Призрак с окраины. Книга третья

Они шли по дороге к тому самому двору с тёмным навесом, на который указал лавочник.

— Мы оставили слишком много следов, — тихо сказал Шайвам на языке Содружества, не оборачиваясь. — Серебро в лавке. Имя в журнале у администратора. Описание внешности у полусотни рабочих.

— Ну уж как получилось, — сказал Нилак. — Нам нужна была точка старта. Теперь она у нас есть. И мы теперь знаем, что тут всё как у людей: есть иерархия, эмоции.

— И это означает, что может быть расследование инцидента, — возразил Шайвам.

Они подошли к постоялому двору. Это было длинное, приземистое здание из тёмного дерева и камня, с широким двором, где стояли повозки и пахло навозом вперемешку с жареным луком.

Нилак остановился в тени навеса, быстро оценивая обстановку.

— План меняется, — сказал он. — Мы не идём на корабль все вместе. Если за нами вдруг слежка, мы приведём их прямо к шаттлу.

Он повернулся к Рудару и Яме.

— Вы берёте образцы местных денег. Ваша задача — добраться до шаттла. Идёте через нижние кварталы, через шумные рынки, теряетесь в толпе, уходите через лес. Никаких прямых дорог и открытой местности.

— Мы с Мириэль, Шайвамом и Амбой снимаем комнаты здесь, — продолжил Нилак. — Будем играть роль обеспеченных, но уставших путников, которые ждут, пока их грузы оформят на станции.

— Понял, господин, — сказал Рудар.

Они быстро передали мешочки с образцами и монетами. Креаты скользнули во двор, растворяясь среди повозок и суетящихся слуг, прежде чем кто-то успел обратить на них внимание.

Нилак посмотрел на дорогу, уходящую вверх, к каменному зданию с трубой. Дым всё так же валил в серое небо. Гул барабана снова изменился — состав, похоже, перехватили новым захватом и повели дальше, медленнее и осторожнее.

Нилак не знал ни про герцога Валхора, ни про узорные карты, ни про то, что его имя уже легло на чей-то стол рядом с куском руды и странным серебром.

Но он знал другое.

Тихо не получилось.

— Идём внутрь, — сказал Нилак, толкая тяжёлую деревянную дверь двора. — Нам нужно выпить чего-нибудь горячего. И придумать, что мы будем делать завтра.

Глава 3. Дом малой механики

Нилак не спал. Лежал на узкой кровати, смотрел в потолок и слушал, как за стеной кто-то храпит. Снизу, из общего зала, тянуло едой и дымом. Во дворе раз в несколько минут шипел котёл и скрипели колёса у дорожных повозок, где-то недалеко был слышен стук железа и разговоры прохожих.

Вечером Нилак снял просторную шестиместную комнату для путников, с узкими двухъярусными кроватями, сделанными из неотёсанного дерева. В комнате было тепло и сухо. В помещениях было организовано центральное отопление: вероятно, где-то в здании размещался котёл, подогреваемый углём, и по трубам двигалась горячая вода, обогревая помещения. Постель чистая: серо-коричневое бельё из жёсткой ткани и тёплые одеяла, набитые шерстью.

Рудар и Яма вернулись перед рассветом с разницей в полминуты. Дверь им открыл Шайвам, уже поджидавший их.

Рудар вошёл первым. Плащ в грязи, волосы влажные, лицо спокойное. За спиной небольшой холщовый рюкзак. Следующим из бокового переулка появился Яма, держа в руках кожаную дорожную сумку. Он спокойно зашёл в постоялый двор, поднялся на второй этаж.

— Хвост? — спросил Шайвам.

— Чисто, — ответил Рудар, опуская рюкзак на пол. Он достал небольшой кожаный мешок и протянул Нилаку. — Это Торик передал.

Внутри лежали три небольших кошеля с монетами. Часть — настоящие и потёртые, другая часть — синтезированные копии, сделанные на «Тени». Но Нилак сразу ощутил разницу: копии были со слишком ровными краями и без царапин, как будто только что отчеканенные в монетном дворе.

— Торик также просил передать, что образцы разобрали. Медь, серебро, следы свинца, олова и местной грязи. Копии сделаны малыми партиями. Он рекомендовал сильно не светить копии, тратить их только вместе с настоящими и стараться не светить в одном и том же месте, — продолжил Яма.

В одном из мешочков лежали шесть золотых монет.

