Архив памяти: Эволюция Души. Книга 2. Древний разлом

— Ты веришь этой олимпийской плутовке, а не брату по оружию?! Если я сказал, что эти чужаки мои — значит, мои!

В эту секунду, когда цари готовы были пролить кровь друг друга, Афина среагировала молниеносно. На её безупречном лице не отразилось ни единой эмоции. Резким, отточенным движением она бросила на каменный пол под ногами марсиан небольшую серебристую сферу.

Раздался оглушительный хлопок, и зал мгновенно заполнил густой, плотный и абсолютно непроницаемый белый дым, пахнущий озоном. Клеомброт яростно закашлялся, вслепую рубя ксифосом воздух, а стража у дверей испуганно схватилась за копья.

Когда завеса наконец развеялась, в помещении воцарилась звенящая, мертвая тишина. Ни прекрасной богини, ни диковинных путешественников с их говорящим зверьком в зале больше не было. Телепортационный портал сработал безупречно. Лишь потрясенный Платон и два тяжело дышащих спартанских царя застыли посреди пустой комнаты, в оцепенении глядя на то место, где только что стояли их ценные пленники.

Глава 2. Знакомство с богами

В следующую секунду путешественники вместе со своей очаровательной спасительницей материализовались в совершенно ином мире. Вокруг теперь тянулись безупречно гладкие белоснежные стены, которые в мягком рассеянном свете казались сотканными из плотных облаков. Здесь царила абсолютная тишина. Стерильная чистота и легкий запах озона настолько напоминали их лабораторию на Марсе, что у Ивана на миг перехватило дыхание.

Прямо перед ними у футуристической консоли управления стоял невысокий радостный старичок с тонким прозрачным планшетом в руках.

— Ура! Ура! Получилось!

Гефест буквально запрыгал от восторга, хлопая себя по бедрам, словно маленький ребенок, которому подарили долгожданную игрушку. Его планшет замигал каскадом зеленых индикаторов.

— Ты большой молодец, дядюшка! Всё вышло в точности так, как ты и рассчитывал, — искренне улыбнулась Афина, шагнув к нему.

Пока Афина и Гефест обнимались, шумно празднуя успешную телепортацию, парни просто стояли рядом, разинув рты от изумления. А вот у Илюши в эту секунду яростно заискрились оптические линзы. Маленькая обезьянка, замерев, судорожно анализировала поступающую информацию.

— Ну конечно же я молодец, — самодовольно заворчал Гефест, утирая пот со лба. — Я целых десять лет не покладая рук высчитывал алгоритмы и увеличивал емкость батарей для этой телепортации! Наша машина — настоящая привереда. Она требует просто колоссального количества энергии для удержания квантового моста, а взять её в этой глуши решительно негде! Эх, в какое же тяжелое, дикое время мы с вами живем... Столько знаний в голове, столько великих идей, а самых обычных ресурсов — нет! И эти упрямые спартанцы еще в позу встали! Их шахты забиты высококачественным железом под завязку, а они жадничают ради каких-то глупых амбиций. Я же это железо не ради забавы у них прошу, а ради великих открытий! Понимаешь меня, Афиночка?

— Конечно, дядюшка, я всё прекрасно понимаю, — богиня сочувственно кивнула, плавно поправляя складки своего сияющего одеяния. — Спартанцы — слишком гордый народ. Если они отдают что-то без боя, это слишком больно бьет по их хваленой воинской самооценке. Они видят в этом слабость.

— Но мы же все — разумные люди! Мы должны помогать друг другу ради всеобщего благополучия! Разве не так, Афиночка? — Гефест всплеснул руками, и его прозрачный планшет испустил короткий электронный писк.

— Безусловно, ты прав. И мой отец всеми силами старается сберечь этот порядок, но эти лаконские упрямцы... Ничего, дядюшка, не расстраивайся. Я обязательно найду к ним нужный подход, и мы снова будем жить в полной гармонии.

