Призрак с окраины. Книга третья

Валхор не боялся чужака так, как боятся убийцу за дверью, бунта на площади или письма с имперской печатью. Страх перед такими вещами был простым. У него имелись формы, сроки, исполнители и статьи расходов.

Здесь было другое.

В край вошёл человек, на которого не ложились привычные меры.

Без рода, который можно призвать к ответу.

Без долга, который можно выкупить.

Без учителя, которого можно припугнуть.

Без лицензии, которую можно отнять.

Без газеты, которая уже назвала бы его правильным словом.

Без страха, оставившего след в чужой Воле.

Человек был не сильнее Валхора. Скорее всего. Сильные сияли, давили, шумели вокруг себя. Их замечали даже дураки. Этот тоже сиял, но странно.

Он не вписывался в привычный мир.

А невписанное портило страницу сильнее кляксы.

— Найдите его правильное имя, — сказал Валхор.

Вейр внимательно посмотрел на герцога.

Валхор положил руду обратно. Потом взял серебряный кружок и накрыл им красную правку в газете. Чужой металл закрыл слово «порядок».

За окнами снова загудел тяговый дом. Низко и протяжно. Стёкла едва заметно дрогнули. Где-то внизу Хардум глотнул угольного дыма и продолжил работать, не зная, что его хозяин уже изменил несколько строк в утреннем отчёте.

Вейр поклонился и вышел.

Валхор остался стоять у стола.

Он смотрел на три вещи: руду, серебро и узорную карту с Сухой Балки.

Здесь всё принадлежало ему. Газеты, банки, тракты, продовольствие, уголь, школы, судьи, лицензии, страхи и надежды этого края — всё имело место на его узорной карте.

Но сегодня утром в Венцовый край вошёл незаписанный человек.

А незаписанным в крае Ардена Валхора позволялось существовать только до той поры, пока герцог о них не знал.

Глава 1. Дым над долиной

— Блядь стимпанк какой-то.

Фраза непроизвольно вырвалась из уст Нилака.

Он стоял на скальном выступе, над речной долиной чужой планеты, и смотрел вниз. Впереди простирался большой и дымный город. У реки темнели длинные крыши складов, над ними поднимались трубы. Судя по виду, там был речной порт с пришвартованным пароходом. По холмам расходились ровные стальные линии. По одной из них медленно двигался грузовой состав с низкими платформами и тёмной массой в вагонах. Тяжёлая дымящая машина с высоким котлом и широким отбойником спереди. Очень отдалённо состав был похож на паровоз из старых хроник. Но это было что-то местное, собранное по другим принципам, чтобы тащить вес, сжигать топливо и отравлять воздух.

Выше по склону стояло каменное здание с дымником на трубе. Сбоку здания медленно вращалось огромное колесо или барабан, и Нилак не сразу понял, едет ли состав сам или его подтягивает скрытый в здании механизм.

Над городом, низко и тяжело летела воздушная машина. Несколько вытянутых оболочек, жёсткая рама, гондола снизу, боковые винты и паруса. Только паруса были сделаны не из ткани, а из какого-то жёсткого композитного материала. Похоже на смесь двухмачтового корабля и дирижабля. Но всё выглядело чужеродным, непропорциональным.

Мириэль повернулась к нему.

— Я не очень поняла, что ты сказал?

Хоть Нилак периодически и матерился земными словами, вокруг никто не понимал, что он говорит. Только по интонации догадывались, что ничего хорошего. Также для Мириэль не существовало земных жанров, старых картинок, фантазий о паровой эпохе и всего того мусора, который вылезал у Нилака из памяти в самый неподходящий момент.

— Стимпанк, — сказал он после паузы. — Это когда вокруг много дыма, пара, железа и странных машин, которые почти красивы, пока не вспомнишь, сколько жизней такая техника перемалывает.

Мириэль снова посмотрела вниз.

— Да, это видно невооружённым глазом.

Фильтры скафа отсекали запахи, но не до конца. До Нилака всё равно добирались запахи влажной листвы и слабый кислый привкус дыма из долины. Планета пахла жизнью, углём и железом.

Шайвам контролировал левый край выступа. Амба — правый. Двое креатов растворились чуть позади, среди тёмной мокрой растительности. Техник сидел на плоском камне и анализировал картинки с дронов.

— Космическая активность? — спросил Нилак.

