Игра в Историю Книга 5. Российская империя Век XIX. Том III Александр II Освободитель

Через 20 лет после этого опыта 22 мая 1879 года, правительство принуждено было, для спасения Амурского Войска от нравственной гибели, исключить из войскового сословия 900 семейств бывших штрафованных солдат и приписать их к сельским и городским обществам, а остальным семействам в числе 160, было предложено или поселиться на Уссури, или же возвратиться на родину в Россию, чем многие и воспользовались.

Основание Владивостока

Рис. 29. Пароходо-корвет «Америка» и транспорт «Маньчжур» в бухте Золотой Рог

В середине XIX века губернатор Восточной Сибири Муравьев-Амурский присоединил к России Приамурье, а затем в бухту Золотой рог по реке Амур зашли два корабля под российским флагом и на берег бухты высадился прапорщик Комаров. Он и основал город Владивосток. Характерная цитата: «Туманным днем 20 июня 1860 г. на берег бухты Золотой рог с борта транспорта «Маньчжур» высадились 40 солдат 3-й роты 4-го Восточно-Сибирского линейного батальона во главе с прапорщиком Комаровым, которые основали пост Владивосток». В этой цитате нет ни слова правды, кроме фамилии прапорщика и названия корабля.

Начало истории присоединения к России Уссурийского края и основания Владивостока положил знаменитый капитан Геннадий Невельской.

Рис. 30. Г.И.Невельской

Геннадий Иванович Невельской родился в 1813 г. в деревне Дракино (Костромская губерния). В 1829 г. он поступил в Морской кадетский корпус, начальником которого был знаменитый мореплаватель И.Ф.Крузенштерн. В то время кадеты были воодушевлены знаменитыми походами русских моряков. У всех на устах было открытие Антарктиды Ф.Ф.Беллинсгаузеном и М.П.Лазаревым, походы Ф.П.Врангеля, Ф.П.Литке и других. Не случайно многие одноклассники Невельского впоследствии стали знаменитыми мореплавателями, исследователями, географами. Вместе с Невельским учились Николай Крабе – будущий военно-морской министр, Алексей Бутаков – будущий исследователь Каспийского и Аральского морей, Павел Казакевич – выдающийся деятель гидрографии, Петр Казакевич – будущий первый губернатор Приморской области.

В 1832 году Невельской с отличием окончил Морской кадетский корпус, получил чин мичмана и в числе избранных стал слушателем Офицерского класса (прообраз Военно-морской академии). В 1836 году Невельской успешно сдал экзамены за курс офицерского класса, ему был присвоен чин лейтенанта флота и он был назначен в эскадру адмирала Федора Литке. Служил на кораблях «Беллона», «Аврора», «Ингерманланд», где состоял вахтенным офицером при Его Высочестве Великом князе Константине Николаевиче.

Цесаревич Константин, сын императора Николая I, в возрасте 9 лет был назначен генерал-адмиралом и определён под попечительство адмирала Литке, но фактическим попечителем Великого князя стал Геннадий Невельской. Впоследствии это обстоятельство, возможно, послужило тому, что самовольства Невельского при освоении Амура были не только прощены, но одобрены императором Николаем I.

Сам Геннадий Иванович очень гордился этим. Он писал: «Я имел счастье служить с его императорским высочеством с 1836 по 1846 год на фрегатах «Беллона» и «Аврора» и корабле «Ингерманланд»; в продолжении этого времени семь лет был постоянным вахтенным лейтенантом его высочества». Почему-то никто из историков не отметил такую важную сторону жизни Геннадия Ивановича Невельского, как его связи при дворе, а ведь они сыграли немаловажную роль, как для него лично и, так и, для судьбы русского Дальнего Востока.

15 июля 1846 года Невельской получил чин капитан-лейтенанта, а, годом спустя, получил должность командира строившегося транспортного судна 21 августа 1848 г. «Байкал» вышел из Кронштадта. Это было удивительное путешествие. Невельской, не покидавший до этого Европу, увидел Рио-де-Жанейро, Вальпараисо, Гавайские острова и множество других экзотических мест. Впрочем, ему некогда было любоваться красотами, так как он спешил попасть на Амур к началу навигации. 12 мая 1849 г. «Байкал» вошел в Авачинскую бухту Петропавловска-Камчатского, поставив рекорд скорости плавания – до Невельского путь от Кронштадта до Камчатки обычно занимал около года, причем, на более быстроходных кораблях, а капитан «Байкала» затратил на это путешествие 7 месяцев.

