Призрак с окраины. Книга третья

— А что не увидит соседка?

— Подвал, госпожа. Сколько у вас денег. Кто где спит. Кто куда и зачем выходит и с кем имеет дело. Это я не говорю.

Нилак посмотрел на него внимательнее. Простой городской парень. Он чувствовал, что в его голове правда, выгода и осторожность жили рука об руку.

— Если будут расспрашивать ещё, сообщай мне, кто это, откуда и что спрашивает. Комиссионными не обижу.

Джодиш сглотнул. Потом кивнул.

— Какие у нас планы на сегодня? — спросил Нилак.

— Ремесленная палата открывается через час. Там сегодня будет много народу, лучше идти сразу. Чтобы работать официально, нужно получить соответствующие отметки. Также вы хотели получить разрешение на торговлю, это нам в Торговую палату. И ввоз инструментов через ворота тоже надо оформлять. Без разрешения стража развернёт любую тележку, если собираетесь что-то ввозить и вывозить за пределы города.

***

Ремесленная палата занимала длинное каменное здание у площади, где сходились три улицы. Над входом висела железная доска с рельефом молота, циркуля и какого-то зубчатого колеса. Внутри очередь тянулась вдоль длинного коридора: мастера с образцами изделий, подмастерья с жалобами, чиновники с усталыми лицами. Бумаги шуршали, печати стучали, кто-то спорил.

Нилак занял место в очереди. Мириэль стояла рядом, прямая и спокойная. Её присутствие сразу меняло отношение окружающих. К одинокому мастеру могли придраться, поспорить за место в очереди или просто нахамить. Но мужчину с такой красивой и статной супругой воспринимали как человека с положением, даже если положение это было непонятным.

Позади них стояли Шайвам и Амба и угрюмо смотрели на окружающих. Рудар и Яма остались дома и продолжили наводить порядок.

Подошла их очередь. За столом сидел служащий. Сухой, с узкими плечами и красными глазами уставшего человека. Хотя день только начался. Перед ним лежали печати, полосы бумаги, тонкие металлические пластинки и свежий номер газеты.

Люда подсветила заголовок и несколько слов.

«Сухая Балка. Рудный состав. Северный инженер спас состав с рудой и людей».

Джодиш, стоявший позади, уже видел газету, утром он слышал выкрики газетчиков. Он открыл было рот, чтобы шепнуть: «Мастер, так это же про вас?»

Мириэль положила пальцы ему на плечо. Легко. Почти ласково.

Парень закрыл рот.

— Имя мастера, — сказал служащий, не поднимая глаз.

— Нилак Ратгор.

— Какой род?

— Северный.

Служащий поднял на Нилака взгляд.

— Вид работ?

— Ремонт домовых, хозяйственных и ремесленных приборов.

Клерк взял вчерашнюю гостевую запись, пробежал глазами и постучал ногтем по строке.

— У вас нет цеховой записи.

Вот тут Джодиш проявил себя как нужно.

— Уважаемый мастер приехал в город издалека. Всех нюансов не знает, но готов оплатить дополнительную комиссию за необходимые записи.

— Я готов сейчас заплатить дополнительные сборы, — подтвердил Нилак.

Служащий заозирался по сторонам, немного помедлил, потом сказал:

— Стандартный срок рассмотрения — шесть рабочих дней.

— Господин, ведь необходимые документы можно получить сегодня. Мастер готов уплатить всё, что необходимо за скорость, — наклонившись, тихо промолвил Джодиш.

Служащий достал другую форму и пододвинул газету поближе к Нилаку, намекая, что плату необходимо положить внутрь газеты.

— Ускоренный сбор теперь стоит дороже. Сегодня много заявок, — сказал он и назвал цену.

Нилак положил три малые серебряные монеты.