— Ноль, — ответил техник. — Орбитальных объектов нет, как и маяков. Радиосети планетарного уровня не вижу. Есть слабые локальные сигналы вдоль дорог, мачт и крупных зданий. Похоже на проводную передачу данных.

— Что у них с оружием?

— С такого расстояния плохо видно, но пока ничего серьёзного, какие-то механические самострелы. Орбитальной обороны, турелей и дроидов не обнаружено. Но сканирование пассивное. Если у них есть что-то серьёзное на местных принципах, можем не понять.

Нилак задумчиво посмотрел на экран планшета.

На экране дрона внизу двигались люди или достаточно близкие к людям гуманоидные существа. У портовых складов мелькнули светлые волосы, почти серебряные. У грузовых площадок — более тёмные лица. На одной из платформ работали широкоплечие фигуры с сероватым оттенком кожи. Пока всё увиденное оставалось сухими данными.

Город жил своей жизнью. Дымящие машины двигались по стальным линиям. По реке шли широкие суда с трубами. Воздушная машина ползла над крышами. По дорогам передвигались большие дымящие машины на колёсной базе. Где-то там были заводы, склады, рабочие, политики, деньги и учёт. Всё, что могло дать «Тени» шанс. И всё, что могло превратить случайную посадку в преступление перед Содружеством и против докосмического мира.

Закон Содружества в таких случаях был предельно ясен — не вмешиваться, но реальность, как обычно, положила причинное место на законы.

«Тень» была повреждена. Центральный искин мёртв. Гипердвигатели — в состоянии, о котором Торик говорил только матом и короткими техническими приговорами. Без материалов, станков и хотя бы понимания местной промышленности они могли сколько угодно соблюдать закон — прямо до момента, когда корабль окончательно станет дорогим памятником осторожности.

— В город не идём, — сказал Нилак.

Мириэль чуть повернула голову.

— Почему?

Она спрашивала не для себя. Она хотела, чтобы он проговорил вслух чёткий приказ для всех. Мириэль понимала, что в их бедственном положении нужен лидер, может быть, немного деспотичный, чтобы приказы не обсуждались в команде, а безоговорочно выполнялись. Если позволить команде самодеятельность, то команда не будет работать как единый организм, поэтому она подталкивала Нилака к решениям и принятию ответственности.

— Мы не знаем их язык. У нас нет местной одежды. Нет денег и документов. Мы не знаем, кто здесь власть, кто охрана, кто торговцы и какие законы можем нарушить. Мы не знаем жестов, обращений, правил дорожного движения и как торговать с местными. Не знаем, что для них нормальное явление, а что чудо. Поэтому сначала готовимся, потом всё проверяем и только когда будем уверены, выходим к людям.

Амба коротко спросила:

— Скафы, оружие?

— Скафы, оружие, приборы — всё это нельзя светить. Один неверный шаг — и мы уже не потерпевшие аварию, а опасные вторженцы.

Мириэль смотрела на город спокойно, без испуга. Нилак уже знал это выражение: она не меньше его понимала опасность, просто не считала нужным сыпать соль на рану.

— Тогда нужен не город, — сказала она. — Нужен край дороги. Место, где чужие бывают чаще.

— Потом, — сказал Нилак. — Сначала возвращаемся на шаттл. Организуй связь с Маркасом.

Техник поднял глаза.

— Дроны оставляем?

— Оставляем. В пассивном режиме и максимально скрытно. Без красивых пролётов над крышами. Нам нужно записать как можно больше речевых выражений. Фиксировать всё, что возможно: вывески, одежду, то, как покупают товары, знаки на грузах, любые материалы, которые они сами используют для передачи информации. Всё и очень подробно.

— Понял.

Шайвам скользнул взглядом по лесу за спиной.

— Чисто.

Нилак ещё раз посмотрел вниз.

Город был слишком большим, чтобы ворваться в него такими красивыми и с криками: вот, мол, мы космические скитальцы. Он видел не трубы и крыши, а налаженную инфраструктуру. Груз перемещают — значит, есть владелец. Есть документы, простои, штрафы и неустойки. Есть какая-нибудь полиция-милиция, служба безопасности, суды и адвокаты. И точно есть разумные, которые спросят, кто ты такой.

— Уходим, — сказал он.

