Игра в Историю Книга 5. Российская империя Век XIX. Том III Александр II Освободитель

В начале 1863 г. Бенджамен, не надеясь на помощь со стороны Англии и Франции, рекомендовал Слайделлу установить контакт с Испанией, предложив ей в обмен на союз отказ Конфедерации от каких-либо притязаний в отношении Кубы. Но Испания не была заинтересована в таком союзнике. Следовательно, власти Конфедерации прибегали к различным приемам для достижения признания. 26 октября 1864. г. Бенджамен опубликовал документ, в котором говорилось, что, продолжая войну против Конфедерации, Соединенные Штаты не смогут оплатить свои долги иностранным государствам. Из этого делался вывод: если иностранные кредиторы хотят избежать банкротства, они не должны предоставлять кредиты правительству Союза. Государственный секретарь Конфедерации пытался убедить Англию, Францию и Испанию в том, что владения этих государств, расположенные в Западном полушарии, будут находиться под угрозой, если Соединенные Штаты выиграют войну. Но и эти действия не помогли Конфедерации.

Сохранение дружественных отношений с Англией было важно конфедератам еще по одной причине. Южные штаты по сравнению с Севером имели относительно слабый военный флот. Главным поставщиком военных кораблей могла бы стать Великобритания, и дипломаты Конфедерации добились размещения заказов на английских верфях. Вашингтон утверждал в свою очередь, что строительство военных судов для конфедератов на английских верфях является нарушением обычаев и законов нейтралитета. Англичане же считали, что строительство военных судов без их оснащения и вооружения в английских портах не ведет к нарушению нейтралитета.

Пользуясь такой позицией английских властей, капитан Дж.Д.Балач, представитель Конфедерации, заключил контракт на постройку не оснащенных оружием военных кораблей для Конфедерации. Прежде всего, он заключил контракт на строительство якобы торгового парового судна «Орето», предназначенного для фирмы в Палермо. Судно покинуло Ливерпуль в марте 1862 г., а спустя несколько месяцев, оснащенное артиллерийскими орудиями в Нассау, вышло в море как крейсер «Флорида». 29 июля, так же по заказу Балача, Ливерпуль покинуло другое судно, «Энрика», которое на Азорских островах было оснащено английским вооружением, укомплектовано экипажем из англичан и получило название «Алабама».

Такие суда Конфедерации, как «Флорида», «Алабама» или «Шенандоа», наносили большой урон торговому флоту Соединенных Штатов. В целом они уничтожили свыше 250 торговых кораблей Соединенных Штатов. Они были грозой для североамериканских торговых кораблей. Многие купцы были вынуждены перерегистрировать суда, чтобы найти защиту под другим флагом. Особые протесты в северных штатах вызвала деятельность крейсера «Алабама», наиболее мощного из этих судов.

Ч.Адамс, посланник США в Лондоне, пытался помешать постройке военных кораблей на английских верфях. Но власти Англии считали, что Адамс не привел убедительных доказательств того, что эти корабли были построены для Конфедерации. Однако в случае с «Алабамой» Адамс имел очень веские доказательства. Но пока Англия «рассматривала» вопрос о строительстве «Алабамы», готовое судно покинуло верфь в Ливерпуле. В некоторых случаях Адамсу удавалось задержать передачу построенных судов властям Конфедерации.

Американские историки, занимающиеся историей гражданской войны в США, по сей день ищут ответ на вопрос, почему Англия и Франция не вмешались в войну? Отвечая на этот вопрос, они перечисляют различные факторы.

Не подлежит сомнению, что главной целью дипломатических миссий конфедератов в Европе было стремление добиться признания независимости Конфедерации, а также добиться дипломатической или военной интервенции на стороне южных штатов. Как уже отмечалось, ставка на хлопок для достижения этих планов не оправдалась. Поэтому дипломатия Конфедерации решила использовать другие пути, средства и приемы. Так, разжигались опасения Англии относительно будущего экспансионизма Соединенных Штатов. Поддерживались планы Наполеона III в Мексике, обострялись американо-французские противоречия. Дипломаты Юга убеждали европейские державы в том, что политика ослабления Соединенных Штатов, т.е. то, что делает Конфедерация, представляет интерес и для Европы, а потому европейские государства обязаны активно сотрудничать с южными штатами.

