Огни из Средневековья

Пухлый молодой человек сделал уверенный шаг вперед, развернулся лицом к толпе и крикнул:

– Вот вам мое крестное знамение. – Он быстро перекрестился. – Клянусь, все так и было. Сеньора Дельгадо, умирая в страшных муках, сказала мне, что это именно Алисия ее отравила тем самым зельем. – Молодой человек повернулся к аптеке и крикнул: – Выходи, ведьма, я знаю, что ты там! Ты должна ответить за свои греховные дела!

Толпа снова взорвалась гневными криками.

После этих слов ноги Алисии подкосились, и она продолжала слушать, уже стоя на коленях и прижав ухо к массивной деревянной двери. Ее тело била крупная дрожь.

Падре немного подождал, пока толпа утихнет, а затем продолжил:

– Спасибо, Джакобо. Ты неоценимый свидетель в этом грязном деле.

Молодой человек с ехидной улыбкой посмотрел на аптекаря, затем – на дверь аптеки – он был уверен, что Алисия их слушает – и вернулся в толпу.

А священник продолжил свое обвинение:

– На самом же деле отвар, приготовленный Алисией, оказался ведьминым пойлом, сваренным по рецепту Сатаны. – Последнее слово падре выделил интонацией и, выпучив глаза, уставился на аптекаря. – Я не раз слышал про книгу чернокнижника, которую подарил сам дьявол своим адептам во время черной мессы, и знаю, что зелья, приготовленные по ее рецепту, заставляют людей умирать в жутких мучениях.

Падре помолчал, давая старику усвоить информацию.

– Вы здесь все обезумели, если считаете, что Алисия могла так поступить с бедной сеньорой Дельгадо. – Аптекарь перевел взгляд со священника на толпу, а потом прямо посмотрел в глаза падре. – Да, я знаю, что она заходила сюда и моя подопечная Алисия дала ей отвар от болей в животе. Я все проверил: она дала именно то, что я всегда выписываю всем с подобными болями. И пропорции, и ингредиенты были выверены точно. Мне тоже очень жаль сеньору Дельгадо, но я могу заверить вас, что в ее смерти Алисия не замешана.

– Тогда от чего же, по-твоему, она умерла? – поинтересовался падре, хотя было понятно: ответ старика ему уже не нужен.

– Да кто знает? Нужно вскрывать тело и смотреть. – Аптекарь задумался и продолжил: – Давайте будем честны, бедняжка Дельгадо, да удостоится она белых одеяний на небесах, была далеко не святой. Жизнь ее после смерти мужа пошла под откос. Чем жила она, чем питалась и чем зарабатывала себе на пропитание – остается загадкой. Мало ли что она могла подхватить на темных улицах города. Может, съела сырую крысу или дохлую кошку. Кто теперь знает?

Алисия, абсолютно белая от страха, сидела на полу аптеки и слушала, как решается ее судьба. Слезы непрерывно текли по ее ангельскому лицу, а губы шевелились в беззвучной молитве.

В этот самый момент раздались тяжелые шаги. Это появились стражники, которых давно ждала жаждавшая расправы толпа. Они были в полной экипировке – как для задержания опасного преступника или шайки бунтарей. Шлемы блестели под утренним солнцем, гремели тяжелые доспехи, и звук этот эхом разносился по площади.

Четверо служителей порядка грубо растолкали зевак, пробираясь к отцу Сантусу.

– Что случилось, падре? – поинтересовался старший. – К нам прибежал посыльный с вестью о том, что вы поймали ведьму.

– Поймали ведьму? – громко и удивленно переспросил сеньор Рэймандо. – Да вы что? Вы не понимаете, что губите невинную душу?!

Стражники даже не удостоили взглядом старого аптекаря.

– Да, – ответил им священник. – У нас есть все основания полагать, и у нас есть свидетели, подтверждающие, что этот человек – чернокнижник. – Он указал пальцем на аптекаря. – И его помощница, которая скрывается в аптеке – скорее всего, ведьма. Они отравили сеньору Дельгадо, тело которой вы можете найти на том краю площади. Бедняжка умерла в страшных муках после того, как выпила их зелье.

– А еще она хотела меня околдовать, – вмешался Джакобо. – Я чувствовал, как меня к ней тянет все время. И ночами не спал, все думал о ней. А с утра уже был в аптеке. И смотрю на нее, и оторваться не могу. И по вечерам она меня заставляла идти за ней…

Старший стражник повернулся к аптекарю:

– Эй, ты! Это правда?

