Искра в сумерках

— Осторожнее, — сказал он.

На этот раз я не отстранилась сразу. Просто стояла и смотрела на его руку, сжимающую мою. Между нашими пальцами пробежала слабая серебристая искра — почти незаметная.

— Ты чувствуешь это? — тихо спросил он.

— Да, — ответила я так же тихо.

Он отпустил меня не сразу. А когда отпустил, его пальцы скользнули по моей ладони — медленно, почти неосознанно, прежде чем он отдёрнул руку и пошёл дальше.

Я глядела ему в спину и чувствовала, как в груди разливается жар. Странный. Неожиданный. Незваный.

У ворот цитадели нас встретила Рина. Она бросила на меня быстрый взгляд, проверяя, цела ли я, и тут же доложила Вейну:

— Прибыл гонец от Совета. Светлые требуют переговоров.

— Снова? — Вейн нахмурился.

— На этот раз настаивают. Говорят, что готовы обсуждать... условия.

— Какие условия?

— Условия твоей капитуляции. И выдачи Аномалии.

Вейн посмотрел на меня. Его взгляд стал тяжёлым.

— Ответь им, что переговоров не будет. Нижний мир не капитулирует. И Аномалию не отдаст.

— Как прикажешь, Повелитель.

Рина исчезла за дверями. Я стояла рядом с Вейном, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

— Они не отступят, — произнесла я. — Рано или поздно они придут за мной.

— Да, — ответил Вейн. — Но не сегодня. И не завтра. Им нужно время, чтобы собрать силы. А нам — чтобы подготовиться.

— Тогда завтра мы тренируемся?

— Да, — он чуть усмехнулся. — Завтра ты будешь проклинать меня за каждую минуту этой тренировки.

Я не улыбнулась в ответ, но внутри что-то дрогнуло. За эти недели я научилась бояться его меньше. Или, может быть, научилась видеть за маской Короля что-то ещё — то, что он прятал за холодным взором и властным тоном. Я пока не знала, что именно. Но чувствовала: он не просто жестокий похититель. Он — тот, кто тысячу лет держал этот мир на своих плечах. И это заслуживало если не благодарности, то хотя бы... понимания.

— Вейн, — окликнула я, когда он уже взялся за ручку двери.

Он обернулся.

— Спасибо, что показали мне долину.

Он ничего не ответил. Но прежде чем дверь закрылась, я увидела, как уголок его губ дрогнул. А его взгляд на долю секунды задержался на моём лице — не оценивающий, не холодный, а просто... тёплый.

Створка закрылась. Я осталась стоять в коридоре, прижимая пальцы к запястью — туда, где всё ещё чувствовался жар его ладони.

Этой ночью я снова не спала. Но теперь — не от страха. Я думала о старом Тамире, о детях у стены, о мёртвом фонтане. Я думала об обгоревшем медведе — и о другом медведе, из моего собственного прошлого. Я думала о том, что Нижний мир — это не просто камни и лава. Это люди. И я была нужна им.

И ещё я думала о том, как он стоял рядом со мной у разрушенного дома — молча, ничего не требуя, ничего не спрашивая. Просто находился рядом. И как его пальцы задержались на моём запястье чуть дольше, чем требовалось.

Я не знала, что это значит. Но уснула я с мыслью, что, возможно, он не такой, каким хочет казаться. И это пугало меня больше, чем война.

Глава 7. Северная граница

От лица Элис

Неделя пролетела как один бесконечный бой. Я просыпалась с болью в мышцах и засыпала с тем же изнеможением, едва добравшись до кровати. Торн гонял меня до седьмого пота, Рейна плела захваты всё изощрённее, а Кейд только качал головой, глядя, как я в очередной раз поднимаюсь с каменного пола. К концу каждого дня я едва доползала до своей комнаты и падала на кровать, не раздеваясь.

Вейн появлялся на тренировках редко. Он был занят — готовил цитадель к обороне, совещался с командирами, отправлял разведчиков к северной границе. Но каждый раз, когда он заходил в тренировочный зал, я чувствовала его присутствие спиной. Он наблюдал. Оценивал. И ничего не говорил.

В последний день занятий, когда я продержалась против Торна почти две минуты и даже сумела нанести ответный удар, он наконец подошёл.

— Завтра мы выступаем.

Я утёрла пот со лба и уставилась на него.

— Куда?

— К северной границе. Светлые знают, что ты здесь. Требуют выдать тебя. Три дня — и они ударят. Это будет первое прямое столкновение за много лет.