Действительность показала, что все эти аргументы не подействовали так, как того ожидали конфедераты. Почему? Если говорить о Франции, то ответ представляется более легким. Наполеон был готов сотрудничать, но не в одиночку, а лишь по соглашению с Англией и координируя ее и свои действия. В беседах со Слайделлом и Мэзоном он откровенно признавался, что Франция слишком слаба, чтобы самостоятельно справиться с США, и не пойдет на такой риск даже в союзе с другими маленькими государствами. Франция располагала мощными линкорами, но все это еще не гарантировало победы. Наполеон был убежден, что Англия, Россия, Пруссия и Австрия радостно бы приветствовали факт вступления Франции в войну с Соединенными Штатами и воспользовались бы этим для того, чтобы реализовать свои цели на территории Европы либо разделить французские колонии на других континентах. Наполеон был особенно осторожен потому, что французское общество без энтузиазма относилось к идее войны с Соединенными Штатами.

Наполеон заверил конфедератов, что всегда готов вмешаться в действия на их стороне, но только вместе с Англией. Однако Британия воздерживалась открыто поддержать Южные Штаты в Лондоне, хотя не исключала такой возможности. Причина состояла в том, что хлопок не оказался вопросом жизни или смерти для экономики этой страны. К тому же многие англичане симпатизировали Северу, боровшемуся за уничтожение рабовладения. Нельзя было также не учитывать того, что северо-американская пшеница была не менее важна, чем хлопок, а пшеницу поставлял Север. В 1860 – 1862 гг. в Англии были неурожаи. В этих условиях импорт зерновых приобрел определенное значение. Члены парламента, например У.Э.Фостер, Д.Бриджт, вели широкую агитацию против вмешательства Англии в гражданскую войну в США, утверждая, что это лишит Англию поставок американской пшеницы. Однако нет документов, которые бы подтверждали, что члены кабинета приняли во внимание этот аргумент.

Соединенные Штаты не замедлили воспользоваться этим моментом. Государственный секретарь Сьюард в инструкциях, данных Ч.Ф.Адамсу и У.Д.Дэйтону, напоминал о необходимости предостеречь Англию и Францию о том, что если эти страны будут поддерживать Конфедерацию, то они вскоре ощутят нехватку не только хлопка, но и пшеницы. Естественно, что дипломатические представители Союза в удобный момент передали эти предостережения. Однако английские газеты, такие, как «Таймс» или «Экономист», умаляли значение американской пшеницы, утверждая, что, хотя половина импорта в 1861 – 1863 гг. была из Соединенных Штатов, это объяснялось скорее удобствами транспортировки, чем нехваткой зерновых в других странах. Подчеркивалось, что Россия или Пруссия всегда готовы продать Англии большое количество пшеницы. Англия импортировала зерновые из США в обмен на поставки оружия и военной техники для Соединенных Штатов. Некоторые газеты отмечали, что для США военные поставки Англии гораздо важнее, чем поставки зерновых для Англии.

На позицию британского правительства в отношении гражданской войны оказывали влияние многие факторы. Действительность подтверждала, что Англии был выгоден нейтралитет. В силу этого английская промышленность, включая текстильную, имела большие преимущества. Многие предприятия работали над выполнением поставок для Соединенных Штатов. Гражданская война позволила владельцам текстильных предприятий в Англии повысить цепы на готовую продукцию и на сырье. Больше всего страдали владельцы маленьких предприятий. Как только распространялись слухи о возможном окончании гражданской войны или интервенции европейских государств, цены на хлопок мгновенно падали к большому неудовольствию богатых владельцев текстильных предприятии.