Гефест наконец оторвался от экрана своего устройства, поправил защитные круглые очки и внимательно посмотрел на замерших гостей.

— А это еще кто такие?

Старик нахмурился, и в его голосе прозвучало строгое ворчание бывалого инженера.

— Очень, очень рискованно было брать их с собой, Афина! Мы ведь до конца не знали точного предела веса для удержания квантового моста. Из-за перегрузки матрицы ты могла просто не вернуться обратно на Олимп! Пожалуйста, больше так глупо не рискуй, милая.

— Извини, дядюшка, я просто не могла бросить их там, — Афина задумчиво окинула взглядом Ивана и Виктора. — Клеомброт силой пленил этих несчастных. Он бы их точно погубил в мрачных стенах Спарты.

— Эх, добрая ты душа... — старик сокрушенно покачал головой. — Боюсь я, Афиночка, что твоя излишняя доброта однажды выйдет тебе боком.

Гефест сделал пару шагов вперед, прихрамывая, и остановился прямо перед марсианами. Он смерил их цепким, оценивающим взглядом ученого, задержавшись на диковинных тканях одежды.

— Ну что, оболтусы? — обратился он к притихшим парням, уперев руки в бока. — Рассказывайте, как вы умудрились попасть в лапы спартанскому тигру?

Внезапно тяжелые белоснежные двери с грохотом распахнулись, и в стерильный зал размашистым шагом вошел мрачный, пугающе суровый мужчина.

При взгляде на него Виктор на секунду перестал дышать. «Анатолий...» — колоколом пронеслось в его голове, а по коже пробежал леденящий холод. Сходство с марсианским тираном, под началом которого инженеры работали в 2326 году, было абсолютным и жутким. Отличиями были лишь невероятно мощное, внушающее трепет телосложение, длинные распущенные волосы, густая борода и взгляд — в разы более злобный, тяжелый и властный, чем у марсианского министра инноваций.

— Ну что, старик! Вижу, у тебя всё-таки получилось, — раскатистым, вибрирующим басом произнес вошедший, проигнорировав застывших гостей. — А я уж грешным делом думал, что ты только языком трепать мастер.

— Обижаешь, братец! Моё изобретение работает как часы, — гордо отозвался Гефест, похлопав по консоли телепорта.

— Братец?.. — потрясенно вырвалось у Виктора. Разум инженера, помнивший земные мифы, завязался узлом. — Я думал, ты его сын...

— Сын?! Ха-ха! Ну ты скажешь тоже! — Гефест оглушительно расхохотался и гордо выпрямился во весь свой рост. — Кто тебе вообще такую глупость сказал? Я его родной старший брат!

— А это еще кто такие? — недовольно рявкнул Зевс, и от его громового голоса, казалось, завибрировали неоновые панели на стенах.

Иван и Виктор окончательно похолодели, чувствуя, как подгибаются колени. Если еще час назад в зале Спарты им казалось, что Клеомброт сильно преувеличивал жестокость и тиранию верховного бога, то теперь они видели эту первобытную диктатуру воочию. Ненависть царя Спарты была уместна в сложившейся ситуации. Перед ними стоял безжалостный тиран, не терпящий возражений.

— Так это ведь твои верные послы, отец, разве нет? — невинно спросила Афина, захлопав ресницами и мастерски разыгрывая удивление.

— Сдурела, девчонка?! — зыркнул на дочь Зевс, и в его глазах на мгновение отразился электрический отсвет. — Ты притащила в наш священный Олимп безродных чужаков! Стража! Немедленно выкинуть это отребье с Олимпа! Я не потерплю здесь присутствия посторонних!

Огромные металлические титаны уже шагнули вперед, протягивая к парням стальные руки, когда Илюша внезапно подал голос, гордо выпрямившись на плече Виктора:

— О великий бог, помилуй нас! Мы можем быть тебе крайне полезны!