Сердце пропустило удар.

— И что вы ответите?

— Я уже ответил. Сказал, что тебя здесь нет. Что я ничего о тебе не знаю. Они не поверили. Так что завтра встретим их лицом к лицу.

— Я не принадлежу вам, — машинально произнесла я, но в этот раз в моём голосе не было прежнего огня.

Вейн слегка склонил голову.

— Принадлежишь ты мне или нет — сейчас неважно. Ты здесь. Ты обучена. И завтра ты будешь стоять рядом со мной. Не как ключ. Не как ресурс. Как та, кто может защитить себя сама.

Он развернулся и ушёл, а я осталась стоять с открытым ртом. Это было почти... уважение.

Ночь перед выступлением я не спала. Сидела у окна и смотрела на сумеречное небо. За эти недели оно стало почти привычным. Как и каменные стены, и запах озона, и далёкий гул огненных потоков. Я поймала себя на мысли о том, что уже не так сильно хочу сбежать. Не потому, что сдалась. А потому, что этот мир начал становиться... понятным.

Рассвет застал меня уже одетой и готовой. Рина принесла комплект одежды: тёмные брюки, высокие сапоги, облегающую тунику с длинными рукавами и лёгкий, но прочный жилет, усиленный серебристыми нитями. Она положила его на кровать и на мгновение задержала на мне взгляд.

— Ты справишься, — сказала она, и это прозвучало не как вопрос. — Я видела, как ты тренируешься.

От этой короткой похвалы потеплело внутри. Рина редко говорила что-то личное. Я кивнула, не находя слов.

— Защита от слабых импульсов, — пояснила она уже привычным сухим тоном. — Не спасёт от прямого удара, но даст тебе лишнюю секунду.

— Спасибо, — искренне сказала я.

Она коротко кивнула и вышла.

У ворот цитадели уже собрался отряд. Человек двадцать, все в тёмных доспехах, на поясах — жезлы и сферы. Торн возглавлял строй, и даже просто глядя на его массивную фигуру, я чувствовала себя немного увереннее. Он заметил мой взгляд и хмыкнул.

— Не дрейфь, новобранец, — прогудел он. — Я за тобой пригляжу.

Рейна стояла рядом с ним, гибкая и собранная, как натянутая тетива. Она ничего не сказала, но, встретившись со мной глазами, коротко кивнула. В этом жесте было больше поддержки, чем в иных речах.

Кейд проверял защитный купол, который накрывал площадку перед воротами, и его пальцы, испачканные сажей, порхали над прозрачной сферой. Он выглядел бледнее обычного, но, поймав мой взгляд, чуть улыбнулся.

— Купол настроен. Продержится долго... наверное, — добавил он тише. Я невольно улыбнулась в ответ.

Вейн ждал у края. Он был в том же тёмном костюме, что и всегда, но теперь на его плечах лежал плащ — чёрный, подбитый серебристым мехом. Он выглядел именно так, как должен выглядеть Король Нижнего мира: опасный, властный, несокрушимый.

— Готова? — спросил он, когда я подошла.

— А если скажу «нет», это что-то изменит?

— Нет, — он чуть дрогнул уголком губ. — Но ты всё равно скажешь «да». Потому что ты не трусиха. Я знаю.

Я промолчала. Он был прав.

Мы вышли, когда сумеречное небо чуть посветлело. Шли быстро, но не бегом. Отряд двигался слаженно: впереди разведчики, по бокам — стражи с жезлами наготове, в центре — я, Вейн и Кейд. Рейна и Торн замыкали колонну. Дорога заняла несколько часов. Мы миновали огненные потоки, прошли через ущелье, где, по словам Вейна, жили скальные гончие. К счастью, днём они спали, и мы не встретили ни одной. А затем местность начала меняться: лава исчезла, уступив место промёрзшей земле. Воздух стал холоднее, и я поёжилась, несмотря на тёплую тунику.

— Граница, — произнёс Вейн, останавливаясь.

Впереди простиралось поле, покрытое инеем. А за ним возвышалась стена — не каменная, а сотканная из света. Мерцающая, переливающаяся, уходящая в небо на невообразимую высоту. Барьер. И перед ним стояли они. Светлые. Их было больше, чем нас, — может, тридцать или сорок. Все в белых и золотых доспехах, сияющих так, что глазам было больно. Они стояли ровными рядами, и над ними колыхалось знамя — золотое солнце на белом фоне.

