Православие для героев. Книга чтений 1

Чтение второе

«Почему вообще человек верит, что Бог есть?» Как можно представить ощущение Бога? Как видятся разным людям высшие начала? Для чего, придя к вере, мы укрепляемся в ней? Из каких опосредованных факторов верят, что Бог существует?

В подглаве «Вера – познание Бога» тут же находим: «Как глаза видят предметы чувственные, так вера духовными очами взирает на сокровенное», - приоткрывает для нас преподобный Иисаак Сирин (55, 390). «Вера открывает нам то, что истинно, и от искренней веры рождается любовь, потому что тот, кто истинно верит в Бога, никогда не согласится удалиться от любви», - открывает и святитель Иоанн Златоуст (45, 629). «Верой мы усматриваем духовное небо: учение Христово», - наставляет святитель Игнатий (Брянчанинов) (111, 431). Открой Источник, и еще очень и очень многое узнаешь. Потому, мы полагаем, человек верит, что все говорит о Создателе. Потому что в великом новом можно и для себя обрести что-то великое новое и при этом освободиться от того, что висит, как груз, но сбросить бывает жалко; или же стеснительно и стыдно, когда человек уходит к православию из языческой или иной религии, а там остаются друзья и родные. А иным и страшно – «Пусть, вот, и грех, как балласт, да ведь вижу и линию, ниже которой опускаться не стану. Да, он присосался к моему кораблю, но ведь и других не подпускает; выметешь его, так потом притащит с собой еще семерых и ниже утянут!» С богом же счистить с себя всю отвратительную грязь не страшно, а, к тому же, – может начаться счастливая жизнь, о которой человек не ведал. Митрополит Антоний Сурожский внушает: «Если дать Богу быть хозяином в доме, дом становится раем». Ощущение веры в Бога можно представить и как начало большого, самого запоминающегося праздника, например, и Нового года, когда все от него ждут обязательно хороших перемен. Святитель Феофан Затворник, видимо на проповеди, говорил: «В духовной жизни Новый год бывает, когда кто-нибудь из живущих в нерадении начинает ревновать о спасении и богоугождении. Ибо когда кто решается на это, тогда у него внутри и вне все перестраивается заново и на новых началах, - древнее проходит, и все бывает новым. Если у тебя есть это – обнови, а если нет – произведи… человек начинает с этого момента жить единственно для Бога во спасение свое, тогда как прежде жил исключительно для себя, уготовляя себе пагубу //иные верующие от эгоизма, что в другом не преуспели//. Тут бросает он прежние привычки, все утехи и все, в чем находил удовольствие; отсекает страсти и похотные расположения и воспринимает дела строгого самоотвержения. А такое изменение точь-в-точь представляет то, чем, по апостолу, должно быть обрезание сердца (см.: Рим. 2, 29) //а не обрезание ради обрезания, но не возвышения в Духе//, о котором напоминает и к которому обязывает нас празднование Обрезания Господня и пример которому представляет в лице своем Василий Великий. Так все предметы, теснящиеся в сознании, сходятся в одном – внутреннем обновлении. …Если благоволит Господь кому настроиться в Новый год, таким образом, то есть не только подумать так, но и в жизнь ввести все это, тот наисовершеннейшим образом по христиански отпразднует… и приготовится к христианскому препровождению всего лета. В следующий Новый год ему надо будет только обновить и оживить воспринятое». (Кол. 2, 8 -12; Лк. 2, 20-21, 40-52)». Конечно, далеко не каждый человек поверит в такое научение и именно от такового придет ближе к Богу; но тот, кто верит в Бога, тот не спрашивает у себя – почему поверит. Он уже знает ответ. Если этот вопрос задает человек неверующий и удивляется вере верующих, то он может почитать историю развития человечества от первых зачатков религиозности человека до языческой веры всех народов и высокой языческой веры Римской империи; и других видов веры великих цивилизаций с пантеоном «богов» и «полубогов», как и веры индуизма, буддизма и кришнаизма. Человек верит в высшие начала, и называет богами или даже одного некоего бога, которых представляет всесильными существами или энергиями, которым нужны кровавые жертвы, подношения, заклинания, молитвы, чтобы исполнили желание, уберегли от напастей и смерти. В Православии мы верим не в некоего Демиурга, Энергии Вселенной, а в Живого Бога, сотворившего наш мир, породившего и создавшего Адама с Евой, женой его, их потомков, людей, заботящегося о единосущных по благодати с Сыном Христом и через Него с Собой людях, о бессмертии их души; в Бога, давшего заветы любимому человечеству, что делать, чтобы людям обрести Царство Небесное вечного блаженства в пределах небес рядом с Ним - Животворящей нераздельной и неслияемой Троицей в Боге Отце, Боге Сыне (Господе нашем Иисусе Христе) и Святом Духе. И идем к вере, и верим, и укрепляемся в вере, чтобы использовать все благие шансы, которые предоставил и предоставляет нам всевозможными дарами Своими наш Бог, чтобы уподобиться тому, кем был в безгрешную пору Адам в саду Эдемском, и кем стал Сын Человеческий Иисус Христос, вознесясь на Небеса, дав нам пример смирения, рассудительности и святого беспрекословного послушания желанию, мысли и голосу Бога Живого Вездесущего. Поверивший, что явившийся в мир Иисус Христос Бог Сын от Бога Отца посланный, был, есть и будет вечно, тот несомненно и именно поэтому верит, что Бог есть. Он не может себе даже представить, что Бога нет. И потому верит. Человек верит через опосредованные факторы. Верит потому, конечно, что верит Библии. И потому, что читает духовные свидетельства православной истории, верит Священному Преданию, писаниям святых старцев. Верит «Закону Божьему», верит потому, что есть символ и правила веры с уставом Церкви, и они вызывают ощущение богодухновенности. Платон, митрополит Московский подтверждает: «Вера имеет основание в книгах, от Бога нам преданных, //которые//…в себе содержат правило веры» (105, 224…)