— Вот ваша лицензия на ремонт домового, хозяйственного, дорожного и ремесленного оборудования малых размеров. Без права вмешательства в городские и промышленные приборы. Проверка помещения для мастерской в течение семи дней. Всё должно соответствовать нормам. — Он передал Нилаку пластинку с дырками. — Это носить при себе при работах вне мастерской. Без наличия узорной карты заказы принимать запрещено.

У другого сотрудника Джодиш помог оформить отдельную карту на ввоз мастерского имущества, инструментов, материалов и запасных частей для ремонта малого оборудования.

Запрещено было ввозить военные механизмы, узорные приборы без школьной записи — Нилак отдельно пометил себе разузнать поподробнее, о чём это, — большие котельные узлы, живых опасных тварей и нелицензированные печати.

***

Дальше они поехали в торговую палату. По дороге Джодиш спросил:

— Мастер, а про газету

Мириэль остановилась.

— Про газету лучше никому не рассказывай, — сказала она. — Если кто-то спросит, ты ничего не понял. Ты водил мастера Ратгора за разрешением, а не за славой.

— Да, госпожа.

В торговой палате история повторилась, Нилак доплатил за скорость и получил лицензию на торговлю, которую нужно было продлевать раз в полгода.

Закончив все дела с разрешительными документами и лицензиями, они перекусили в таверне на рыночной площади и отправились в новый дом.

К вечеру Нилак понял, что если на дверь повесить вывеску, то люди считают, что за этой дверью кто-то сможет решить их проблемы.

Вывеску сделали наспех.

Яма прибил к притолоке выструганную доску. Резчик с рынка вывел на ней кривоватые буквы:

«Дом малой механики. Мастер Ратгор».

Нилак посмотрел на вывеску, потом на мокрый двор, пристройку с перекошенным верстаком и два ящика с инструментами, купленными вчера.

— Ну, будем надеяться, что реклама сработает.

— Обязательно сработает, мастер, — сказал Джодиш.

Парень ещё не ушёл. Он уже получил свои комиссионные, но старался находиться рядом. Договорённость была «на весь день», вот он и старался отрабатывать комиссионные. Он готов был на любые поручения и ждал только команды.

Подошла Мириэль. Она оценила вывеску, сказав, что на первое время пойдёт. Но потом нужно будет сделать солидную вывеску и разместить информацию на досках объявлений на площадях города и в местной газете.

На первом этаже дом разительно преобразился. Внутри стало похоже на место, куда можно привести клиента по делу и обсудить заказ. Стол. Три стула. Лавка у стены. Двери в жилую часть дома были закрыты. В углу стоял кувшин с водой и стаканами. Нилак хотел ещё купить каких-нибудь сладостей для клиентов, но ничего подходящего не нашёл. Никакой роскоши, зато понятно, что здесь принимают клиентов.

Первой пришла соседка.

Она неуверенно постучала в дверь и быстро вошла, когда Шайвам ей открыл.

Плотная женщина в тёплом платке, с красными мозолистыми руками и прищуром повидавшей жизнь городской женщины.

— Мастер водогреи смотрит?

Люда подсветила: водогрей — это бытовой нагревательный бак. Что Нилак уже и так знал.

Хорошее начало.

— Смотрит, — сказал Нилак.

— Осмотр сколько?

Нилак уже открыл рот, но Джодиш едва заметно кашлянул.

— Два медяка, — сказал парень. — Если мастер берётся чинить, осмотр входит в цену.

Нилак хотел отвесить ему затрещину, но понял, что порядков-то местных он не знает. Осмотр здесь, скорее всего, как диагностика машины на Земле, за диагностику тоже деньги берут.

Женщина спокойно сказала:

— Тогда пойдёмте, здесь недалеко.

Водогрей стоял в кухне через два дома. Пузатый медный бак, чёрные потёки у нижнего шва, запах газа — скорее всего, где-то сифонит. На полу уже разложили тряпки. Муж женщины смотрел на Нилака с неприкрытым вызовом.

