Приключения Таисии Цветковой. Бухгалтерский баланс с трупом в придачу

Оперативники, которые поначалу слушали меня с дежурным скепсисом — мол, очередная истеричка с фантазиями, — по мере рассказа мрачнели и подбирались. Когда я упомянула флешку с аудиозаписью и фотографиями, старший из них, представившийся капитаном Воронцовым, заметно оживился.

— Можно взглянуть? — он кивнул на флешку.

— Только осторожно, это единственный оригинал, — предупредила я. — Хотя нет, не единственный — я часть данных продублировала себе на почту ещё ночью. Резервная копия. Бухгалтерская привычка.

Воронцов хмыкнул, явно оценив мою предусмотрительность. Светка достала служебный ноутбук, вставила флешку. На экране открылись папки с таблицами, сканами документов, фотографиями. Воронцов кликнул на аудиофайл. Из динамика раздался голос Гущина: «...С Борисом я сам разберусь. Надоел уже, праведник...»

В служебной комнатке повисла тяжёлая тишина. Оперативники переглянулись. Скепсиса на их лицах больше не было — только профессиональная собранность.

— Так, — сказал Воронцов, и голос его стал жёстким, деловым. — Таисия Петровна, это серьёзно. Очень серьёзно. Вы понимаете, что фактически в одиночку раскрыли убийство и крупное хищение?

— Я не одна, — машинально ответила я. — Мне кот помогал.

— Кот? — приподнял бровь капитан.

— Долгая история, — вздохнула я.

Воронцов решил не углубляться. Он быстро отдал распоряжения: флешку — на изъятие и экспертизу, под протокол; меня — под охрану; данные по Гущину и Семёнову — срочно пробить; в посёлок Берёзовый, к лесу, — выслать группу со свидетельницей Гречко и кинологами с собакой для поиска тела; на офис «СтройГаранта» и квартиру Гущина — готовить обыск. Машина закрутилась. Настоящая, полицейская, неумолимая машина, которую я столько дней пыталась запустить в одиночку.

Светка села рядом, сжала мою руку.

— Таська, ты с ума сошла, в сейф убийцы полезла, — прошептала она с укором и восхищением одновременно. — Тебя же убить могли!

— Могли, — согласилась я. — Но дебет с кредитом должны сходиться, Света. Иначе никак.

Воронцов тем временем составлял протокол изъятия флешки. И тут случилось то, чего я никак не ожидала. В служебную комнату заглянул охранник Геннадий и сообщил, что у одного из выходов задержали мужчину в чёрной куртке, который вёл себя подозрительно и пытался вынести что-то под полой.

Оперативники мгновенно отреагировали. Воронцов с напарником рванули к выходу, я и Светка — за ними. У служебного выхода стояли двое охранников, крепко держа под руки... его. Семёнова. Он не успел уйти — видимо, кружил по центру, надеясь подкараулить меня, и попался на глаза бдительной охране.

— Он! — выдохнула я, прячась за спину Светки. — Это он, Семёнов!

Воронцов представился, предъявил удостоверение. Семёнов держался нагло, цедил сквозь зубы, что его с кем-то перепутали, что он просто покупатель и сейчас вызовет адвоката. Но когда один из охранников вытащил из-под его куртки то, что он пытался спрятать, наглость с лица Семёнова мигом сползла.

Это был пистолет. Самый настоящий, с навинченным глушителем.

— Так-так, — недобро протянул Воронцов, разглядывая оружие. — И зачем же добропорядочному покупателю в торговом центре ствол с глушителем? За покупками собрались, гражданин Семёнов?

Семёнов побледнел и замолчал. А я поняла, для чего он гнался за мной. Не запугать. Не отобрать флешку. Убить. Тихо, с глушителем, в людном месте, а потом раствориться в толпе. Меня едва не пристрелили среди бела дня в торговом центре, как героиню боевика. От этой мысли подкосились ноги, и Светка едва успела меня подхватить.