— Король Вейн! — раздался голос с той стороны. Вперёд выступил высокий мужчина с длинными серебряными волосами и глазами цвета льда. — Ты пришёл лично. Приятно видеть, что ты всё ещё ценишь дипломатию.

— Дипломатию? — отозвался Вейн, и его голос разнёсся по полю. — Ты прислал ультиматум, Орэн. Это не дипломатия. Это угроза.

— Констатация факта, — поправил Орэн. — Та, кого вы прячете, находится на твоей территории. По законам Равновесия она должна быть уничтожена. Ты это знаешь.

— По законам Равновесия, — повторил Вейн, и в его тоне прозвучала издёвка, — каждый мир имеет право на выживание. Мой мир умирает. Эта девушка — наш шанс. Ты предлагаешь мне отдать её?

— Я предлагаю тебе избежать войны, — Орэн шагнул вперёд. — Отдай Аномалию. Мы уничтожим её быстро и безболезненно. И твой мир останется в покое.

— А если не отдам?

Ледяной взгляд Орэна скользнул по мне. Я почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Тогда мы заберём её силой, — произнёс он. — Вместе с твоим миром.

На мгновение повисла тишина. Я смотрела на строй Светлых, на их сияющие доспехи, на холодные лица, и понимала: это не шутка. Они действительно пришли убить меня. И они не остановятся.

— Ответ — нет, — произнёс Вейн.

И битва началась.

Первая атака пришлась на Торна. Светлые ударили — десяток серебристых зарядов врезался в его щит, заставив пошатнуться. Я вскинула руку, выставляя защиту, и тут же почувствовала, как амулет на запястье нагрелся. Поток силы хлынул через меня, и вокруг Торна возник полупрозрачный барьер — тот самый, что я научилась ставить на тренировках. Энергия струилась сквозь тело, словно горячая река, и на мгновение меня захлестнула эйфория — чувство собственной мощи, пьянящее и жуткое. Амулет вибрировал, принимая на себя излишки, и это позволяло не выгореть сразу. В висках застучало — глухо, настойчиво.

— Спасибо, — бросил Торн, поднимаясь. В его голосе слышалось искреннее облегчение.

— Не за что!

Вейн уже двигался. Он шёл вперёд сквозь град зарядов, и его энергия пылала вокруг него мерцающей аурой. Я видела, как он взмахнул рукой — и троих Светлых отбросило назад. Ещё взмах — и чей-то щит разлетелся вдребезги. Он был страшен. Великолепен. И я вдруг осознала, что засмотрелась.

— Элис, слева! — крик Кейда вырвал меня из оцепенения. В его голосе слышалась паника, смешанная с концентрацией.

Я обернулась и увидела, как на меня несётся фигура в белом. Я выставила руку и послала ответный удар — тот самый, которому учил Торн. Сила сорвалась с ладони и достигла цели. Светлый рухнул на землю.

И мир на мгновение замер.

Я смотрела на упавшее тело и не могла отвести взгляд. На тренировках всё было иначе. Там были манекены, щиты, условности. А здесь... Это был живой человек. Я не знала, жив ли он ещё или уже мёртв. Внутри разлился холод, смывая остатки боевого азарта. Кончики пальцев, из которых только что вырвалась сила, начало покалывать — сначала слабо, потом ощутимее, словно их кололи сотни крошечных иголок. Голова закружилась — то ли от выброса энергии, то ли от осознания того, что я только что сделала.

— Я... я не хотела... — прошептала я.

— Смотри на меня! — рыкнул Торн, перехватывая мой взгляд. — Ты его не убила, ты его остановила. Это разница. А теперь соберись, второй слева!

Он был прав. Но дрожь в руках осталась. Я вскинула ладонь, ставя новый щит, и краем глаза заметила, как Вейн на секунду обернулся в мою сторону. Его взгляд — быстрый и острый — не был осуждающим. Он просто проверял, жива ли я. И этого короткого мгновения хватило, чтобы дыхание выровнялось.

Битва распалась на отдельные схватки. Рейна сражалась с двумя Светлыми одновременно, её захваты опутывали их, не давая пошевелиться. Она двигалась как тень — невозможно грациозно для столь смертоносного танца. Кейд держал купол над нашим отрядом, и я видела, как по его лицу течёт пот. Его губы беззвучно шевелились: то ли он выговаривал формулы, то ли читал молитвы. А я стояла в центре, выставляла щиты, отбивала летящие сгустки света и пыталась не думать о том, что я только что сделала с тем воином в белом. Руки начинали дрожать от усталости, а каждый новый щит давался всё труднее, словно из меня по капле вытягивали жизнь. После особенно мощного барьера перед глазами на мгновение поплыли тёмные пятна, и я пошатнулась, но устояла. Пальцы снова закололо, а по телу пробежала волна жара, сменяющаяся ознобом.