— Эти на всякий случай, но их используют для крупных платежей, поэтому лучше не светить.

Люда вывела короткую таблицу в интерфейсе: вес, примерный курс, состав, риск при обычной проверке. За две золотые можно было купить небольшой дом.

За ночь дроны собрали большой пласт информации, и база данных постепенно пополнялась. Нилак велел креатам отдохнуть после дороги, а сам вместе с нейросетью занялся обновлением языковой базы. Через два часа обновление было готово; через нейросеть он отправил всей команде обновление пакета.

В дверь тихо постучали.

Шайвам спокойно открыл. На пороге стоял хозяин двора — толстый мужчина в засаленном фартуке, державший в руках глиняный кувшин с горячей водой. Он передал его Шайваму и пробурчал что-то про умывание и готовность еды.

Мириэль села за стол, стоявший у окна.

— Мы не можем сидеть здесь весь день, — сказала она. — Хозяин уже дважды заглядывал. Я чувствую его смятение. Нам нужно выйти, позавтракать и куда-то двигаться. Иначе выглядим подозрительно.

Нилак поднялся, умылся тёплой водой из кувшина, быстро надел свой сюртук и проверил пояс. Золото положил во внутренний карман. Серебро и медь — в кошель на пояс, как было принято носить у местных.

— Сегодня входим в город, — сказал Нилак. — Но без геройства, и так вчера неплохо засветились.

Мириэль надела шляпу и опустила поля, закрывая уши. Дорожное платье-пальто за ночь помялось и теперь выглядело более естественно. Дорога сделала то, что никакой синтезатор не мог изобразить.

Они спокойно позавтракали на первом этаже постоялого двора. Мясная каша и напиток из местных ягод.

Через полчаса они спокойно вышли за территорию постоялого двора и двинулись в сторону города Хардума.

***

Дорога к Хардуму через пару километров стала шире. Вместо грязной обочины появились каменные полосы, потом низкие газовые фонарные стойки и первые дома. К границе города примыкали различные здания, соединённые стенами. Пройти в город можно было только через городские ворота.

Повозки, несколько тощих четырёхлапых животных с длинной шерстью, нагруженных баулами, люди с мешками, два дымящих дорожных паромобиля. Над всем этим висел дым Хардума.

Стражники в кожаных кирасах лениво осматривали грузы, иногда тыкали металлическими заострёнными палками в мешки.

Перед воротами стояла будка, куда заходили все люди. У будки стояла очередь, а в будке находился какой-то служащий. Рядом с ним стоял стражник в тёмной куртке и с коротким механическим самострелом на ремне. На столе лежала стопка тонких пластин, бумажные полосы, печати и коробочка с металлическими жетонами. Люди совали этому служащему бумаги, монеты, ругались, просили пропустить.

Когда дошла их очередь, молодой служащий с чернильными пятнами на пальцах и усталым взглядом спросил, даже не подняв головы:

— Имя, путь, цель визита, срок.

Язык после утреннего обновления базы давался гораздо легче, и слова получались не такими кривыми, как вчера.

— Нилак Ратгор, — сказал он. — Северный род. Жена. Охрана. В город по делу. Торговля. Ремесло. Нужен дом и мастерская в аренду.

Писарь поднял глаза. Оценил плащ Нилака, шляпу Мириэль, синекожих охранников. Взгляд стал внимательнее.

— Мастер? — спросил служащий.

Люда подсветила несколько значений: профессионал своего дела или мастер. Нилак не стал ничего выдумывать.

— Да.

— Цеховая запись есть?

Нилак чуть развёл руками с извиняющимся видом.

— Местной нет, но готов заплатить необходимые сборы.

Последнюю часть фразы он произнёс особенно внятно на слове «сборы».

Писарь посмотрел на Мириэль.

Она не улыбнулась. Просто слегка повернула голову, давая понять, что разговор затягивается. Уставшая жена дальнего рода, которой не хочется стоять у ворот рядом с корзинами и дымом, иногда убеждает лучше, чем кошель.

Писарь что-то записал, взял тонкую пластину, пробил в ней несколько отверстий маленьким механическим прибором и поставил на бумажную полосу мокрую печать. Нилак смотрел внимательно.

— Гостевая запись на месяц. Право постоя, найма дома и служащих, разрешение на ведение мелкого ремесла без вывески. Открытая торговля возможна только после городской отметки.

Вот это уже было интересно.

