Ошибка совместимости

— Он работает там? Ну, в смысле, почему он вообще там был?

—Он сказал, что когда-то работал в Службе транспортной диагностики, ещё до последних больших перестроек линий. Ему около шестидесяти пяти. Сказал, что сейчас он в резерве, так что уже нет, не работает.

«Резервом» в Южном Альянсе называли вывод человека из обязательного трудового контура. Он мог работать по желанию; жильё, медицина и снабжение были обеспечены, а в рабочий модуль его изредка могли вызвать, если требовалась помощь. Людей, перешедших в резерв, часто распределяли по всему Южному Альянсу к агрономической деятельности. Мало кому хотелось просто сидеть дома и ничем не заниматься, поэтому они охотно соглашались. К тому же, финансовая система от части сохранилась, и на определённые вещи нужны были «Арды» — цифровая валюта Альянса.

— Он пришёл в модуль якобы за вещами, — продолжил Кайл. — Или сделал вид, что за вещами. Сам заговорил со мной. Сначала про линии, про старые сервисные шахты, про какую-то ерунду. А потом вдруг сказал, что из Конкордии можно уйти незаметно.

Элин расширила глаза.

— Просто так сказал об этом?

— Просто так. Как будто говорил о погоде или о том, что ел на завтрак.

Он усмехнулся без веселья.

— Я подумал, что он или сошёл с ума, или проверяет меня. Спросил у него — больше в шутку, конечно, — куда именно можно уйти, если не секрет. А он совершенно серьёзно ответил: «На север. Куда же ещё. Не всем нравится жить в клетке».

— Погоди, он имел в виду Северный остров? — Элин почувствовала, как по коже прошёл холод. — Он же непригоден для жизни. Туда ездят машины для исследований и попыток дальнейшего облагораживания, но пока безуспешно.

— Да, я это тоже знаю. Но именно после слов Генри задумался: почему никто ни разу не видел возвращения этих машин? Генри сказал, что Северный остров не пуст. Что там живут люди. Свободный народ или как-то так. И что в Конкордии у него есть хорошая знакомая, через которую можно выйти из города так, чтобы тебя не заметили раньше времени. — Кайл пожал плечами и встал с дивана, чтобы достать из рюкзака сок. — Я спросил, почему он вообще говорит это мне, — продолжил он, протягивая бутылку Элин, — и почему решил, что я его не выдам.

— И? — Элин сделала медленный глоток.

— Сначала сказал: «По глазам понял». А потом — что Сопротивление не дремлет и всегда найдёт своих. Даже если сами «свои» пока не поняли, что принадлежат к ним.

Элин опустила взгляд. Через горлышко бутылки было видно, как мякоть апельсина всплыла наверх из-за тряски.

— Это звучит как бред. Или ловушка. Северные земли закрыты. Как туда вообще кто-то может попасть? — Она отдала бутылку обратно и встала, скрестив руки на груди. — Он ещё что-то сказал?

— Да нет, дальше какая-то чушь была. Он спросил, люблю ли я маковые булочки, а потом, уже уходя, бросил: «Хорошо, что у Рут всё ещё открыто».

Элин резко подняла голову.

— У Рут?

— Ну да, у городской сумасшедшей, видимо. К ней же многие ходят за выпечкой. Ты вроде любишь её магазинчик?

Она вытащила из-под воротника дельфина и протянула Кайлу.

— Вчера я была у неё. Она вела себя так странно. Гадала мне на Таро, подарила эту подвеску.

Кайл моргнул.

— Что она делала?

— Гадала на Таро. Это такие старые картонные штуки, небольшие, с рисунками. Люди раньше по ним определяли будущее и просили у них совета.

Кайл мгновенно расхохотался и, придерживаясь за спинку дивана, заговорил сквозь смех:

— Куски картона предсказывают будущее? Элин, не смеши.

— Я серьёзно. Я тоже вчера ей так сказала: мол, как кусок картона может что-то предсказать. Но ты послушай, что было дальше. Там были Башня, Жрица и Мир, и Рут сказала…

Элин, активно жестикулируя, подробно рассказала про весь расклад. Рассказала о странных словах Рут, о её намёках на то, что она знает про них с Кайлом. Когда она закончила, они оба какое-то время пытались переварить информацию, а потом Элин словно прошибло озарением.

— Это она, — вскрикнула она. — Генри говорил о ней! Это Рут — та женщина в городе, которая помогает выбраться за его пределы.

Элин схватилась за волосы, и её шоку не было предела. Потом она вцепилась Кайлу в плечи и восторженно повторила:

— Это она! Поэтому она так странно себя ведёт. Возможно, карты были подтасованы. Она просто хотела намекнуть мне.

Кайл медленно кивнул.