30 мая 1849 г. «Байкал» вышел из Петропавловска-Камчатского, взял курс на Сахалин и летом 1849 года Невельской совершил свои знаменитые открытия, найдя устье Амура и доказав, что Сахалин является островом. Это было опасное путешествие, так как места, где действовал Невельской, по договору 1689 г. считались китайской территорией. О миссии Невельского знал лишь ограниченный круг лиц: морской министр Александр Меншиков, министр внутренних дел Лев Перовский и царь Николай Первый.

Даже министр иностранных дел Нессельроде не был посвящен в детали экспедиции, в связи с чем, написал рапорт о действиях Невельского, сочтя, что он нарушил международное право и данные ему инструкции. Нессельроде требовал разжалования Невельского, но император Николай I защитил капитана. Он назвал поступок Невельского «молодецким, благородным и патриотическим», а на доклад Особого Комитета наложил знаменитую резолюцию: «Где раз поднят русский флаг, там он спускаться не должен».

В 1850 г. Невельской был награжден орденом Святого Владимира и назначен начальником Амурской экспедиции. За 5 лет, пока работала экспедиция, на Дальнем Востоке произошло несколько крупных событий, сыгравших важную роль в дальнейшей истории.

В 1853 г. началась Крымская война, которую Россия в Крыму и Европе проиграла, а на Дальнем Востоке выиграла и, не в последнюю очередь, благодаря Невельскому, который вовремя доставил пушки в Петропавловск-Камчатский, а затем организовал оборону де-Кастри, где англичане и французы пытались высадить второй десант. Обе эти попытки провалились благодаря блестящим действиям Василия Завойко на Камчатке и Невельского на Амуре.

В 1854 г. французский корвет «Каприсьез» впервые из европейцев побывал в будущей бухте Золотой рог, а в 1856 г. ее обследовали англичане. Это очень обеспокоило генерал-губернатора Восточной Сибири Николая Муравьева, который предпринял все, чтобы французы и англичане не захватили Уссурийский край.

Ситуация усугублялась тем, что в 1856 г. Англия и Франция напали на Китай и появилась реальная вероятность того, что Китайская империя может понести территориальные потери и уступить англичанам важные стратегические пункты, как это произошло с Гонконгом. Генерал-губернатор Восточной Сибири Н.Н.Муравьев стал вторым, после капитана Невельского человеком, который предотвратил эти попытки и сыграл решающую роль в появлении на карте мира русского Дальнего Востока.

Рис. 31. Н.Н.Муравьев-Амурский

Николай Николаевич Муравьев родился в 1809 г. в Санкт-Петербурге. Его отец был статс-секретарем при Александре I. После окончания с отличием Пажеского корпуса Николай Муравьев поступил на службу прапорщиком в лейб-гвардии Финляндский полк. Первый военный опыт приобрел в войне с Турцией (1828 – 1829). В 1838 – 1844 гг. служил в действующей армии на Кавказе, где стал генералом, был ранен. В 1846 – 1847 гг. был губернатором Тульской области. В 1847 г. император Николай I назначил Николая Муравьева и.о. генерал-губернатора Восточной Сибири, с 1848 г. – генерал-губернатор Восточной Сибири.

При выполнении своего замысла в Приамурье Н.Н.Муравьёву пришлось опираться на собственные силы и действовать в сжатые сроки. Так возник план сплавов по Амуру для снабжения продовольствием и снаряжением русских людей, находившихся в низовьях Амура. Получив разрешение императора Николая, «чтобы при этом не пахло порохом» и, поставив в известность правительство Китая, Н.Н.Муравьёв в 1854 г. успешно провёл первый сплав, а затем ещё четыре, в двух из которых участвовал лично. Главной целью стало заселение и освоение амурских берегов. В эти годы на Амуре возникло несколько десятков русских поселений, в том числе будущие города Благовещенск и Хабаровск. В 1859 г. Н.Н.Муравьев посетил южные гавани Уссурийского края и наметил место для основания Владивостока.