Шайвам первым двинулся к спуску. Амба задержалась на секунду, пропуская Мириэль ближе к середине группы. Креаты без команды снялись с места и прикрыли задний сектор. Нилак пошёл последним с обзорной площадки, пока техник настраивал передатчик и прописывал дронам новые маршруты наблюдения.

Шаттл стоял в лесистой складке, куда они посадили его после спуска на планету. Маскировка размывала контуры, делала корпус похожим на тёмный провал между камнями и мокрой растительностью.

Шайвам первым проверил подход. Амба ушла вправо, креаты заняли задний сектор. Только после короткого жеста Шайвама Нилак поднялся к люку.

— Канал с «Тенью», — сказал Нилак.

Техник сел к консоли, быстро вывел связь через узкий направленный луч. На экране сначала пошла рябь, потом серые полосы собрались в изображение.

Маркас появился не сразу. Сначала — кусок аварийно освещённой переборки, чья-то рука с кабельным жгутом, потом уже его лицо. Спокойное, жёсткое и уставшее.

— «Тень» на связи, — сказал Маркас.

Нилак снял шлем, провёл ладонью по лицу и начал рассказывать Маркасу, что удалось увидеть.

— Планета населена. Здесь живут люди или существа, похожие на нас. Цивилизация докосмическая, но промышленная. Пар, металлургия, речной транспорт, тяжёлые дороги, воздушные машины. Радиосети планетарного уровня нет. Локальные сигналы есть, похоже, по проводам.

Маркас слушал, не перебивая.

— Первый контакт?

— Нет.

— Хорошо.

В угол изображения влез Торик.

— Металлургия какая? — спросил он.

— С расстояния — неплохая. Заводы крупные. Грузы идут регулярно. Но качество сплавов, станков и обработки пока неизвестно.

— То есть гипердвигатель быстро не соберём.

— Пока нет, — ответил Нилак.

— Жаль. Я уже начал верить в сказки, — сказал Торик.

Маркас даже не повернулся к нему.

— Риски?

Нилак коротко усмехнулся.

— Всё, что возможно... Нет языка, одежды, денег. Нет документов. Нет понимания местной власти. Не знаем, что у них считается нормой, а что поводом звать людей с оружием. Город большой, транспорт организован, грузы маркируются. Значит, там есть контроль. И, скорее всего, не декоративный.

Мириэль стояла рядом и смотрела внимательно на экран.

— В город сейчас нельзя, — сказала она. — Там слишком много чужого и непонятного.

Маркас кивнул.

— Какие предложения?

— Дроны остаются на планете. Собирают всевозможную информацию. Мы возвращаемся на «Тень». Нужно подготовить языковой пакет, местную одежду. Придумать легенду и решить вопрос с деньгами. Или с тем, что сойдёт за деньги в местных лавках.

Торик прищурился.

— Деньги?

— Один из дронов зафиксировал передачу бело-серого металла между разумными. Возможно, серебро, платина или местный аналог. Сначала соберём больше данных, потом решим, что с этим всем делать.

— Если прикажете мне сделать фальшивые деньги, то вся ответственность на вас. Фальшивомонетничество карается законами империи, и можно загреметь в рудники.

— До рудников ещё нужно дожить, а легализоваться нам точно нужно будет. Действуем по обстоятельствам, вся ответственность на мне. Под протокол.

— Принято, под протокол, — ответил Торик.

Маркас чуть наклонился к экрану.

— Возвращайтесь. Ждём вас.

— Состояние «Тени»? — спросил Нилак.

Торик вместо Маркаса поднял руку.

— Всё то же самое. Всё, что возможно починить текущими ресурсами, за неделю починим, но далеко летать не сможем. С системой жизнеобеспечения всё в порядке, прожить сможем долго, но ресурсы не бесконечны.

— Понял, — сказал Нилак.

Нилак вдруг осознал, что времени у них не так много. Два месяца в лучшем случае — и они пролетят очень быстро, глазом не успеешь моргнуть. У них не было роскоши наблюдать за местными неделями и строить идеальную легенду. Нужно было действовать, оперативно и с максимальной эффективностью.

— Возвращаемся, — сказал он. — На «Тени» собираем язык и готовимся ко второму выходу. К окраине дороги или грузовому узлу. Там, где чужаки — это привычное дело.

Маркас принял это молча. Потом сказал:

— Окно подъёма через двадцать минут. Не задерживайтесь.