Гражданская война привела к ликвидации американской монополии на поставки хлопка. От этого выиграла Индия, которая развила свое производство. Если до начала гражданской войны поставки хлопка в Англию из США составляли 85%, то после войны, 85% поставок шли из Индии. Уменьшение поставок хлопка способствовало тому, что от этого быстро выиграли льняная и шерстяная отрасли промышленности, которые значительно расширились. Естественно, что владельцы льняных и шерстяных предприятий настаивали на соблюдении нейтралитета.

От нейтралитета больше всего выиграла военная промышленность. Англичане поставляли оружие и технику обеим воюющим сторонам. Считается, что Север и Юг вместе закупили в Великобритании оружия и техники на сумму около 100 млн. долл. Сюда не причисляются другие дополнительные поставки для армии (обмундирование, обувь, военные суда и корабли). Война вызвала бум на английских судоверфях. Кораблестроительная промышленность произвела около 400 судов и кораблей различной величины. Верфи в Ливерпуле и Глазго по заказам Конфедерации построили шесть линкоров и два крейсера.

Говоря о доходах, не следует забывать, что Англия получила прибыль и от того, что американский торговый флот понес большие потери за годы войны. Военные суда Конфедерации безжалостно уничтожали корабли федеральных штатов. Это ослабляло конкурентную способность Соединенных Штатов по сравнению с Англией.

Великобритания, следовательно, не имела причин для тревог во время гражданской войны в Соединенных Штатах Америки. Ее торговый оборот за этот период возрос более чем на 1/3 – с 374,5 млн. фунтов в 1860 г. до 509 млн. фунтов в 1864 г.

Итак, Англия не только не имела экономических причин в пользу интервенции, но наоборот. Капиталистическая логика диктовала ей необходимость сохранять нейтралитет и пользоваться им. Дипломатия Конфедерации, которая придавала такое огромное значение именно экономическому давлению на Великобританию, потерпела поражение.

Конечно, Британия была заинтересована в территориальном расколе Соединенных Штатов и ослаблении соперника. Но политические деятели Англии считали, что Юг либо победит, либо война по меньшей мере затянется и так измотает обе стороны, что раздел в конце концов произойдет. Они предпочитали быть свидетелями процесса раскола Соединенных Штатов, нежели их непосредственным врагом, виновником распада.

Историки расходятся в оценке причин, которые склонили Великобританию к сохранению нейтралитета до конца войны. Некоторые авторы, кроме перечисленных мотивов, говорят еще и о сомнениях Англии относительно того, смогла бы она устоять в случае военной угрозы со стороны Соединенных Штатов. Другие отмечают оппозицию английских рабочих, выступивших против сотрудничества с Конфедерацией.

К.Клаусон также придерживается того взгляда, что экономические интересы заставляли Англию сохранять нейтралитет. Для Великобритании Соединенные Штаты были главным звеном в торговле, и война с ними могла бы угрожать английской экономике. Как пишет Клаусон, «экономический риск в войне с Союзом был доминирующим элементом в решениях министерства иностранных дел». Д.П.Бакстер III в свою очередь выдвинул тезис о том, что Англия не хотела снять блокаду южных портов, чтобы не создавать прецедента, который в будущем мог бы обратиться против нее самой. Будучи морской державой, Великобритания учитывала вероятность того, что она также может применить блокаду и будет требовать уважения такого решения.

Маркс подчеркивал, что позиция английских рабочих явилась решающим фактором, помешавшим правящим кругам Англии открыто вмешаться в гражданскую войну в США на стороне мятежных рабовладельцев. «Не мудрость господствующих классов, – писал Маркс, – а героическое сопротивление рабочего класса Англии их преступному безумию спасло Западную Европу от авантюры позорного крестового похода в целях увековечения и распространения рабства по ту сторону Атлантического океана».

