В руках у Сокрушителя

Тарк нахмурился.

– Почему Гарра не отвела тебя на обед?

– Я сама отказалась. Хотела закончить южное крыло.

Брум виновато опустил голову, словно это он не уследил за обедом.

Тарк посмотрел на него, но ничего не сказал.

Брум от этого смутился ещё сильнее.

– Руна приготовит тебе ужин, – сказал Тарк.

– Не надо отдельного. Я съем то, что есть.

– Ты едва держишься на ногах.

– Держусь. Просто жарко было в прачечной.

– Значит, на сегодня всё.

Алиса хотела огрызнуться.

Очень хотела.

Но за спиной у Тарка стояли двое молодых воинов. Они смотрели с таким жадным любопытством, будто генерал и маленькая человечка сейчас разыгрывали бесплатное представление.

Алиса решила не давать им удовольствия.

– Хорошо, я устала, – сказала Алиса, понизив голос. – Но остались северные гостевые, библиотека, зал советов и… ваши покои.

С последними словами Тарк стал неподвижным.

Вот так. Мгновенно.

Не рассердился. Не рыкнул. Просто в нём что-то закрылось.

Алиса заметила.

Конечно, заметила.

Она слишком долго работала с людьми, которые приходили выбирать мебель для новой квартиры после развода, для детской после долгих попыток, для спальни, где супруги уже не смотрели друг на друга. Дом выдавал боль. Всегда.

– Мои комнаты не входят в обход.

– Вы же будете принимать Императора. Возможно, он захочет поговорить с вами без свидетелей.

– Для этого есть зал советов.

– Есть. Но по комнатам хозяина тоже многое видно. Я хотя бы хочу понять, можно ли там что-то улучшить.

Тарк сделал шаг ближе.

Коридор как будто сузился.

Алиса не отступила. Хотя тело предательски напомнило, что ей до его плеча – как до верхней полки без стремянки.

– Мы уже обсуждали это, – тихо сказал он.

– Да. Я помню, что без разрешения туда нельзя.

Воины за его спиной притихли.

Тарк задержал взгляд на Алисе, потом посмотрел на Гарру.

Он не улыбнулся. И не повысил голос.

От этого Алисе стало ещё неловче: она и сама понимала, что настаивает слишком сильно.

Но отступить от вопроса ей всё равно было трудно.

– На сегодня хватит. Поешь и отдохни.

– Завтра продолжим?

– Если будешь в состоянии стоять.

Алиса посмотрела на экономку.

Гарра без всякого стыда кивнула.

– Я прослежу, чтобы она поела, – сказала Гарра.

– Кажется, у меня нет выбора, – вздохнула Алиса.

– Есть, – ответила Гарра. – Суп или жаркое.

Тарк повернулся к Бруму:

– Брум, проводи Алису в малую столовую. Пусть Руна даст ей…

Он замолчал, явно подбирая слово.

– Небольшую порцию, – подсказала Алиса.

– Небольшую, – повторил Тарк.

Брум просиял.

– Будет сделано, генерал.

Алиса уже собиралась идти, когда за стеной что-то глухо ударило.

Звук был далёким. Будто камень принял на себя тяжёлый кулак.

Потом ещё раз.

Тарк повернул голову.

Все остальные сделали вид, что ничего не слышали.

Именно поэтому Алиса поняла: слышали.

– Что это было?

– Из северной башни, – ответила Гарра слишком быстро. – Наверное, ставни.

Снова удар.

Ни один ветер на свете не звучал так, будто кто-то пытался выбить боль из собственного тела.

Тарк смотрел в сторону лестницы.

На его лице не было удивления. Только усталость, резкая и старая.

– Вернитесь к делам, – приказал Тарк.

Он сказал это так, что никто не стал спорить.

Брум сразу отошёл. Гарра поклонилась. Воины исчезли почти бегом.

Алиса осталась.

Тарк опустил на неё взгляд.

– Алиса, ты тоже.

– Это ведь не ставни.

– Сейчас не время.

– Поняла. – Она посмотрела в сторону лестницы. – Не буду спрашивать при всех.

Он молчал.

В этот раз Алиса первой отвела глаза.

Не из страха. Из чувства границы. Она ещё не имела права лезть туда, где за дверями стояла не пыль, а чужая кровь.

Пока не имела.

– Я пойду поем, – сказала она. – Но, Тарк, если там кому-то нужна помощь…

– Я знаю, что делать, – оборвал он. И тут же добавил тише: – Иди.