Нилак спокойно вошёл, кивнул мужу и пошёл делать дело без слов. Он с трудом снял кожух. Винты заржавели, нужна была антикоррозийная смазка, аналог WD-40. Нилак сделал заметку: отправить кого-то из креатов в лавку за подобной смазкой. Отвёртка несколько раз срывалась. Нилак обжёг палец о трубу, выругался по-русски и попросил тряпку.

— Что сказал? — насторожилась женщина.

— Ругательство на родном языке, — спокойно сказал Нилак.

Внутри всё было не просто плохо, внутри было ужасно. Обратный клапан забит ржавой крупой, прокладка расползлась в чёрную кашу, резьба на штуцере сорвана. Кто-то до него уже чинил. И этот кто-то был криворуким.

— Это не мастер делал, — сказал Нилак.

Муж женщины нахмурился.

— Мастер Грон делал. Из Нижнего ряда.

— Я не буду критиковать работу других.

Нилак не стал спорить. Вырезал временную прокладку из плотной кожи, промыл клапан, снял заусенец, подтянул соединение так, чтобы держалось, и велел не выкручивать подачу на полную.

— А если выкрутим?

— Тогда за результат отвечаете сами.

Заплатили медью и куском копчёного мяса. Мясо Нилак брать не хотел, но Мириэль потом сказала, что местные деньги важны, а местная еда показывает, что тебя уже считают полезным.

До дома он вернуться не успел.

Из пекарни прибежал мальчишка. У него на щеке была мука, на рукаве тесто, и по ощущениям от него веяло страхом.

— Мастер! Там вал! Хозяин сказал, если тесто встанет, мне можно искать новое место.

— Ладно, веди, — сказал Нилак.

Пекарня встретила жаром, кислым запахом закваски и руганью. Тестомесильный ящик занимал полкомнаты. Толстый вал дёргался, скрипел, тянул привод и каждый третий оборот клинил так, что ремень хлопал по кожуху.

Пекарь — широкий, красномордый, с руками размером с лопату.

— Починишь до вечерней партии?

— Надо смотреть, — ответил Нилак.

— Его мастер делал.

Нилак разобрал узел, вытащил втулку и несколько секунд смотрел на неё молча.

Втулка была овальная.

Не изношенная до овала, а сделанная так, будто мастер Грон продолжал преследовать его через весь квартал. Нилак уже понял, что местные мастера — опасные рукожопы.

— Кто это точил?

Пекарь сразу стал осторожнее.

— А что?

— Ничего хорошего. Просто сделано некачественно.

Полноценно заменить втулку было нечем. Нилак снял задиры, подобрал шайбу, заставил вал идти ровнее, смазал узел густой местной дрянью, от которой пахло рыбой и дымом, и велел принести деталь в мастерскую завтра.

— Это временно, — сказал он. — Если хотите надолго, нужно точить новую втулку.

— Сколько?

Джодиш шепнул что-то Нилаку на ухо.

Нилак назвал цену.

Пекарь поморщился, но заплатил. Медью, хлебом и горячим пирогом с зеленью.

Третьим пришёл старик с насосом.

Он принёс его под мышкой, как больную птицу. Поставил на верстак, снял шапку, оглядел внимательно всех и спросил:

— Кто Ратгор?

— Это я.

— Это про вас в газете писали?

«Вот и не спалились», — подумал про себя Нилак.

Джодиш застыл статуей у стены.

Нилак взял насос, покрутил в руках.

— В газетах часто преувеличивают. Что с насосом?

Старик понял ответ правильно.

— Давление ушло. Ручка болтается.

Старый, тяжёлый, хороший и добротный насос, сделанный на совесть. Внутри порвалась манжета, и шарик клапана стёрся с одной стороны. Нилак заменил манжету временной, шарик нужен был новый. В свою новую книгу деловито записал: «нужна мелкая точная деталь — шарик».

Запись получилась с кляксой. Перо цеплялось за бумагу и плевалось, да и отвык он писать за время, проведённое в Содружестве.