Прогрессивное общественное мнение Европы после выхода Прокламации об уничтожении рабовладения, подготовленной Линкольном, выступило в поддержку Севера. Аболиционисты (Аболиционисты (от лат. abolitio – отмена, уничтожение) – сторонники общественного движения, направленного на отмену какого-либо закона. В США аболиционистами чаще всего называют борцов за отмену рабства) организовали в Англии и других странах огромные митинги. Английские рабочие созывали массовые политические митинги, протестуя против возможной интервенции на стороне рабовладельцев. Несмотря на то, что многие рабочие оказались без работы, они противились поддержке Конфедерации. I Интернационал в 1864 г. направил Линкольну поздравление в связи со вторичным избранием его на пост президента.

В письме Международного Товарищества Рабочих Аврааму Линкольну говорилось: «Рабочий класс Европы понял сразу, – еще раньше, чем фанатичное заступничество высших классов за дело джентри-конфедератов послужило для него зловещим предостережением, – что мятеж рабовладельцев прозвучит набатом для всеобщего крестового похода собственности против труда и что судьбы трудящихся, их надежды на будущее и даже их прошлые завоевания поставлены на карту в этой грандиозной войне по ту сторону Атлантического океана. Поэтому рабочий класс повсюду терпеливо переносил лишения, в которые вверг его хлопковый кризис, горячо выступал против интервенции в пользу рабовладения, которой настойчиво добивались власть имущие, — и в большинстве стран Европы внес свою дань крови за правое дело...

Рабочие Европы твердо верят, что, подобно тому, как американская война за независимость положила начало эре господства буржуазии, так американская война против рабства положит начало эре господства рабочего класса».

Образование Конфедерации Южных Штатов Америки. ИнтересыРоссии во время гражданской войны в США

Рис. 46. Русские военные корабли в Нью-Йорке 1863 г.

Конфликт между Северными и Южными штатами в Северной Америке затронул экономические и политические интересы европейских государств. Не осталась в стороне и Россия. Какую позицию заняло правительство Александра II в этом конфликте, и чем это объясняется?

Итак, на основании рассуждений приведённых в предыдущей статье, мы понимаем, что многим в промышленных кругах Великобритании было выгодно образование рабовладельческой Конфедерации южных Штатов Америки. Они с опаской следили за ростом американской промышленности, а также надеялись получать для своих фабрик хлопок по низкой цене с плантаций КША. Агитация за «свободу КША» захватила даже часть английских рабочих, которым грозила потеря работы из-за прекращения поставок хлопка в результате блокады военно-морским флотом США побережья южных штатов.

Британские правящие круги в целом также больше сочувствовали делу Юга. Они не могли забыть, как США в конце XVIII века отделились от Британской империи, а в начале XIX века ещё раз нанесли Англии поражение в войне. Формально английское правительство провозгласило нейтралитет. Это означало, что оно не препятствует деятельности эмиссаров южан как «частных лиц». Поэтому на верфях Англии частным порядком строились суда для флота Конфедерации.

Кроме того, посланцы Юга постоянно возбуждали правящие сферы и общественное мнение Великобритании против Севера и добивались от Лондона дипломатического признания КША. Хотя им этого так и не удалось, а в 1864 году британское правительство выдворило их за пределы страны (к этому времени исход гражданской войны уже определился), но был момент, когда Англия едва не объявила войну США. В унисон с Англией действовала тогда и Франция во главе с императором Наполеоном III.

В ноябре 1861 года паровой фрегат флота США «Сан-Джасинто» под командованием Чарльза Уилкса захватил в море английское судно «Трент», на борту которого, по сведениям северян, находились эмиссары мятежников. Произведя обыск судна и арестовав «посланников» КША, федералы затем отпустили английский корабль продолжать свой путь.

Этот инцидент, в котором США грубо нарушили международное морское право, вызвал бурю возмущения в Англии и союзной с ней Франции. Дипломатии США потребовалось немало усилий, чтобы утихомирить эту волну. Президент Авраам Линкольн принёс извинения, распорядился освободить арестованных эмиссаров мятежников и дать им возможность добраться до Англии. В самой Англии, хотя и пошумели, но не обнаружили готовности объявлять войну США. Франции тоже пришлось отступить.