Она прошла мимо него.

И почти миновала, когда он сказал:

– Алиса.

Она остановилась.

От того, как он произнёс её имя, без «госпожа», без «человечка», без насмешки, по коже прошёл тонкий жар.

– Ночью не выходи одна из комнаты.

– Из-за того, что в башне?

– Из-за того, что ты ещё не знаешь этот замок.

Она обернулась.

Тарк стоял всё там же, огромный, тёмный, с повязкой на руке и слишком спокойным лицом.

– А вы знаете его весь? – спросила Алиса.

Он не ответил.

Но ночью, уже в своей комнате, под тяжёлым одеялом, которое давило на неё, как моральный долг, Алиса проснулась от того же звука.

Удар.

Пауза.

Тяжёлое дыхание где-то далеко за стеной.

Удар.

Она лежала в темноте, слушала, как гудит замок, и понимала, что в Роггарде есть помещение, которое ей покажут последним.

Не потому что оно не важно.

Потому что там начинался хозяин.

Глава 7. Генерал без сна

Алиса продержалась ровно девять ударов.

На десятом села в кровати и сказала в темноту:

– Да что же там происходит…

Комната ответила сквозняком.

Огонь в камине давно просел до красных прожилок под пеплом. В углах стояла такая темень, будто её вырезали из подвала и занесли сюда ведром. На стуле лежало платье, на спинке – плащ Тарка, который Гарра почему-то не забрала. Алиса старалась на него не смотреть.

Старательно.

Безуспешно.

Чужая ткань хранила запах дыма, кожи и чего-то тёплого, горьковатого. Не парфюм. В Тауросе, видимо, мужчины не душились «морским бризом» и «ночным соблазном», за что Алиса была им почти благодарна.

Она встала.

Каменный пол обжёг ступни холодом. Алиса зашипела, нащупала выданные ей мягкие сапожки и натянула их прямо на босые ноги. Потом взяла плащ.

Не потому что это был его плащ.

Потому что в коридорах холодно.

Очень удобное объяснение.

Дверь открылась с тихим стоном. За ней горела одна лампа, и её жёлтый свет казался больным. У двери сидел молодой таур-стражник. Точнее, сидел он ещё секунду назад. При виде Алисы вскочил так резко, что едва не ударился рогом о притолоку.

– Госпожа Мудрость! Вы куда?

– Тише. Весь замок разбудишь.

Он открыл рот.

Закрыл.

– Вам что-нибудь нужно? Воды?

– Мне нужно узнать, откуда этот стук.

Алиса показала в сторону лестницы.

– Ты его тоже слышишь?

Стражник кивнул и виновато отвёл глаза.

Стражник был совсем молодой. Широкий, рогатый, с руками как у грузчика, но с почти мальчишечьими глазами. Утром Алиса видела его в оружейной. Кажется, его звали Орн.

– Мне велено не выпускать вас без охраны.

– Значит, пойдём вместе.

– Куда же?

Снова удар.

Глухой.

Тяжёлый.

Орн вздрогнул и сразу сделал вид, что не вздрогнул.

Алиса повернулась к нему.

– Туда, откуда стучат.

– Госпожа, туда нельзя.

– Генерал запретил?

– Он велел никого не пускать в оружейную ночью.

Орн посмотрел на лестницу, словно пожалел, что назвал место.

Алиса посмотрела на стражника. Он и без того едва стоял спокойно.

– Тебя Орн зовут?

Он удивился.

– Да, госпожа.

– Орн, я не хочу тебя подставлять. Но от этих ударов я не усну. Скажи хотя бы, кто там.

– Генерал. Он иногда тренируется по ночам.

– Один?

– Один, – ответил Орн. Он переминался с копыта на копыто, явно жалея, что сказал лишнее.

– Если ты меня проводишь, я не стану бродить по замку наугад, – сказала Алиса. – А у двери оружейной я сама с ним поговорю.

Орн покачал головой. – Мне за это достанется.

Он побледнел под тёмной шерстью на скулах.

– Тогда можешь сразу сказать ему, что я тебя уговорила.

– Он и так догадается.

Он помолчал, затем всё-таки повёл её к лестнице.

Алиса не стала благодарить вслух. Ему и так было страшно.

Ночной Роггард отличался от дневного так же, как зверь отличается от шкуры на полу. Днём замок казался тяжёлым и неухоженным. Ночью он дышал. В щелях посвистывал ветер, где-то капала вода, в стенах скреблось нечто мелкое, и каждый поворот открывал новый кусок темноты.