Люда в сетчатке фиксировала нормальную базу данных: адрес, клиент, механизм, цена, риск повторной поломки, полезность контакта.

К вечеру эта база становилась длиннее.

Водогрей у прачки.

Запорный клапан в доме над лавкой красильщика.

Плита у вдовы, которая клеилась к нему, как портовая девка.

Маленькая настенная грелка в комнате приказчика. Грелка шипела, пахла газом и была собрана так, будто её автор решил проверить, сколько ошибок можно уместить в один корпус.

— Это лучше не чинить, — сказал Нилак.

Приказчик побледнел.

— Почему?

— Потому что после ремонта вы снова придёте. Есть вещи, которые нужно списывать и покупать новые. Нельзя постоянно чинить. Тут металл уже стёрся и внутренние механизмы под замену, проще новую купить.

За этот совет Нилак денег не взял. Зато грелку забрал в мастерскую как образец местного безумия.

***

Когда последний клиент ушёл, Рудар закрыл ворота. Яма проверил заднюю калитку. Амба поднялась на второй этаж и через пару минут вернулась.

— Наблюдатель, что утром стоял у трубы, сменился. Новый у дома напротив. Смотрит редко, более опытный. Мы точно под присмотром местных.

— Пусть смотрят, — сказал Нилак. — Сегодня они видели клиентов. Пока мы ничего подозрительного не делали.

Он сел на ящик у верстака.

Пальцы гудели от местных инструментов. Неудобные ручки, металл мягкий, губки у зажимов расходятся, резьба срывается от лишней четверти оборота. Работать можно, но нужно было всё оптимизировать.

На верстаке лежали монеты, куски старых прокладок, втулка из пекарни, два клапана, полоска с адресом прачки и пирог, который Мириэль всё-таки убрала от креатов в сторону.

Нилак посмотрел на это хозяйство и понял, что день был удачным.

И поэтому ему стало немного тревожно.

— Если завтра будет так же, я застряну здесь по локоть в чужих баках, — сказал он. — Послезавтра начнут приносить детали сложнее. Потом кто-нибудь притащит половину станка. А мне нужно не станки латать, а вытаскивать «Тень».

Мириэль поставила перед ним кружку горячего напитка.

— Ты хотел мастерскую. Вот теперь у нас мастерская.

— Закопаемся в местных делах, нужно поставить работу на поток.

— Любое дело требует времени.

— Мне нужны Чип и Дейл, и нужно притащить одного техника с «Тени». Представим его как ученика мастера, подмастерье.

Мириэль не удивилась. Только поставила вторую кружку рядом и села напротив.

— Сейчас?

— Завтра утром. С техникой и дроидами мы сможем хотя бы организовать нормальную работу. Я буду принимать заказы, смотреть сложное, думать, где брать материалы. Они будут чинить.

— С дроидами надо очень аккуратно. Как их провезти через границу города?

— По документам ввозим мастерское имущество. Два тяжёлых ящика. Разборные станочные головы, запасные части, инструмент. Закупить за городом старьё. Через ворота можно провезти, разрешение у нас есть. Замаскировать под запчасти к бытовым приборам.

— Разрешение только на тебя, — сказала Мириэль.

— Да, помню, поэтому пойду сам.

Нилак вышел на кухню. Там за столом сидел Джодиш.

— Мне нужно привезти старые инструменты и запчасти из-за пределов города.

— Мастер, если через Северные ворота, там утром лучше не ехать. Много рудных телег. Через Восточные быстрее, но там любят досматривать груз.

Нилак пристально посмотрел на него.

Парень сразу понял, что сказал что-то не то, и осторожно добавил:

— Я про обычные грузы. Трубы, инструменты, масло. Что вы там везёте, я не знаю.

— Тогда завтра до рассвета раздобудь тележку. Можешь купить, на будущее пригодится. Нужны ещё два больших ящика для инструментов и запчастей и верёвки, чтобы закрепить груз. И объясни, на каких воротах меньше задают ненужных вопросов.