А потом я увидела Вейна. Он бился с Орэном. Их энергия сталкивалась, и воздух вокруг них плавился. Орэн был быстр — быстрее, чем я могла уследить взглядом, — но Вейн держался. Он блокировал, уклонялся, атаковал. Я чувствовала, как моя собственная сила тянется к нему сквозь пространство, словно пытаясь помочь. И вдруг я ощутила отголосок его усталости — глухую боль в боку, ту самую, от которой он едва заметно поморщился. Синхронизация работала в обе стороны.

И вдруг его взор метнулся ко мне.

— Элис! Барьер! Сейчас!

Я не думала. Тело среагировало раньше разума. Я выбросила руки вперёд и представила стену — не вокруг себя, не вокруг кого-то из наших, а прямо между Вейном и Орэном. Серебристая пелена вспыхнула и затвердела. Орэн, уже занёсший руку для удара, осёкся. В его ледяных глазах мелькнуло неверие — лишь на долю секунды, но я успела это заметить. Его следующий удар разбился о преграду, осыпавшись бесполезными искрами. По толпе за моей спиной пробежал изумлённый вздох. Даже Торн на мгновение отвлёкся от боя, чтобы посмотреть на дело моих рук. Вейн воспользовался заминкой. Он ударил — не вспышкой, а чем-то иным, что я не видела, а только почувствовала. Орэн отлетел назад и тяжело рухнул на землю.

На мгновение всё замерло.

— Командир ранен! — раздался голос среди Светлых, полный паники.

— Отступаем! Немедленно! — поддержал его другой. — Она опаснее, чем мы думали.

Их строй дрогнул, и они начали отходить к Барьеру, бросая на меня насторожённые взгляды. Один из них, совсем молодой на вид, на секунду задержался и посмотрел прямо на меня — не с ненавистью, а со страхом пополам с любопытством. Торн хотел преследовать, но Вейн остановил его.

— Достаточно. Они вернутся с подкреплением. Нам нужно подготовиться.

Орэн поднялся с земли. Его доспех был помят, но он держался на ногах.

— Ты ещё пожалеешь об этом, Король, — прохрипел он, сплёвывая кровь. — И твоя Аномалия — тоже. Вы оба пожалеете.

Перед тем как скрыться за пеленой Барьера, он бросил на меня последний, долгий взгляд. В нём не было прежнего холода. В нём было расчётливое, тяжёлое узнавание — словно он впервые увидел во мне не просто «ресурс», не просто «аномалию», а реальную угрозу, которую стоит бояться. Его губы скривились в злой усмешке, а кулаки на мгновение сжались — так сильно, что побелели костяшки. Затем он исчез.

Вейн повернулся ко мне. Его лицо было перепачкано сажей, плащ порван, но глаза горели тем самым огнём, который я запомнила с первой встречи. И на этот раз в них не было холода. Было что-то другое.

— Ты поставила барьер, — произнёс он, подходя ближе. — Между мной и Орэном. Не вокруг себя. Не вокруг отряда. Точечно.

— Ты попросил, — тихо ответила я.

— Я приказал, — поправил он, но в его голосе не было резкости. — И ты сделала это. Идеально.

Я не нашлась, что ответить. Сердце колотилось где-то в горле, руки дрожали, и только сейчас я поняла, что меня трясёт — не от холода, а от напряжения боя. Вейн смотрел на меня долгим взглядом. А потом вдруг протянул ладонь и коснулся амулета на моём запястье. Камень внутри него мерцал ровно, спокойно.

— Ты хорошо держалась, — произнёс он. — Лучше, чем я ожидал.

— Это потому что ты был рядом, — ответила я, и слова вырвались раньше, чем я успела их обдумать. — Я чувствовала тебя. Там, внутри. Ты... держал меня.

Он помолчал.

— То, что между нами, работает в обе стороны. Ты тянешься ко мне, когда тебе нужна опора. А я... — он осёкся. — Это помогает тебе контролировать силу. Но этого недостаточно.

— Недостаточно для чего?

