Ошибка совместимости

Официально Сектор Коррекции Отклонений занимался сопровождением отказавшихся от Церемонии, обработкой нестабильных профилей, изоляцией несовместимых отклонений, выведением субъектов из активной среды, аннулированием доступа и прекращением гражданской видимости. Никто не знал, что происходит с теми, кого туда передают; просто человек однажды исчезал из реестров, маршрутов, бытовых линий, из всех мест, где его можно было бы встретить, и постепенно — из разговоров тоже.

— Я не знала, как сказать, — прошептала Миранда. — Думала, скажу сразу. Потом думала, может, дождаться обеда. Потом увидела тебя и поняла, что если не сейчас, то я вообще…

Элин провела ладонью по лицу, пальцы оказались ледяными. Она медленно вздохнула.

— Элин…

— Всё нормально.

Нормально не было. Ничего в теле не говорило о нормальности. Элин начало потрясывать. Она вдруг очень отчётливо поняла, что времени больше нет, что все их тайные встречи с Кайлом, все взгляды, улыбки, короткие прикосновения и слишком долгое молчание рядом — всё это теперь стоит на краю чего-то, что движется в пропасть быстрее, чем она успевает моргнуть.

— Ты должна сказать ему, — тихо сказала Миранда. — Вы вместе придумаете что-нибудь. Я спрашивала у Люка, может ли он что-то поменять, помочь, но он сказал, что не получится.

Элин закрыла глаза на секунду. Она нежно произнесла его имя у себя в голове и увидела Кайла так ясно, будто он стоял здесь, в модуле, за соседним столом, и сейчас собирался подойти к ней, чтобы успокоить, обнять, сказать, что всё будет хорошо. Рука на ремне рюкзака, волосы ещё влажные от утреннего воздуха, спокойный голос, мягкий взгляд и нежный поцелуй в ямочку над ключицей.

— Да. — Элин вздохнула. — Хотелось бы верить в то, что это возможно.

Она задвинула стул к столу и направилась ближе к окну.

Миранда молча наблюдала за тем, как Элин ходит из стороны в сторону. Повезло, что сегодня в модуле были только они вдвоём и ещё одна женщина, настолько поглощённая своей работой, что не замечала активных обсуждений двух подруг. Элин маячила туда-сюда, пока вдруг резко не схватилась за голову, а после подбежала к Миранде и, встряхнув её за плечи, нервно затараторила:

— Сегодня его направят на дополнительную половину смены, поэтому он будет дома поздно. Завтра он с семьёй уезжает в другую жилую зону на празднование юбилея тётки, и мы тоже не увидимся толком. Но раз за мной закрепили пару, значит, сегодня-завтра пришлют уведомление о собрании, а раз так, послезавтра в полдень я иду на собрание. После него родителей соберут вместе, и мы останемся на какое-то время одни.

Проговорив это на одном дыхании, Элин жадно втянула новую порцию воздуха и уставилась на Миранду. Подруга слабо кивнула. Конечно, такие собрания проводили заранее и регулярно: общая информация, бытовые инструкции, предварительные формальности, маршрут на сам день Церемонии. Семьи на это время освобождали от работы, после основной информации оставались только родители для уточнения ряда деталей.

— Кайл будет там, — сказала Элин. — Если его профиль почти закрыт, семья всё равно получит вызов. Их приглашают ещё до окончательного закрепления пары.

Миранда смотрела на неё молча, не совсем понимая к чему она ведёт.

— Я скажу ему послезавтра, — произнесла шёпотом Элин. — Мы что-нибудь придумаем, не знаю, может, сбежим или ещё что. Может, за пределами Конкордии всё же есть жизнь?

Миранда округлила глаза и притянула подругу за воротник ближе.

— Ты совсем больная, Эл? Какая жизнь за пределами Конкордии, как ты себе это представляешь? — Миранда лёгким движением словно оттолкнула Элин обратно.

Девушки смотрели друг на друга молча. Обе понимали, что система требовала доносить о такого рода высказываниях, тем более никто не исключал, что линки прослушивались.

— Думай, что говоришь! — злобно прошипела Миранда, указывая кивком на лежащий рядом линк.

Элин одёрнула себя. Она понимала, что перегибает палку, но не могла должным образом контролировать эмоции. Томас всегда говорил своей жене, что в этом плане они недоглядели за дочерью, не воспитали в ней истинный стержень Конкордии.

— Хорошо, хорошо, прости, — зашептала Элин, — я просто очень нервничаю. Это ощущается так, словно, если я сейчас не сообщу Кайлу, за эти пару дней уже случится Церемония и нас разлучат.

Она отодвинула стул и снова упала в него.

— Эл, ты же знаешь, что я всегда на твоей стороне. Мы с Люком поможем всем, чем сможем, но ты тоже не перегибай. Я сегодня вечером поговорю с ним. Мой муж хороший человек, возможно, подскажет что-то. Не всем повезло так, как нам, мы это понимаем, поэтому искренне сочувствуем. Только прошу, не торопись и будь осторожна: ты владеешь информацией, которой не должна владеть, помни это.

Элин послушно кивнула и развернулась на стуле к столу. Она хотела продолжить разбирать вчерашние письма, но руки совсем не слушались. Помучившись так ещё минут тридцать, она хлопнула ладонями по столу, вскочила, схватила куртку и направилась к выходу со словами:

— Нет, Мира, я так не могу. Я пойду к нему сейчас.

Г