– Нет, конечно, – твердо ответил пожилой человек. – Это недоразумение. Случайность. Мы законопослушные люди и ничего общего с колдунами и ведьмами не имеем. Мы просто лечим людей. А этот грубиян Джакобо сам не дает Алисии проходу. Она мне на него жаловалась, что и утром, и днем, и вечером он ее преследует. Нет нашей вины в том, о чем они говорят.

– Ага, понятно. Первое, что будет делать преступник – это отрицать свое преступление. Знаем такое, постоянно с этим сталкиваемся, – глубокомысленно изрек главный стражник и обратился к своим помощникам: – Ребята, вяжите его и ведьму. В тюрьме разберемся, колдуны они или нет.

Алисия, продолжая плакать, на коленях переползла к окну и там, едва выглядывая наружу, следила за событиями на улице.

– Остановитесь, глупцы! – беспомощно закричал старик. – Это все неправда! Мы ни в чем не виноваты!

Но охранники не слушали. Они заломили ему руки и смотали веревкой. Сил сопротивляться у Рэймандо не было.

– Одумайтесь, люди! – собрав последние силы, сипло заговорил он. – Вспомните, это же мы, ваши соседи! Вы к нам постоянно приходите за лекарствами! А скольким из вас мы помогли? Многих из вас мы спасли от верной гибели! А ваши родственники? Мы им тоже помогали, иногда в долг, а то и бесплатно. Ну что же вы молчите? Не будьте равнодушны к нашей беде…

Толпа молчала. Люди стояли с поникшими головами.

– Да заткните вы его уже! – вдруг раздался чей-то недовольный крик.

Один из стражников засунул старику тряпку в рот и сказал:

– Попробуешь выплюнуть – я тебе ее забью в глотку вместе с оставшимися зубами.

Аптекарю ничего не оставалось, как молча наблюдать за стражниками. Старший велел одному пойти с черного хода и ждать там – вдруг ведьма захочет улететь. А второму приказал встать возле окна и, как только она разобьет окно и попытается взлететь, сразу же схватить. Сам же командир стражников подошел к двери и с силой постучал.

– Эй, ведьма! – крикнул он. – Открывай, я знаю, что ты там! Нет смысла сопротивляться! Ты окружена, у нас твой колдун! Выходи! Я считаю до пяти – и мы разнесем всю аптеку!

Алисия притаилась, не дыша и судорожно соображая, что делать.

– Один, два, три… – Страж считал быстро, не давая времени на раздумья. – Тебе не уйти от нас! Лучше сама по-хорошему открой дверь – и тебе это зачтется как повиновение властям! Сможешь себе облегчить дальнейшие страдания!

Девушка нерешительно подошла к двери и, дрожа, положила руку на засов, но открыть не решилась.

– Четыре! Еще чуть-чуть – и тебе не поздоровится! Пять! Ребята, ломаем!

– Сломайте! Сломайте дверь! – послышались крики из толпы. – Сожгите это сатанинское логово…

– Стойте! – крикнула Алисия. – Я открываю!

– Живее! – поторопил стражник.

Девушка дрожащей рукой попыталась отодвинуть задвижку, но то ли оттого, что стражник давил на дверь, то ли от страха – у нее ничего не получалось.

– Ну же, мое терпение лопается!

– Ее заклинило! – закричала девушка, рыдая в голос. – Вы не могли бы не давить на дверь? Я не могу ее открыть!

Охранник улыбнулся, как хищник, играющий с добычей, и ослабил напор. Послышался приглушенный лязг, и дверь распахнулась. На пороге с обреченным видом стояла заплаканная Алисия.

– Что со мной теперь будет? – тихо спросила она стражника, который вальяжно вошел в аптеку.

– Кто знает? Сначала – допросы, потом – суд, а там посмотрим, – пожал он плечами. – Что ты дала той даме? Где это зелье?

– Зелья… то есть снадобья уже нет, она все выпила. А ингредиенты, из которых я приготовила – вот они. – Девушка указала на полку.

– Это берем с собой, – обратился главный страж к одному из своих помощников. – Осмотрите всё помещение. Если больше никого нет, закрываем под стражу, чтобы не смогли замести следы. Кто знает, – он с прищуром посмотрел на девушку, – сколько у этой колдуньи сообщников в городе. Смотри, какое смазливое личико, наверняка совратила многих невинных.

– Но это неправда! – попыталась возразить Алисия, но ее уже никто не слушал.

Старший стражник заломил ей руки за спину, быстро связал веревкой и вывел на улицу.