Голограмма связи погасла.

— Поднимаемся, — сказал Нилак.

Техник закрыл внешний канал, оставив дроны на пассивном маршруте. Шайвам вошёл последним, проверил люк, коротко кивнул. Через несколько секунд шаттл дрогнул, оторвался от мокрого камня и ушёл вверх, к повреждённой «Тени».

***

До «Тени» долетели без дополнительных сложностей. Шаттл мягко опустился на металлический пол ангара корабля. Нилак первым спустился по трапу и сходу начал раздавать указания. У трапа его уже ждал Маркас.

— Маркас, через три часа собери совещание командиров секций в кают-компании. Мы пока отдохнём немного и приведём себя в порядок. За это время дроны успеют собрать хоть какие-то данные.

— Принято.

— И пусть техник сразу выгружает всё, что поймали. Всё разложит по смысловым каталогам. Потом внимательно всё проанализируем.

— Сделаем.

Маркас посмотрел на него внимательнее.

— Вы выглядите уставшим, господин.

— Я нашёл целый город проблем, да и сам знаешь нашу ситуацию. Просто пока не знаю, как лучше расставить приоритеты. Сон всему голова, обсудим на спокойную голову.

— Тогда до встречи через три часа.

Нилак хотел сказать, что это не отдых, а имитация разумного поведения. Но спорить было лень. Ноги после спуска гудели, голова работала слишком быстро, а внутри всё ещё стояла картинка дымного города, стальных линий и воздушной машины, похожей на больную мечту авиаконструктора Миля.

Они с Мириэль отправились в свою каюту. Нужно было почистить пёрышки, пару часов поспать и придумать стратегию, как действовать на неизвестной планете так, чтобы не угробить ни себя, ни «Тень», ни какую-нибудь местную историю, которая до них прекрасно обходилась без космических идиотов.

В коридорах корабль выглядел хуже, чем хотелось.

Красный аварийный свет уже не резал глаза, к нему успели привыкнуть. Временные кабели тянулись вдоль стен, часть панелей была снята, где-то в глубине корпуса что-то гудело. По потолку полз ремонтный дроид «Техник-5», цепляясь тонкими лапами за направляющие. Второй такой же возился у раскрытой переборки, вытягивая из стены обугленный блок размером с коробку от кроссовок.

— Дом, милый дом, — сказал Нилак.

Мириэль посмотрела на искрящую панель, потом на дроида.

— У вас дома всегда так?

— Нет. Обычно ещё кто-нибудь кричит, что это временное решение, а потом оно работает несколько лет.

Нилак осёкся и подумал про себя, что когда-нибудь он поговорит с Мириэль и расскажет про Землю. Уж слишком часто у него проскакивают старые земные паттерны поведения. Но это потом, а сейчас нужно было спокойно всё обдумать.

— Это что за способ самоуничтожиться? — спросила Мириэль.

— Это вселенская мудрость, — уже спокойно и с улыбкой ответил Нилак.

Она чуть улыбнулась в ответ, но ничего не ответила.

В их каюте было тихо и спокойно. Нилак снял скаф, поставил шлем на крепление и несколько секунд просто стоял, расслабляясь и отпуская давление предыдущих часов.

Мириэль скинула перчатки, развязала крепления брони и устало опустилась на край койки.

— Ты действительно собираешься спать?

— Собираюсь помыться, потом лечь, закрыть глаза и сделать вид, что сплю.

Он дошёл до санузла, плеснул в лицо холодной водой и посмотрел на себя в зеркало. Молодое лицо. Русые волосы. Глаза человека, который хотел каф, душ и решить вопросы безопасности системы Корродад, а получил докосмический индустриальный мир и закон невмешательства в комплекте. С учётом нейросетей, если они вернутся обратно, то утаить деятельность, которую он планировал, будет практически невозможно.

— Ложись, дорогой муж. Уже меньше чем через три часа тебе снова придётся выглядеть так, будто ты всё контролируешь.

— Я всё контролирую.

— Конечно. Конечно.

— Ты слишком быстро ответила.

— Я жена и здесь, и в будущей легенде. Тренируюсь поддерживать твоё достоинство.

— С таким тоном?

— А ты хотел неправдоподобную жену?

На это у Нилака ответа не нашлось.

Он лёг, закрыл глаза и почти сразу понял, что заснуть не получится. Внутри крутились местные механизмы, и они собирались сунуть в эти механизмы свои пальцы.

