Тропа, ведущая к тебе

— Ты как? Не подвернула ничего?

Вероника нашла в себе силы улыбнуться. Улыбка вышла почти настоящей.

— Порядок. Просто корень мокрый, — голос прозвучал ровно.

— Спасибо, Даш.

Она повернулась, делая вид, что отряхивает штаны. Подняв голову, она заметила Егора, который стоял в стороне и смотрел на неё.

Самый крупный самец сидел к ним своей мощной серебристой спиной. Егор вошёл в кадр и стал рассказывать про этих удивительных зверей и их повадки. Самец повернулся к ним. Она смотрела на его лицо — трепет, восторг, волнение. Настоящие, не для камеры.

— Но, как известно, гориллы мирные, — начал Егор. — И даже если самец побежит на вас, но вы останетесь стоять, то он остановится вплотную и не нападёт. А вот если вы побежите, то он может укусить вас за пятки. И это у местных считается позорным: если увидят у вас укусы, для них это знак, что вы струсили и побежали. — Он договорил и усмехнулся. — Да, не хотел бы я проверять, как поступил бы в такой ситуации.

Вероника стояла за кадром, её взгляд был сфокусирован на гориллах. Она старалась не смотреть на Егора, но взгляд сам тянулся к нему. Узнать, смотрит ли он.

И в тот момент, когда она посмотрела на него, он резко повернулся в её сторону. Ну конечно. Именно сейчас. Молодец, Вероника.

Она тут же шагнула ближе, готовая переводить. Егор взял короткое интервью у рейнджера — тот стоял на страже с оружием наперевес, зорко оглядывая окрестности.

Вероника перевела:

— Оружие нужно не от горилл, а от других диких животных, которые здесь водятся.

Они ещё немного поснимали и направились обратно, чтобы не беспокоить семью горилл.

Вероника специально задержалась, чтобы идти подальше от него, и заметила малыша: совсем крошечный детёныш висел на спине у матери и крепко цеплялся за её шерсть. Она тут же сказала об этом Жене — он был рядом и успел снять милейшие кадры.

Группа направилась обратно.

Саша не прекращал съёмки. Он фиксировал всё: улыбки, взгляды, тихие перешёптывания — создавая живой, эмоциональный бэкстейдж этого незабываемого дня.

Все по очереди восторгались увиденным.

— Так здорово! Я и не думала, что мы так близко подойдём, — сказала Даша.

— Вероник, а ты что скажешь? — спросил Саша.

— А я скажу кое‑что на суахили, — Вероника сделала небольшую паузу и произнесла: — «Maisha ni mazuri».

— Что это значит? — раздался голос над ухом Вероники.

Она выдохнула, посмотрела в глаза Егору и произнесла:

— «Жизнь хороша».

А потом повернулась обратно к камере и добавила:

— И это чистая правда. Невероятно здорово вернуться сюда спустя пять лет. Всё другое: семья горилл, окружение… — Вероника бросила короткий взгляд на Егора. — Ну, почти всё.

Он улыбнулся.

Егор сделал небольшую паузу, словно подытоживая впечатления, и произнёс в камеру:

— В общем, стопроцентно рекомендую это место — не пожалеете. В конце выпуска подведу итоги: расскажу, сколько всё стоило.

Вскоре перед ними открылась живописная картина: следующая остановка — чайная плантация.

Женя снимал с дрона масштабы плантации и чёткую границу без заборов — там, где заканчивался лес и начиналась плантация.

На обратном пути они встретили местного жителя на самодельном велосипеде. Вероника подошла, поговорила с ним, затем перевела и объяснила остальным:

— В принципе, вы и сами всё видите, — усмехнулась она. — Велосипед сделан из древесины и палок разных размеров. Два колеса — это монолитные спилы дерева. Педалей нет — они и не нужны, когда скатываешься с горы. Зато тормоз предусмотрен.

Она нажала на деревянную педаль, показывая, как это работает.

— Он сказал, — перевела Вероника, — кто хочет, может попробовать.

Егор вызвался первым. Саша начал съёмку. Он повторил всё, что ему только что объяснила Вероника, — и со свистом понёсся вниз.

— Тормоз не работает! — донеслось до группы.

