Искра в сумерках

— Завтра в то же время. Рина проводит. И, Элис, — он остановился у двери и обернулся, — не пытайся снова бежать. Ты уже видела, что в цитадели есть те, кому ты интересна не как ключ, а как добыча. Без моей защиты ты не проживёшь и часа.

— Я не просила вашей защиты.

— А её никто не просит. Она просто есть. Привыкай.

Дверь закрылась.

Но сегодня он вернулся. Почти сразу. Створка снова распахнулась, и за ним следовали трое — двое мужчин и женщина. От них исходило то же ощущение силы, что и от Вейна, пусть и слабее.

— Это те, кто будут тебя тренировать, — произнёс он. — Познакомься.

Первым шагнул вперёд огромный мужчина с бритой головой и тяжёлым подбородком. Его руки были толщиной с мои ноги, а на предплечьях виднелись старые шрамы. Под ними угадывались выцветшие узоры — грубые, синеватые, будто вбитые под кожу давным-давно.

— Торн, — представился он густым басом. — Начальник стражи цитадели. Буду учить тебя бою. Драться умеешь?

— Н-нет.

— Научим.

Женщина выступила вперёд плавно, как тень. Высокая, гибкая, с короткими алыми волосами, которые резко контрастировали с её бледной кожей. На шее, от уха до ключицы, тянулся тонкий шрам.

— Рейна, — произнесла она. — Мастер захватов и скрытых атак.

Третий мужчина выглядел моложе остальных — почти юноша, хотя я уже понимала, что возраст Высших не определить по лицу. Светлые, почти белые волосы, глаза странного, янтарного цвета, прозрачная сфера в руках. Пальцы его были испачканы чем-то тёмным — чернила или сажа, — и он рассеянно вытер их о мантию, прежде чем заговорить.

— Кейд, — представился он. — Я учёный. Изучаю энергию Ядра. В бою буду прикрывать тебя куполами.

— Хватит разговоров, — перебил Вейн. — Торн, разминка. Рейна, подготовь манекены. Кейд, поставь тренировочный купол. Элис — в центр зала. Начинаем.

Я вздохнула и заняла своё место. По крайней мере, теперь я знала их имена.

Когда тренировка закончилась и я, обессиленная, сидела на скамье у стены, ко мне подошёл Кейд. Он покрутил свою сферу в руках и заговорил негромко:

— Твоя энергия не просто ломает барьеры. Она адаптируется к ним. Ищет слабые места сама. Поэтому ты учишься быстрее, чем обычный Тёмный. То, на что у других уходят месяцы, у тебя занимает дни. Это природа Аномалии.

— Значит, я не просто везучая, — пробормотала я.

— Ты — исключение из всех правил. И я пока не знаю, хорошо это или плохо.

Он отошёл, а я осталась сидеть, разглядывая свои ладони. Адаптируется. Ищет слабые места. Может, эта сила и правда была не проклятием.

---

Глава 4. Уроки контроля

От лица Элис

Прошло три дня. Три дня тренировок, от которых у меня до сих пор дрожали руки. Три дня синхронизаций, каждая из которых высасывала из меня силы досуха. Три дня, за которые я ни на шаг не приблизилась к побегу.

Вейн появлялся в тренировочном зале ровно в полдень — пунктуальный, как часы. Рина приводила меня раньше, и я успевала немного размяться, прежде чем он входил: всё та же ленивая грация, тот же холодный взгляд, то же выражение лица, будто всё происходящее было ниже его внимания. Мы вставали друг напротив друга, он брал меня за руку, и начиналась пытка.

— Дыши ровно, — говорил он, пока я задыхалась от вибраций. — Не сопротивляйся потоку.

— Попробуйте сами не сопротивляться, когда вас выворачивает наизнанку, — цедила я сквозь зубы.

Однажды он чуть сильнее сжал моё запястье — не от злости, а чтобы напомнить, кто здесь главный.

