Пепел страниц моей души: Начало

— Я не сделаю тебе больно, если не будешь сопротивляться и дёргаться, — спокойно произнёс он.

Но легче от его слов не становится.

Я глубоко вдыхаю и молча киваю.

Он приближается вплотную. Его руки ложатся мне на бёдра, и через секунду я уже сижу на краю столика, а он стоит между моих ног.

Я от неожиданности хватаюсь за его плечи, пальцы сами впиваются в ткань рубашки, будто это единственное, за что я могу удержаться, мой рот приоткрывается, и я поднимаю на него глаза, встречаясь с его взглядом, который на мгновение задерживается на моих руках.

Он смотрит на них слишком внимательно, отмечая каждое движение, и это заставляет меня опомниться, я резко отпускаю его, словно обожглась, и хватаюсь за край столика, сжимая его так сильно, что пальцы начинают ныть.

Душевная боль возвращается с новой силой. К глазам подступают слёзы, но я стискиваю зубы, не позволяя им пролиться.

Он удерживает меня одной рукой, прижимая к стене, его хватка твёрдая, но в ней нет грубости, вторая рука движется ниже, он быстро расстёгивает штаны и ширинку, словно хочет закончить с этим как можно скорее, и от этого становится только страшнее.

И вот я чувствую его член между своих ног, чувствую это давление, он прикасается к моим половым губам, я кусаю губу, сильнее, до металлического привкуса во рту, лишь бы не издать ни звука, лишь бы это быстрее закончилось.

Он делает короткую паузу, подносит пальцы к губам и облизывает их, опускает их ниже, я непроизвольно подаюсь назад, пытаясь уйти от прикосновения, но за спиной лишь холодная стена, и бежать некуда, я остаюсь в ловушке.

Неймор тяжело вздыхает и повторяет движение ещё раз. Всё происходящее постепенно теряет связь с реальностью. Я не понимаю, зачем он это делает и какое удовольствие способен испытывать, видя меня такой.

Я замираю, когда чувствую, как он дотрагивается головкой до моего входа, дыхание застревает где-то в груди.

Он не торопится. И эта медлительность оказывается хуже резкости. Каждая секунда растягивается, заставляя до последнего осознавать, что сейчас произойдёт.

Когда он наконец входит, я сжимаюсь, всё тело напрягается, я чувствую, как он замирает на долю секунды, а потом начинает двигаться, удерживая меня руками за бёдра, фиксируя, не давая сдвинуться ни на миллиметр.

Губы дрожат. Я закрываю глаза и пытаюсь исчезнуть, спрятаться в собственном сознании, перенестись куда угодно, лишь бы не оставаться здесь. Но вместо спасения приходят воспоминания. Те, в которых его прикосновения были другими. В которых я сама тянулась к нему и верила, что он любит меня. От этого становится ещё больнее.

Я судорожно вдыхаю и сглатываю ком, застрявший в горле.

Нельзя плакать. Нельзя сломаться перед ним. Нельзя позволить ему увидеть, что он снова сумел ранить меня.

Неймор наращивает темп и прижимает меня к стене сильнее. Голова глухо ударяется о холодный камень, край столика впивается в бёдра. Сдержаться не получается. С губ срывается тихий всхлип.

Я слышу его совсем рядом. Неймор утыкается лицом в мои волосы и глубоко вдыхает их запах. Медленно и тяжело, пытаясь удержаться за что-то, известное только ему. Это движение выбивается из всего происходящего.

Он делает ещё несколько резких движений и замирает. Тело напрягается, по нему проходит дрожь, а с губ срывается глухой звук, который он тут же прячет в моих волосах.

На несколько секунд он не двигается.

Потом отстраняется и отпускает меня. Делает это медленно, с непонятной осторожностью, а затем отходит на шаг. Без его рук я не удерживаюсь. Ноги подкашиваются, и я соскальзываю со столика, падая на пол. Даже не пытаюсь смягчить падение.

Как же мне стыдно.

Я не поднимаю головы. Смотрю в одну точку на полу и цепляюсь за глупую надежду: если не увижу его, произошедшее тоже исчезнет.

Неймор молча приводит себя в порядок, застёгивает брюки, поправляет рубашку. Тишина давит сильнее любых слов.

Закончив, подходит ко мне и опускается на корточки.

— Посмотри на меня.

Его тон жёсткий и холодный. Без привычной насмешки.

Я нехотя поднимаю голову.