Вероника рванулась вперёд, глотая воздух для крика. В этот момент Егор выставил ногу, вздымая тучу пыли. С шипением и скрежетом деревянная конструкция замерла.

Саша, задыхаясь, бежал следом и снимал на камеру, еле сдерживая смех.

Она выдохнула — шумно, всем телом, плечи опустились. Поймала на себе взгляд местного паренька и тут же выпрямилась, нацепив спокойное выражение лица.

— Ну ты даёшь! — кричали сверху.

Местный паренёк подбежал к нему и ловко помог затащить велосипед наверх.

Взъерошенный Егор, отряхивая пыль, поднимался к группе. Он посмотрел не на тех, кто смеялся. Он посмотрел на неё — цепко, с прищуром. Уголок его рта дёрнулся.

Паренёк что‑то сказал Веронике, кивнув на Егора. Она улыбнулась, помотала головой.

— Ты очень смелый, Кофи тебя похвалил, — перевела она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Егор впился в неё взглядом:

— А почему ты головой помотала? Ты с ним не согласна?

— Какой ты внимательный.

— Ну что, ребята, вы идёте? — позвал их Стас.

Вероника резко повернулась и крикнула:

— Уже иду! — после чего поспешила в сторону группы.

Егор ухмыльнулся, поправил волосы и не спеша пошёл за ней.

Она шла, не оборачиваясь, но кожей чувствовала его взгляд между лопаток.

Глава 4

Вероника приподнялась, глядя на розовеющее небо. Внутри было непривычно тихо и хорошо.

Она быстро собралась и отправилась на завтрак.

Даша уже сидела за столом с чашкой кофе и планшетом, сосредоточенно тыкая пальцем в экран.

— Доброе утро, ранняя пташка, — сказала Вероника, присаживаясь рядом.

— Доброе. Я маршрут перекроила. Львы в Ишаше, заселение в отель — он как раз в парке королевы Елизаветы. Всё в темпе. Ты как, выдержишь?

— Само собой! — Она бодро показала большой палец.

Постепенно подтянулись остальные. Даша поела первой.

— Ребята, давайте быстрее, — поторопила она, кивнув на часы.

Женя закатил глаза и усмехнулся:

— Ну вот. Когда ты не на работе, ты просто душа компании. А как речь заходит о времени — тут же включается строгая Даша!

Стас усмехнулся:

— За это я её и люблю. Умеет и план составить, и всех собрать.

Вероника уже расправилась с завтраком и рассмеялась:

— Я готова, — она продемонстрировала Даше пустую тарелку.

— Вот Вероника — молодец, — улыбнулась Даша.

В этот момент к столу подошёл Егор. Все разом на него посмотрели.

— Да‑да, знаю, — поднял руки Егор. — Мы, как обычно, в жёстком тайминге, потому что Даша по поручению Стаса всё везде оптимизировала… А я, такой‑сякой, самый последний. — Он подмигнул.

Вероника невольно вспомнила, как когда‑то сидела в кафе, вертя в руках телефон, и ждала его, нервно постукивая ручкой по конспектам французского. Однажды терпение лопнуло: она ушла, не дождавшись. На какое‑то время это сработало — он стал приходить вовремя. Но когда между ними завязались отношения, Вероника осознала: опоздания — не случайность, а черта характера. Он сам не выносил ожидания, поэтому неизменно выходил в последний момент. С тех пор она мысленно прибавляла полчаса к любому назначенному ему времени.

Вероника посмотрела на него с улыбкой. Егор поднял глаза — от тарелки к отчитывающей его Даше, но взгляд скользнул к Веронике.

— А ты что скажешь? — Его голос выдернул её из воспоминаний.

— Я… Я скажу, что тебе нужно называть более раннее время — тогда не будешь опаздывать.

Даша закатила глаза:

— Пробовала. С ним это не работает.

Егор усмехнулся и посмотрел на Веронику:

— Уже не работает, — добавил он.

— Ну, тогда всё безнадёжно, — вздохнула она.

Егор уже доел.

— Да ладно вам, не надо каждый раз устраивать трагедию. Я готов двигаться дальше, пока вы тут болтали.

***

Вероника специально поторопилась и села в ту машину, где поедут все, кроме Егора и Саши.

Ехать предстояло около трёх‑четырёх часов.