Алиса держала плащ у горла и жалела, что мёртвый телефон остался в комнате и всё равно не мог дать ни света, ни связи.

Не позвонить. Не посветить. Просто чтобы в кармане лежала привычная вещь – доказательство, что прежняя жизнь ей не приснилась.

Снова удар.

Ближе.

Орн остановился.

– Дальше оружейная, – шепнул Орн.

– Значит, мы пришли.

– Пожалуйста, не заходите.

– Почему?

– Генерал не любит, когда его видят таким.

Вот оно.

Алиса сделала шаг.

Орн выставил руку.

Она посмотрела на эту руку. На ладонь размером с разделочную доску.

– Ты меня не пустишь?

– Мне приказано вас беречь.

– Я понимаю. Но я не собираюсь ему мешать. Просто поговорю.

Орн замер.

Он всё ещё держал руку перед ней.

– Он не причинит вам вреда, – сказал Орн неожиданно твёрдо. – Но может рассердиться.

Алиса кивнула.

– Тогда подожди здесь. Я быстро.

Он отступил.

Дверь оружейной была приоткрыта.

Изнутри шёл свет. Неяркий, живой – от жаровен. Пахло металлом, маслом для кожи и горячим камнем. Алиса толкнула створку ровно настолько, чтобы увидеть.

Тарк был один.

Без рубахи.

Мысль в голове Алисы сначала не оформилась. Просто исчезли все слова, включая те, которыми она обычно спасалась.

Он стоял в центре оружейной, среди стоек с мечами и копьями. Огромный. С тёмной кожей и короткой густой шерстью на плечах и груди. Мышцы двигались под кожей не плакатно-красиво, а тяжело, по-рабочему – как механика большого живого тела, созданного поднимать, держать, ломать и защищать. На боку тянулся старый шрам. Ещё один пересекал грудь ниже ключицы. Третий уходил под пояс.

Он бил тренировочный столб.

Не кулаками. Деревянным мечом, таким большим, что Алиса не подняла бы его и двумя руками. Удар – поворот – шаг – снова удар. Каждый раз столб дрожал, кожаные ремни на нём вздрагивали, а воздух рассекал хлёсткий звук.

Тарк дышал тяжело.

Но не от усталости.

От злости. Или от того, что стояло за ней.

Алиса хотела уйти.

Нужно было уйти.

Она уже поняла достаточно. Это не её дело. Его ночь, его боль, его способ не развалиться.

Но Тарк вдруг остановился.

– Я просил не выходить ночью без охраны.

Голос был низким. Хриплым. И совершенно не удивлённым.

За спиной Алисы Орн переступил с копыта на копыто.

– Она со мной, генерал, – поспешно сказал Орн.

Тарк повернулся.

Алиса пожалела, что не взяла с собой хотя бы табурет. Не для драки. Для моральной поддержки.

Его взгляд скользнул по ней, по плащу на её плечах, по босым щиколоткам над мягкими сапожками. На этом месте задержался на мгновение дольше.

Потом вернулся к лицу.

– Орн, подожди снаружи.

– Генерал, мне велено…

– Я сам за ней присмотрю.

Орн исчез.

Дверь осталась приоткрытой. Орн явно собирался услышать, если что-то пойдёт не так.

Алиса стояла на пороге.

Тарк опустил деревянный меч. На костяшках его пальцев выступила кровь. Повязка, которую она видела днём, сбилась, стала тёмной.

– Что-то случилось? – спросил Тарк.

Она моргнула.

– Нет. Просто… я слышала удары.

– И решила идти на звук через весь замок?

– Орн показал дорогу. Я хотела убедиться, что всё в порядке.

– Со мной всё в порядке.

– У вас руки в крови.

– Возвращайся в комнату, Алиса.

– Сначала хотя бы промойте ссадины.

Он не сводил с неё глаз.

Алиса чувствовала, что раздражает его своим присутствием, и всё же не уходила.

– Я сказал: возвращайся.

– Слышала. Но вы сами посмотрите на руку.

– Это не твоя забота.

– Наверное. Но я уже здесь.

Он сжал челюсть.

Так сильно, что на скулах заходили желваки.

Алиса прошла внутрь.

Оружейная была огромной, но рядом с ним всё равно казалась тесной. Ей пришлось сознательно не смотреть на его грудь. Потом сознательно не смотреть на живот. Потом признать, что сознание сегодня работает против неё.

– Повязка сползла. И кровь снова идёт, – сказала она.