Нилак не стал ничего переспрашивать, просто зафиксировал.

— Плата.

Он положил на стол одну местную серебряную монету малого размера. Писарь взял монету, проверил на весовой пластинке, отсчитал сдачу медью. Потом сдвинул к Нилаку бумагу и пластинку.

— Добро пожаловать в Хардум, мастер Ратгор. Следующий.

За воротами Хардума начинались узкие неровные улочки. По краям дорог шли трубы, часть — открыто, часть — под решётками. Где-то шипел пар. Где-то пахло жареной едой.

Креаты сразу взяли их в коробочку. Шайвам шёл впереди и внимательно оценивал крыши домов, окна, карманы улиц. Местные изредка косились на них, но особо ярого интереса они не вызывали. Хардум оказался крупным и грязным городом, терпимее к людям странного вида. Город, который кормится дорогами, быстро учится не пялиться на каждого чужака. По крайней мере, пока чужак платит и не мешает движению.

Через полкилометра они вышли на небольшую торговую площадь. К ним сразу же подбежал пацан, на вид лет пятнадцати. Тёмноволосый, в коричневом затасканном плаще. Он сразу вычислил главного и на почтительном расстоянии затараторил:

— Что ищете, уважаемый мастер, ночлег, поесть, нужен сопровождающий, чтобы рассказать, как и что устроено в Хардуме?

Вероятно, местная связь работала, и каким-то образом служащий у ворот передал информацию местным. Парень назвал Нилака мастером. Нилак чувствовал его интерес и не ощущал дурного намерения.

Нилак остановился, оценивающе посмотрел на паренька и сказал:

— Как тебя зовут?

— Джодиш Тоше-младший, уважаемый мастер. Я работаю на Хардумскую постоялую палату. Мы помогаем путникам с размещением в городе, рассказываем, как и что у нас устроено, какие важные законы нужно соблюдать. Куда можно ходить, а куда не стоит. Где и что лучше покупать. Помогаем с нужными лицензиями и документами на первое время. Просим за свои услуги справедливые комиссионные.

— И сколько ты берёшь за свои услуги?

Посредник оживился. Не сильно. Просто глаза стали внимательнее.

— Двадцать медных кругляшей, и я с вами буду весь день.

Нилак, ещё не до конца понимая, чем кругляши отличаются от монет и долей, произнёс:

— Пятнадцать в день. И если мне понравятся твои услуги, то будешь помогать нам несколько дней.

— Половину вперёд, — уверенно сказал парень.

Нилак достал ещё одну местную малую серебряную монету и протянул парню.

— У меня нет сдачи, уважаемый мастер.

— Рассчитаемся вечером, — промолвил Нилак.

Нилак объяснил, что им нужен дом в тихом месте, но не в глуши, с закрытым двором. В доме должен быть погреб или подвал. Желательно второй выход. Нужна пристройка или сарай, которые можно переделать под мастерскую.

— Непростая задача, мастер. Но варианты есть. На какой срок?

— Для начала на месяц, дальше посмотрим.

Парень достал из кожаной сумки небольшую книгу с записями, внимательно перечитал несколько страниц и произнёс:

— Есть несколько вариантов. Один ближе к верхнему рынку. Чистый. Двор малый. Подвала и пристроек нет. Второй у старой газовой линии, — продолжил парень уже аккуратнее. — Подвал есть. Двор есть. Но дом немного сырой, нужно будет хорошо протопить, он уже пустует долгое время.

— Насколько сырой? — спросил Нилак.

Посредник дёрнул плечами.

— Хардум сырой город, мастер.

— Продолжай.

— Третий... — посредник помедлил. — Дом у Медного спуска. Тихая улица. Бывший мастеровой двор. Есть пристройка, подвал, задний выход. Но там хозяин хочет задаток за три месяца. Есть ещё варианты, но они вам не совсем подходят.

— Тогда показывай второй и третий дом.

Их провели через две улицы вниз, потом вбок, потом ещё раз вниз. Хардум быстро перестал быть парадным. Каменные фасады стали ниже, штукатурка грязнее, вывески проще. Парень рассказывал, что здесь жили мелкие служащие, ремесленники, люди с достатком. У дверей стояли жестяные вёдра с углём. На верёвках сушилась одежда и бельё. Дошли до газовой станции — огромное строение, огороженное со всех сторон забором со штырями. Предпоследний дом выглядел заброшенным. Они не успели до него дойти, как Мириэль, поморщив нос, сказала:

— Давайте сразу смотреть следующий дом. Этот нам не подходит.