Нилак всё-таки провалился в короткий, рваный сон минут на сорок. Проснулся сам, до сигнала. Мириэль уже сидела у стола и смотрела на несколько кадров, которые Нилак вывел на внутренний экран каюты: одежда у дороги, крупный план застёжек, руки лавочника у весов, грубые башмаки рабочего, лицо служащего с тёмной повязкой на рукаве.

— Ты спала? — спросил Нилак.

— Немного.

— Ну ладно, легенды ты уже научилась придумывать.

Когда они пришли в кают-компанию, там уже всё было забито разумными плотнее обычного.

Маркас сидел во главе стола. Рядом — Торик, уже с планшетом и таким лицом, будто он заранее ненавидит все решения, которые сейчас прозвучат. Пришли старшие дежурных смен. Шайвам и Амба стояли у стены, как два индуистских изваяния.

На столе висела собранная дронами уже достаточно детальная карта. Поверх карты расположились отдельные окна с изображениями вывесок, одежды, жестов, оружия и каких-то пластин с дырками.

Нилак обвёл всех взглядом.

— Ситуация простая. Мы нашли цивилизацию. Докосмическую, но промышленную. Нам сейчас очень нужны ресурсы. Если влезем на планету резко, то получим проблемы с местными и с законами Содружества. Поэтому работаем тихо, без героизма и без лишнего шума. Давайте по порядку.

— Торик, уже успели разобраться, какие денежные средства они используют?

Торик развернул одно из окон. На нём лавочник взвешивал светлый кружок на маленьких чашах. Запись была мутная, угол плохой, но движение понятное: металл приняли как расчётную единицу.

— Для обмена они используют светлый металл, — сказал Торик. — Скорее всего, серебро или местный сплав с примесями. По цвету гадать не буду. Можем сделать похожие заготовки на малом корабельном синтезаторе. Для маленьких предметов как раз сгодится, немного различных металлов у нас есть на складе. Что-то можем попытаться добыть в поясе астероидов, но лететь далеко, и придётся добывать с помощью технических дроидов. Промышленного лазера и буровой установки у нас нет. В любом случае лучше раздобыть эталонные образцы.

— Понял. Сделай несколько серебряных заготовок, похожих по форме и массе на то, что дроны увидели у лавочника, но без опознавательных знаков и отметин. Дальше попробуем их как-то пристроить и получить местные образцы.

— Что со связью?

Связист вывел схему.

— Шаттл остаётся ретранслятором. Узкий луч связи на «Тень». Дроны пока работают в пассивном режиме, без активного сканирования. Если местные используют проводные линии, мы можем слушать только побочные электромагнитные утечки. Лезть в их сеть не советую. Мы не знаем протоколов, можем нашуметь и подставиться.

— Хорошо, согласен, — сказал Нилак. — Изучаем всё то, что на улице, пока ничего не вскрываем.

Техник, который был с ними на планете, вывел отдельную подборку.

— По языку. Собрано уже больше тысячи коротких фрагментов. Разговоры у дороги, торговля, ругань в порту. Также зафиксировали множество повторяющихся знаковых блоков.

— У меня установлена база «Ксенолингвистика», скинь всё мне. Начну строить языковую базу.

«Материала недостаточно для устойчивой языковой модели. Возможны ошибки фонетики, перевода и социального регистра», — сообщила Люда.

— Одежда и легенда — Мириэль.

Она поднялась не торопясь. На экране появились кадры людей: женщина в длинном платье-пальто с корсетной линией, высоким воротом и широкополой шляпой. Несколько мужчин в длинных приталенных сюртуках, тоже с высоким воротом. Под сюртуками рубашки, жилеты и что-то среднее между шейными платками и галстуками. Множество металлических деталей: пуговицы, цепочки, пряжки, декоративные застёжки. Одежда сделана из плотной ткани, кожи или замши, тяжёлого суконнообразного материала. Всё выглядело практичным и износостойким.

— Бедными мы быть не можем. Бедных досматривают, толкают и не слушают. Богатыми — тоже. Я уверена, что все богатые у них на виду. Мы должны выглядеть как обеспеченные люди из дальних земель. С охраной и деньгами, но не так явно, чтобы нас сразу пригласили в гости местным большим людям или ограбили всей округой.