— А? Говорящая обезьяна? — Зевс резко замер, а затем оглушительно, раскатисто расхохотался, уперев мощные руки в бока. — Глянь, Гефест, она действительно говорит! Видал когда-нибудь подобное чудо? Ей-богу, земная магия какая-то! Ха-ха! Ладно, мартышка, убедила. Выкидывать вас не стану... пока что.

Верховный бог поправил ворот своего роскошного одеяния и неторопливо направился к выходу из зала.

— Короче, я обедать. Афина, жду тебя за столом — обсудим планы на будущее в узком семейном кругу. И этих чудиков возьми с собой. Заодно лично узнаем у мартышки, чем именно она и её прихвостни могут нам пригодиться.

Зевс уже у самого порога резко обернулся и жестко ткнул пальцем в сторону старшего брата:

— А ты, Гефест, завязывай наконец возиться со своими игрушками! Персы, паршивые шакалы, вовсю караулят у границ! А ты, как малое дитя, в игрульки играешь, экспериментируешь тут с пространственным перемещением. Какой вообще прок в твоем телепорте? Я и сам могу отправить послов куда угодно, а ты только зря колоссальный заряд батарей растрачиваешь! Немедленно займись делом. Закончи глобальный проект по защите границ, а потом уже занимайся чем хочешь. Главное — это безопасность! Без безопасности всё остальное в один миг превратится в легкую добычу для стервятников.

— Я тебя прекрасно понимаю, брат, — со вздохом отозвался Гефест, уныло глядя в свой экран. — Но что я могу поделать? Спартанцы вновь не доставили обещанный груз стали! С чем мне работать? С воздухом?

— Клеомброт опять свой лаконский характер показывает? — зыркнул Зевс, и его борода дернулась от гнева. — Пожалуй, мне придется лично спуститься с Олимпа к этому щенку, пообщаться и раз и навсегда научить мальчишку покладистости. Не переживай, старик, я этот вопрос решу. А ты — немедленно приступай к работе. В кратчайшие сроки проект должен быть полностью готов!

Зевс развернулся и стремительно вышел, оставив после себя шлейф тяжелой, давящей энергии.

Гефест, прикусив губу, продолжал увлеченно искать что-то в планшете, мысленно переваривая жесткий указ брата. Иван с Виктором нервно переглядывались, пытаясь унять дрожь в коленях. А у Илюши в этот момент в черепушке буквально закипал процессор от колоссального избытка новой, стратегически важной информации.

Афина недовольно, исподлобья зыркнула на растерянных чужаков, и вся её недавняя медовая сладость мгновенно испарилась.

— Я без понятия, кто вы вообще такие на самом деле! — процедила она сквозь зубы, и её идеальное лицо исказилось от досады. — Но вы только что жутко унизили меня перед отцом! Теперь он смотрит на меня как на наивную дуру, способную перепутать верных послов с бродячими чужаками! Поэтому будьте добры, соберитесь и ни в коем случае не опозорьтесь перед ним за обедом! Иначе вы выставите меня в еще более дурацком свете.

Богиня сделала паузу, окинув марсиан ледяным, предостерегающим взглядом:

— Кроме того, если вы прямо сейчас не докажете Зевсу свою полезность, он без раздумий выкинет вас прочь с Олимпа. А судя по тому, что у вас за спиной никаких крыльев нет, я вам не завидую!

Афина раздраженно проворчала что-то на гортанном олимпийском диалекте, а затем властно взмахнула рукой в сторону белоснежного коридора:

— А теперь прошу следовать прямо за мной! Как-никак, сам верховный бог пригласил вас к своему столу. Крайне неприлично отказываться от такой чести.