Как же я ненавижу его.

Уверена, именно это он и хочет увидеть.

Неймор внимательно изучает моё лицо. Затем протягивает руку и касается щеки, но я резко отворачиваюсь, не позволяя ему дотронуться.

Он не настаивает.

— Я буду приходить ровно в девятнадцать часов, — произносит он, указывая на часы.

Так вот зачем он их принёс — чтобы я готовилась к его приходу, отсчитывала каждую секунду, проживая её, как ожидание неизбежного.

— К этому времени ты должна быть готова и ждать меня возле стены.

Я молчу и снова опускаю голову. Так легче не замечать его присутствия.

— Ты меня поняла? — спрашивает Неймор уже жёстче.

Отвечать не хочется.

— Отвечай, — приказывает он.

— Поняла, — выдавливаю сквозь зубы.

Он поднимается, разворачивается и направляется к двери.

— Тебе это нравится?.. — спрашиваю я, глядя ему в спину.

Он останавливается.

— Быть таким?

Неймор медленно оборачивается.

Я не отвожу глаз, хотя слёзы уже текут по щекам. Теперь я не пытаюсь их сдержать.

Он тяжело выдыхает. На лице на мгновение появляется усталость, но сразу исчезает.

— В этом новом мире, Лана, ни у кого нет выбора, — отвечает он уже не так резко. — Либо мы играем по установленным правилам, либо нас просто убьют.

Неймор ненадолго замолкает.

— Мне досталась роль монстра. А тебе — роль моей жертвы.

Он произносит это слишком ровно. Так говорят слова, в которых пытаются убедить не только другого человека, но и себя.

— Но поверь... — добавляет он тише. — Я не самый страшный монстр в этом мире.

— Я ненавижу тебя, — шепчу я.

В этих словах нет ничего, кроме правды.

Уголки его губ слегка приподнимаются, но в этой улыбке больше нет ни самодовольства, ни торжества.

— Я знаю.

Он опускает взгляд, отворачивается и выходит, не сказав больше ни слова.

А я ещё долго остаюсь сидеть на полу и тихо плачу, пытаясь принять новую реальность. Ту, в которой стала жертвой человека, которого когда-то любила больше собственной жизни.

Глава 13 Маскарад

Неймор 2,1 года назад

Наступила весна. Снег стремительно сходил, оголяя землю, и впервые за долгое время солнце по-настоящему грело.Мы сидели на берегу реки, и я наблюдал за Ланой — она то и дело ёжилась, поправляла пальто и натягивала шапку до самых бровей.

— Неймор, мне холодно... — пожаловалась она, потирая ладони. — Это была плохая идея. Давай вернёмся?

В её голосе была не только жалоба. Лёгкая усталость. Едва заметное сомнение.

Я усмехнулся и притянул её ближе к себе.

— Ты же сама хотела увидеть весну во всей красе, — напомнил я. — Потерпи немного.

Её жалобы были предсказуемы. Именно поэтому я подготовился заранее.

Лана недоверчиво покосилась на меня. Ничего не объясняя, я достал из кармана небольшой оранжевый кристалл и положил рядом с нами.

В ту же секунду вокруг сомкнулся едва заметный тёплый купол. Мягкий золотистый свет окутал нас, отрезая от сырости и ветра. Холод исчез мгновенно.

— Вот. Теперь можешь наслаждаться рекой.

Она с облегчением выдохнула.

Мы наблюдали, как по тёмной воде медленно плывут огромные льдины. Тяжёлые и массивные, они без сопротивления подчинялись течению. Река несла их прочь, не оставляя шанса вернуться.

За пределами купола всё ещё было ветрено, сыро и по-весеннему холодно, но здесь мы могли расслабиться. Лана прижалась ко мне ближе, сняла шапку и положила голову на плечо. Напряжение постепенно покинуло её лицо, а на губах появилась тихая улыбка.

Я медленно гладил её по плечу, но мыслями находился далеко отсюда.

После драки с Сильварисом прошло полтора месяца. Лана простила меня сразу. Более того, сама пришла извиняться и говорила, что должна была быть на моей стороне, что бы я ни сделал.

Только виноватой она никогда не была. Виноват был я. И меньше всего на свете мне хотелось, чтобы она несла этот груз вместо меня.

Жизнь вернулась на привычные рельсы. Некоторое время я даже верил, что Сильварис наконец-то понял: у него нет шансов — и перестал лезть туда, где ему не рады.