Семёнова защёлкнули в наручники и под конвоем повели к выходу. Проходя мимо, он бросил на меня взгляд — полный такой холодной, змеиной ненависти, что у меня мороз пошёл по коже. Но я выдержала этот взгляд. Не отвела глаз. Пусть знает: тихая бухгалтерша оказалась ему не по зубам.

— Один есть, — удовлетворённо констатировал Воронцов. — Теперь дело за вашим Гущиным. Думаю, когда он узнает, что подельник задержан с оружием, а в наших руках вся документация, запоёт как миленький. Или, наоборот, ляжет на дно. Будем брать.

Я опустилась на ближайшую банкетку. Адреналин схлынул, и навалилась чудовищная усталость — последствия бессонной ночи, погони, страха. Но вместе с усталостью пришло и облегчение. Невероятное, всепоглощающее облегчение. Семёнов пойман. Доказательства в руках полиции. Машина запущена. Я больше не одна против убийц — теперь за моей спиной стояли закон и капитан Воронцов с его серьёзным лицом.

— Светка, — пробормотала я, — а можно мне домой? К Персику? Я больше не могу.

— Потерпи чуть-чуть, — Светка погладила меня по плечу. — Дадим показания, оформим всё как положено, и я тебя сама отвезу. И охрану к твоей квартире приставим, пока Гущина не возьмём. Молодец ты, Таська. Настоящий следователь. Тебе бы к нам в органы.

— Нет уж, спасибо, — слабо улыбнулась я. — Я лучше с цифрами. Цифры хотя бы не стреляют.

Хотя, как показала практика, и цифры иногда стреляют. Да ещё как. Прямо в чью-то могилу.

Я дала показания, подписала протоколы, и Светка наконец повезла меня домой. Всю дорогу я думала о Персике. Как он там, мой рыжий герой? Заждался, наверное. Я везла ему обещанный дорогой паштет — заехали по дороге в магазин. Герой заслужил. Если бы не его ночной концерт, не приволочённая запонка, не его чутьё — лежать бы и мне сейчас в лесочке под Берёзовым рядом с бедным Борисом Михайловичем.

Когда мы подъехали к дому, я с облегчением выдохнула. Дома. Наконец-то дома. Под охраной, с флешкой в надёжных руках, с пойманным убийцей. Казалось, худшее позади.

Но, поднявшись в квартиру и открыв дверь, я сразу поняла: что-то не так. Персик встретил меня не радостным мявом, а странным, виноватым видом. Он сидел посреди прихожей и смотрел на меня так, будто нашкодил. А рядом с ним, на полу, валялась раскрытая, пустая сумка — та самая, в которой я утром... Стоп.

Я похолодела. Резервная флешка. Та самая, на которую я ночью продублировала часть данных и которую утром на бегу переложила... куда? В сумку? И забыла дома? А Персик, мой рыжий собиратель, любитель тащить всё блестящее в свой тайник...

— Персик, — прошептала я упавшим голосом. — Где флешка?

Кот отвёл взгляд и виновато прижал уши.

Глава 8. Кот под подозрением

— Персик, — повторила я, опускаясь на колени прямо в прихожей, — миленький, рыженький, золотой мой, где флешка?

Кот смотрел на меня с видом нашкодившего, но абсолютно нераскаявшегося преступника. Хвост подрагивал, уши прижаты, зелёные глаза бегали. Классический портрет вины. Я знала этот взгляд — так он смотрел, когда сжирал котлету со сковородки или прятал мои ключи в недрах квартиры.

Светка, заглянувшая следом за мной, уд понимаешь?

— Бухгалтер, — покачала головой Светка. — Даже компромат у тебя в трёх экземплярах. Ладно, где этот кошачий тайник?

— Под диваном.

