они сели идеально. Нога не скользила, ничего не жало, не натирало. Маша осторожно встала. Оказалось, что ходить на каблуках не так страшно, как она думала. Да, центр тяжести немного сместился, но тело само нашло равновесие. Она сделала шаг, второй — и почувствовала, как выпрямляется спина, как поднимается грудь, как меняется походка.

Она подошла к зеркалу, повернулась, посмотрела на себя со стороны. Серое платье, тот же пучок, те же скромные серьги-гвоздики. Но ноги в этих туфлях выглядели совершенно иначе — длиннее, изящнее. И вся она казалась выше, стройнее.

Маша прошлась перед зеркалом — сначала медленно, потом быстрее. Каблук устойчивый, не шатается. Размер идеальный.

— Беру, — сказала она консультанту. — Отнесите их на кассу, пожалуйста.

— Хорошо, я пока отложу. — Девушка взяла коробку. — Может быть, посмотрите ещё что-то? У нас есть модель на низком каблуке, очень удобная для офиса.

— Да, покажите.

Консультант принесла туфли тёмно-бордового цвета — матовые, с таким же классическим силуэтом, но каблук ниже, сантиметра четыре. Маша примерила их — и сразу поняла: это то, что нужно. Под то самое бордовое платье, которое сошьют девочки в понедельник. И, когда она пойдёт в ресторан с Марко, она наденет именно их.

— Эти тоже беру, — решительно сказала Маша.

Она ещё раз прошлась перед зеркалом, любуясь отражением. Серое платье портило всю картину, но она знала: это ненадолго.

Когда Маша обернулась, чтобы идти на кассу, Котов со своей спутницей уже ушли.

— Повезло, — выдохнула Маша. Встреча с начальником в выходной — не самое приятное, что могло случиться.

На кассе её ждал приятный сюрприз.

— Акция, — улыбнулась девушка, пробивая чек. — При покупке двух пар — вторая в подарок. Так что вы платите только за чёрные, бордовые — бесплатно.

— Серьёзно? — Маша не поверила своим ушам.

— Абсолютно. Вот чек, вот ваши туфли. Приходите ещё!

Маша расплатилась, взяла два пакета и вышла из бутика с чувством лёгкого головокружения. Две пары туфель. Дорогих, красивых, идеальных. И одна — бесплатно. Это невероятная удача.

Следующим пунктом была косметика.

Маша зашла в большой магазин. Раньше она терялась здесь — столько баночек, тюбиков, кисточек, спонжей. Но сегодня она пришла с чётким планом.

— Лёгкий тональный крем («для естественного покрытия», как написано на упаковке) — Корректор («скрыть круги под глазами», решила Маша) — Тушь для ресниц (водостойкую, как советовали в блоге) — Помаду нейтрально-нюдового оттенка — Маленькое складное зеркальце в сумочку

Всё это богатство поместилось в один маленький пакет.

— Домой! — сказала Маша самой себе и направилась к выходу.

Вечером она сидела на кухне, пила чай с лимоном и рассматривала покупки. Туфли стояли на полу — чёрные и бордовые. Рядом — пакет с косметикой.

Маша чувствовала приятную усталость. Ноги гудели, но завтра она обязательно наденет их и будет ходить по квартире. Послезавтра понедельник, а во вторник, возможно, свидание с Марко.

— Ты молодец, — сказала она своему отражению в тёмном окне. — Ты справилась.

Она отпила чай и задумалась о сегодняшней встрече в магазине.

Котов видел, как она примеряет туфли. Видел её босые ноги. И в его взгляде было что-то странное, вызывающее лёгкую дрожь в пальцах.

Маша отогнала эту мысль.

— Неважно, — сказала она. — Это ничего не значит.

Она убрала туфли в коробки, косметику — на туалетный столик, который до сегодняшнего дня был пуст. Завтра она попробует накраситься. Посмотрит обучающие ролики ещё раз. Потренируется.

А потом — новая жизнь.

Маша легла спать, улыбаясь.

Впервые за долгое время она ждала понедельник с нетерпением.