Толпа, изначально радостно кричавшая, теперь затихла. Десятки глаз были устремлены на бледную заплаканную девушку с длинными белыми волосами.

– Смотрите, святой отец, – обратился Джакобо к падре. – Она и есть настоящая ведьма. Вы взгляните, какая белая кожа, белые волосы. Ух, как посмотрела, будто ледяной водой окатило…

– Несчастное дитя, – спокойно ответил падре и перекрестил девушку. – Заблудшая душа подверглась соблазну дьявола. Но ничего, мы выясним, как она с ним общается и есть ли у нее в городе сообщники. Я уже отправил посыльного в столицу за инквизитором. Надеюсь, завтра с восходом солнца он прибудет в наш город.

– Инквизитор? – переспросил Джакобо. – Но зачем? Вы разве сами не можете ее разговорить?

– Это очень серьезное обвинение, молодой человек. Тут должны разбираться опытные люди. У них есть нужные методы и инструменты. Они знают, что значит иметь дело с ведьмой и ее пособниками.

– Но он же может ее казнить.

– Это скорее всего. Но душа ее будет очищена. – Священник посмотрел на небо. – И прибудет она на суд Божий свободной от грехов земных.

– Но как же на суд Божий, падре? Я всего-то хотел припугнуть ее, чтобы она стала более сговорчивой, чтобы нос от меня не воротила. Я не хотел, чтобы ее сжигали на костре.

– Да ты подумай, что говоришь. Не хочешь же ты, сын уважаемого человека, сказать, что намеревался иметь связь с ведьмой?

– Нет, конечно нет, – быстро ответил молодой человек, поникнув головой.

– Вот и правильно. И послушай моего совета: никому не говори, что хотел с ней иметь связь. Держи свою линию – что она собиралась тебя околдовать. И тогда эта история тебя не затронет.

– Хорошо, святой отец.

Толпа молча проводила взглядами двух арестантов – молоденькую девушку и ее старого наставника, которых вели в городскую тюрьму.

Глава 5. В тюрьме

Тюрьма состояла из трех зданий. В первом располагалась казарма для стражей, во втором – каталажка для мелких правонарушителей, третье представляло собой небольшую башню, в которой держали опасных заключенных. Была также и подземная темница, которая находилась под башней, но ей пользовались редко, только в особых случаях.

Для обычных дебоширов, пьянчуг и уличных воришек предназначалась одноэтажная тюрьма, в которой были одна большая камера для нескольких человек и две одиночные. Как правило, там больше двух дней никого не держали. Она служила скорее устрашением для мелких преступников и предупреждением, что их может ожидать в дальнейшем. Иногда, если такой заключенный не усваивал урока с первого раза, стражники выпускали его, с удовольствием поколотив. Тем самым они дополнительно демонстрировали серьезность ситуации. Получив порцию тумаков, бедняга сразу же бежал в городскую аптеку за отварами от ссадин.

Здание для охранников было двухэтажным. Тут они и учились военному делу, и жили.

Башня для опасных преступников, сложенная из грубых, неотесанных каменных блоков, почерневших от времени, была самой мрачной постройкой в городе. На самом ее верху располагались три одиночные камеры с маленькими зарешеченными окошками – в них-то и вели, задержанных в аптеке, арестантов.

***

Алисия и Рэймандо поднимались по каменной лестнице молча. Во главе процессии бодро шагал охранник лет двадцати трех. Он пребывал, по-видимому, в хорошем расположении духа, даже насвистывал себе под нос какую-то мелодию. В руке молодой человек нес горящий факел. Хотя на улице уже давно рассвело, в башне царила темнота. Дневной свет проникал только через окна в камерах наверху и в комнатах для стражи на первом этаже.

Второй шла Алисия. Ее несчастный вид сильно контрастировал с беззаботным видом охранника: руки девушки свисали, как плети, вдоль худенького тела, голова поникла, глаза опухли от слез. На Алисию навалилось тяжелое отупение. Ей уже не хотелось плакать или доказывать этим жестоким людям свою невиновность. В ее голове с бешеной скоростью мелькали, сменяя друг друга, страшные образы. Она переживала не за себя, нет, а за своих сестер и мать. Что будет с девочками? На что они станут питаться, где добывать себе еду? А мать? Кто даст ей лекарство, такое необходимое для поддержания жизни в слабом теле? Ответов не было. Девушка не знала, что ждет ее и когда их с Рэймандо отпустят, от этого становилось еще страшнее.