— Твоя энергия бунтует, потому что бунтуешь ты, — произнёс он. — Ты всё ещё отрицаешь свою природу. Пока ты не примешь её, прогресса не будет.

— Может, я не хочу прогресса.

— Хочешь, — его глаза блеснули. — Потому что если прогресса не будет, ты останешься здесь навсегда. Не как гостья. Как батарейка. Подключённая к Барьеру и неспособная уйти.

Я стиснула зубы и ничего не ответила. В такие моменты я ненавидела его особенно сильно. Не за грубость. Не за похищение. А за то, что он всегда был прав.

На третий день кое-что изменилось.

После очередной выматывающей синхронизации, когда я сидела на каменном полу и пыталась отдышаться, Вейн задержался. Обычно он уходил сразу, едва заканчивалась тренировка. Но сегодня он стоял у чаши с чёрным пламенем и смотрел на меня.

— Ты не бежала прошлой ночью, — заметил он.

— Вы сказали, что за дверью меня сожрут, — я пожала плечами. — Я решила поверить.

— Разумно, — он чуть склонил голову. — Может, из тебя ещё выйдет толк.

— Как из ключа?

— Как из Аномалии, — поправил он. — Ключ — это функция. Аномалия — это суть. Ты можешь быть и тем, и другим.

Я подняла на него глаза. Впервые за всё время он произнёс это слово без пренебрежения. Просто констатировал факт. Я не знала, что на это ответить, поэтому промолчала.

— Завтра начнём работать с барьером, — продолжил он. — Маленьким. Я создам тестовый щит, а ты попробуешь его взломать.

— А если у меня не получится?

— Получится, — он отвернулся и направился к выходу. — Это твоя природа. Ты можешь отрицать её сколько угодно, но рано или поздно она возьмёт своё.

Дверь закрылась.

На следующее утро Рина привела меня в зал раньше обычного. Я заметила, что за прошедшие дни она стала чуть менее суровой — или мне просто казалось. Она всё так же не улыбалась и не заговаривала первой, но иногда я ловила на себе её взгляд: не враждебный, скорее оценивающий.

— Он тебя не убьёт, — вдруг сказала она, когда я разминала запястья. — По крайней мере, не специально.

Я замерла.

— Откуда вы знаете?

— Я служу Королю почти пятьсот лет, — она поправила складку на своём безупречном платье. — Видела многих его... проектов. Ты первый, с кем он возится лично.

— Может, потому что я ценнее остальных, — пробормотала я.

— Может, — она бросила на меня короткий взгляд. — А может, потому что ты его злишь. Он не привык, чтобы кто-то спорил.

Я усмехнулась про себя. Значит, я его злю. Уже кое-что.

Дверь распахнулась, и вошёл Вейн. Он был в том же тренировочном костюме, рукава закатаны, на лице — выражение холодной сосредоточенности. С ним, как и обещал, был Кейд.

— Создай барьер, — велел ему Вейн. — Первого уровня.

Кейд вытянул руку, и перед ним возник щит — полупрозрачный, переливающийся, как мыльный пузырь, только гораздо более плотный. Воздух вокруг него дрожал, и я чувствовала слабое, но ощутимое давление.

— Подойди ближе, — велел Вейн.

Я шагнула вперёд. Щит был на расстоянии вытянутой руки. Я подняла ладонь и осторожно коснулась его. Поверхность оказалась прохладной и гладкой, как стекло.

— Что мне делать?

— Почувствуй его структуру, — сказал Вейн, останавливаясь у меня за спиной. — Барьер — это не просто стена. Это сплетение энергетических нитей. Твоя энергия не бьёт в него, она проникает между нитями и раздвигает их, как вода в трещины. Твоя задача — найти центральный узел и разорвать.

Я закрыла глаза. Ладонь лежала на щите, и я пыталась ощутить то, о чём он говорил. Сначала — ничего. Только холодная гладкая поверхность. Но внутри меня, там, где теперь постоянно зудела эта странная сила, что-то отозвалось.