— Сделаю.

Парень быстро ушёл.

Нилак дождался, пока шаги стихнут.

— Люда. Канал на шаттл.

«Канал нестабилен. Передача короткими пакетами».

Связь шла через шаттл рывками. Треск, глухой шум, потом в голове появился голос Торика, сжатый и сухой.

— Слушаю, господин Ратгор.

— Нужны Чип и Дейл на планете. В транспортном режиме. Плюс один техник в мастерскую. Деньги, прокладки, трубки, масло, мелкий инструмент, заготовки под местные детали. Всё, что можно выдать за имущество мастерской.

Пауза была короткой.

Торик не удивился.

— Нужно отключить наружные динамики. Манипуляторы закрыть кожухами. Корпуса обить тканью. Сверху положим настоящий хлам. Если стража заставит полностью выгружать ящик, легенда может посыпаться.

— Постараюсь не дать выгрузить полностью.

— Принято. Техника дам одного. Но связиста нужно оставить на шаттле. Всё, что можно сделать без материалов на корабле, мы уже починили. Ночью шаттл слетает на «Тень». К утру будет готово. Деньги передам отдельно. Копии монет сильно не светите. Внешний износ мы сделали лучше, но всё равно лучше не попадаться.

— Имя техника?

— Он сам назовётся Ванаром. Языковой пакет он установил. Говорить сможет.

— Отлично.

— И ещё, господин Ратгор. Дейлу не поручайте оценку санитарного состояния Хардума.

— Почему? — Нилак улыбнулся.

— Он может решить, что город нужно разобрать и промыть по деталям.

Связь оборвалась.

Нилак потёр переносицу.

— У нас будет весёлое утро.

— У нас будет опасное утро, — поправила Мириэль.

***

На город медленно опустилась ночь. Клиентопоток иссяк, на улице прошли два фонарщика, зажигая газовые фонари.

Нилак поднялся наверх последним.

Он снял сюртук и повесил на спинку стула. От него пахло маслом, рыбьей смазкой и копотью. Руки отмылись плохо. Под ногтями осталась чёрная полоска хардумской грязи.

Мириэль вошла почти бесшумно.

Без шляпы она снова стала собой. Не северной женой мастера. Просто Мириэль, красивая аграфская девушка. Волосы свободно легли на плечи, острые ушки поднялись после целого дня под тканью, лицо усталое и живое.

Она закрыла дверь и поставила засов.

— Дай руки.

— Они грязные.

— Я заметила.

Она поставила на стол таз с тёплой водой. Вода пахла местным мылом, резким и травяным. Мириэль намочила ткань и начала оттирать его пальцы.

Сначала деловито.

Потом медленнее.

Нилак смотрел, как её пальцы скользят по его ладони, вымывают сажу из порезов, задерживаются на запястье. У них был очень длинный день. Сначала бумаги, потом чужие лица, поломки и ремонт. Всё это ещё крутилось в голове, превращаясь в мыслемешалку.

Мириэль подняла глаза.

— Ты завтра опять полезешь сам.

— С картой на ввоз должен идти мастер.

— Я не спорю. Просто констатирую, что ты опять полезешь.

— Возьму Шайвама и Рудара.

— Хорошо.

Она отложила тряпку. Вода в тазу стала серой.

— А меня оставишь дом сторожить?

— Ну да. А что?

Мириэль подошла ближе.

— Ничего. Просто я хочу, чтобы сегодня ночью ты был здесь, со мной.

Он хотел ответить привычно. Пошутить, сбросить напряжение, спрятаться за очередной фразой. Не успел.

Мириэль поцеловала его. Просто положила ладонь ему на грудь и поцеловала так, что все слова сразу стали лишними.

Нилак обнял её. Сначала осторожно, потом крепче. Под пальцами была тонкая ткань платья, под тканью тёплое тело. Она выдохнула ему в губы, и этот выдох оказался сильнее всех городских шумов.