В 1858 г. в Айгуне Муравьев провел переговоры с представителями Китая и подписал 28 (16) мая 1858 г. Айгунский договор, согласно которому левый берег Амура стал владением Российского государства, а правый берег до реки Уссури – владением Китайской империи. Уссурийский край оставался не разграниченным и находился в состоянии кондоминиума, т.е. в совместном владении двух государств – России и Китая. Признав заслуги Муравьёва, император возвёл его в графское достоинство с прибавлением к фамилии приставки «Амурский».

В 1861 г. Муравьёв-Амурский оставил должность генерал-губернатора и навсегда покинул Сибирь. Последние годы жизни провёл во Франции, на родине жены и скончался в Париже. Завещал похоронить его в России, но только в 1991 г. его прах был эксгумирован и перезахоронен во Владивостоке.

Летом 1859 г. генерал-губернатор Восточной Сибири Муравьев-Амурский на пароходе-корвете «Америка» лично осмотрел южные гавани Уссурийского края. Во время этого похода были открыты залив Америка и бухта Находка, исследованы пролив Босфор Восточный и бухта Золотой Рог. Муравьев-Амурский определил место будущего порта – Владивосток. Первая и главная улица Владивостока была названа Американской, в честь пароходо-корвета «Америка» – флагмана Сибирской флотилии. Название «Владивосток», так же, как и Находка Генерал-губернатор придумал лично. У него был дар на удачные названия.

Рис. 32. Контр-Адмирал П.В.Козакевич

В марте 1860 г. Н.Н.Муравьев отдал приказ военному губернатору Приморской области Петру Казакевичу основать пост Владивосток. В свою очередь, Казакевич направил в гавань Владивосток (так сначала называлась бухта Золотой рог) и Посьет 3-ю роту 4-го Восточно-Сибирского линейного батальона. Части этого отряда в составе полуроты под командованием прапорщика Комарова выпала честь основать главный город и порт России на Тихом океане.

Рис. 33. Прапорщик Н.В.Комаров на берегу бухты Золотой Рог

Комаров Николай Васильевич (род. 1831 –?) — капитан-инженер русской армии. Первый, неофициальный командир поста в бухте Золотой Рог. Первым официальным командиром поста стал лейтенант Евгений Бурачёк.

О ранних годах жизни Николая Васильевича Комарова информации мало, известно лишь, что родился он в селе Комарово (ныне часть города Тюмень) Тобольской губернии, получил начальное образование, затем поступил в Омское училище армейских прапорщиков.

С 1850 г. проходил службу на Дальнем Востоке, в составе специальной роты занимался созданием и устройством военных постов на реке Амур. В 1858 году находился в Хабаровске, в 1859 году в селе Софийское, в 1860 в Николаевске-на-Амуре в составе 3-й роты 4-го линейного Восточно-Сибирского батальона под командованием штабс-капитана И.Ф.Черкавского.

20 июня 1860 г. транспорт «Манджур», под командованием капитана Алексея Шефнера вошел в бухту Золотой Рог. Прапорщик Комаров с 28-ю солдатами и 2 унтер-офицерами были высажены на северном берегу бухты, примерно в том месте, где сейчас стоит стела «Основателям Владивостока».

Несмотря на то, что основание Владивостока произошло сравнительно недавно, и были свидетели, которые оставили свои мемуары, мы до сих пор плохо представляем, что происходило в этот день. Согласно шханечному журналу транспорта «Маньчжур»:

«Июня 20 дня, пополудни Ветер тихий, ясно, высота бар(ометра) 30,01, по тер(мометру) +13 ½

Сего числа свезено на берег. Ящик с амуницией – 1. Бочек с мясом – 4; пеньки 25 пуда<так в тексте>; муки ржаной 29 пудов; крупы 4 пуда; ящик с ружьями –1; патронов 2 160 штук; котлов чугунных 3; - веревки 5 пудов 20 ф(унтов); - листового железа 50 листов – ; невод 1. Лошадь – 1 и быков – 2

Сего числа отправлено на берег 1 обер-офицер, - 2 У.О <унтер-офицера> - и 28 ч. рядовых 4 Линейного батальона для занятия поста».