— О, ещё один лежачий полицейский! — заметил Стас и со смехом добавил: — Всем приготовиться!

— Мы готовы, — отозвались остальные. Все играючи напряглись и благополучно преодолели препятствие.

— Фух, справились! — с облегчением выдохнула Даша.

— Да, лежачие полицейские в Уганде — это отдельная история, — подхватила Вероника. — По сути, просто холмики из песка и глины. Незаметные, но безопасные.

— Ага, особенно когда это не твоя машина, — вставил Женя. — Пропустишь такой холм — и всё, подвеска полетит.

— Пока мы обсуждали тот холм, — заметил Стас, — вот и новый. Приготовились!

— Спаситель наш, — улыбнулась Даша. — Как бы мы без твоих предупреждений?

— Обращайтесь, — коротко бросил Стас.

Вероника улыбнулась, вдыхая утренний африканский воздух через открытое окно. Смех звучал всю дорогу, но мысли то и дело возвращались к Егору, сидевшему в другой машине.

Группа сделала короткую остановку. Гид выпрыгнул из передней машины и, присев на корточки у пыльной обочины, выдернул из красной земли куст с мохнатыми корнями, усыпанными светлыми, будто бумажными, орешками. Арахис.

Ноги сами вынесли Веронику из машины. Хлопнула дверца — и только в этот момент она поняла, что уже стоит на дороге, разглядывая корень в руках гида.

Ей вовсе не обязательно было выходить. Саша стоял с камерой, Егор и сам разобрался. Рефлекс сработал быстрее памяти.

Она почувствовала взгляд. Егор смотрел на неё не с ухмылкой, как обычно, а как‑то странно — цепко. Вероника поспешила обратно в машину.

— Поехали дальше, — прозвучало в группе.

Следующая остановка пришлась на место, где проходила граница.

Егор тем временем вещал на камеру:

— Посмотрите: вот этот дом — уже территория Уганды. А по другую сторону дороги, утопающий в зелени холм — это уже Конго.

Когда он закончил, их взгляды встретились.

Проходя мимо Вероники, он негромко бросил:

— Вот так и живём. Ты в своём Конго, я в своей Уганде. А граница… — он на секунду задержался, — граница‑то общая.

И, не дожидаясь ответа, направился к машине, оставив Веронику стоять посреди этой самой границы.

Дальше их ждали львы и саванна. Ветер трепал волосы, солнце пригревало. А за окном расстилалась такая невероятная, дикая свобода.

Неожиданно рейнджер принял по рации сообщение: львы обнаружены! Машины, взревев, свернули с накатанной дороги.

Через пятнадцать минут два джипа с открытым верхом встали неподалёку от раскидистого фигового дерева. Высоко на ветках, в пятнистой тени, развалились два льва. Лапы свисали вниз, хвосты лениво покачивались. Спали.

— Здорово… То, что надо, — тихо произнёс Егор, с прищуром разглядывая львов.

— Это первое сафари в нашей поездке, но эмоции уже через край! — громко обратился Егор к объективу. — Ты буквально наедине с дикой природой — пусть и из машины. Уганда умеет удивлять: здесь полно мест, где животные совсем близко.

Вероника старалась смотреть на львов, но взгляд то и дело соскальзывал на Егора — в соседней машине, вполоборота к ней. Он поправил волосы перед дублем.

Егор на неё не посмотрел. Вероника перевела взгляд обратно на львов и заметила, что на неё смотрит Саша.

Она кивнула — коротко, с улыбкой. Он просиял и ответил.

Солнце ещё не село, и первым делом они отправились заселяться. Саша, не переставая снимать, шёл рядом, а Егор вдруг остановился и указал на небольшой комплекс:

— Вот наш вариант. Номера сделаны в стиле местных домов: формально это одно здание, но у каждого номера — свой отдельный вход и своя терраса. Удобно и аутентично!

Саша опустил камеру и направился к своему номеру, но Егор нагнал его:

— Ты не против махнуться номерами? — Он протянул оператору ключ.

***

Вероника вышла на террасу. В вечерней тишине раздавались звуки саванны — далёкие крики, стрекот, шорохи. Взгляд упал на соседнюю террасу: на стуле висела футболка Егора.