Виктор и Ваня с мартышкой на плече покорно шли за рассерженной богиней. Афина недовольно надула губки и, словно обиженная обычная девочка, стремительно шагала впереди. Сзади нависали два массивных робота-титана. Их глухой металлический шаг мягко, но недвусмысленно давал понять: если чужаки не будут поспевать, их быстро и жестко подгонят тяжелыми манипуляторами. Ваня взволнованно и испуганно озирался по сторонам, а Виктор уверенно смотрел строго перед собой, хотя в его голове бушевали сотни тревожных мыслей, скручивая разум в тугой узел.

Пройдя по длинному белоснежному коридору, они замерли — перед ними с тихим шипением раскрылись огромные ворота. За порогом открылся колоссальный зал под стеклянным куполом. Вид отсюда просто ошеломлял: сквозь прозрачные сверхпрочные панели вся Греция лежала перед олимпийцами как на ладони. По всему периметру были расставлены мощные телескопы. Через эти продвинутые линзы хозяева Олимпа могли круглосуточно наблюдать за каждым смертным на поверхности, если, конечно, погода была ясной. В облачные же дни богам оставалось лишь скучающе любоваться белоснежным ковром из туч.

Прямо сейчас за одной из таких труб притаилась юная девушка-подросток. Она то и дело задорно хихикала, глядя в окуляр, а затем перебегала от одного прибора к другому. Было видно, что девчонка следит за несколькими городами, и ей до детского восторга интересно, что происходит там, внизу, на дикой поверхности.

В самом центре гигантского купола возвышался огромный стол. За ним, в глубоком мягком кресле, устроилась девушка ангельской красоты. Она была настолько прекрасна, что Ваня с Виктором окончательно опешили. Незнакомка свернулась клубочком, поджав колени к груди, и азартно что-то рисовала на прозрачном планшете, не в силах оторваться ни на мгновение. Одета она была в простую свободную ткань, а на голове красовались ярко-розовые наушники с кошачьими ушками. Девушка явно не замечала ничего вокруг, полностью отключившись от реальности.

В следующую секунду над её головой на полной скорости пролетел какой-то юноша, обутый в диковинные светящиеся кроссовки с реактивными микродвигателями. Воздух прорезал свистящий гул, но рисующая богиня даже глазом не моргнула. Складывалось ощущение, что она находится в совершенно другом пространстве — точно так же, как Ваня, когда он с головой уходил в свой любимый марсианский виртуальный мир. Зато девчонка у обзорной трубы от этого свиста испуганно вздрогнула, неодобрительно качая головой и явно переживая, что летающий сорванец разломает здесь всё вокруг.

Ваня и Виктор с нарастающим изумлением оглядывались по сторонам. Им казалось, что они по ошибке попали в полусказочный дворец — ничего подобного марсиане в своей жизни не видели. Огромный стеклянный купол Олимпа слишком сильно напоминал им герметичные купола их родного Марса. От этих болезненных воспоминаний дышать в стерильном зале становилось всё тяжелее.

Путешественники в сопровождении Афины подошли к огромному обеденному столу. Старшая дочь Зевса с усталым вздохом рухнула на стул напротив Афродиты, которая по-прежнему держала стилус в зубах и витала в облаках, не отрывая взгляда от экрана планшета.

— Ха-ха! Ой, не могу, как забавно!

Девчонка у пульта слежения, приклеившись к окуляру мощного телескопа, заливалась искренним детским смехом.

— Вчера подбросила одной знатной афинянке фальшивое любовное письмо, и сейчас её муж просто в неописуемой ярости! Бедняжка пытается оправдаться, а он не верит ни единому её слову. Ей-богу, обожаю, когда эти примитивные смертные так весело грызутся между собой!

— И как ты только не устаешь от этих глупых бытовых интриг? Нашла бы себе дело поинтереснее.

Брезгливо бросила Афина, доставая свой гаджет и делая пафосное селфи.