Чтение третье

«Как быть, если нет дара воображения и ты не можешь представить себе нематериальный, бестелесный мир?» Что значит видеть свои грехи – видеть себе непрощение? Как видеть свой внутренний мир? Чудеса Иисуса Христа носят ли материальную природу? Ангелы вблизи или вдали от Бога?

«Божество беспредельно и непознаваемо. В нем совершенно постижимо только одно – Его беспредельность…» (14, 155). Нет возможности это охватить, и можно лишь посоветовать: живи и радуйся, делай добро; при этом знай, что ты можешь быть не так добр, и счищай с себя недоброе, что в себе знаешь один; ругай себя, что еще не лучше; проси прощения и спасения, и однажды Бог явится тебе. «Жизнь учит сама жизнь. И самое главное и важное искусство для человека – научиться жить в мире и любви со всеми», - советует архимандрит Иоанн (Крестьянкин). При этом, как советует и старец Симеон Афонский, «Наведи порядок в мыслях – и //тогда обязательно// увидишь мир другими глазами». А преподобный Антоний Великий добавляет: «Не великое дело – творить чудеса, не великое дело – видеть ангелов; великое дело – видеть собственные грехи свои». Видеть грехи означает погружение себя в страх собственной худшей участи, это случится рано или поздно; но чтобы не было слишком поздно лучше начать раскаяние, исповедоваться, причащаться Спасителя Христа, начать постоянно, хотя и с постепенным возрастанием в сем рвении, молиться. Святитель Игнатий (Брянчанинов) заботливо назидает: «Молитва – причащение жизни. Оставление ее приносит душе невидимую смерть». То есть, приносит неясность смысла бытования, где все в миру без исполнения веры есть грех, а бесконечное накопление грехов – жизнь в пустоту, в тьму внешнюю, где нет связи общения с единственной надеждой – Богом - даже и у закоренелого преступника. И не только связи с Богом через Духа святого в молитвах и надеждах, но и с Ангелами-Хранителями, приданными каждому верному человеку православной среды от рождения, и без этой поддержки - уже вечная смерть и полное забвение в том, что есть нечто и ничто. Преподобный Серафим Саровский говорит: «Настоящая же цель жизни нашей христианской состоит в стяжании Духа Святого». Разве мы видим Его? Но то, как мы чувствуем, что есть добро, забота о нас, наше право быть, - мы чувствуем Святого Духа; и если чувствуем, что о нас обязательно позаботятся даже если мы нанесем другим или себе вред – мы чувствуем в Духе Духа-Утешителя, которого послал, попрощавшись с апостолами до Судного дня Иисус Христос. Если бы не было что утешать, не был бы дан людям и Дух-Утешитель, но это есть, и Бог знает, что это болит более всего. Святой правоверный Иоанн Кронштадский предупреждает: «Ты следишь за событиями во внешнем мире, - не упускай же из виду и твоего внутреннего мира, твоей души: она ближе к тебе и дороже тебе». Таким образом, этого хватит и без особого дара воображения, чтобы стать человеку верующим. Достаточно чувствовать боль души и то единственное, что это способно заглушать. Утешение в молитве. И ты в это веришь, и говоришь себе отчего - потому что Иисус Христос, Господь Бог наш, - говоришь ты себе как молитву, - явился в мир наш, рожденный Приснодевой Марией Христородицей и Богородицей от Духа святого, в образе Сына Человеческого, Мессии Христа Иисуса. Он жил среди людей, был материальным, жил как все люди, о том сохранились Евангелия и святые предания прямых и косвенных, опосредованных, свидетелей жизни Иисуса Христа на земле, живших с ним апостолов и учеников. Иисус Христос совершал материальные чудеса, излечивая людей и изгоняя бесов прикосновением, внушением и на расстоянии, извлекая из ниоткуда хлеб и рыбу, ходя по воде, проникая незамеченным сквозь толпы людей; совершал также и другие чудеса, как воскресение, воспарение к Небесам на глазах людей, которые нельзя считать иначе, как явленьями Божьими. Все это видимо, ощутимо и, значит, материально. Что касается того, как представить себе Бога Отца, Святого Духа, ангелов и других в иерархии бестелесных духов, то Бога Отца представить невозможно, он до конца непознаваем, и видеть Его до срока входа в Царство Небесное не дано никому. Что касается Ангелов, в том числе Архангелов, Херувимов, Серафимов и других, так их не видели и не видят воочию, за исключением редких святых, никто из верующих; многие мало даже представляют себе, какой у них у всех облик, хотя, если так уж необходимо, это можно попытаться уяснить для себя из Священного Писания и узнать из Священного Предания. Но как людям неважно щупать руками энергию, дух, который излечивает по просьбе их в молитвах к Богу (даже и неверующих, обращающихся к Богу на всякий случай, а главное выздороветь), так должно быть неважно, как выглядит эта сила в виде Ангелов, в том числе Херувимов или Бога. Хотя вкратце здесь заметим, как сказано о их природе святителем Григорием Богословом (15, 50), что «После Троицы – светозарны невидимые Ангелы. Они свободно ходят вокруг великого престола – быстродвижимые умы, пламень и Божественные духи и усердно служат высоким поведениям Бога». Если человек верит, что спасен Высшими светлыми силами, то он, безусловно, обладает даром видеть невидимое. Если человек лишен даже этого, у него не все в порядке с теми сторонами здоровья, которые отвечают за адекватность в миру. То есть, людей вовсе без дара воображения не существует, и стоит только попытаться представить мир Царства Небесного, представить свое христианское служение, как сообразное заповедям и «Символу веры» Церкви, так человека тут же коснется Дух Святой, и той своей стороной, после которой человек обязательно погружается в сферу веры: материальна она для него или же только в духовной невидимой ипостаси. Далее материальное в Церкви и во всем, что связано с ней, так или иначе персонифицируется и преобразует в воображаемые образы в том или ином виде, которые более всего по душе человеку, обозревающему и образы иконостаса, и воспринимающему даже церковное песнопение, как пение Ангелов. Человек верит, а Бог все поправит и воспримет в необходимом виде: в духе, посредством Духа Святого в каждом уверовавшем, или материальных вещах. Святитель Тихон Задонский говорит мыслями (и имеющих воображение, и не имеющих его) христиан: «Не должен христианин сомневаться, что Бог наш – безначальный, бесконечный и потому вечный и присносущный. Он один существенно живет, не может не быть. Существо Его и естество есть сама жизнь» (104, 120-121). Как посоветовано, – живи, радуйся и знай: Бог и далее, как и всегда, позаботится о тебе!