— Не думай, — тихо произнёс Вейн. — Чувствуй.

Я выдохнула и перестала анализировать. Просто позволила себе ощущать. И тогда я их заметила: тонкие линии силы, бегущие внутри щита, переплетающиеся, образующие сеть. Одна из них была ярче других — центральная, та, от которой расходились все остальные.

— Вижу, — прошептала я. — Узел.

— Разорви.

Я сосредоточилась. Представила, как моя энергия — та самая, что раньше только ломала телефоны и гасила лампочки, — тянется к этому узлу. Как она обхватывает его, сжимает, тянет.

Щит дрогнул.

А потом с тихим звоном лопнул, осыпавшись серебристыми искрами на каменный пол.

Я открыла глаза. Кейд стоял с приподнятой бровью, и на его лице читалось удивление. Вейн молчал. Я обернулась к нему и впервые за всё время увидела в его глазах что-то, отдалённо похожее на одобрение.

— Неплохо для первого раза, — произнёс он. — Твой резерв всё ещё нестабилен, но чувствительность растёт. Продолжим завтра.

Он кивнул Кейду, и тот направился к двери, но задержался возле меня.

— Это был барьер первого уровня, — тихо сказал он. — Самый простой. Ты разорвала его за пять секунд. Знаешь, сколько времени нужно обычному Тёмному, чтобы сделать то же самое? Минимум полгода тренировок.

— Я не обычная, — пробормотала я.

— Нет, — согласился Кейд, и в его янтарных глазах мелькнул исследовательский азарт. — Ты Аномалия. И, кажется, я начинаю понимать, что это значит.

Он вышел. Я осталась стоять над россыпью гаснущих искр, чувствуя, как в груди разливается странное тепло. Гордость? Нет, скорее облегчение. Я смогла. Я действительно смогла что-то сделать с этой силой, которую так долго считала проклятием.

— Значит, я не совсем безнадёжна? — спросила я, не удержавшись.

— Ты безнадёжна как источник неприятностей, — ответил Вейн, направляясь к двери. — Но как Аномалия — возможно, сто́ишь потраченного времени.

Он вышел.

Я опустилась на скамью у стены и уставилась на свои ладони. Они всё ещё слегка светились в темноте — слабо, едва заметно. Может, эта сила и правда была не проклятием. Может, она была инструментом, просто я не знала, как им пользоваться.

Где-то глубоко внутри, под слоем усталости и страха, шевельнулось что-то новое. Не надежда. Скорее, осторожное любопытство. А что ещё я могу?

---

Глава 5. За пределами цитадели

От лица Элис

Прошла ещё неделя. Семь тренировок. Семь барьеров, которые я разорвала. И ни одной ночи, когда я не думала бы о побеге.

Но теперь эти мысли стали другими. Не паническими, как в первую ночь, а холодными и расчётливыми. Я изучала цитадель. Запоминала коридоры, по которым водила меня Рина. Считала шаги от моей комнаты до тренировочного зала. Отмечала, где стоят стражники, как часто они сменяются. Я больше не бросалась в темноту слепо. В следующий раз, когда я побегу, я буду знать куда.

А пока я училась.

— Сегодня тренировки не будет, — объявила Рина, появляясь в дверях моей комнаты.

Я оторвалась от завтрака и удивлённо подняла брови.

— Король отменил?

— Король никогда ничего не отменяет, — она чуть поджала губы. — Он велел привести тебя во внешний двор. Сказал, тебе пора увидеть Нижний мир.

Сердце пропустило удар. Внешний двор. Это значило выйти за пределы цитадели. Увидеть то, что скрывается за этими каменными стенами. И, возможно, найти путь к бегству.

— Я готова, — сказала я, поднимаясь быстрее, чем следовало.

Рина прищурилась, но ничего не сказала.