В воздухе стоял неприятный запах, как на буровых станциях в Сибири, и Нилак был с ней полностью согласен. Дом выглядел неухоженным и обветшалым; нужно несколько дней, чтобы довести его до вменяемого состояния.

Нилак обернулся к парню.

— Пойдём сразу к следующему варианту.

Дом у Медного спуска оказался лучше, чем он ожидал после первого варианта, и хуже, чем хотелось.

Два этажа, тёмный камень внизу, дерево сверху. Узкий фасад на улицу, ворота во внутренний двор, сбоку пристройка с широкими дверями. Двор неровный, мокрый, но закрытый от улицы. Над крышей торчала труба. Из трубы лениво полз серый дым, хотя дом вроде пустовал.

Хозяин встретил их у ворот.

Широкий пожилой ремесленник с короткой седой бородой и отсутствующими двумя пальцами на правой руке. Он явно не привык к таким постояльцам, смотрел на гостей так, будто заранее не верил ни одному слову арендаторов.

— Ты кого это привёл ко мне? — сурово спросил он паренька.

— Знакомьтесь, это северный мастер, уважаемый господин Ратгор, с его женой и охраной.

— Все теперь мастера, — буркнул хозяин и перевёл взгляд на Нилака.

— Вы готовы платить вперёд? — спросил он Нилака.

— Ну, для начала давайте дом посмотрим.

— Руки есть?

Нилак посмотрел на свои ладони.

— Две.

Старик рассмеялся.

Дом внутри пах пылью, мокрым деревом и старым дымом. Комнаты были не богатыми, но крепкими. На первом этаже — большая кухня, две комнаты, кладовая. На втором — три комнаты поменьше. Окна выходили и на улицу, и во двор. Подвал оказался низким, зато сухим на удивление. В одном углу стояли старые ящики, в другом — крепкий стол с пятнами масла. Пристройка во дворе когда-то явно была мастерской: на стенах висели крюки, под окном стоял оббитый железом верстак, в полу виднелась закрытая решёткой яма для стока.

Нилак внимательно осмотрел дверные петли, стены, потолок, двор, заднюю калитку в узкий переулок.

— Что думаешь? — спросил он у Шайвама.

— Относительную безопасность обеспечить можно. Два просматриваемых подхода.

— Здесь можно жить, — сказала Мириэль. — Нужно всё вымыть и вычистить, заменить пару стёкол.

Они прошли на кухню — небольшое помещение с низким потолком, закопчёнными стенами и огромной чугунной плитой. В углу газовый водонагревательный бак — громоздкая конструкция из клёпаного железа, с медными трубками. Бак был покрыт ржавчиной, а вокруг него на полу темнели старые потёки.

Нилак подошёл ближе. Провёл рукой по металлу. Осмотрел соединения. Резьба сорвана, прокладки высохли, накипь забила половину каналов. Сбоку маленькая газовая камера с подводящей трубой, сверху вытяжной колпак, который явно видел лучшие годы. Клапан закис в открытом положении.

«Диагностика объекта», — отозвалась Люда. «Износ критический. КПД не превышает тридцати процентов. Вероятность разрыва корпуса при повышении давления — высокая. Требуется замена уплотнителей, чистка каналов, регулировка клапана».

Нилак спросил у хозяина:

— Отопление нормально не работает, да? — и показал пальцем на бак.

— Водогрей трогать нельзя. Он старый. Если взорвёте, то платите вы.

— Давно плохо работает?

— Второй месяц.

— Давление скачет?

Хозяин посмотрел на него с подозрением.

— Ты откуда слово знаешь?

Нилак не стал объяснять, что слово Люда только что вытащила из базы и подсветила перед взором как вероятное.

Нилак посмотрел на подводящую трубу, старую прокладку и на вытяжку. Потом постучал ногтем по кожуху.

— Тяга плохая. Клапан забит. Прокладка умерла. Если дальше греть, будет не нагреватель, а маленький взрыв.

— Сможешь починить?

— Сейчас — временно. Нормально смогу только после покупки прокладки, регулировки клапана и новой вытяжной пластины. И нужны инструменты, у меня с собой нет.

— Сколько возьмёшь?