– Заживёт.

– Если промыть, заживёт лучше.

– Ты всегда так настойчива?

– Только когда человек упирается из принципа.

Он снова сжал губы. Алиса не стала пытаться рассмешить его ещё одной шуткой.

Она подошла к ближайшему столу. На нём лежали чистые тряпицы, кувшин воды, баночка с мазью. То есть он знал, что разобьёт руки. Подготовился. Это было хуже, чем случайность.

Она взяла тряпицу.

– Сядьте, пожалуйста. Так будет удобнее.

– Алиса, не надо.

– Я не собираюсь вас лечить от всех бед. Просто помогу с рукой. Можно?

Тарк посмотрел на пол.

Потом на руки.

Потом на неё.

– Ты всегда находишь, чем заняться, даже ночью?

– В мебельном магазине за такое хотя бы доплачивали.

Он медленно подошёл к скамье у стены и сел.

Даже сидя, он был выше Алисы.

Это раздражало.

И вызывало ещё кое-что, но Алиса решила оставить это без названия.

Она приблизилась. Устроилась рядом, но не вплотную, поставила кувшин на скамью и протянула руку.

– Можно взять руку?

Тарк посмотрел на её ладонь.

Снова так, как тогда в коридоре. Будто её пальцы были сделаны из стекла, а не из вполне упрямой человеческой кожи.

– Я справлюсь сам.

– Вижу. Но одной рукой неудобно промывать другую.

– Тебе часто приходилось это делать?

– В магазине грузчики то и дело резали руки об упаковку. Аптечка у нас не закрывалась.

– И ты всех перевязывала?

– Не всех. Тех, кто не успевал сбежать.

Тарк тихо выдохнул, и Алиса не сразу поняла, что это был почти смех.

На миг напряжение отпустило.

Потом он всё-таки положил руку ей на ладонь.

Нет.

Не на ладонь.

Его рука полностью накрыла её – тяжёлая, горячая, шершавая у костяшек. Алиса на секунду забыла, что собиралась делать.

Пальцы у него были длинные, сильные, с тёмными когтями, коротко сточенными. На ладони – старые мозоли, свежие ссадины, кровь в трещинах.

Рука, привыкшая быть оружием.

И всё же сейчас она лежала послушно, раскрытая перед ней.

Алиса осторожно промокнула кровь.

Тарк не дёрнулся.

Но дыхание изменилось.

– Больно?

– Терпимо.

– Это не одно и то же.

– Привык, – коротко ответил он.

Она подняла глаза. Ей вдруг захотелось спросить, давно ли кто-нибудь заботился о нём.

Он смотрел не на руку. На неё.

В жаровнях трещал уголь. За дверью Орн, вероятно, пытался дышать максимально незаметно. Снаружи бился в стены ночной ветер.

Алиса вдруг почувствовала, насколько они одни.

Не физически. Хуже.

В эту минуту она уже не могла делать вид, что видит в нём только похитителя. Но и забывать, что он удерживает её в чужом мире, не собиралась.

– Вы давно не спите по ночам?

– Бывает.

– Сегодня, похоже, не первый раз.

– Ты расспрашиваешь всех, кого перевязываешь?

– Нет. Но они обычно не будят половину замка.

Он отвёл взгляд.

На стене висели копья. Под каждым – маленькая металлическая табличка с именем. Алиса заметила это только сейчас. И поняла: это не просто оружейная. Это память.

– После Пепельной границы мне трудно уснуть, – сказал Тарк наконец.

Тихо. Сухо. Как будто сообщал, что в северной башне течёт крыша.

Алиса промыла ещё одну ссадину.

– Там была война?

Он посмотрел резко.

– Кто тебе рассказал?

– Никто толком. Я слышала название. И видела, как ваши люди замолкают, когда о ней речь.

– Не стоит их расспрашивать.

– Не буду. – Алиса промокнула последнюю ссадину. – Если захотите, сами расскажете.

Тарк промолчал. Алиса не стала повторять вопрос.

Алиса взяла мазь. Та пахла резко: смолой, горькой травой и немного дымом. Алиса нанесла её на костяшки тонким слоем. Его пальцы чуть согнулись.

– Вам, наверное, трудно отдыхать в комнате, где всё напоминает о службе, – сказала она.

– Ты и до моей спальни добралась?

– Нет. Пока только предполагаю. Но иногда свет, тишина и нормальная кровать помогают больше, чем кажется.

Он замер. Алиса поняла, что сказала слишком много.