Мы шли другими коридорами — не теми, что вели в тренировочный зал. Эти были шире, с высокими арками и выцветшими гобеленами на стенах. Кое-где камень крошился, и я видела следы ремонта, старого и неумелого. Цитадель явно знавала лучшие времена.

Наконец мы вышли к огромным воротам. Чёрное дерево, окованное серебристым металлом, который светился изнутри. Двое стражников в тёмных доспехах отступили, завидев нас, и ворота начали медленно открываться.

Я зажмурилась от яркого света. А когда открыла глаза — забыла, как дышать.

Внешний двор оказался не двором в привычном понимании. Это была широкая каменная площадка на вершине скалы. Цитадель возвышалась за моей спиной, а впереди, насколько хватало глаз, простирался Нижний мир.

Сумеречное небо с багровыми прожилками было низким, почти осязаемым. Под ним раскинулась долина, усеянная острыми чёрными скалами, между которыми змеились реки лавы. Их багровое свечение пульсировало, будто в такт биению огромного сердца. Воздух был горячим и терпким, пах гарью и чем-то сладковатым. А вдалеке, у самого горизонта, я разглядела огни — крошечные, дрожащие, как свечи. Поселения. Здесь жили люди. Вернее, не люди — Высшие. Тёмные Высшие.

— Впечатляет? — раздался знакомый голос.

Вейн стоял у края площадки, скрестив руки на груди. Ветер трепал его тёмные волосы, а глаза — серые с серебристыми искрами — отражали багровое зарево лавовых рек. Он выглядел... на своём месте. Как будто этот суровый, опасный мир был его естественной средой.

— Впечатляет — не то слово, — ответила я, подходя ближе. — Это... не похоже ни на что, что я видела.

— Конечно, — он бросил на меня короткий взгляд. — Ты всю жизнь провела в мире людей. Там нет лавовых рек. Нет сумеречного неба. Нет тварей, которые охотятся в темноте.

— Тварей? — переспросила я, и по спине пробежал холодок.

— Увидишь, — он кивнул в сторону тропы, уходящей вниз по склону скалы. — Мы спускаемся.

— Куда?

— В поселение. Тебе нужно увидеть, что такое Нижний мир на самом деле. Не из окна цитадели. А вблизи.

Мы спускались по узкой тропе, вырезанной прямо в скале. Камень под ногами крошился, и пару раз я поскальзывалась. На полпути нога соскользнула с мокрого уступа, и я полетела бы вниз, если бы он не поймал меня. Одно движение — и его руки сомкнулись на моей талии, прижимая меня к его груди. На мгновение я замерла, чувствуя, как сильно бьётся его сердце — или, может быть, это моё колотилось так громко.

— Осторожнее, — произнёс он, и его голос прозвучал глухо, почти над самым ухом.

— Спасибо, — выдохнула я, не делая попытки отстраниться.

Он тоже не спешил отпускать. Его пальцы чуть сжались на моей талии, и я почувствовала, как жар от его ладоней проникает сквозь ткань туники. Это длилось всего пару секунд, но когда он наконец разжал руки и шагнул назад, воздух между нами стал ощутимо холоднее.

— Идём, — сказал он и пошёл дальше, не оглядываясь.

А я ещё несколько минут не могла унять дрожь в коленях.

Вейн шёл впереди, и его шаг был уверенным — шаг хозяина, который знает каждый камень в своих владениях.

Чем ниже мы спускались, тем жарче становилось. Лавовые реки, которые сверху казались безобидными светящимися лентами, теперь грохотали где-то справа, и я чувствовала их жар кожей. Воздух стал гуще, тяжелее, и в нём появился новый запах — чего-то живого. Мускуса. Шерсти. Когтей.

— Что это за запах? — спросила я, не удержавшись.

— Скальные гончие, — ответил Вейн, не замедляя шага. — Стая живёт в ущелье к западу отсюда. Охотятся ночью. Днём спят. Если повезёт, не встретим.