Такое решение крупнейших западных держав объяснялось их связанностью в других делах и нежеланием излишне обострять отношения с США. Так, Франция в этот период пыталась (безуспешно) утвердить своё влияние в Мексике. Тем не менее, Англия до поры благоприятствовала «частным» действиям Юга. На верфях Ливерпуля были построены для КША «нарушители блокады»: вооружённые пароходы «Алабама» и «Флорида», уничтожившие в своих рейдерских операциях в Атлантике большое количество коммерческих судов США. В 1864 году они сами были выслежены и уничтожены федеральным флотом.

У России после окончания Крымской войны в 1856 году оставались напряжённые отношения с Великобританией и Францией. В 1863 году они обострились из-за начавшегося восстания в Польше. Английское и французское общественное мнение было единодушно в сочувствии полякам. Шла усиленная агитация в пользу нового объявления войны России. Агенты южан не преминули этим воспользоваться, ставя в печати на одну доску борьбу Польши за свободу от царской империи и борьбу рабовладельческой КША за независимость от США.

С самого начала конфликта между Севером и Югом Россия заняла позицию в поддержку единства Соединённых Штатов. Это вызывалось тремя важнейшими причинами.

Первая заключалась в международной изоляции России после поражения в Крымской войне. Англия, Франция и Австрия были откровенно враждебны, Пруссия вела себя двусмысленно, международный престиж России пал. Требовалось сблизиться с державой, с которой у России не могло быть противоречий, а ещё лучше – у которой также обнаруживались трения с Англией и Францией. Такой державой были США.

Далее, Россия и США преследовали сходную цель: борьба со своими местными сепаратистами. И, наконец, российское общественное мнение сравнивало рабство негров в США с рабством собственных помещичьих крестьян, которое только что было отменено. Так что, если в Англии и Франции лозунг «свобода» связывался в этот период с сепаратизмом, то в России и США – с отменой рабства. Рабовладельцы никак со свободой ассоциироваться не могли.

В июне 1861 года министр иностранных дел России канцлер Александр Горчаков поручил русскому послу в Вашингтоне барону Эдуарду Стеклю довести до сведения президента Линкольна позицию Петербурга. «Американский Союз в наших глазах является не только существенным элементом мирового политического равновесия, – говорилось в послании, – кроме этого, он образует нацию, к которой наш государь и вся Россия питают самые дружественные чувства».

Обмен учтивыми посланиями продолжался, а в 1863 году Россия и США явили миру пример более тесной дружбы. В порты Нью-Йорка и Сан-Франциско в октябре 1863 года явились с дружественным визитом две русские эскадры под командованием капитанов Степана Лесовского и Андрея Попова. Они пробыли там до июля 1864 года.

Целью выхода в море этих русских эскадр было проведение рейдерских и каперских операций против английских и французских коммерческих судов в случае начала войны Англии и Франции с Россией. Хотя эта цель и содержалась в секретной инструкции, сам факт крейсирования в океанах крупных сил русского флота ни у кого не оставлял сомнений в его предназначении. Принимая у себя русские военные корабли, правительство США одновременно давало понять, что в случае военного конфликта России с западными державами будет придерживаться дружественного нейтралитета по отношению к России.

Ещё один секретный пункт инструкции русским капитанам предписывал им действовать совместно с флотом США в случае нападения на него кораблей южан.

Неизвестно, правда, как бы повели себя США, если бы дело действительно дошло до войны Англии и Франции с Россией. Для США всё-таки важнее всего было не спровоцировать западные державы на признание и оказание прямой помощи КША. В тот момент Россия была больше заинтересована в демонстрации взаимного сближения, чем США, так как действительно опасалась повторения Крымской войны. Демонстрация России, по-видимому, удалась – новой войны с Англией и Францией не случилось.