Вроде все подробно описано, но, например, нет точного названия воинского подразделения. Ничего нет про вооружения, кроме ружьев и патронов. А ведь, согласно мемуарам чиновника по особым поручениями при генерал-губернаторе Муравьеве-Амурском Болеслава Кукеля, который находился с прапорщиком Комаровым при основании поста: «20 июня мы свезли на берег две пушки с боевыми снарядами, а также бревна и доски, заготовленные для постройки казармы на 100 человек».

1 ноября 1860 г. Комаров доложил начальству, что под его руководством построены: одна казарма, кухня, офицерский дом, склад для провианта.

О том, что происходило на берегу бухты Золотой рог в июле – октябре 1860 г. знал очень ограниченный круг лиц. Не все высшие руководители России знали об этой операции, не говоря о том, что она держалась в секрете от иностранных держав.

Секретность привела к тому, что Комаров официально не был назначен командиром поста. Шаткость положения русских на юге Уссурийского края в тот момент не давала возможности проводить все открыто. Только через три месяца положение изменилось. В Китае закончилась Вторая Опиумная война с Англией и Францией, и русский посланник Игнатьев выступил посредником в мирных переговорах в Пекине. В благодарность за это14 ноября 1860 г. между Россией и Китаем был подписан Пекинский договор, по которому к России отошел Уссурийский край.

Весной 1861 года прапорщика Комарова удалили из поста Владивосток. Произошло это странным образом. В пост с инспекцией прибыл майор Н.Н.Хитрово и между ним прапорщиком Комаровым возникли неприязненные отношения. Майор уличил Комарова в хищении казённого спирта и принял решение отстранить прапорщика Комарова от командования постом. Об отставке было объявлено 20 июня 1861 г. Обиднее даты было невозможно придумать – это была годовщина высадки отряда Комарова. Легенда это или нет – до сих пор остается неясным, поскольку Комаров продолжил службу в том же звании и даже пошел на повышение.

Вместо Комарова командиром поста был назначен лейтенант флота Евгений Степанович Бурачёк, сошедший на берег с клипера «Разбойник» по медицинским показаниям. Прапорщик Комаров со своим отрядом был переведён на реку Уссури для строительства новых пограничных постов на границе с Китаем. В 1875 году Николай Комаров вышел в отставку в звании капитан-инженера.

Рис. 34. Граф Н.П.Игнатьев

Благодаря решительным действиям Невельского, Муравьева-Амурского и русского посла в Пекине графа Игнатьева, подписавшего с Китаем Пекинский договор, Россия утвердилась в Уссурийском крае. Тем не менее, англичане продолжали проявлять интерес к гаваням в заливе Петра Великого.

В августе 1861 года в бухту Золотой Рог вошел британский корвет «Энкаунтер» с вице-адмиралом Хоупом на борту и обнаружил на его берегу офицерский флигель, казарму, караульное помещение, склад для провианта и церковь, которую выстроили русские солдаты.

Рис. 35. Вид поста Владивосток в 1861 г. (со старинной гравюры)

На вопрос командира поста Бурачка, что делают здесь англичане, вице-адмирал Хоуп сообщил, что решил поохотиться, но было ясно, что прибыл он сюда не ради охоты. Хоуп пригласил командира поста на обед, во время которого пытался выяснить, где проходит русско-китайская граница, и нет ли поблизости залежей угля.

Ответы ему были даны уклончивые: граница на местности еще не была установлена, а уголь недалеко от Владивостока был найден, но командир поста об этом умолчал. В результате, англичане ушли, не солоно хлебавши. Когда корвет «Энкаунтер» выходил из бухты Золотой Рог, вице-адмирал Хоуп сказал своим офицерам: «Мы опоздали».