— А если не повезёт?

— Тогда ты увидишь их ближе, чем хотелось бы.

Через полчаса мы вышли на плато, и передо мной открылось поселение. Оно было небольшим — может, два десятка домов, сложенных из того же чёрного камня, что и цитадель. Крыши были покрыты чем-то, похожим на застывшую лаву, а окна светились всё тем же серебристым светом. На улицах виднелись фигуры — Высшие, жители Нижнего мира. Они останавливались, завидев нас, и кланялись. Вернее, кланялись они не мне. Ему.

— Повелитель, — произнесла какая-то женщина, склоняя голову так низко, что её волосы коснулись земли.

Вейн кивнул и прошёл мимо. Я шла следом, чувствуя на себе взгляды. Они были разными: любопытными, настороженными, враждебными. Одна девочка — на вид лет десять, хотя кто знает этих Высших — показала мне язык, но тут же спряталась за спину матери.

— Они не привыкли к смертным, — заметил Вейн. — Ты первая за много лет, кто ходит по этой земле.

Я не стала спорить. Может, он и прав. Может, я действительно смертная — просто с аномалией, которая делает меня полезной. Или опасной. Или и тем, и другим сразу.

— С дополнением, — пробормотала я себе под нос.

Он услышал и чуть усмехнулся.

— Именно.

Мы остановились на краю поселения, возле низкого здания без окон. Изнутри доносился стук металла о металл. Кузница. Вейн толкнул дверь, и нас обдало жаром, который был сильнее, чем от лавовых рек. Внутри горел огонь — настоящий, оранжевый, а не чёрное пламя цитадели. И у наковальни стоял огромный мужчина с голым торсом и перепачканным сажей лицом.

— Повелитель, — прогудел он, опуская молот. — Не ожидал.

— Мне нужен амулет, Грон, — произнёс Вейн, подходя ближе. — Сдерживающий. Для неё.

Я насторожилась.

— Сдерживающий? Что это значит?

Вейн даже не посмотрел на меня.

— Твоя энергия растёт. Если не стабилизировать, она начнёт прорываться. Ломать вещи. Привлекать внимание. Мне нужен амулет, который будет держать её под контролем, пока ты не научишься делать это сама.

— Вы хотите надеть на меня ошейник? — мой голос зазвенел от гнева. — Как на собаку?

— Как на ценное оружие, которое пока не умеет стрелять, — поправил он холодно. — Разница есть.

— Я не дам вам...

— Дашь, — он наконец повернулся ко мне. — Потому что иначе ты убьёшь себя. Или кого-то другого. Твоя сила дестабилизируется, Элис. Я вижу это. Ты пока нет. Но поверь мне — я прожил тысячу лет и знаю, о чём говорю.

Я замолчала. Гнев всё ещё кипел внутри, но к нему примешивался страх. Что, если он прав? Что, если та энергия, которую я с таким трудом училась контролировать, в какой-то момент вырвется и причинит вред?

Грон уже достал с полки тонкую цепочку с небольшим кулоном — тёмным камнем, внутри которого пульсировала серебристая искра.

— Он впитывает излишки, как губка, — пояснил кузнец, протягивая амулет Вейну. — Отдаёт обратно, когда ты стабильна. Но если выплеснешь слишком много за раз — он рассыплется. Так что не геройствуй без нужды.

— Протяни руку, — велел Вейн.

Я помедлила. Каждая клетка тела кричала: не делай этого. Но другая часть меня — та, что училась выживать в приюте, — знала: иногда нужно сделать шаг назад, чтобы потом прыгнуть вперёд.

Я протянула руку.

Холодный металл коснулся запястья. Цепочка обхватила его, затянулась сама собой и тут же стала тёплой, как кожа. Я почувствовала, как что-то внутри меня сжалось, успокоилось, будто разбушевавшееся море вдруг улеглось. И в этой тишине было что-то почти приятное.