Преобразование Австрии в централизованное государство

Рис. 47. Национально-территориальный состав Австро-Венгрии XIX века

Несмотря на то, что основным направлением наших исследований является история Российского государства, мы не можем обойти некоторые моменты истории других государств, так или иначе повлиявших на нашу собственную историю. В данной статье будет рассмотрена история становления Австро-Венгерской империи и её основные проблемы и противоречия.

Австрийская империя была создана в 1804 году императором Францем II (I Австрийским) как противовес империи Наполеона Бонапарта. Австрийская империя по сути заместила распадающуюся Священную Римскую империю, монархом которой традиционно был правитель Габсбургской монархии. В 1806 году под давлением Наполеона Священная Римская империя была упразднена. После этого (11 августа 1804 года) Франц II провозгласил наследственные владения Габсбургов империей, а себя – императором Францем I.

В первые годы империя расширялась путём аннексии других территорий и политических союзов. Её территория включала современные Австрию, Венгрию, Чехию, Словакию, Словению, Хорватию, часть Италии, Румынии, Польши и Украины. Однако уже в этот период в многонациональном государстве возникали противоречия, связанные с желанием народов получить автономию или независимость. Австрийские правители шли на уступки лишь настолько, насколько это было необходимо для сохранения формального единства империи.

Вскоре после разгрома революции в Вене в 1849 году удалось побудить к отречению от престола неспособного к правлению императора Фердинанда. В соответствии с порядком престолонаследия ему должен был наследовать отец Франца Иосифа, Франц Карл, который, однако, отказался от короны в пользу сына. Второго декабря 1848 г. восемнадцатилетний Франц Иосиф взошел в Ольмюце на габсбургский трон Австрии.

Поначалу главным оплотом его власти была армия, победившая внешних и внутренних врагов. Радецкий сумел отразить нападение войск Сардинии и Пьемонта, а Виндишгрец и Елачич подавили революцию в Вене. Когда Франц Иосиф в соответствии с традицией начал свой первый документ с словами «МЫ, Франц Иосиф» и перечисления всех титулов, подданные монархии острили, что «МЫ» – это сокращение от «Виндишгрец, Елачич, Радецкий».

Окончательное укрепление системы неоабсолютизма произошло только после поражения венгерских революционеров под Вилагошем. Уже 7 марта 1849 г. последовал роспуск рейхстага, переведенного на заключительной фазе борьбы за Вену в моравский город Кремзир (Кромержиж), и арест его депутатов. Разработанная рейхстагом так называемая Кремзирская конституция так и не вступила в силу, хотя некоторые ее идеи были представлены в жалованной монархом конституции, обнародованной 7 марта 1849 г. Правда, эта конституция никогда не являлась чем-то большим, чем просто формальным документом, и была отменена уже с принятием Сильвестрова патента (Сильверстов патент – закон, изданный 31 декабря 1851 года в Австрийской империи. Документ объявлял «Мартовскую конституцию» не соответствующей особенностям австрийского государства и потому невыполнимой на практике. Фактически это означало отмену свободы прессы, а также открытости судебного процесса. При этом подтверждались равенство всех подданных перед законом, а также произведённая в 1848 году отмена пережитков крепостного права в Австрийской империи) 1851 г. Тем самым завершился поворот к абсолютизму.

Новая система опиралась, прежде всего, на армию, бюрократию и католическую церковь. Эти три группы составляли опору власти Франца Иосифа и по окончании неоабсолютистского правления. Главной опорой, точнее связующим звеном, до конца монархии была армия, сохранявшая это значение даже после австро-венгерского компромисса 1867 г. в масштабе всего государства благодаря единому командному языку – немецкому. Так же была введена двухлетняя всеобщая воинская повинность, и рекруты из разных коронных земель (Коронные земли – земли, входившие в состав империи) в ходе военной подготовки учились немецкому языку, а нередко и ненависти к нему. Частично способствуя интеграции офицерского корпуса монархии в единое целое, армия была в то же время ареной межнациональных распрей и местом национального угнетения.