Окончание горской кавказской войны

Рис. 36. Принятие присяги Шамилём с сыновьями на верность Российской империи

6 сентября 1859 года, фактически закончилась Кавказская война, длившаяся, по оценкам современников, несколько десятилетий. Об этой войне, начавшейся в далёком 1817 году при Николае I, было достаточно подробно описано в предыдущей книге, в том числе и о её завершении. Однако, конец войны пришёлся на время царствования другого императора – Александра II, поэтому вкратце можно повторить этот рассказ.

Война с горцами началась вследствие того, что Турция, потерявшая часть своих владений в кавказском регионе, решила их вернуть. Её в этом стремлении поддерживали англичане, которые не были заинтересованы в усилении Российской империи в целом, и в на Кавказе в частности. Турция и англичане всячески разжигали националистические настроения и религиозную нетерпимость кавказских мусульман к христианам и, особенно, к русским. В результате был образован Кавказский имамат, расположившийся, в основном на территории Дагестана. Фактически эта территория была вычленена из территории Российской империи.

Горцы не признавали российскую власть на территории имамата, нападали на поселения признававшие власть России, при этом они не разбирали христиан и мусульман. Грабили и устрашали всех подряд, нападению подвергались и вооружённые посты русской армии. Естественно, что Россия просто обязана была прекратить возникшие беспорядки.

Лидером обманутых и восставших горцев был имам Шамиль.

Рис. 37. Имам Шамиль

Одаренный большим умом правитель управлял народом очень строго, но при этом имел огромное влияние и подавал личный пример крайней честности и высокой нравственности. Шамиль строил на Кавказе большое теократическое государство, где правил шариатский закон. Мудрость имама подтверждал тот феномен, что его, убежденного мусульманина, поддерживали христиане. В русской армии служили по четверти века, поэтому не самые верные долгу солдаты дезертировали, убегая в горы. Предводители горцев обычно пользовались перебежчиками как рабочей силой за краюху хлеба. Но мудрый Шамиль переломил ситуацию, предоставляя переметнувшимся под его крыло комфортные условия для жизни и службы. Так, горские военные ряды пополнялись украинскими казаками, грузинами, поляками и др.

Около крупных кавказских сел по указанию имама дезертирам отводились участки земли, где им позволялось строить жилье, молельные дома, обрабатывать огороды. Грамотным полагалось обучать письму и наукам неграмотных, так что под началом вчерашнего врага необразованные армейцы прогрессировали. Шамиль относился к российским дезертирам с уважением, понимая, что такой подход лишь увеличит поток перебежчиков и ослабит российскую армию. Как-то граф Воронцов предложил Шамилю обменять предателей на ценную по тем временам соль. Имам не выдал ни одного, что лишь усилило его авторитет в глазах подчиненных. Был еще один инициированный Шамилем феномен. Он не посылал солдат, которых приютил, воевать против бывших сослуживцев и единоверцев. Дезертиры вполне могли спокойно жить под кавказским крылом, занимаясь хозяйством: строить, смотреть за оружием, чинить лафеты, были даже среди перебежчиков часовых дел мастера.

Несмотря на всю храбрость горцев, полноценно противостоять заводским пушкам, современному вооружению и опытной императорской армии было невозможно. Постепенно русская армия лишала имамат его территорий, да и слишком большая строгость управления и насильственная мобилизация в отряды сопротивления, сложность жизни в имамате, по сравнению с условиями жизни в освобождённых русской армией аулах, подорвали веру горских народов в перспективы продолжения этой войны.

К тому времени императорская армия уже взяла имамскую столицу – Ведено. Шамиль с несколькими сотнями сподвижников пока укрывался в горном дагестанском селении. Кавказский народ устал. Наибы (Наиб (в имамате Шамиля) – уполномоченный имама, осуществлявший военно-административную власть на определённой территории) от безысходности переходили на российскую сторону, большинство районов Дагестана были покорены. Тогда Шамиль обреченно сказал: «Я увидел, как мой народ ест траву, и понял, что моя борьба окончена».

Штурм горного аула Гуниб в Дагестане, где укрывался со своим отрядом Шамиль, стал последним крупным сражением той войны.

