Из глубины том 2

— Сэр Джон. На обратной стороне записки Даффа я подложил один лист. Это не от премьера. Это от меня лично. Прочитайте, когда будете один.

Джеллико кивнул.

Хэнки повернулся, ушёл. Дверь закрыл.

* * *

В коридоре Каули встал со стула. Шинель Джеллико держал на согнутой руке. Карсон у дальнего окна. Не подошёл — ждал.

В кабинете в Адмиралтейской арке Джеллико сел за стол. Эллиот премьерскую папку распаковал сам — Хэнки её передал по дороге.

На обратной стороне записки Даффа лежал один лист. Маленький, на четверть, написанный рукой Хэнки, синими чернилами.

Сэр Джон. Сегодня я смотрел на адмирала Битти и вспомнил вас в декабре девятьсот шестнадцатого, в первой аудиенции после возвращения из Скапы. Тогда вы тоже не нашли цели. Сейчас он не находит. У него четырнадцать дней. У вас был один вечер — вы написали письмо царю. У вас получилось. Я держу за вас обоих.

М. Х.

Джеллико прочёл. Сложил вдвое. Положил на каминную решётку. В угол справа.

Поджёг от каминной свечи.

Бумага потемнела, свернулась, обуглилась.

Джеллико постоял у камина минуту. Не садился. Каули в смежной — не входил.

Газета на столе лежала обложкой вниз. Сегодняшний заголовок третьей полосы — «Железный адмирал держит линию», тот же, что в декабре, в январе, в феврале, в марте, в апреле. Эллиот уголок отгибал на четверть дюйма по своей привычке.

Над парком стоял туман. Низкий, не зимний — апрельский. Не сдвигался.

В правом ящике стола лежали девять томов в немецком переплёте. Ключ от ящика лежал на углу полки в верхнем сейфе.

До двадцать седьмого апреля оставалось шестнадцать дней.

* * *

Апрель 1917 года. Лондон, Адмиралтейская арка.

В четверг двенадцатого апреля Холл пришёл сам, без вызова, в восемь сорок семь. Эллиот доложил из коридора костяшкой по двери, открыл, отступил.

— Сэр Джон.

— Реджинальд.

Холл вошёл. По-прежнему в шинели — апрель был мокрый, в шкаф её Холл убирать не спешил. На левой кисти под манжетой стоял свежий лейкопластырь, белый по белому, недавно. Свежий — значит сменил утром, значит ночью что-то вскрылось снова. Джеллико это отметил без формулировки. В кабинете Холл шинель снимать перестал в декабре.

В правой у Холла — одна папка. Не служебная — личная, узкая, в чёрной коже, с медной застёжкой. Та же, в которой он принёс шесть колонок в феврале. Сегодня в ней — один предмет. Джеллико это видел по тому, как Холл держал папку — вес распределялся неравномерно, плотный угол снизу.