Разумеется, я переоценил его сообразительность.

Он просто сменил тактику. Провоцировал при каждой встрече, когда Ланы не было рядом: в коридорах, в общих залах. Делал ровно то, что когда-то делал я с ним.

Получалась какая-то идиотская сказка, в которой свет и тьма решили поменяться местами, а главный праведник колледжа внезапно обнаружил, что ради благой цели можно вести себя как последний ублюдок.

Его дружки постоянно пытались вывести из себя моих людей. Те, к сожалению, обладали выдающимся талантом сначала бить морды, а потом думать. Дерек и Фин то и дело рвались в драку, но я их останавливал.

Сильварису нужна была моя ошибка. Ещё одна драка. Ещё один повод показать Лане, какой я монстр.

Я не собирался преподносить ему такой подарок.

Но гораздо лучше провокаций работало другое оружие.

Он постоянно крутился рядом с Ланой.

Разговаривал с ней, обсуждал войну, Фодеса, силы, судьбу мира и прочую чушь, без которой, по мнению таких людей, нельзя прожить ни дня. Потом и вовсе организовал какой-то клуб помощи пострадавшим от войны. И, конечно же, Лана сразу оказалась там одной из главных.

Сомнений в том, ради кого всё это затевалось, не было. И меня это бесило гораздо больше, чем хотелось признавать.

Стоило Лане заметить моё недовольство, как она начинала оправдываться, точно сделала что-то плохое. Я ненавидел это. Поэтому ничего ей не запрещал. Пусть лучше всё происходит у меня на глазах, чем за спиной.

Но было кое-что, что раздражало меня ещё сильнее.

Сильварис мог быть с ней открыто.

Мог разговаривать с ней посреди коридора, сидеть за одним столом, улыбаться ей при всех и не думать о том, кто это увидит.

А мне приходилось довольствоваться пустыми аудиториями, тёмными коридорами и редкими минутами наедине.

Выходило, что наши отношения были чем-то постыдным, что следовало прятать от всего мира. Чем сильнее я любил Лану, тем невыносимее становилась эта проклятая тайна.

Прижимая её к себе и чувствуя тепло её тела, я одновременно понимал, что возле неё должен быть кто угодно, только не я.

Я перевёл взгляд на реку, уносившую льдины всё дальше, и подумал только об одном:

Сколько ещё мне удастся удерживать Лану рядом?

— Неймор, вечером у нас встреча клуба.

Она произнесла это тихо, касаясь губами моей шеи и прижимаясь ещё ближе. Внутри купола и без того было тепло, но дело явно было не в нём.

— Потом будет свободное время... — добавила Лана. — Может, проведём его у тебя? В спальне?

Уголок моих губ дрогнул.

— Конечно. Я никогда не упущу возможность остаться с тобой наедине.

Сгрёб её в объятия и повалил на плед. Лана звонко рассмеялась, обнимая меня за шею, а я навис над ней, наслаждаясь этим звуком куда больше, чем следовало бы.

Наши губы встретились мягко и осторожно, но уже через секунду поцелуй стал жаднее и настойчивее. Хотелось забрать себе каждую секунду этого дня.

Лана отвечала с той же жадностью. Немного отстранившись, я встретился с ней глазами.

Впервые за долгое время все тревожные мысли стихли.

Несколько секунд мы молчали, не желая разрывать этот хрупкий момент. Лана слегка прикусила губу и продолжала смотреть на меня.

— Знаешь, какой мой любимый цвет? — тихо спросил я, сам не до конца понимая, зачем.

— Чёрный, — сразу ответила она с лёгкой улыбкой, будто это было очевидно.

Я задержался взглядом на её глазах.

— Синий. Как твои глаза.

Лана легко и искренне рассмеялась.

— Тогда я подарю тебе синий шарф, — пообещала она, чуть наклонив голову. — Чтобы он напоминал обо мне, когда меня нет рядом.

— О да. Буду обнимать его по ночам и делать вид, что это ты.

Собственная шутка почему-то оставила неприятный осадок.

— Я так хочу провести с тобой хотя бы одну ночь, — признался уже тише. — Проснуться утром и увидеть тебя рядом.

— Я тоже хочу, — ответила Лана и провела пальцами по моей шее. — Но ты же знаешь... Фин и Дерек.

— Плевать, — буркнул я. — Пусть спят в коридоре.

Она покачала головой.

— Нет, Неймор. Так нельзя. Совсем скоро лето. Мы проведём его вместе.