---

Сергей Котов сидел в своей пустой квартире с бокалом виски и смотрел на телефон. На экране была фотография Мышкиной из досье — серая, неприметная, в очках.

Он смотрел на неё и думал о том, что без очков, она выглядела совсем иначе. А когда в магазине она встала и прошлась в этих туфлях — чёрных, простых, элегантных — он на секунду забыл, как дышать. А, позже на кассе, не удержался и оплатил их ей. Попросил девушку консультанта придумать какую-нибудь правдоподобную историю

— Чёрт, — сказал он и отхлебнул виски. — Чёрт-чёрт-чёрт.

Глава 9

Воскресенье Маша посвятила тренировкам.

С утра она надела новые чёрные туфли и принялась ходить по квартире. От кухни до комнаты, от комнаты до ванной, от ванной обратно на кухню. С каждым шагом всё увереннее. К обеду она уже могла пройти из одного конца квартиры в другой, не глядя под ноги.

— Это не так сложно, — сказала она себе, делая десятый круг. — Главное — держать спину прямо и не смотреть в пол.

После обеда она принялась за макияж.

Первый блин вышел комом — тональный крем лёг полосами, тушь отпечаталась на верхнем веке. Маша смыла всё и начала заново. Второй раз получился лучше. Третий — почти как в обучающем видео.

— Главное — не переборщить, — бормотала она, водя кисточкой. — Немного тона, чуть-чуть румян, тушь, и помада. Всё.

Потом были причёски. Маша пересмотрела десяток видео и остановилась на трёх вариантах: стильный плетённый пучок, высокий хвост и распущенные волосы с лёгкими локонами.

К вечеру она чувствовала себя почти профессионалом.

---

Понедельник начался с небольшого подвига.

Маша встала на час раньше обычного. Душ, лёгкий завтрак, и — самое главное — подготовка к выходу.

Она надела белую блузку с воротничком-стойкой и длинными рукавами. В ней она ещё в восьмом классе сдавала выпускной экзамен по сольфеджио. Верхняя пуговица осталась расстёгнутой — не ради кокетства, а потому что блузка оказалась уже в груди, чем она ожидала. Снизу — чёрная юбка-карандаш, не новая, купленная пару лет назад в надежде, что когда-нибудь она всё же решится её надеть (ещё раз мысленно поблагодарила Котова за его приказ).

И конечно новые чёрные лодочки.

Макияж — лёгкий, почти незаметный, глаза стали выразительнее, а губы — свежее.

Причёска — высокий хвост: гладко зачёсанные волосы, без единого выбившегося локона.

Маша посмотрела на себя в большое зеркало в прихожей и замерла.

На неё смотрела совсем не серая мышь. Не пугало, а обычная, симпатичная, ухоженная девушка. Таких тысячи в любом офисе. Но для Маши это был огромный шаг.

— Даже без новых платьев уже лучше, — прошептала она. — Гораздо лучше.

Она улыбнулась своему отражению, взяла сумку и вышла из дома.

В офис она приехала к восьми утра — на час раньше начала рабочего дня.

В здании было тихо. Охранник на входе удивлённо посмотрел на неё, но ничего не сказал. Маша поднялась на свой этаж, прошла в приёмную, бросила сумку на стул и сразу направилась в цех.

Людмила Ивановна уже ждала её у небольшой примерочной кабинки за швейными машинками, где обычно примеряли образцы.

— Машенька! — воскликнула она. — А ты сегодня другая!

— Перезагружалась на выходных, — Маша смущённо улыбнулась. — Ну что, показывайте, что у вас получилось.

Людмила Ивановна достала из чехла два готовых изделия — бордовое платье и тёмно-синий костюм.

— Смотри, — сказала она, разворачивая платье. — Мы немного изменили вытачки, чтобы лучше по фигуре сели. И длину чуть укоротили — будет ровно по колено. Примеряй.

Маша сняла блузку и юбку, оставшись в белье. Людмила Ивановна помогла ей надеть платье.

— Давай застегну, — она повернула её спиной, застегнула молнию и Маша посмотрелась в зеркало.

— Ох, — выдохнула она.