— Допустим, это она. И что дальше? Мы заявимся к ней на порог и спросим, не желает ли она переправить нас на Северный остров, где, по слухам, нет ничего живого? Скажем, что поболтали с её таким же странным приятелем и хотим предать систему и сбежать? Это звучит как очень стрёмный план, Эл.

— Да-да, знаю. Но нам надо пойти к ней. Наверняка она скажет, что делать. Поможет.

— Сегодня?

— Сейчас, пока ещё есть время.

Элин посмотрела на него очень серьёзно. Было страшно, и всё это походило скорее на ловушку, на злую шутку, но выбора почти не было. Либо рисковать, либо терять всё, что так дорого. Рут пока оставалась единственной зацепкой на пути к счастливому финалу.

— Я никогда не мечтала покинуть родных, свой дом и рвануть за пределы Альянса — туда, где, скорее всего, даже нет жизни. Но мы должны спросить у Рут всё, что она знает. А потом уже примем решение.

— Ты права. Просто я беспокоюсь, что не смогу защитить тебя там. Я не хочу тебя терять.

— А здесь? Здесь ты можешь меня защитить?

Эти слова будто пробили Кайлу грудную клетку насквозь. Дыхание сбилось, и он понял: другого выхода нет.

Кайл притянул девушку к себе, взял её лицо в ладони и, заглянув в глаза, шёпотом спросил:

— Ты обещаешь, что будешь осторожна и мы всегда будем рядом?

— Обещаю, Кайл. Я хочу прожить всю свою жизнь с тобой. Хочу иметь шанс на счастье, которого заслуживаю. Которого мы заслуживаем. Мы должны попытаться.

— Тогда, если возможно, что совсем скоро мы пойдём на верную смерть, ответь мне на очень важный вопрос.

Слегка помедлив, Кайл сделал шаг назад и опустился на одно колено. Взяв Элин за руки, он поднял голову и с улыбкой, глядя ей в глаза, продолжил:

— Согласна ли ты, Элин Крейн, стать моей навеки? Я знаю, момент не самый подходящий. Я сделаю это гораздо красивее, когда у нас получится выбраться. Просто, если это последние минуты, которые я проживаю вместе с тобой, я хочу, чтобы ты была моей.

— Не если, а когда. — Элин расплылась в счастливой улыбке. — Когда мы выберемся, всё получится. Я согласна, Кайл.

С этими словами она ринулась обнимать его, сбивая с ног.

Оказавшись на полу, Элин прильнула к его губам, обхватывая шею руками. Прерываясь на несколько секунд, они смеялись и тёрлись носами, а потом снова тонули в поцелуях. Когда они всё-таки встали с пола, Кайл подхватил Элин на руки и закружил, продолжая сладкий поцелуй. Остановившись, он поставил её обратно и замер, просто любуясь ею. Им обоим хотелось сохранить этот момент в памяти как можно чётче.

— У меня есть идея! — воскликнула Элин.

Она подошла к старым полкам, вытащила коробку и, смахнув с неё пыль, достала содержимое.

— Давай запечатлеем этот момент. Я знаю, мы не делали этого, чтобы не попасться, но теперь уже какая разница?

Элин покрутила в руках старый полароид. Рут, как уже было известно, обладала фантастической способностью доставать удивительные вещи. На двадцатилетие она подарила Элин полароид с фотокарточками. Элин так ни разу им и не воспользовалась.

Заняв удобное положение, возлюбленные улыбнулись в камеру.

Щелчок.

Повезло, что он ещё работал. Фотография получилась отличной. Кайл положил её в карман рубашки и, чмокнув возлюбленную, принялся убирать всё на свои места. Выключив приборы, они вышли из павильона и, сверившись со временем, отправились к мисс Рут.

Собрание уже закончилось, а это означало, что родители скоро прибудут домой и хватятся пропажи. В нескончаемом напряжении они добрались до сектора развития, минуя Вереск и встречу с родными. Сейчас всё вокруг казалось им враждебным, словно постоянно наблюдающим. Двигаясь по сектору развития, Элин боялась, что в любой момент из-за угла появятся люди из управления и отправят их с Кайлом в Сектор Отклонений.

Магазинчик Рут всё так же стоял на своём месте, а из открытых окон плавно вытекал знакомый пряный запах. Кайл остановился в полуметре от двери, огляделся и спросил Элин:

— Готова?

— Давай просто сделаем это.

Элин уверенно толкнула дверь вперёд. Колокольчик звякнул тихо, будто старался их не выдать. Услышав его, Рут даже не повернулась.

— Ну вот, — продолжая раскладывать свои изделия, сказала она. — А я уж начала думать, что вы опоздаете. Минут через тридцать сюда хлынет народ за хлебом, у вас совсем немного времени, чтобы вы узнали то, что хотели.

Г