Улыбка сама собой померкла.

Лето означало совсем другое: отец, собрания, Фодес, бесконечную работу и ни минуты нормальной жизни. Но ей я этого сказать не мог. Не хотел разрушать светлое ожидание будущего, которого она ждала с такой уверенностью.

— Если ты переживаешь за них, я найду им место, — добавил мягче. — Поверь, эти двое не будут против.

Лана выскользнула из моих объятий и снова села, повернувшись к реке. Долго молчала, явно что-то обдумывая. Я устроился рядом.

— Сегодня в «Луне» вечеринка-маскарад. Может, сходим? — спросила она, не оборачиваясь.

Я поморщился.

«Луна» — один из самых популярных клубов столицы. Меня это не впечатляло.

Клубы, толпы людей, музыка, от которой через час хочется оглохнуть… Никогда не понимал, что в этом находят. Обычно появлялся в таких местах, чтобы подцепить какую-нибудь девицу на одну ночь. Поэтому предложение Ланы восторга не вызвало.

— Лана... я не люблю такие места. Да и там наверняка будет половина колледжа. Даже маска нас не спасёт.

Она тут же повернулась. Упрямо поднятый подбородок ясно давал понять: к моим возражениям Лана подготовилась заранее.

— А мы постараемся сделать так, чтобы нас никто не узнал. Наденем костюмы. Тогда сможем побыть вместе среди людей, не оглядываясь каждую секунду. И просто повеселиться...

— Мы можем прекрасно повеселиться вдвоём в моей комнате. Всю ночь. Или вообще все выходные.

Лана взяла меня за руку и переплела наши пальцы.

— Неймор, в твоей комнате мы ещё успеем побыть вместе. А вот побыть среди людей как обычная влюблённая пара, возможно, не сможем никогда. Я люблю тебя и хочу хотя бы один вечер не прятаться. Всего один, Неймор...

Я невольно стиснул зубы. Под её умоляющим взглядом все заготовленные возражения рассыпались.

— Пожалуйста... А после вечеринки мы вернёмся в твою комнату и останемся там до понедельника. Но только если Фин и Дерек скажут, что им есть где ночевать.

После такого предложения отказаться я уже не мог.

— Ах ты, чертовка... Знаешь ведь, как меня уговорить.

Притянув Лану к себе, я принялся её щекотать. Она громко рассмеялась, пытаясь отбиться от моих рук.

— Я рада... Очень рада. Осталось придумать костюмы, найти маски... М-м-м... Тебе ещё, наверное, понадобится парик.

Перечень становился всё хуже.

— Костюм, маска, парик... Чёрт. За такие издевательства тебе придётся очень дорого заплатить.

Заключил её в объятия так крепко, что Лана тихо пискнула от неожиданности, а затем сама потянулась к моим губам. Уже через секунду она надавила ладонями на мои плечи, заставляя лечь на плед, перекинула ногу через мои бёдра и устроилась сверху.

— Подготовка займёт много времени... Так что твоей спальне придётся немного подождать.

— Может, лучше пропустишь собрание вашего клуба? Думаю, благодетели Сильвариса как-нибудь переживут один вечер без тебя.

Обхватив Лану за талию, подтянул ещё ближе. Она упёрлась ладонями в землю по обе стороны от моей головы. Её лицо оказалось совсем рядом, но эта вредина явно наслаждалась тем, что не позволяет себя поцеловать.

— Не могу, Неймор. Мне нужно обсудить костюм с девчонками и сказать им, что мы тоже идём.

— Ну конечно. И подруги идут. И друзья идут. Может, мне вообще не приходить?

— Неймор... Прекрати. Я буду с тобой весь вечер. Они даже не станут нам мешать.

Её рука скользнула ниже, легко проводя ладонью по моему паху.

Маленькая провокаторша.

— Мы повеселимся, а потом остаток ночи я буду расплачиваться за парик и прочие издевательства над твоей тонкой душевной организацией.

Пальцы сомкнулись на её запястье.

— Если не прекратишь, расплачиваться начнёшь прямо здесь и сейчас.

Она лишь довольно улыбнулась.

Затем наклонилась и накрыла мои губы своими — мягко, дразняще. Лана прекрасно понимала, что делает только хуже, и всё же отстранилась так же быстро, как поцеловала.

— Нам уже пора возвращаться. Я пойду обсуждать наряд с подругами, а ты придумай, в чём появишься на вечеринке. Если не справишься — напиши мне.