Нилак чуть не улыбнулся. Вот и бизнес-ниша, в которую они могут войти без лишнего шума. Чинить местное оборудование. Малая механика. Бытовые приборы. Ремонт того, без чего обычные люди не могут жить. Если тихо привезти Чипа и Дейла, то можно отдать им основную работу и оперативно развернуться.

Через починенный водогрей можно получить доверие хозяина. Паренёк точно расскажет на своей рыночной площади о новом хорошем мастере. Так можно привлечь первых клиентов. Через заказы — получить доступ к металлу, инструментам и запчастям. Общаясь с клиентами, разобраться, чем на самом деле живёт Хардум.

— Давай так: водогрей я починю в счёт оплаты аренды. Сам назови приемлемую скидку или срок аренды.

Инструментов у Нилака не было.

— Есть в доме хоть какие-то инструменты?

— Посмотри в сарае, — ответил старик.

Нилак прошёл через двор в сарай, там было накидано; из хлама он достал что-то похожее на универсальный зажим. Потом зашёл на кухню, взял маленький столовый нож. Местная техника была грубой, но простой. С его инженерными базами починить местное оборудование было как для квалифицированного программиста написать код для сверки двух таблиц. Клапан не требовал наномашин и технических дроидов с микросваркой и точно не требовал никаких мантр. Он требовал, чтобы кто-то наконец снял крышку, вычистил грязь и нагар, отрегулировал клапан и просто заменил прокладку.

Через пятнадцать минут давление в оборудовании стабилизировалось, и устройство начало греть ровнее. Нилак открыл заслонку вытяжки, и кухня впервые за долгое время перестала пахнуть гарью.

Старик пошевелил губами.

Потом сказал:

— Задаток за месяц. Я покажу, где на будущее лучше покупать материалы и запчасти, если захочешь открыть мастерскую.

Нилак даже как-то резко ответил:

— Мастерская будет точно. Только нужно навести порядок и купить нужные инструменты.

— Как будет называться мастерская?

Вопрос застал его врасплох.

Мириэль тихо сказала на языке Содружества:

— Название нужно. Иначе местные сами его придумают.

Нилак вытер руки тряпкой и посмотрел на хозяина.

— Дом малой механики Ратгора, — сказал он наконец.

Старик повторил, пробуя на слух:

— Дом малой механики.

— Будем чинить оборудование и механизмы для воды, газа, нагревательные приборы, насосы. Ремонт, проверка и небольшие улучшения.

Посредник уже достал бумагу.

Сделка заняла ещё полчаса. Нилак отдал часть местных и часть синтезированных монет. Старик пересчитывал долго, но без подозрения. Скорее проверял, не передумал ли чужестранец.

К полудню дом на ближайший месяц стал принадлежать им.

Хозяин довольный вышел из дома, оставив их одних.

На кухне стоял, переминаясь, паренёк.

Нилак посмотрел на него.

— План на сегодня такой. Нам нужна еда и вода. Нужно найти, где купить инструменты. — Он задумался ненадолго и продолжил: — Нужно ли нам как-то регистрировать новую мастерскую?

— Да, уважаемый мастер. Но сегодня уже не успеем. Необходимо получить разрешение в городской ремесленной палате. Если будете что-то продавать, то и в торговой палате. У меня там есть знакомые; если готовы заплатить немного больше, чем городской сбор, завтра всё сделаем. Если не готовы, то официальный срок рассмотрения — шесть рабочих дней.

Нилак в голос рассмеялся. Во всех мирах всё одинаково. Чуть-чуть приплатить, и можно решить любой вопрос быстро.

— Хорошо, разрешение завтра, а сегодня еда и инструменты.

Он оставил Мириэль с Ямой и Рударом дома, а сам вместе с пареньком, Шайвамом и Амбой отправился за покупками.

Глава 4. Первый рабочий день

Первое утро в новом доме началось суетливо.

Мириэль ходила по комнатам вместе с Ямой и Рударом, передвигая мебель и решая, как дом должен выглядеть для будущих клиентов и гостей. Она определила, какие двери держать запертыми, как расставить мебель, чтобы создать ощущение обжитого, но скромного пространства. Первый этаж вымыли настолько, насколько это было возможно без нормальных щёток и моющих средств. Теперь пол местами блестел мокрыми пятнами, а подоконники со стороны улицы отёрли от сажи, которая очень быстро оседала снова.

Шайвам расчищал пристройку под мастерскую, передвинул старый верстак и уже успел перетащить пустые ящики в подвал.