— Для Барьера, — он посмотрел мне прямо в глаза. — Ты можешь ставить щиты и наносить удары. Но чтобы разрушить энергетическую плотину, которая стоит тысячу лет, нужна полная синхронизация. Не просто контакт — слияние. Я должен чувствовать твою энергию как свою, а ты — мою. Только так мы сможем ударить в слабую точку одновременно.

— И для этого нужна глубокая синхронизация, — тихо сказала я.

— Да. Слияние сознаний. Это больше, чем то, что мы делали до сих пор. Это... интимно. Очень интимно.

Я сглотнула.

— Ты увидишь меня, — продолжил он. — Моё прошлое. Мои... ошибки. А я увижу тебя. Твою боль. Твои страхи. Это не просто тренировка. Это...

— Доверие, — закончила я за него.

Он кивнул.

— Ты готова?

Я вспомнила, как он говорил об этом раньше. Тогда эта мысль пугала. Теперь — не так сильно.

— Когда?

— Завтра, — он отпустил мою руку и развернулся к отряду. — Возвращаемся в цитадель.

Мы возвращались тем же путём, каким пришли. Я с трудом переставляла ноги от усталости, и теперь, когда боевой азарт схлынул, тело начало ощущать последствия. Мышцы ныли так, словно я не спала целую неделю. Перед глазами всё ещё плавали тёмные пятна — следствие перерасхода энергии. Даже дышать было тяжело. В висках всё ещё глухо пульсировало, а пальцы покалывало, как после удара током. Кейд, проходя мимо, негромко заметил: «Это нормально. Твоё тело привыкает к большим объёмам энергии. Через пару часов отпустит». Его слова немного успокоили.

В какой-то момент Вейн, не говоря ни слова, взял меня за локоть и помог перебраться через замёрзший валун. Я не поблагодарила. Но его ладонь была тёплой, и я не торопилась отдёргивать руку.

Пока мы шли, я вспоминала тренировки. Как Торн снова и снова заставлял меня ставить щиты, пока руки не начинали неметь. Тогда я злилась, не понимая, зачем он так меня гоняет. Теперь я поняла. Я знала, как выставить барьер, потому что отрабатывала это сотни раз. Но больше всего в бою мне помогло не это.

Вспомнилось, как однажды вечером Вейн задержал меня после тренировки. «Когда будет совсем трудно, — сказал он тогда, — найди точку покоя. Не в себе. Во мне. Представь, что между нами натянута нить. Держись за неё». Тогда я не поняла, о чём он. А сегодня, в самый критический момент, когда я ставила барьер между ним и Орэном, я нащупала эту нить. Она действительно была там — тёплая, пульсирующая, связывающая нас. И я держалась за неё.

И всё же одно дело — тренироваться, а совсем другое — сделать это, когда от твоего щита зависит чья-то жизнь.

Я вспомнила слова Вейна о доверии. О слиянии. О том, что он увидит мою боль, а я — его ошибки. Раньше я бы ни за что на это не согласилась. Но теперь... что-то изменилось. Может быть, я устала быть одна. Может быть, начинала верить, что рядом с ним мне нечего бояться. Даже перед лицом собственного прошлого.

У ворот цитадели нас встретила Рина. Она окинула взглядом наш потрёпанный отряд и молча поклонилась Вейну.

— Целители ждут, — сказала она. — Всех. Немедленно.

— Сначала Элис, — приказал Вейн.

— Со мной всё в порядке, — возразила я, хотя колени подгибались.

— Это не обсуждается, — он посмотрел на меня, и в его взгляде я увидела не холод, а что-то совсем иное. Беспокойство. Заботу. И, может быть, что-то большее.

Я не стала спорить.

Позже, когда целители обработали мои синяки и я лежала в своей комнате, глядя в знакомый каменный потолок, во мне нарастало странное ощущение. Завтра — глубокая синхронизация. Завтра я увижу его прошлое. А он — моё. В животе будто завязался тугой узел, но это был не страх. Скорее... ожидание. Тревожное, но неизбежное.

Я закрыла глаза. Перед внутренним взором снова возникла картина: Вейн, стоящий напротив Орэна, энергия, плавящая воздух вокруг них. Я вспомнила, как бросила щит — не вокруг себя, не вокруг отряда, а точечно, между ними. Как он вспыхнул и затвердел. Как Орэн отлетел назад.

Это был первый раз, когда я осознанно использовала силу не для защиты, а для вмешательства. Для изменения хода битвы. И это сработало.