Идея носить парик по-прежнему не нравилась. Поэтому с костюмом я решил разобраться сам, без помощи Ланы.

— Узнаю, кто ещё из наших идёт. Думаю, что-нибудь придумаем...

Мы поднялись на ноги и начали собираться.

— А ты занимайся своим нарядом. И да... тебе лучше меня удивить, — многозначительно протянул я.

Лана лукаво подняла подбородок.

— О, за меня можешь не переживать. Я тебя удивлю. Настолько, что весь вечер не сможешь отвести от меня глаз. А вот сумеешь ли удивить меня ты — уже другой вопрос.

— Это вызов?

— Видимо, да.

Несколько секунд мы молча изучали друг друга.

— Тогда мне точно придётся постараться.

— Постарайся.

Она наклонилась ближе. В глазах появился тот самый лукавый блеск, из-за которого я обычно переставал нормально соображать.

— И тогда, возможно, нам не придётся ждать до твоей спальни.

— Ты сейчас очень опасно меня мотивируешь. Но мне это нравится.

Обняв Лану, я перенёс её к кабинету, где проходило собрание клуба. Мы быстро попрощались, после чего я отправился к себе.

Фин и Дерек занимались любимым делом: валялись на кроватях и что-то оживлённо обсуждали.

— Вы идёте на маскарад в «Луне»? — сразу спросил я.

Они синхронно подняли головы, переглянулись и так же синхронно сели на край кроватей.

— Нет, Неймор...

— Вы вообще куда-нибудь ходите? Или собираетесь провести всю молодость в этой комнате и возле дверей моей спальни, терпеливо дожидаясь, пока мы с Ланой закончим?

Я посмотрел на их вытянувшиеся физиономии. Оба отвели взгляды, будто я поймал их на чём-то действительно постыдном, хотя, если подумать, именно этим они и занимались последние месяцы.

— Сегодня идёте со мной. Там будет Сильварис со своей компанией, так что в случае чего вы мне понадобитесь. И кстати, кто-нибудь из наших ещё собирается?

Дерек сразу оживился:

— Миллисент говорила, что идёт с Филиппом... Они теперь вроде как вместе.

Он хохотнул и покосился на Фина. Тот тут же радостно заржал в ответ.

Так и не понял, что именно их развеселило.

Молодец, Филипп. Добился своего.

Возможно, теперь Миллисент наконец перестанет таскаться за мной хвостом и ходить с видом брошенного щенка. А вот на то, что она заодно поумнеет, я бы не рассчитывал.

Зато в одном сомнений не было: вкус в одежде у неё имелся. Значит, придумать для меня что-нибудь приличное она вполне способна.

Открыв браслет, быстро написал ей.

Если честно, вся эта затея уже начинала раздражать. Мой гардероб состоял в основном из чёрных костюмов и чёрных или белых рубашек. Найти за несколько часов что-то действительно подходящее для маскарада было непростой задачей.

Оставалось надеяться на Миллисент.

Ждать пришлось недолго.

Не прошло и пятнадцати минут, как дверь распахнулась, и она влетела в комнату, широко улыбаясь и едва не подпрыгивая на ходу. Светлые волосы разлетались при каждом шаге, в руках возвышалась огромная гора одежды. Следом плёлся Филипп с не меньшей ношей и настолько несчастным выражением лица, что его даже стало немного жаль. Совсем немного.

— У нашей банды будут лучшие костюмы, Неймор! Все сойдут с ума! — торжественно объявила Миллисент и свалила свою добычу прямо на мою кровать.

Филипп молча повторил её действия. Выражение его лица говорило предельно ясно: прибей меня и закончи эти страдания.

Остаток дня прошёл за подготовкой. Ближе к вечеру мы списались с Ланой, и я уверил её, что с костюмом всё отлично, хотя сам верил в это весьма условно. Впрочем, она доверилась мне, как доверялась всегда, и мы договорились встретиться уже в клубе. Лана должна была приехать со своей компанией, а я — со своей.

Клуб находился в столице, довольно далеко от колледжа. Телепортироваться прямо к нему я не мог. Можно было, конечно, несколькими скачками добраться до ближайшего стационарного телепорта, с его помощью перенестись в столицу, а оттуда совершить ещё пару скачков до клуба. Но тратить на это силы не хотелось.

Поэтому я, как и все остальные, вызвал порттакси.