— Вот так, — произнёс Вейн. — Теперь ты не взорвёшься.

— Я и не собиралась, — буркнула я, разглядывая кулон.

Мы вышли из кузницы. Я смотрела на удаляющуюся спину Вейна и думала о том, что он сказал. О голодающих людях. О застывающих реках лавы. О мире, который умрёт через полвека.

Я не хотела быть ключом. Не хотела быть ресурсом. Но, возможно, я могла быть чем-то другим. Тем, кто спасёт этот мир — и потом уйдёт свободной.

Нужно только выяснить, как это сделать.

---

Глава 6. Старая долина

От лица Элис

Следующее утро началось не с тренировки. Рина принесла завтрак, но вместо того чтобы уйти, осталась стоять у двери. Её серый взгляд смотрел на меня с необычным выражением — не суровым, а скорее предупреждающим.

— Король велел передать: сегодня ты идёшь в долину, — произнесла она. — Не в поселение у скалы. Дальше. Туда, где живут те, у кого почти не осталось энергии.

Я отставила кружку с водой.

— Зачем?

— Он сказал, ты должна увидеть. — Она помедлила, будто решая, добавить ли что-то ещё. — Будь осторожна. Там, в низине, другие порядки. И люди другие.

Через полчаса я стояла у ворот цитадели. Вейн уже ждал меня — на этот раз один, без свиты. Только он, в своём неизменном тёмном плаще, и я.

— Где все? — спросила я.

— Сегодня без них, — ответил он коротко. — Идём.

Мы спускались по знакомой тропе, но на полпути он свернул в другое ущелье — более узкое, более тёмное. Здесь лавовых рек не оказалось, только холодный камень и сухой, колючий ветер. Я куталась в тунику и старалась не отставать. Вейн шёл молча. В какой-то момент он снял свой плащ и, не говоря ни слова, накинул мне на плечи. Я не поблагодарила — просто запахнулась плотнее. Плащ пах грозой и дымом, и от этого запаха почему-то становилось спокойнее.

Его пальцы на мгновение задержались на моём плече — короткое, почти невесомое прикосновение, — прежде чем он убрал руку и пошёл дальше. Я сделала вид, что не заметила.

Через час мы вышли на край огромной впадины. Она выглядела как кратер — гигантская чаша, уходящая вниз на сотни метров. И там, на дне, ютились дома. Сотни домов, сложенных из того же чёрного камня, что и цитадель, но гораздо более старых и обветшалых. Улицы пустовали, а окна не светились. Тёмные. Мёртвые.

— Что это за место? — прошептала я.

— Старая долина, — ответил Вейн. — Первое поселение в Нижнем мире. Я построил его почти тысячу лет назад. Тогда здесь царило тепло. Лавовые реки текли прямо под домами. А теперь... — он замолчал, глядя вниз. — Теперь это кладбище.

— Почему мы здесь?

— Потому что ты должна понять, — он повернулся ко мне. — Не просто увидеть на карте или услышать в докладах. Понять. То, что происходит с моим миром, — это не абстракция. Это реальные люди. Реальные смерти. Идём.

Мы спустились в кратер. Чем ближе мы подходили к домам, тем отчётливее я чувствовала странную пустоту. Здесь не осталось энергии. Совсем. Амулет на моём запястье едва теплился, будто и он здесь угасал.

На улицах появились люди. Измождённые лица, тусклые взгляды, медленные движения. Они не кланялись Вейну. Просто глядели на него — и в их взорах не было ни уважения, ни страха. Только усталость.

— Повелитель, — произнёс кто-то. Из ближайшего дома вышел старик, сгорбленный, с длинной седой бородой. — Ты снова здесь. Пришёл смотреть, как мы погибаем?

Вейн остановился. Его лицо оставалось невозмутимым, но я видела, как напряглись плечи.