— Формулировка вдохновляет, — сказал Торик.

— Как есть, — ответила Мириэль. — Сейчас нам нельзя придумывать себе точный местный статус. Мы не знаем, как устроено их общество и за что здесь могут спросить по-настоящему. Поэтому легенда должна быть простой. Мы из дальних земель. Здесь пробудем несколько недель. Хотим наладить торговые связи на будущее.

Она перевела взгляд на карту.

— Чем меньше точных утверждений, тем труднее нас поймать на лжи.

Нилак кивнул.

— Тогда кто я?

— Обеспеченный человек издалека. С деньгами, женой и охраной. Этого достаточно для первого разговора. Больше уже лишние детали.

— Почему жена, а не спутница?

Мириэль посмотрела на него так, будто вопрос был совсем простой.

— Потому что жена имеет право стоять рядом, молчать, смотреть недовольно и не объяснять каждому встречному, почему она здесь.

Нилак усмехнулся.

— Понял.

Маркас сделал пометку на планшете.

— Состав второй группы, господин?

— Я, Мириэль, Шайвам, Амба, Рудар и Яма. Один техник остаётся у шаттла и держит канал. Остальные остаются на корабле. Оружие по минимуму, только то, что похоже на местное или можно незаметно спрятать. Энергетическое не показываем. Щиты не светить. Никаких чудес.

Шайвам коротко кивнул.

— Принято.

Амба молча проверила крепление клинка на бедре. Ничего не сказала, но по лицу было видно: ей не нравилась сама идея выходить в чужой мир с ограничением на оружие.

Нилак заметил.

— Амба, без демонстрации силы. Если можно уйти, то уходим. Если можно заплатить, то лучше заплатим. Или включаем вид непонимающих чужестранцев.

— А если нельзя?

— Тогда выживаем. Но сначала пробуем всё остальное.

— Принято, господин.

Медик подняла руку.

— По атмосфере. Без скафов выходить рискованно. Мы можем спрятать фильтры в воротники и маски, обработать кожу защитным составом, дать базовый набор блокаторов. Но без нормального анализа местной среды гарантий не будет.

— Делай то, что можно спрятать под одеждой, — сказал Нилак. — Набор первой помощи тоже скрытый. Никаких блестящих медицинских коробочек.

— Принято.

Торик, до этого что-то изучавший на планшете, поднял глаза.

— По серебряным заготовкам, господин. Сделать можно. Но без эталонного образца могут распознать подделку. Массу и форму сможем подогнать примерно по изображениям. С составом хуже. Малый корабельный синтезатор даст чистый металл, а чистый металл как раз может оказаться самым подозрительным.

— Насколько?

— Если они проверяют только вес и внешний вид, может пройти. Если умеют определять состав металла, нас поймают на чистоте и примесях. Поверхность можно поцарапать, затемнить, сделать края неровными. Но внутри он всё равно будет не местный.

— Тогда делаем малую партию. Только для первого обмена. Крупно не платим, много не показываем.

— Принято, господин. Лучше сразу раздобыть настоящий образец. Хотя бы один. По нему уже можно будет работать точнее.

— Постараемся.

Торик кивнул и снова опустил взгляд в расчёты.

— Повторяю порядок, — сказал Нилак. — Торик готовит металл. Техники — одежду, скрытые фильтры, крепления под оружие. Медики — обработку и блокаторы. Связь держит канал через шаттл. Пилоты готовят второе безопасное окно для спуска на планету. Маркас остаётся на «Тени» и держит корабль. Если связь пропадает надолго, решение принимает Маркас. Без самодеятельности.

— Принято, — ответил Маркас.

Совещание закончилось без длинных речей. Все и так понимали, что времени мало.

Корабль снова разошёлся по своим аварийным делам. Техники ушли к синтезатору и мастерской. Медики — собирать скрытые наборы. Связисты — проверять канал с шаттлом. Пилоты и навигаторы — считать окно второго спуска. Где-то внизу, в ремонтном отсеке, снова зашуршали «Техник-5», будто по стенам корабля ползали железные насекомые.

Нилак задержался у карты.

Окраинная точка у дороги мигала жёлтым. Там были складские навесы, лавка, тяжёлая дорога, несколько стальных линий и постоянное движение. Люди приходили и уходили: рабочие, служащие и путники. Хорошее место, чтобы разведать обстановку.