Она не знала, что именно он пережил на границе, и не имела права выдавать советы за лекарство.

Поэтому заговорила о том, в чём действительно разбиралась.

– Я не обещаю чудес, – добавила Алиса. – Можно убрать оружие из поля зрения, закрыть окна плотнее, сделать свет мягче. Хотя бы попробовать.

– С моей кроватью всё в порядке.

– Тогда начнём не с неё.

– Ты не видела мою комнату.

– Вот именно. Поэтому и не спорю. Пока.

Он вдруг наклонился ближе.

Не резко. Но расстояние между ними стало опасно маленьким.

– Алиса, – произнёс он тихо.

Алиса подняла на него глаза и поняла, что разговор снова подошёл к границе, за которой он её не пустит.

– Мои покои – не часть твоей работы.

– Я поняла. Без вашего согласия туда не войду.

– И не всё можно исправить перестановкой мебели.

– Конечно. Но это не значит, что ничего не стоит менять.

В его взгляде мелькнула усталость, такая открытая, что Алисе захотелось извиниться. Но Тарк уже отвёл глаза.

Он забрал руку.

Осторожно, чтобы не задеть её пальцы.

– Иди спать.

– Тарк, я не хотела…

– Я знаю. Просто иди, пожалуйста.

Это было сказано без рыка, но дальше спорить не стоило.

Стена снова встала между ними, тяжёлая, привычная. Алиса могла бы удариться об неё лбом. Не стала.

Она собрала тряпицы, закрыла баночку с мазью и поднялась.

– Хорошо. Но завтра я всё-таки попрошу разрешения осмотреть спальню.

– Не получишь.

– Посмотрим.

– Упрямая, – сказал он устало.

– Вы уже это заметили.

Он посмотрел на неё снизу вверх. Даже сидя – растрёпанный после тренировки, с голой грудью в свете жаровен и перебинтованной рукой – он был опасным до дрожи и уставшим до боли.

– Ещё в храме. Ты упала на алтарь и первым делом спросила, почему у них грязный пол.

Алиса фыркнула.

– Он правда был грязный.

– Для них он священный.

– Священный пол тоже можно вымыть.

Тарк всё-таки улыбнулся.

По-настоящему.

На один миг.

Шрам у брови сдвинулся, суровая линия рта стала живой, и Алиса поняла, что ей срочно нужно уйти, потому что ещё одна такая улыбка – и она начнёт делать глупости. Например, хотеть увидеть её снова.

Она дошла до двери.

Орн за порогом стоял с видом стража, который не слышал ни слова и готов умереть за эту версию.

– Орн проводит тебя.

– Спасибо, что позволили помочь.

– Иди, пока я не передумал.

Она обернулась.

– Спокойной ночи, генерал. И больше не разбивайте костяшки.

Орн выдохнул, будто всё это время держал воздух в груди.

Тарк посмотрел на неё, ничего не ответил и снова опустил глаза на повязку.

Алиса решила, что на сегодня сказала достаточно, и вышла.

По дороге назад Орн молчал так старательно, что Алисе стало его жалко.

– Орн, можно спросить? Он хороший командир?

Орн споткнулся на ровном месте.

– Генерал Варр?

– Да.

– Лучший, – сказал Орн без раздумий.

Алиса услышала в его голосе не страх, а гордость.

– А вы его боитесь.

– Когда сердится – да.

– Но вы слушаетесь его не только из страха?

Орн помолчал.

– Мы больше боимся, что однажды он не вернётся с границы, – признался Орн.

Алиса замедлила шаг.

Мальчишка смотрел перед собой, упрямо, как молодой солдат, которому стыдно за лишние слова.

– Он всегда идёт впереди. Даже когда мог бы послать другого.

Алиса ничего не ответила.

В комнате она сняла плащ и повесила на стул. Потом долго стояла рядом, глядя на тёмную ткань.

На пальцах остался запах его мази.

Смола. Травы. Кровь.

Утром, решила она, начнётся не с кухни.

Утром она найдёт способ попасть в покои генерала Варра.

И если для этого придётся объявить войну его кровати, так тому и быть.

Глава 8. Комната зверя

Гарра принесла завтрак сама.

Это уже было подозрительно.

Ещё подозрительнее оказался поднос: тонкая каша с мёдом, два маленьких хлебца, сыр, кружка травяного настоя и печёное яблоко. Всё человеческого размера. Всё съедобное. Ничто не пыталось доказать Алисе своё превосходство.