Вслед за Алисией шел старый аптекарь. Он держался спокойно и с достоинством: гордо поднятая голова, прямая спина. Единственное, с чем он не мог справиться – это старческая одышка. Пожилому человеку тяжело было подниматься вверх по ступеням, да еще и достаточно быстро. Стражники сзади его постоянно подталкивали, не давая перевести дух. Морщинистое лицо Рэймандо покрылось крупными каплями пота. Всю дорогу пожилой аптекарь подбадривал и утешал Алисию, говорил с ней негромко и спокойно, стараясь интонацией поддержать испуганную девушку. Уверял, что это просто ошибка, что правда обязательно восторжествует и что, скорее всего, их скоро отпустят.

Завершали шествие двое стражников в полном обмундировании. Один из них держал факел, второй – шпагу в вытянутой руке. Вид у последнего был очень строгий, он всем своим видом показывал, что не шутит и что при попытке к бегству проткнет узников насквозь.

Наконец перед арестантами открылся небольшой коридор с тремя пустовавшими маленькими камерами. Вход в каждую из них закрывали толстые решетки и двери-калитки. В камерах было по одному маленькому окну, забранному решеткой, из которого проникал дневной свет.

Первый стражник остановил Алисию перед камерой, располагавшейся напротив лестницы, по которой они сюда поднялись, развязал ей руки и грубо втолкнул внутрь. Девушка едва не упала от такого толчка, но удержалась на ногах, развернулась и обиженно посмотрела на стражника. Раздался резкий скрип закрывающейся калитки, и камеру закрыли на замок.

Пришла очередь старого аптекаря. Один из стражей, у которого наготове была шпага, повел старика вперед, к третьей камере, втолкнул внутрь, развязал веревки на его руках и закрыл калитку.

– Стойте, грубияны! – крикнул Рэймандо охранникам, когда те уже собирались спускаться с лестницы. – Вы можете принести нам воды?

– Конечно, – ответил один из охранников, ощерившись в улыбке – двух передних зубов у него недоставало. – Сейчас скажу прислуге, чтобы накормили вас царским обедом и обязательно принесли дорогого вина пожилому сеньору.

Все трое стражников рассмеялись и, больше ничего не говоря, стали спускаться по лестнице.

***

Как только шаги удалились, Алисия, до этого державшаяся за прутья камеры и наблюдавшая за стражей, обернулась. Чтобы осмотреть комнатку, ей хватило пары секунд. Два на два метра и солома в углу – вот и все, что в ней было.

– Боже, боже, боже… – Слезы снова ручьями потекли из глаз. – За что? Я не понимаю, я же ничего не сделала плохого…

– Тише, девочка моя! – Рэймандо старался говорить громко, чтобы Алисия могла услышать, но и не кричать, чтобы еще сильнее не напугать ее. – Все образуется. Они проверят, от чего умерла эта несчастная Ракуэль, и убедятся, что мы с тобой ни при чем, что это просто недоразумение. И сразу же отпустят нас. Нужно просто немножко подождать. Ты слышишь, Алисия?

– Да, сеньор Рэймандо, – ответила девушка, вытирая нос рукой. – А как же мои сестры и мама? Что с ними будет?

– Я уверен, что они справятся. – Аптекарь говорил уверенно. – Они уже взрослые девочки и смогут и себя прокормить, и матери твоей помочь. Ты же их учила быть самостоятельными? Я уверен, если ты их учила быть такими, как ты сама, то им ничего не угрожает. Ты смелая, отважная девушка, и сестры твои такие же. Они же смотрят на тебя и повторяют. Помнишь, ты рассказывала, как одна из них – забыл, какая именно – упала в колодец с ледяной водой? И что же сделала вторая? А?

Алисия подняла голову. Слова старого аптекаря вселили в нее немного надежды. Улыбнулась и с гордостью ответила:

– Она не побежала за помощью, потому что нельзя было медлить. Она сама придумала, что нужно скинуть вниз ведро на канате, а канат – привязать к ослу, чтобы он вытащил Кристину из колодца. Ох и досталось же тогда ослу! Лаура била его кнутом до тех пор, пока сестра не показалась на поверхности колодца.

– Все верно! Вот видишь? Они уже достаточно взрослые и самостоятельные. Говорю тебе, они справятся. Тем более я надеюсь, что нас скоро отпустят.

– Вы и правда так думаете?..

– Конечно. Так и будет, поверь мне, – уже намного тише ответил аптекарь. Сам он в это не очень-то верил.