«Единственный доступ на вершину Гуниба составляла крутая тропа, над которой горцы устроили завалы и поставили пушку. С других сторон аул казался недоступным», – так описывали убежище Шамиля участники штурма. Во время штурма солдаты под обстрелом и градом камней продвигались метр за метром вверх по тропе. Она была настолько крута, что солдатам даже позволили заменить форменные сапоги на лапти и обмотки, чтобы было сподручнее карабкаться.

Перелом в осаде наступил, когда добровольцы Алшеронского полка, по лестницам и веревкам подобрались к неприятельской заставе. Горцы их заметили и открыли огонь, но бросившиеся в штыковую атаку Алшеронцы опрокинули их. Бой был проигран, но русские не хотели большой крови, они предложили почётную сдачу осаждённым.

На встречу с князем Барятинским из осажденного аула Гуниб имам Шамиль выехал на лошади. За сотню шагов до места, где от него ждали объявления о прекращении войны, лидеру горцев предложили спешиться, и остаток пути он проделал пешком. На месте, где стоит беседка, сидя на камне, его поджидал командующий царскими войсками.

Рис. 38. Беседка имама Шамиля в ауле Гуниб

Есть две версии, почему Барятинский сидел. Первая, у него была подагра, а ждать именитого пленника пришлось долго. Вторая, победитель принимал побежденного сидя, подчеркивая свое превосходство. По легенде, когда Шамиль шел к Барятинскому кто-то из горцев его окликнул, в расчете, что он повернется и его можно будет убить. Стрелять в спину считалось позором. Шамиль не обернулся, но это – легенда.

Достоверно известно другое. При появлении Шамиля солдаты закричали «Ура!». Еще до официального объявления, стало ясно, что это конец Кавказской кампании, которая началась еще в эпоху Николая I, а закончилась уже при Александре II.

Позже, в память о главном событии Кавказской войны здесь поставят беседку. Она простоит полтора века. В 1995 году, когда в Чечне начнется первая война, ее и памятный камень взорвут неизвестные. В настоящее время беседка восстановлена.

Пленённого имама отправили в Россию. В начале путешествия лидер горцев не сомневался в скором путешествии в Сибирь, которое закончится убийством. Мысли о милосердии русского царя ревностному исполнителю шариата в голову не приходили. Но по прошествии всего нескольких дней в харьковском Чугуеве Шамиля благодушно принял сам Александр II. Император был радушен, обходителен, обнял пленника при встрече и даже преподнес ему в дар золотую саблю. Царь посетовал, что дружеская встреча не состоялась раньше и пообещал имаму, что о своем решении тот не пожалеет. И свое слово Александр II сдержал. Шамиль в качестве «почетного туриста» из Харькова отправился по российским городам, где ознакомился с русскими достопримечательности и вернулся с кучей подарков. В Петербурге его даже встречали с оркестром. А в столичных заметках это событие упоминалось исключительно с доброжелательной позиции.

Став пленником, Шамиль не сомневался, что его рано или поздно убьют. Но его не только не убили, но и предоставили дом в Калуге, где он мог проживать со всем семейством, во дворе дома построили мечеть и выделили 15 тысяч годового содержания. Младшего сына отправили учиться в пажеский корпус. Такое великодушие было непонятно Шамилю, но вскоре чувство ненависти сменилось беспредельной благодарностью. Через несколько лет он писал царю: «Ты, Великий Государь, подарил мне жизнь покорил мое сердце» и «Если бы знал, никогда бы не воевал против!».

Историк А.Урушадзе подробно описал быт Шамиля в 9-летней калужской ссылке. Его семью из двух жен и детей окружали несколько десятков слуг, обслуживавших Шамиля в просторном доме помещика Сухотина. Среднего сына Мухаммад-Шафи взяли на службу в царскую охранку. Император назначил имаму крупное денежное содержание, значительно превышавшее доход царского генерала. Шамиль в доверительной беседе с местным дворянином Щукиным поражался, что после всего зла от его лица в адрес русских с ним поступают, как с братом. Единственное, чего император не позволял имаму – выезд в Мекку для совершения хаджа. И когда очередная просьба все же была удовлетворена, семья Шамиля выехала в Медину, где горец и скончался.