— Я пришёл не смотреть, Тамир. Я пришёл показать.

Старик перевёл взгляд на меня. Его глаза были выцветшими, почти белыми.

— Это она? Аномалия?

— Та, что может нас спасти.

Старик долго разглядывал меня, а потом покачал головой.

— Слишком поздно. Моя жена умерла в прошлом месяце. Сын — полгода назад. Внуки ушли на север, к границе, искать лучшей доли. А лучшей доли нет. Ты знаешь это, Повелитель.

— Я знаю, — тихо ответил Вейн. — Но я не остановлюсь.

Мы шли по улицам мёртвого города, и я видела их всех. Женщину, которая сидела на пороге и качала на руках завёрнутый в тряпьё свёрток. Мужчину, который копал яму в замёрзшей земле. Детей, которые не играли, а просто сидели у стены и смотрели в никуда.

У одного из разрушенных домов я остановилась. В груде обгоревших камней лежала детская игрушка — плюшевый медведь, наполовину сгоревший, с выплавленными глазами-пуговицами. Я замерла. Перед глазами вспыхнула картинка: другой медведь, другая ночь, другой пожар. Мой собственный.

Вейн заметил, что я остановилась. Он ничего не сказал. Просто подошёл ближе и встал рядом — молча, не касаясь, но достаточно близко, чтобы я чувствовала жар его присутствия. От него пахло грозой и дымом — тем самым запахом, который остался на плаще. Я не обернулась. Не показала ему ничего. Но это молчаливое плечо рядом — без слов, без вопросов — вдруг оказалось именно тем, что мне требовалось.

Через минуту я выпрямилась и пошла дальше. Он двинулся следом, не спрашивая.

— Почему они не уходят? — спросила я.

— Потому что это их дом. Они родились здесь. Им некуда идти. А даже если бы и ушли — везде одно и то же. Энергии не хватает всем.

Мы остановились на краю небольшой площади. В центре стоял фонтан — высохший, мёртвый, с треснувшим камнем. Когда-то, наверное, здесь била вода. Теперь — только пыль.

— Вы показываете мне это, чтобы я согласилась помочь, — произнесла я. — Чтобы я перестала сопротивляться.

— Я показываю тебе правду, — ответил он. — То, что ты с ней сделаешь, — твой выбор.

— Мой выбор? Вы похитили меня. Заперли в цитадели. Надели амулет. Где во всём этом был мой выбор?

— У тебя его не имелось, — невозмутимо согласился он. — Потому что тогда ты ещё не понимала. Теперь — понимаешь. Теперь ты видела. И выбор становится твоим.

Я замолчала. Он был прав. Я видела. И теперь не могла просто отмахнуться.

— Что будет с ними, если мы не доберёмся до Барьера?

— Они исчезнут. Не сразу. Но в течение ближайших десяти лет этот город опустеет полностью. За ним — другие. Мой мир превратится в ледяную пустыню.

— А вы?

— Я, — он чуть усмехнулся, но усмешка вышла горькой, — я буду последним. Король, который остался на пустом троне.

Я разглядывала его профиль — резкий, будто высеченный из того же камня, что и эта впадина. Тысяча лет. Он прожил тысячу лет. Нёс этот мир на своих плечах. И теперь его последняя надежда — девушка из библиотеки, которая до сих пор не знает, кто она на самом деле.

— Я помогу, — сказала я. — Я ещё не готова. Но я научусь. И я помогу этим людям. Не ради вас. Ради них.

Он долго наблюдал за мной. А потом коротко кивнул.

— Этого достаточно.

Мы возвращались обратно в молчании. У самого выхода из кратера, на узком каменном уступе, я поскользнулась — мелкие камни посыпались из-под ног, и я взмахнула рукой, ища опору. Вейн поймал меня за запястье — быстро, без усилий. Я замерла. Его пальцы сомкнулись вокруг моего запястья, горячие и крепкие.