— Он за моей стеной, — прошептала она, ни к кому не обращаясь, и на мгновение замерла, прислушиваясь к тишине.

Она подошла к деревянному резному ограждению — единственному, что отделяло её от дикой природы. Перед глазами раскинулись зелёные кустарники и высокая трава, а вдалеке блестело озеро. Вероника глубоко вдохнула: аромат саванны — терпкий, травянистый, полный жизни.

— Красиво… — раздался тихий голос, нарушив тишину.

Вероника обернулась и замерла: перед ней стоял Егор, натягивая футболку. Она поспешно отвернулась, скрывая улыбку.

— Получается, мы соседи, — мягко сказал он.

— Да, похоже на то…

— Можно в гости? — Егор обошёл зону со стульями и столом, где не было перегородки.

— Ты уже здесь, — не оборачиваясь, заметила Вероника, продолжая любоваться видом.

— Здесь и правда красиво…

Егор медленно огляделся, глубоко вдыхая.

— Да, что‑то в этом есть первобытное, первозданное.

Вероника не заметила, как её взгляд остановился на нём. А когда заметила — было поздно. Воздух вдруг стал солёным, а под босыми ногами ощущался горячий песок Туниса. И его смех, раскатистый, мальчишеский, зазвучал где‑то совсем близко.

Егор почувствовал её взгляд, повернулся и, слегка улыбнувшись, спросил:

— Мной любуешься?

Его голос вернул её в реальность.

— А ты всё такой же, — улыбнулась Вероника. — Просто вспомнила, как мы с тобой впервые приехали на этот материк.

— Да, Тунис… — Егор на мгновение замер. — Было весело.

Вероника засмеялась негромко, почти про себя — и опустила голову.

Егор приподнял бровь:

— Серьёзно? Тебя теперь можно так легко рассмешить словом «весело»?

Вероника подняла голову и посмотрела на него:

— Конечно нет. Я просто вспомнила — как ты в городе Татуин непонятно откуда достал плащ джедая и световой меч.

Егор усмехнулся:

— Да, а я на всю жизнь запомнил твоё лицо в тот момент. Как будто ты всерьёз прикидывала: бежать или остаться. — Он осёкся и выдохнул.

Вероника не отводила взгляда. Что‑то в нём погасло: уголки губ опустились, плечи едва заметно подались вперёд.

— Но… — Он выдержал паузу, и голос стал мягче. — Ты спросила: «А где мой меч?» И после нашей битвы на мечах — в пустыне, наполненной твоим смехом, я понял, что мы созданы друг для друга.

Улыбка тронула её губы, осторожная, пробующая.

— Ведь именно в Африке я предложил нам жить вместе.

В желтоватом свете фонарей его глаза блеснули и оказались пугающе близко. Она почувствовала его дыхание на своей щеке — тёплое, прерывистое, как будто он тоже не дышал всё это время.

Осознав это, она отшатнулась не от него, а от себя. От собственного тела, которое помнило всё слишком хорошо. Она резко повернулась, уводя взгляд в сумрачную глубь саванны.

Пауза затянулась, и она выпалила первое, что пришло в голову:

— Ты сразу с места в карьер.

— Ну, справедливости ради, это ты вспомнила про Тунис, — Егор приподнял уголок губ.

Она расправила плечи. Выдохнула.

— Да, поездка получилась полной сюрпризов для нас обоих.

Он продолжал смотреть. Не отводил глаз и молчал. И под этим взглядом внутри что‑то сломалось.

— Честно? — Её голос дрогнул. — Я уже тогда знала. Про Женеву. Про стажировку. Знала — и всё равно сказала «да». Потому что… — она запнулась, — потому что в тот момент я правда хотела жить с тобой. А остальное — будь что будет.

Краем глаза она увидела, как его пальцы медленно сжали перила.

— Да, — сказал он тихо, — тогда я был счастлив.

— Егор… Я тоже.

— Но ты уже тогда знала, что уедешь и оставишь меня.

Она коснулась его руки — осторожно, почти невесомо.

— Я не думала о расставании. — Её пальцы дрогнули на его запястье. — Я думала о работе. О том, что это мой шанс. Я не хотела тебя бросать, я просто…

Он посмотрел на её руку. Потом взял её аккуратно, почти бережно, и опустил на холодные перила.