В машину загрузились мы с Фином и Дереком, следом устроились Миллисент и Филипп. Миллисент тут же прилипла к нему так, будто боялась потерять по дороге.

Порттакси были удобнее всего — без пересадок и лишней возни доставляли практически куда угодно.

До скоростной магистрали машина ехала по обычной дороге. Но стоило колёсам коснуться зачарованного полотна, как вдоль него вспыхнули направляющие линии. Магический двигатель загудел сильнее, автомобиль стремительно набрал скорость, и всё за окнами слилось в размытые полосы света.

У самой столицы водитель съехал с магистрали. Скорость снизилась, и оставшуюся часть пути мы проехали по обычным городским улицам.

Вся дорога заняла пятнадцать минут.

Клуб встретил нас грохотом музыки, вспышками света и привычным шумом сотен голосов.

Первыми внутрь вошли Миллисент и Филипп. У самого входа, на небольшой лестнице перед главным залом, она нарочно замедлила шаг и демонстративно прижалась к своему спутнику, явно наслаждаясь вниманием окружающих.

Впрочем, трудно было ожидать от неё чего-то другого.

Не зря же Миллисент втиснула себя в короткое чёрное кружевное платье и красные туфли на таких каблуках, что я до сих пор не понимал, как она вообще на них ходит.

Филиппу тоже досталось. Миллисент нарядила его в какого-то мрачного аристократа из старых легенд, и, надо признать, выглядел он весьма неплохо.

Но стоило нам с Фином и Дереком войти следом, как она тут же потянула Филиппа в сторону, освобождая центр лестницы.

Всё внимание зала сразу переключилось на нас.

Чёрт. Миллисент действительно постаралась.

Фин и Дерек выглядели так, будто пришли не на маскарад, а сопровождать тёмного владыку на казнь. Одинаковые чёрные костюмы сидели на них безупречно, а массивные рогатые маски полностью скрывали лица, оставляя видимыми лишь глаза. Чёрные перчатки завершали образ, и оба больше напоминали элитную охрану из старых страшилок, чем студентов колледжа.

Ну а я...

Длинное чёрное пальто до щиколоток, высокий воротник, кожаные вставки на плечах и груди, серебристая отделка, перчатки и маска, скрывающая верхнюю часть лица. Волосы зачёсаны назад. Весь этот наряд делал меня похожим на одного из древних тёмных лордов, о которых детям рассказывают страшные сказки перед сном.

Если честно, мне это нравилось.

Миллисент стояла рядом с Филиппом и с видом победительницы оценивала результат своей работы. Заметив моё внимание, она самодовольно Вскоре компания разбрелась в разные стороны, а я наконец занялся тем, ради чего вообще сюда приехал.

Поначалу думал, что найти Лану будет непросто.

Вокруг толпились сотни людей. Маски, парики, яркие костюмы. Под потолком вращалась огромная серебряная луна, менявшая фазу в такт музыке. По стенам двигались созвездия, а зачарованные детали костюмов оживали: крылья раскрывались, маски меняли оттенок, длинные шлейфы рассыпали искры. Всё это постоянно заслоняло лица и только мешало поискам.

Любой другой на моём месте потратил бы полвечера, разыскивая нужного человека в этом безумии.

Я пробирался сквозь толпу. Десятки незнакомых лиц сменяли друг друга, но Ланы среди них не было. Поиски и правда начинали затягиваться.

А потом увидел знакомые ярко-синие глаза.

И всё.

Тогда понял, что мог бы не узнать её причёску. Не узнать платье. Не услышать голос в шуме этого проклятого клуба.

Но её глаза я узнаю всегда.

Возле барной стойки, неторопливо покручивая в пальцах бокал с коктейлем, стояла Лана.

На ней было белое перламутровое платье на тонких бретелях, переливавшееся серебром под светом искусственной луны. Белоснежные волосы спадали до самого пояса, кружевная маска в тон скрывала часть лица. За её спиной плавно раскрывались и складывались большие светлые крылья, а с перьев осыпались серебряные искры, исчезавшие, не долетев до пола.

Ангел. Мой ангел.

Когда между нами оставалось несколько шагов, Лана заметила меня и замерла. Медленно осмотрела с ног до головы, задерживаясь на каждой детали наряда.

А затем на её лице появилась такая улыбка, что мне сразу захотелось послать к чёрту весь этот маскарад, закинуть её на плечо и утащить обратно в колледж. В мою спальню.