— О, Афина! Кого это ты к нам привела? — девчонка наконец оторвалась от шпионского наблюдения и с живым, хищным любопытством уставилась на героев. — Что за чудики? Явно не из здешних полисов. Где ты вообще таких откопала? Интересные экземпляры, я подобных людишек еще никогда не видела!

Она мгновенно подскочила ближе, бесцеремонно заглядывая Ивану прямо в глаза. От её дикого, пронзительного взгляда программисту стало не по себе.

— А вы двое... Вы лучшие друзья, да? Самые-самые близкие и преданные? — девчонка склонила голову набок, и на её губах заиграла странная улыбка. — Я просто до безумия обожаю смотреть на сильные человеческие привязанности... И очень, очень расстраиваюсь, когда они с треском рушатся.

Она притворно состроила грустную мину, а затем весело подмигнула:

— Но ведь с вами такого кошмара точно не случится, правда? Кстати, я — Эрида.

Она нежно и цепко взяла обоих марсиана за руки. Это внезапное прикосновение было мягким, словно дорогой шелк, но леденящим и мертвым, как могильный камень в зимнюю ночь. Парней пробрал пронизывающий озноб.

И Иван, и Виктор почувствовали, как волоски на затылке встают дыбом. В ту же секунду Илюша, чьи внутренние датчики зашкаливали от мощных волн непонятной квантовой энергии, лихорадочно зашептал им в нейросеть: «Парни, осторожно! Не верьте ни единому слову этой девки. Перед нами Эрида — богиня раздора и хаоса!»

Тишина после её вкрадчивого вопроса о дружбе стала удушающей. Виктор, даже не оборачиваясь в сторону Ивана, ответил резко, и его голос прозвучал сухо и мертво:

— Друзья? Ха!

Он горько, безжизненно усмехнулся.

— Как мы вообще можем быть друзьями, если он круглыми сутками прячется за своими дурацкими гаджетами? Иван полностью отрекся от человеческого, обменяв реальный мир на бездушный цифровой ноль. Он для меня — просто коллега по работе, не более того. Я использовал его гениальные способности лишь для того, чтобы спасти свою собственную семью. Он — мой инструмент, удобное средство для достижения цели.

Виктор в упор смотрел на Эриду, и его глаза казались абсолютно стеклянными, полностью лишенными внутреннего огня.

Иван медленно повернулся к инженеру. Его взгляд тоже стал отрешенным и безжизненным, а губы задвигались сами собой, выплескивая скопившийся яд:

— А ты... ты вечно ноешь! Тебе вечно всё не нравится: то бесконечные проблемы в семье, то трудности на работе. Ты сам добровольно выбрал такую жизнь, Витя. Никто тебя насильно из помойки не тащил на самый верх — ты сам побежал на запах сытой жизни, стоило Анатолию поманить тебя пальцем! Ты стал его покорным рабом и завел семью, которую теперь даже не способен защитить. Твой марсианский спонсор следит за каждым твоим шагом и планомерно травит твою жену и дочь, чтобы ты вечно преданно служил ему ради их дорогостоящего лечения!

Внезапно обоих парней прошила дикая, ослепляющая вспышка физической боли. Это Илюша, мгновенно сориентировавшись, через скрытые нейропередатчики одновременно ударил их мощным разрядом электрического тока.

Сознание ученых мгновенно вернулось в нормальное состояние, а морок Эриды спал, словно разбитое грязное стекло. Иван и Виктор испуганно глотали воздух, с ужасом осознавая, какие страшные слова они только что наговорили друг другу под воздействием чужой ментальной магии.

— Ха-ха-ха!

Эрида, довольная быстрым разрушительным результатом, звонко расхохоталась. Она легко, словно бабочка, упорхнула к огромному столу и весело уселась возле своей старшей сестры Афины. Афродита в своих розовых кошачьих наушниках продолжала лихорадочно рисовать на планшете, будто боялась не успеть закончить свой тайный шедевр. А Гермес на другом конце зала всё так же азартно и увлеченно возился со своими реактивными кроссовками, не обращая внимания на семейные драмы.