Завтра будет ещё сложнее.

Но я готова.

Глава 8. Тени прошлого

От лица Элис

После битвы на северной границе меня трясло ещё несколько часов. Не от страха — от напряжения. Я впервые использовала свою силу по‑настоящему. Не на тренировке, не на безопасном щите Кейда, а в реальном бою, где каждая ошибка могла стоить жизни. И я справилась.

Я стояла под горячими струями, уперевшись лбом в холодный камень. Вода смывала сажу и пот, но не ту тяжесть, что поселилась в груди. Я ранила того Светлого. Может быть, убила. Я не знала точно.

Я закрыла воду, вытерлась и надела чистую тунику, которую Рина оставила на скамье. Волосы были влажными, плечо всё ещё ныло, но в голове наконец прояснилось. Я вышла из душевой в свою комнату и замерла.

Вейн стоял у окна, спиной ко мне. Он обернулся на звук моих шагов, и его взгляд скользнул по моему лицу, на мгновение задержавшись на мокрых волосах. В его глазах мелькнуло что-то — не холод, не осуждение, а скорее... оценка. Как будто он проверял, цела ли я.

— Ты не убила его, — произнёс он. — Тот Светлый, в которого ты попала. Он был без сознания, но жив. Я проверил.

Я выдохнула. Значит, я не убийца. Пока что.

— Спасибо, что сказали.

— Это не утешение, — он отвёл глаза, снова становясь официальным. — В следующей битве тебе, возможно, придётся убить по‑настоящему.

— Я не хочу быть готова к такому.

— Никто не хочет, — его голос стал тише. — Но когда защищаешь то, что тебе дорого, выбора не остаётся.

Он помолчал.

— Ты хорошо держалась там, на границе. Лучше, чем я ожидал. Та связь, что между нами, помогла тебе контролировать поток. Но для Барьера этого мало. Нужна полная синхронизация. Слияние сознаний. Я говорил об этом вчера — и я не шутил насчёт того, что это потребует от тебя большего, чем просто контроль.

— Вы хотите залезть мне в голову.

— Я хочу, чтобы мы оба залезли друг другу в головы, — поправил он. — Ты увидишь меня так же, как я увижу тебя. Это поможет нам достичь уровня, необходимого для разрушения плотины. Но я не стану проводить ритуал без твоего согласия.

Я молчала. Мысль о том, что кто‑то увидит мои воспоминания — чувство вины, которое я несла с пяти лет, приют, одиночество, — вызывала тошноту. Но другая мысль перевесила: я тоже увижу его. Увижу то, что он не договаривал в тренировочном зале. То, что прятал за ледяным взором.

— Хорошо, — сказала я. — Что мне делать?

Он кивнул и направился к двери. Я пошла за ним, и мы молча миновали несколько коридоров, пока не оказались в круглой комнате в самом сердце цитадели. Я никогда не была здесь раньше.

Это место отличалось от всего, что я видела. Стены здесь были покрыты древними фресками — настолько старыми, что краски почти выцвели, но можно было различить фигуры Высших, застывших в странном танце вокруг огня. Их лица были стёрты временем, но позы — полные благоговения — говорили о том, что этот зал когда-то был священным. Потолок терялся в темноте, и я не могла разглядеть его сводов — лишь слабое, пульсирующее свечение где-то высоко над головой, словно далёкая звезда.

Каменный пол под ногами оказался тёплым — почти горячим, будто под ним скрывался источник живой энергии. Исчерченные светящимися линиями плиты образовывали сложный узор, который мягко мерцал в полумраке, то разгораясь, то затухая, словно дыша. По краям круга стояли две чаши с лунным огнём — не резким, как в тренировочном зале, а спокойным, обволакивающим. Их свет золотистыми бликами ложился на стены, и в этом тёплом сиянии даже каменные своды казались не такими давящими. Воздух пах чем-то сладковатым и пряным — может быть, благовониями, которые добавляли в чаши.

— Сядь в центр, — велел Вейн. — Лицом ко мне.

Я опустилась на тёплый камень. Он сел напротив и протянул руки ладонями вверх.

— Дай мне свои руки.

Я вложила ладони в его. Кожа была тёплой. Амулет на запястье мягко запульсировал. Я заметила, что Вейн сжал и разжал кулаки, прежде чем взять мои руки — короткий, почти незаметный жест. Он тоже нервничал. Эта мысль странным образом придала мне уверенности.