Мы вдвоём ринулись в комнату. Я плюхнулась на пол и заглянула под диван — в святая святых, в сокровищницу Персика. И ахнула. За время, что меня не было, кот, видимо от тоски и одиночества, навёл там полную ревизию и пополнил коллекцию. Под диваном обнаружился целый клад: старые пуговицы, винные пробки, колпачки, монеты, обёртки, чей-то носок, который я считала пропавшим в стирке полгода назад, и — о ужас — три похожих друг на друга чёрных предмета.

Я вытащила всё. Три чёрных прямоугольника. Один оказался колпачком от старого маркера. Второй — обломком пластиковой игрушки. А третий...

— Флешка! — выдохнула я, хватая её.

Я повертела находку в руках. Корпус был поцарапан кошачьими зубами, на нём виднелись характерные следы клыков — Персик явно пытался эту флешку то ли разгрызть, то ли распробовать. Но внешне она казалась целой. Я прижала её к груди.

— Слава богу. Цела. Кажется, цела.

Персик, сидевший рядом и наблюдавший за раскопками, мявкнул и потёрся о мою руку. Мол, чего паникуешь, хозяйка, я её для тебя сохранил, в надёжном месте. Я не знала, то ли расцеловать рыжего, то ли отшлёпать.

— Ах ты, рыжий разбойник! — я сгребла кота в охапку. — Ты хоть понимаешь, что чуть не сожрал важнейшую улику? Что эта штука стоит дороже всего твоего премиального корма за три года?

Персик невозмутимо заурчал.

Светка хохотала, держась за стену.

— Ой, не могу! Главный свидетель — кот. Вещдок добыл кот. Чуть не уничтожил вещдок — тоже кот. Таська, это надо в учебники по криминалистике вписывать!

Я хотела было засмеяться в ответ, но смех застрял в горле. Потому что я вставила флешку в ноутбук — проверить, читается ли. И ноутбук её не увидел. Совсем. Чёрный экран, никакой реакции, лишь сухое уведомление: «USB-устройство не распознано».

Сердце ухнуло.

— Нет-нет-нет, — забормотала я, вытаскивая и снова вставляя флешку. — Только не это. Персик, что ты с ней сделал?

Я осмотрела разъём при свете лампы. И увидела причину. Контакты были погнуты — видимо, кот, ворочая флешку зубами и лапами, повредил металлическую часть. Маленький штырёк внутри разъёма скривился набок.

— Контакты погнул, паразит, — выдохнула я. — Данные, скорее всего, целы, флешка просто не подключается из-за механического повреждения. Но без специального оборудования её не прочитать.

— Так отдадим экспертам, — пожала плечами Светка. — У наших айтишников руки золотые, они и не такое восстанавливали.

— Можно и экспертам, — кивнула я, разглядывая погнутый разъём. — Но...

И тут во мне проснулся бухгалтер. Тот самый, который одиннадцать лет имел дело с техникой, ломающимися принтерами, зависающими программами «1С» и капризными флешками, на которых хранились квартальные отчёты. Уж что-что, а реанимировать упрямую флешку я умела не хуже любого айтишника. Сколько раз приходилось спасать данные перед самой сдачей баланса!

— Дай-ка мне маникюрный набор, — велела я Светке. — Он в ванной, на полке.

Светка принесла. Я вооружилась тонким пинцетом и, затаив дыхание, под лампой, осторожно поддела погнутый контакт. Руки, недавно дрожавшие от страха, теперь были тверды, как у хирурга. Цифры и техника — это моя стихия, здесь я чувствовала себя уверенно. Миллиметр за миллиметром я выпрямляла скривившийся штырёк, время от времени примеряя его на глаз. Персик сидел рядом и внимательно наблюдал за операцией, будто понимал, что заглаживает свою вину моральной поддержкой.

— Ну, с богом, — пробормотала я и снова вставила флешку в ноутбук.

Секунда. Две. И — победный звук подключения! На экране всплыло окошко: «Обнаружено новое устройство». Я кликнула. Папки открылись. Все файлы — таблицы, сканы, фотографии связанного Стрельникова — оказались на месте, целые и невредимые.