— Что это только что вообще было?.. — едва слышно прошептал Виктор, судорожно хватаясь за гудящую после удара током голову.

— Я без понятия, по каким квантовым алгоритмам она это сделала, — глухо подал голос Илюша в закрытую нейросеть, — но эта девка как-то умудрилась отключить ваши ментальные «фильтры» приличия. Вы только что наживую вывалили друг другу всё самое темное, что копилось на уме.

Виктор и Иван виновато, не глядя друг на друга, опустили головы. Между ними повисла тяжелая, но уже очищенная от магии Эриды тишина.

— Ты прости меня, Вань... Я действительно не хотел говорить ничего подобного, — первым тихо начал Виктор.

— Не извиняйся. Я и сам прекрасно всё понимаю, — мягко перебил его Иван, посмотрев другу в глаза. — И ты меня прости. Я не должен был попрекать тебя семьей.

— Забудь. Я знаю, что каждое твое слово — горькая правда. И именно эта мысль не дает мне покоя ни днем, ни ночью, — Виктор горько сжал губы, пряча руки в карманы.

Двери зала снова содрогнулись — размашистым тяжелым шагом вошел Зевс. Атмосфера мгновенно наэлектризовалась. Хитрые Афина и Эрида тут же притихли, растеряв спесивый задор, и поспешно уселись за стол, словно послушные школьницы за парту перед строгим учителем. Афродита, по-прежнему не отрываясь от экрана прозрачного планшета, продолжала лихорадочно создавать нечто невероятное в своем виртуальном мире. А Гермес, увлеченный очередным каскадом двойных сальто под самым потолком купола, и вовсе не заметил грозного появления отца.

— Так, семья! Все быстро за стол! — громыхнул Зевс, и от его баса звякнули хрустальные кубки. — Будем обедать и беседовать о делах!

— Отец, да я вообще не хочу сейчас есть!.. Вау! Гляньте! — восторженно вскрикнул Гермес, когда ему в воздухе удалось провернуть сложнейшее двойное боковое сальто на реактивной тяге.

— Я ясно сказал: сядь на место! — яростно прорычал Громовержец, и его тяжелый кулак опустился на столешницу. — Можешь ничего не есть, но сидеть обязан здесь, со своей семьей!

— Папа, ну зачем опять устраивать всё это? — недовольно проворчала Афродита, даже не сняв розовые кошачьи наушники, а лишь слегка сдвинув одно ухо. — Мы каждый день так сидим. Какой в этом толк? Просто молча жевать под твоим надзором? Я прекрасно могу поесть и у себя в комнате, не отрываясь от работы.

— А я вообще могу перекусить на лету, пока мчусь с ветерком к нашему дядюшке Посейдону, не теряя ни единой драгоценной секунды! — тут же азартно подхватил Гермес, ловко гася тягу кроссовок и приземляясь на край свободного стула. — Ты же сам вчера велел мне слетать к нему и поторговаться. Доносчики говорят, морские пираты раздобыли для него какие-то несметные технологичные сокровища. Хочу лично глянуть, что там за улов!

— Сядьте на место, я сказал! — Зевс со всей силы ударил кулаком по столу, но его дети даже бровью не повели. Для олимпийской молодежи аргументы цифровой логики и реактивной скорости были куда весомее любого отцовского приказа.

Верховный бог тяжело опустился в кресло и глухо, с горькой обидой в голосе произнес:

— Почему вы все стали такими? Двести лет назад наше общее бытие было совсем иным... Мы собирались здесь, дружно трапезничали, искренне смеялись. Но стоило нашему хромому Гефесту изобрести эти высокотехнологичные игрушки, как мы стали постепенно отдаляться друг от друга. Да, спору нет, с его приборами мы стали в разы эффективнее, быстрее и могущественнее... Но мне всё чаще кажется, что взамен мы безвозвратно потеряли нечто бесценное. Нашу былую семейную идиллию.