Она посмотрела на экономку.

– Это Руна постаралась?

– Генерал распорядился.

Алиса замерла с ложкой в руке.

Гарра поставила поднос на столик у окна и принялась поправлять складки занавеси. Делала это с таким видом, будто разговор её не интересует, но каждое слово можно будет потом аккуратно сложить в отдельный ящик.

– Он сам сказал, что мне готовить?

– Сказал, чтобы ты наконец поела нормально.

– Неожиданно.

– Не обольщайся. Ему нужны работники, которые стоят на ногах.

– А просто спасибо ему передать можно?

Гарра скосила на неё взгляд.

– Передам. Если доешь.

Алиса улыбнулась и попробовала кашу.

Сладкая. Горячая. С крупинками чего-то похожего на орех. После вчерашней мясной угрозы это было почти признание в любви от кухни.

Не от Тарка.

От кухни.

Она твёрдо решила держаться за эту мысль.

– После завтрака хочу посмотреть покои генерала, – сказала Алиса.

Гарра уронила занавесь.

Прекрасно.

– Даже не думай.

– Это запрет или совет?

– И то и другое.

– Тогда начнём с совета. Почему нельзя?

– Ты его комнаты видела? Нет. И не увидишь.

Алиса вздохнула.

– Я не собираюсь рыться у него в вещах. Мне нужно оценить помещение.

– Для начала оцени свой завтрак. Остынет.

– Гарра, я серьёзно. Мне нужны его покои.

Гарра сложила руки.

– Туда без его разрешения не входят. Даже я.

– Значит, попрошу у него.

– Он не любит, когда его просят об этом.

– А я не люблю работать вслепую. Попробую.

– Ты хоть представляешь, с кем спорить собралась?

– Начинаю представлять. Поэтому сначала спрошу.

Гарра смотрела на неё долго.

Потом сказала:

– Сначала поешь.

– А потом пойдём?

– А потом посмотрим, жива ли ещё твоя решимость.

Через полчаса Алиса стояла у дверей северного крыла, сытая, умытая, в тёмно-синем платье, которое Гарра умудрилась подогнать по фигуре за ночь, и с блокнотом под мышкой. Брум стоял позади с рулоном ткани, образцами дерева и связкой ключей, которую ему, судя по лицу, доверили впервые в жизни и уже пожалели.

Тарк вышел из оружейной в тот момент, когда Алиса подняла руку, чтобы постучать в дверь его кабинета.

Сегодня он был полностью одет.

Это должно было помочь.

Не помогло.

Чёрная рубаха сидела на нём слишком хорошо, ремни подчёркивали ширину груди, волосы у висков были ещё влажными после умывания. На правой руке новая повязка. Алиса машинально отметила: завязана лучше, чем вчера. Значит, кто-то всё-таки проверил.

Он посмотрел на Брума. На рулон ткани. На Гарру, которая стояла чуть позади с видом свидетеля будущего преступления.

Потом на Алису.

– Нет. Даже не начинай.

– Я ещё слова не сказала.

– У Брума в руках ткани. Гарра взяла запасные ключи. Что тут объяснять?

– Что вы наблюдательны. Но я всё равно хотела спросить.

Гарра тихо втянула воздух.

Брум стал изучать потолок.

Тарк двинулся ближе.

– Ты уже расспросила про мои комнаты?

– Нет. Только про то, кто в них бывает.

– И что выяснила?

– Почти никто. Такое чувство, вы и сами не хотите туда возвращаться.

Это было слишком прямо.

Алиса поняла по тому, как в его лице что-то снова закрылось. Надо было легче. Шуткой. Уколом. Она умела. Почему рядом с ним в нужные моменты язык вдруг выбирал правду?

– Генерал, мне нужно подготовить замок к визиту. Ваш кабинет тоже увидят. Может быть, и спальню. Я хочу хотя бы понять, что там можно исправить.

– В спальню императора не поведут.

– Вы можете это гарантировать?

Он молчал.

Вот.

Не уверен.

– Хорошо, спальню не увидят. А кабинет? Если гости зайдут и обнаружат, что у вас холоднее, чем у прислуги, как вы это объясните?

– Скажу, что мне хватает.

– Я верю. Но им может показаться, что вы не позволяете себе даже нормальной жизни.

Тишина.

Настолько резкая, что Брум за её спиной перестал дышать.

Гарра прикрыла глаза, будто заранее прощалась с Алисиными шансами пережить утро.

Тарк смотрел на неё без движения.