— Просто выбрала другое.

Она отвернулась к озеру. Смотреть было не на что, но она всё равно вглядывалась. Только бы не на него. В глазах защипало, она сжала челюсти. Только бы не заплакать.

Но плечи дрогнули. Тёплые слёзы покатились по щекам, оставляя холодные дорожки. Она уткнулась в ладони, торопливо стирая с лица следы своей слабости.

Егор шагнул к ней и без слов, по‑родному, прижал к себе.

Вероника напряглась — на секунду, не больше. А потом словно разом кончились силы. Плечи опустились, спина обмякла. Она выдохнула, обхватила его за талию, лицом уткнулась ему в грудь и заплакала.

Егор гладил её по голове.

Она отстранилась первой. Поправила волосы, провела ладонями по мокрым щекам.

— Спасибо. — Голос ещё дрожал. — Мне это было нужно. Правда.

Глаза покраснели, она шмыгнула носом, и вдруг улыбнулась:

— Твоя футболка мне спасибо не скажет.

Егор оттянул мокрую ткань от груди, посмотрел вниз:

— А я‑то думаю — обнимаю тебя, тепло… Отстранилась — и сразу холодок пробежал. Оказывается, я под водопад «Вероника» попал.

Они рассмеялись — почти одновременно.

— Ник, — он поймал её взгляд и не отвёл свой, — почему у нас так? Даже когда всё всерьёз, мы всё равно… шутим.

— Друзья для веселья и нужны, — ответила Вероника.

— Ну да… друзья, — повторил Егор. Он приобнял её за плечи — теперь уже по‑свойски, без той бережности, что минуту назад.

— Ладно, друг мой. Пошли на ужин.

— Да, совсем забыла о еде! Только зайду умыться. Ты можешь пока идти, я догоню.

— Точно? Могу подождать тебя.

— Точно, иди, — кивнула Вероника.

Вероника зашла в номер, прошла в ванную. Умылась, не глядя в зеркало, просто подставила лицо под ледяную струю. Кожа загорелась, мысли на секунду прояснились.

Потом всё‑таки подняла глаза. Из зеркала на неё смотрела женщина с красными, чуть припухшими глазами и давно забытой улыбкой.

— Что ты хочешь? — спросила она вслух.

Ответа не было. Друзья — слово резануло изнутри. Но возвращать то, что было тогда… Нет. К этому она не готова.

Живот заурчал — громко, требовательно. Вероника опустила взгляд, погладила его и усмехнулась:

— Ладно‑ладно. Иду. Всё остальное — потом.

Глава 5

Когда Вероника подошла к столу, вся группа уже была в сборе.

Саша поднял голову первым — и тут же привстал:

— Вероник, с тобой всё хорошо?

Она замерла на секунду, потом вспомнила. Глаза. Красные.

— Ах да. — Она коснулась пальцами век. — Аллергия, видимо. Что‑то в воздухе.

Даша обернулась:

— Таблетка есть?

— Есть. — Вероника усмехнулась, усаживаясь. — В Африку без аптечки лучше не приезжать.

Кто‑то хмыкнул, кто‑то улыбнулся. Вероника села: с одной стороны — Даша, с другой, так уж вышло, — Егор.

Он посмотрел на неё не в глаза, а куда‑то глубже. И улыбнулся — едва заметно, одними уголками губ. Она поняла: он знает. Конечно, знает.

По спине прошёл холодок — не от страха, а от этой его улыбки, от того, что между ними теперь была тайна.

Вероника резко отвернулась к столу:

— Ну и что тут у нас вкусненького?

Подошёл официант. Она сделала заказ быстро, не глядя в меню.

Стас фыркнул:

— Смотри‑ка. Нам он так не улыбается.

Вероника усмехнулась:

— Ой, да ладно тебе. Просто когда я с ними говорю на суахили, они от неожиданности теряются и начинают улыбаться.

— Всё, — Стас картинно скрестил руки на груди. — Отныне ты мой личный переводчик по меню.

— И мой, — подхватил Саша. — Я сегодня пришёл первым, увидел слово «meat» и ткнул. Логика простая: мясо — это мясо.

Вероника рассмеялась:

— Кому ещё помочь?