Алисия глубоко вздохнула и села на солому в углу. Ей удалось немного успокоиться.

– Вот и правильно, молодец. – Аптекарь одобрительно кивнул. – Нужно отдохнуть. Поберечь силы. Я, признаться, тоже устал. Подниматься сюда было настоящим испытанием для моих старых ног. – Старик сел на колени, затем завалился на бок на солому. – Нужен отдых… И ты отдохни. Все обязательно образуется.

Рэймандо закрыл глаза и через минуту уже громко сопел. Алисия же подумала про себя: «Как можно спать в такой ситуации? Нас затащили в тюрьму по ложному обвинению, а он спокойно себе спит!»

В тюремной башне воцарилась тишина. И ничто ее не нарушало, кроме тихого сопения старого аптекаря. Мысли Алисии потекли медленнее. Веки становились всё тяжелее. Оказалось, сидеть неудобно, а гораздо удобнее лечь на солому. Вскоре и Алисия провалилась в глубокий сон.

А снилось девушке, что она у себя дома безмятежно готовит еду и относит ее в комнату матери. Мать лежит спиной ко входу, что совсем для нее не характерно, и Алисия не видит ее лица. Девушка негромко ее зовет, но та не отвечает, а лишь шевелится, как бы устраиваясь поудобнее. Алисия снова зовет – нет ответа. Тогда Алисия ставит еду на пол рядом с постелью, кладет руку на плечо матери и чувствует, что больную начинает трясти. Внезапно она понимает, что рука, лежащая на материнском плече – не ее, Алисии, а… чужая. То есть выглядит как чужая: узкая кисть с бледной кожей и длинными пальцами, заостренные ногти, покрытые красной краской.

Алисия вскрикнула и отдернула не свою руку. Тело матери перестало трястись, а девушка поднесла руку к лицу, чтобы разглядеть ее получше. И тут с ногтей начала стекать краска. «Это не краска», – вдруг подумала Алисия. Она тихонько лизнула палец и брезгливо содрогнулась. Отведя руку от лица, она внимательно смотрела, как с нее стекает алая кровь. Поток не утихал, и на полу уже образовалась лужа, но девушка все наблюдала, сама удивляясь своему спокойствию. Потом Алисия несильно потрясла этой рукой, и тут же все пять ногтей отпали и попадали на пол. «Да что это такое?» – подумала она и хотела выбросить эту кровоточащую мерзость, но не смогла.

И вот только сейчас страх охватил душу девушки. Она испуганно позвала безучастную ко всему мать, положила окровавленную руку на ее плечо, и кровь, вместо того чтобы растечься по плечу больной, стала впитываться в ее кожу, как в губку. Алисия хотела отдернуть руку, но мать неожиданно вцепилась в ее запястье своими костлявыми пальцами и голосом, похожим на рык, произнесла:

– А ну, оставь! Мне нужно набраться сил.

– Ты что, мама? – пролепетала Алисия. – Это же кровь. Зачем тебе моя кровь? – Девушка чувствовала, как рука матери все сильнее сжимает ее.

Женщина не отвечала, но было слышно, как она тихо и зловеще смеется не своим смехом.

– Мама, отпусти мою руку. Мне уже больно… – Алисия чувствовала, что еще немного – и мать сломает ей кисть.

– «Мама»? – спросил все тот же грубый голос. – Ты утратила право называть меня матерью, когда связалась с демоном и отравила женщину на площади.

В памяти Алисии сразу же всплыло случившееся накануне. А может, сегодня утром или неделю назад?.. Она не знала, но хорошо помнила, что ее обвинили в отравлении женщины.

– Ты что, тоже мне не веришь? Я никого не травила. Постой-ка, с каким демоном, мама? – Лицо Алисии исказилось от боли.

Но не успела она закричать, как увидела, что рука матери становится темнее и вытягивается, а ногти превращаются в когти, как у дикого животного.

– А вот с каким демоном, – ответила больная, поворачиваясь.

На Алисию смотрела не совсем ее мать. Эта было нечто ужасное. В монстре, лежавшем перед девушкой, все еще угадывались знакомые черты, но они были искажены. Темные глаза без зрачков, отсутствие носа и рот, полный острых зубов. Алисия в ужасе отпрыгнула, не в силах оторвать взгляда от ужасной метаморфозы.

– Мама! Мама! Что с тобой происходит?! – закричала девушка.