Застёжки на местной рубашке показали себя изобретением врага.

Мириэль справилась быстрее.

— У вас на Севере всё такое неудобное, уважаемый мастер? — спросила она с интонацией соблазнительницы, улыбаясь.

Платье-пальто упало на стул поверх его сюртука. Потом сорочка. Потом его рубашка. Лампа с мутным стеклом горела у стены, свет ложился на её плечи, на ключицы, на тонкую линию шеи. Нилак провёл пальцами по её спине, и Мириэль на мгновение закрыла глаза.

Она всегда была сильной и собранной. Но сейчас аграфская маска спала, и перед Нилаком стояла красивая девушка.

Кровать скрипнула, когда они сели на край.

Нилак коснулся губами её плеча. Мириэль вплела пальцы в его волосы, чуть запрокинула голову. Он почувствовал, как уходит напряжение.

— Если устал, скажи, — прошептала она.

— Нет.

Она посмотрела внимательно. Проверила. Поверила.

Потом сама потянула его к себе.

Он чувствовал её руки на своей спине. Её дыхание у самого уха. Горячую кожу. Она произнесла его имя тихо, почти сердито, когда он на секунду отвлёкся на очередной скрип кровати.

— Если эта конструкция не выдержит, — прошептал он и не договорил.

— Нилак.

— Молчу.

На этот раз он действительно замолчал.

Он вошёл в неё медленно и ласково, боясь как-то навредить. Она взвизгнула и вцепилась ногтями в его плечи.

Дом скрипел. За стеной что-то щёлкнуло в трубе. Внизу, наверное, Шайвам услышал всё, что счёл нужным услышать, и сделал вид, что дом пустой. У креатов с тактом было лучше, чем у большинства аристократов.

Нилак думать об этом перестал, полностью растворившись в своей супруге. На уровне пси он чувствовал её тепло и заботу, волнение и желание сделать ему приятно. Это заводило ещё больше. Каждое прикосновение дополнялось чувственными ощущениями, промежность горела от переполняющей энергии, два тела слились воедино, и, когда энергия поднялась выше, в район груди, Нилак уже ни о чём не мог думать: только её тело, её сознание и ощущения.

Она чувствовала его страсть и бережное отношение к себе, всё, что нужно девушке: страсть, заботу, тепло и мужа. Это ещё не любовь, но уже большее, чем просто династический брак. У них так и не было первой брачной ночи. После смерти Алаки Мириэль боялась поднимать эту тему. Но сегодня решила, что хватит. Она чувствовала его взгляды, ощущала желание, но давала ему время. Сегодня не смогла больше ждать. Ей просто хотелось ощутить его в себе, побыть любимой женщиной первый раз в жизни.

Это было не просто наслаждение. Они вместе ощущали эстетику каждого мгновения. Слышали шум занавесок, чувствовали прохладу простыней. Нилак видел игру теней на теле Мириэль.

Между ними происходил диалог без слов, там было место для нежности и постепенного нарастания страсти, для понимания границ друг друга и продления предвкушения. Это было единение. Простая механика спряталась за истинными ощущениями наслаждения, когда исчезает разница между «дающим» и «принимающим». Это состояние потока, где тела стали инструментом медитации, а каждый вздох синхронизировался с движениями партнёра.

Через близость они были абсолютно присутствующими в моменте, сбрасывая маски и тревоги о будущем. Чистая радость от контакта двух живых тел и сознаний.

Позже они лежали рядом. Лампа догорала, в комнате стало темнее. Мириэль положила голову ему на плечо, её волосы щекотали кожу. Нилак смотрел в потолок и слушал шум города за окном.

— Завтра у ворот не геройствуй, — сказала она.

Он поцеловал её в волосы.

— Не переживай, постараюсь в этот раз без драк.

Она рассмеялась.

— Да, я помню, на Аратан-прайм ты то же са