— Ой, отец, ну ты как обычно всё преувеличиваешь! — фыркнул Гермес, вальяжно летая вокруг стола. — Ничего у нас не поменялось. Просто раньше сидеть часами за этим столом было хоть как-то увлекательно, а сейчас в мире появились вещи гораздо веселее, чем тупо жевать еду.

— Что ж... Раз так, пожалуй, я просто прикажу Гефесту раз и навсегда прекратить выпускать эти штуки, которые вам так сильно нравятся, — ледяным тоном произнес Громовержец, хищно прищурившись.

Прошло всего пару секунд, и атмосфера в зале изменилась до неузнаваемости. Наглый Гермес в одно мгновение сел прямо перед отцом, преданно заглядывая ему в глаза, а Афродита со щелчком заблокировала экран и отложила свой прозрачный планшет в сторону.

— Знаешь, а ведь ты чертовски прав, отец! — красноречиво и горячо начал Гермес, и его певучий голос буквально заструился абсолютной, фальшивой преданностью. — Я только сейчас, в эту самую секунду осознал, как редко мы стали смеяться вместе! Твоя идея почаще сближать семью за общим столом — это истинная мудрость правителя. Мои реактивные кроссовки, конечно, получились просто огонь, но ведь это всего лишь кусок резины и микросхем. А наши семейные узы — бесценное сокровище, которым нужно дорожить!

Зевс подозрительно прищурился, глядя на своего сорванца. В душе Громовержца зародились сомнения в искренности этих речей.

— Да, пап! Я полностью согласна с этим оболтусом, — мило улыбнулась Афродита, аккуратно сдвинув розовые кошачьи наушники на шею. — Наши семейные традиции куда важнее любых новомодных гаджетов. Планшет в любой момент может заглючить и сломаться, а вот верная семья — это навсегда. Если, конечно, мы научимся её беречь.

Зевс всё еще сомневался. Они говорили так складно и красиво, что отличить искренность от фальшивой манипуляции было почти невозможно. Эрида вкрадчиво потянулась через стол, собираясь накрыть массивную ладонь отца тонкой рукой, желая мягко развеять его страхи. Но Громовержец резко, с явным раздражением отдернул руку назад.

— Эрида, даже не думай! Давай без этих твоих фокусов! — сурово осадил её отец. — Стоит тебе меня коснуться, как я напрочь перестаю понимать: мои ли это собственные мысли или ты опять их запутала через свой скрытый нейропередатчик.

— Пап, ну не переживай ты так. Всё действительно хорошо, — Афина мягко, обезоруживающе улыбнулась, глядя на хмурого отца.

И против этой чистой, безмятежной улыбки Зевс устоять уже не смог. Он невольно улыбнулся дочери в ответ. Спокойствие и рассудительность Афины всегда действовали на буйный нрав верховного бога куда лучше, чем сладкие речи Гермеса или коварный нейрогипноз Эриды.

В этот момент Громовержец наконец обратил тяжелый взор на притихших чужаков, которые жались неподалеку.

— А ну-ка, живо садитесь за стол! Напротив меня! Я хочу отчетливо видеть ваши лица! — властно скомандовал Зевс.

Марсиане покорно заняли указанные места, стараясь не шуметь.

— Ну а теперь, чудики, выкладывайте всё как на духу: кто вы вообще такие и из какой глуши взялись?

— Ой, папа, да они из далекого будущего прилетели! — бесцеремонно и радостно вклинилась в допрос Эрида, заерзав на стуле. — Мне вчера удалось в деталях подслушать их тайный разговор с дядюшкой Клеомбротом в Спарте, я всё по губам прочитала! Наш лаконский царь так забавно ворчал на тебя! Напрямую угрожал расправой и даже вызывал тебя на честный бой!