Платье сидело идеально. Тёмно-бордовое, цвета вина, с открытыми плечами и длиной чуть выше колена. Ткань струилась, подчёркивая талию, бёдра, грудь. Маша не узнавала себя.

— Это я? — спросила она.

— Ты, ты, — Людмила Ивановна довольно кивнула. — А теперь костюм примерь.

Костюм оказался не менее удачным. Тёмно-синий, почти чёрный, с юбкой-миди и жакетом с открытым ассиметричным вырезом. Жакет сидел как влитой — ни складочек, ни натяжения.

Маша повернулась перед зеркалом, прошлась туда-обратно. Каблуки не подвели — она двигалась уверенно, почти грациозно.

— Людмила Ивановна, это чудо, — сказала она. — Спасибо вам огромное.

— Не мне, ты себе спасибо скажи. Талант у тебя, Маша. И фигура идеальная. А мы просто помогли немножко.

Она задумалась, а потом добавила:

— Знаешь, у нас тут новость. Слухами земля полнится.

— Какая? — спросила Маша, переодеваясь обратно в блузку и юбку.

— Котов объявил, что ищет нового дизайнера. В компанию. Для мужской линии, но и для женской тоже, говорят, будет расширение производства. — Людмила Ивановна понизила голос. — Конкурс объявили. Можно подать портфолио, резюме. А твои эскизы, Маша, — она выразительно посмотрела, — лучше того, что я видела у некоторых профи.

Маша замерла с жакетом в руке.

— Серьёзно?

— Абсолютно. Объявление уже на сайте компании вывесили, и Игорь, помощник его, рассылал по внутренней почте. Ты не видела?

— Я на выходных не смотрела почту, — растерянно сказала Маша.

— Зайди. И подай заявку. — Людмила Ивановна говорила так, будто речь шла о чашке чая. — Что ты теряешь? Попытка не пытка. А тут такой шанс.

— Но я не училась на дизайнера, — возразила Маша. — У меня нет диплома. Меня даже не допустят до собеседования.

— А ты прочитай объявление. Там написано: «Рассматриваются кандидаты как с профильным образованием, так и с ярким портфолио и опытом работы в индустрии». Опыт у тебя есть — ты пять лет на производстве, знаешь всё от и до. А портфолио — твои эскизы. Они прекрасны.

Маша молчала. Внутри боролись два чувства: страх и азарт. Страх был старым, знакомым — бабушкин голос шептал: «Не высовывайся, Маша. Мечты — это для богатых». А азарт — новый, яркий, подогретый словами Котова и её собственными победами за эти дни.

— Я подумаю, — сказала она наконец.

— Подумай, — Людмила Ивановна кивнула. — Но недолго. Приём заявок — до пятницы.

Маша взяла готовые вещи, упакованные в чехлы, чтобы не помялись — и поблагодарила ещё раз.

— Завтра-послезавтра заберёшь остальное? — спросила Людмила Ивановна.

— Да. Вы закончите?

— Постараемся.

Маша вышла из цеха с чехлами в руках, чувствуя, как внутри поднимается волна счастья. Новые вещи. Новый образ. И — быть может — новые возможности.

В приёмную она вошла ровно в девять. Положила чехлы на свободный стул, села за стол, включила компьютер.

Первым делом открыла внутреннюю почту.

Тема: «Вакансия дизайнера одежды. Приём заявок до пятницы».

Маша прочитала объявление три раза. Потом открыла папку со своими эскизами. На флешке у неё хранились сотни файлов, накопленных за годы. Платья, костюмы, пальто, блузы. Женская линия, детская, даже несколько мужских моделей, которые она рисовала просто для интереса.

«Ты можешь попробовать», — сказала она себе. — «Худшее, что случится — тебе откажут. Лучшее — ты получишь работу мечты».

И с решительным видом начала составлять письмо.

Ровно в девять пятнадцать дверь кабинета открылась, и на пороге появился Котов.

Он был в тёмно-сером костюме, свежий, выбритый, пахнущий дорогим парфюмом. Взгляд его скользнул по приёмной — и остановился на Маше.