Егор молча, чуть заметно улыбнувшись, слегка подвинул к ней своё меню. Она заметила, усмехнулась краешком рта и покачала головой.

Ужин закончился. Группа потянулась к номерам: кто‑то зевал, кто‑то обсуждал завтрашнее сафари.

Вероника поднялась из‑за стола и пошла по тропинке к своему номеру.

— Вероник, подожди.

Она обернулась. Саша почти догнал её — быстрый, чуть запыхавшийся. А дальше, у стола, стоял Егор. Их взгляды встретились всего на миг, но хватило: его глаза были тёмными, пронзительными. Смотрел не на Сашу, а на неё.

— Давай я тебя провожу?

Голос Саши прозвучал слишком близко. Она вздрогнула и развернулась к нему.

— Тебе же в другую сторону.

— Да. Но мало ли какие тут животные бродят, — он усмехнулся.

А почему бы и нет? Она подняла взгляд. Он смотрел на неё без вызова, без подтекста — просто ждал ответа.

— Ну, если только животные, — усмехнулась она. — Проводи.

Они медленно пошли по тропинке к её номеру. Гравий шуршал под ногами, где‑то вдалеке трещали цикады.

— С тобой точно всё хорошо? — Саша покосился на неё.

— Да, всё нормально. Растение какое‑то, наверное, у меня периодически бывает. — Она сделала паузу, потом повернулась к нему лицом, почти кокетливо. — Таблетку выпила. Видишь? Уже лучше.

Саша повернулся к ней — и вдруг оказался слишком близко. Его глаза, ясные и зелёные, смотрели пристально, не моргая.

Вероника отстранилась не резко, но достаточно, чтобы между ними снова появилось расстояние.

— Ой… да. — Саша моргнул, отвёл взгляд. — Действительно лучше. С аллергией.

Вероника усмехнулась:

— Вот видишь. А ты волновался. И животных никаких.

— Жалко, — выдохнул он.

— Что жалко? — Она склонила голову, всё ещё улыбаясь. — Что животных не встретили?

Саша посмотрел на неё. Усмехнулся, но глаза остались нерешительными, словно он хотел сказать что‑то ещё и не решался.

— И это тоже.

— Ничего. — Вероника шагнула к двери своего номера. — Завтра через объектив насмотришься. И на львов, и на слонов, и на кого угодно.

Она уже взялась за ручку, когда Саша сказал:

— Вероник.

Она обернулась. Саша не уходил. Переминался с ноги на ногу, смотрел то на неё, то куда‑то в сторону, то снова на неё.

— А вы с Егором… — он запнулся, — вы уже были знакомы? До этой поездки?

Улыбка Вероники дрогнула, потом медленно сошла с лица.

— Он сам ничего не рассказывал?

— Нет. Я и не спрашивал.

Она выдержала паузу.

— Да. Есть у нас совместное прошлое. — Она повела плечом, словно сбрасывая что‑то невидимое. — Но это долгая история. И она в прошлом.

Саша кивнул — слишком быстро, слишком понимающе.

— Понял. Табу. — Он поднял руки, как будто сдавался. — Прости. Полез не в своё дело.

— Всё нормально. — Вероника смягчилась. — После той поездки в машине вопросы… логичны.

Сзади что‑то грохнуло. Она обернулась. Егор стоял на своей террасе, небрежно облокотившись о спинку стула — того самого, который только что сдвинул.

— Ой. Я не помешал?

В голосе — ни капли извинения, одна ирония.

— Нет, — отрезал Саша. Сухо, с едва заметным раздражением.

Вероника ничего не сказала. Просто отвернулась от Егора медленно, подчёркнуто спокойно и снова посмотрела на Сашу.

Но тот уже отступил на шаг.

— Ладно. Спокойной ночи, Вероник. До завтра.

Он неловко хлопнул её по плечу — легко, почти невесомо, словно не решаясь на большее.

— До завтра, — она улыбнулась. — Надеюсь, дикие животные обойдут тебя стороной.

Они рассмеялись.

Саша кивнул, бросил быстрый взгляд в сторону Егора, помахал ей и скрылся за углом. Вероника выдохнула и повернулась к своей двери — но путь преграждал Егор. Он стоял, прислонившись плечом к косяку, слишком близко для того, чтобы притворяться, будто они просто соседи.