Мать – или, вернее, то, что от нее осталось – развернулась на кровати и ловко вскочила на ноги. Это было бесполое существо под два метра ростом, настолько худое, что все кости проступали сквозь кожу. Чудище медленно расправляло два огромных кожаных крыла с шипами на каждом изгибе. Чем-то оно сейчас напоминало скелет крупной птицы с ужасным лицом. Черт матери в нем уже не осталось.

– Что же ты, Алисия, замолчала? – прохрипело существо, глядя черными глазами на девушку. Похоже, что оно улыбалось – хотя нельзя было сказать наверняка.

Алисия сделала неуверенный шаг назад, споткнулась на ровном месте, потеряла равновесие и упала. И, даже лежа на полу, не могла отвести взгляда. Чудище показало длинный, раздвоенный, как у варана, язык и, явно наслаждаясь страхом в глазах девушки, раскатисто захохотало.

– Кто ты? – еле выговорила Алисия. – Где моя мама?

– Не имеет значения, кто я. Она выбрала тебя в свои спутники, – ответило чудище с крыльями.

– Кто она? – прошептала Алисия.

– Скоро узнаешь. Ждать осталось недолго. Она придет из огня. Жди и повинуйся ей.

– Да кого ждать-то? И где все-таки моя мама?

Монстр не спеша оглядел девушку с ног до головы, не сказал больше ни слова, раскинул в стороны руки, расправил крылья и на прямых ногах начал падать лицом вперед. Алисия не успела вскрикнуть, как чудище с грохотом рухнуло на пол.

Но на этом странности не закончились. Монстр начал проваливаться дальше. Он утопал в деревянном полу, как камень, брошенный в расплавленную смолу. Вскоре он совсем утонул, а на том месте, где он упал, осталась лежать мать Алисии лицом вниз. Алисия вскочила и подбежала к ней, нежно перевернула легкое истощенное тело и позвала, поддерживая голову рукой:

– Мама, мама! Ты слышишь меня?

В этот момент мать распахнула глаза. Они были огромны и густо испещрены лопнувшими сосудами. Девушка вздрогнула от неожиданности и проснулась.

***

Алисия повертела головой по сторонам, пытаясь понять, где она. Мрачный вид тюремной камеры быстро напомнил ей все. Она села на своем соломенном ложе, продолжая тяжело и быстро дышать после приснившегося кошмара.

– Проснулась, девочка моя? – послышался ласковый голос старого аптекаря.

– Да, сеньор Рэймандо, проснулась, – негромко ответила она, пытаясь успокоить дыхание.

– Похоже, снился кошмар? – поинтересовался старик.

– Пустяки, – слабо улыбнулась Алисия. – А который уже час? Долго я проспала?

– Судя по солнцу, дело к вечеру, – ответил Рэймандо.

– Получается, я что, проспала почти весь день? – Девушка вмиг вскочила на ноги. – Я никогда в жизни так долго не спала.

Старик улыбнулся и развел руками:

– Ну так, может, поэтому-то и проспала, что раньше не удавалось. Наревелась, настрадалась – и организм захотел восстановить силы. Это же просто замечательно, и нечего тут себя корить. Молодому телу тоже нужен отдых.

– Да, возможно, – рассеянно ответила Алисия. – А вы, сеньор, тоже спали?

– Я немного вздремнул, не более получаса. Старики долго не спят.

Снизу послышались лязг, громкий скрип железной двери, топот и голоса. В башню вошли несколько человек. Они поднимались по лестнице, что-то тихо обсуждая между собой. Спустя некоторое время Алисия увидела огонь факела, ярко осветивший поворот лестницы. А затем один за другим стали появляться люди.

Первым шел тот же молодой охранник, который привел ее в эту башню. За ним – отец Сантус и какой-то неприятный тип в военной форме. Замыкали процессию двое стражников – так же, как и первый, с факелами в руках. Они не прошли в коридор, где сразу сделалось очень тесно, а остались на лестнице.

– Подойди-ка, дочь моя, – произнес падре, приблизившись вплотную к камере Алисии.

Девушка повиновалась, подойдя к калитке и смиренно опустив голову.

– Целуй распятие, несчастное дитя. – Отец Сантус поднес к лицу девушки внушительный крест, висевший у него на шее.

Алисия быстро поцеловала распятие. Она это делала и раньше, и всегда – просто и непринужденно. Но сейчас все было иначе. На вкус крест отдавал кровью вперемешку с железом и будто кольнул ее множеством иголок. Не ожидавшая таких ощущений девушка отдернула голову, а на ее лице появилась непроизвольная брезгливая гримаса.