Амба с верхнего этажа контролировала подходы с улицы.

Нилак сидел за столом в комнате вместе с Амбой и составлял список дел. Он использовал купленную вчера серую волокнистую бумажную книгу и перо, которое цеплялось за неё и оставляло кляксы. Сам список уже давно был составлен в нейросети, но Нилак понимал, что в городе они пробудут долго и нужно было привыкать к местным реалиям, поэтому сидел и старательно выводил слова и цифры на местном диалекте.

Лицензия на деятельность и торговлю, разрешение на ввоз и вывоз запчастей и приборов. Необходимые материалы: прокладки, трубки, масло, клапаны. Инструменты вчера купили в лавке мастерских припасов рядом с городским рынком.

Фильтры решили больше не использовать. Хоть воздух и был тяжёлым, с примесями металла и угля, но в целом ничего страшного. Да и на «Тени» была медкапсула: всегда можно слетать на шаттле и подлечиться.

Завтрак готовили из местных продуктов: солонина, тёмные лепёшки и местные овощи. Не хватало пищевого синтезатора, но на «Тени» ещё оставалась команда, и со временем их тоже нужно будет обеспечивать или аккуратно перевезти часть разумных в Хардум. На «Тени» оставалось 17 членов команды и ещё техник в шаттле, обеспечивающий связь, с которым нужно было тоже что-то решать.

Нилак ещё не решил, как лучше поступить, но в своей новой деловой книге сделал пером пометку на местном языке: «обеспечить команду», на случай если кто-то прочитает запись в книге, то ничего не поймёт.

Дом понемногу принимал обжитый вид, предстояло много дел. Самой большой проблемой оказалось то, что местное общество ещё не изобрело электронные приборы, а без электричества было практически нереально осуществить задуманное. Одного паромеханического производства мало для починки «Тени» и создания искина. Это всё предстояло решить, и чем быстрее, тем лучше.

— Напротив засветился один и тот же человек, — сказала Амба. — Стоит у трубы. Делает вид, что греет руки.

— Может, правда греет, — сказал Нилак.

— Уже четвёртый раз за утро.

— Думаешь, за нами следят?

— Да. Могу сходить расспросить, — спокойно ответила Амба.

— Не нужно. Для местных мы подозрительная компания. Я не удивлён, что организовали слежку. Странно, что местные представители правопорядка ещё не пожаловали.

Во входную дверь громко постучали. Люда подсветила, что время ровно восемь утра по местному.

Мириэль зашла к ним в комнату. Шляпа уже была на ней, поля опущены, уши скрыты. Дорожное платье-пальто вычищено. На лице спокойное выражение.

— Это Джодиш, — сказала она.

— Ты его чувствуешь? — спросил Нилак.

— Да. А ты?

— Тоже. Он немного нервничает, и ещё он доволен, что нашёл обеспеченных клиентов.

Шайвам пошёл открывать. На пороге стоял Джодиш Тоше-младший. Выглядел он довольным и деловым. Под мышкой у него была кожаная папка, на плече — сумка, из которой торчал свёрнутый листок.

Нилак с Мириэль спустились на кухню и закрыли межкомнатные двери.

— Доброе утро, уважаемый мастер, — сказал он и поклонился Нилаку, потом Мириэль, потом на всякий случай Шайваму. — День будет тяжёлый, но удачный, если готовы на дополнительные комиссионные. Ещё соседи спрашивали, кто въехал. Я сказал, что северный мастер.

— Кто ещё платит тебе за новости? — спросил Нилак, не оборачиваясь от окна.

Джодиш не испугался. К таким вопросам он за время работы уже привык.

— В Хардуме все платят за новости, мастер. Я лишнего не говорю.

— Хорошо. Я надеюсь, и не будешь. Кто-то ещё?

— За домом спрашивали, — сказал Джодиш после короткой паузы. — Один человек из Нижнего ряда. Я его раньше там видел несколько раз. Спросил, снял ли дом мастер с синей охраной. Я сказал, что вы честно платите и собираетесь чинить малые приборы.

— Это ты называешь «не сказал лишнего»? — спросил Нилак.

Джодиш посмотрел на него без страха, но уже без прежней бойкости.

— Мастер, если я скажу, что ничего не знаю, мне не поверят и придут проверять. Поэтому я сказал то, что знаю, то, что и так увидит любая соседка.

Мириэль чуть приподняла подбородок.