Чтение четвертое

«Почему мир невидимый отгорожен от нас?» Дело и труд в духовном смысле – величины для служения материальному? Кто руководит жизнью людей в мирском житии? Мы материальны, но в Духе в чем может проявиться наша сила нематериального? Ведь не только нас, но и от нас Бог защищает других?

Потому что этот Мир не должен быть постижим нами до конца, ибо мы не имеем право в нем пребывать. Ибо тогда увидели бы Бога, а нам этого доколе нельзя, ибо тут же сгинет каждый на месте, как приблизившийся к солнцу, долетев до него на космическом аппарате; или как прикоснувшийся к проводам невиданно большого напряжения, способного обуглить в единый миг; или как попавший в лучи взрыва, превращающего все в тлен, в пепел и истаявший пар; или же как дотронувшийся до летящей со скоростью света в разные стороны вселенной, уносящей с собою все в свою непостижимую цель. Святитель Григорий Богослов указывает нам увиденное в своем откровении с Духом: «Един есть Бог безначальный, беспричинный, не ограниченный ничем, ни прежде бывшим, объемлющий вечность, беспредельный; великий Отец благого, великого Единородного Сына, Который в рождении Сына не потерпел ничего свойственного телу, потому что Он – ум… Основатель и Правитель мира, Сила и Мысль Отца. Един Дух – Бог от благого Бога…» (14, 216). Когда говорят и просто о деле, то и тут не имеется в виду создавать видимое материальное, как дело, сделанное работой, а работу делом. Святитель Феофан Затворник сказал: «Не можешь делом делать добро, делай его словом; не можешь словом, делай его помышлением». Но разве кто-то видит твое помышление? Это твой невидимый мир, но ты-то знаешь, что он точно есть. Но разве ты спросишь себя, что ты отгорожен от него? Так не отгорожено ничто от нас, поскольку мы в Боге, а Бог в нас и, как говорят отцы, - во всем, что любовь. Есть миры отгороженные от рождения, а есть отгороженные от приобретения грехов – дурные миры лукавого. Видимым все невидимое делает желание, то есть воля человека в том, что он волен приобрести или от чего волен отказаться. Но чтобы она работала в нужном направлении, нужна молитва в покаянии бессилия и необходимости помощи Божьей: «Да не введи в искушение» – указание на собственное бессилие, и – «Да избавь от Лукавого!» - признание единственной Господней силы. Архимандрит Иоанн (Крестьянкин) учит: «Три воли руководят жизнью: Божия, вражья и наша человеческая, и никто не освободит человека от борьбы при выборе, за кем последует он». Скажем еще, что вражья сила она существует в миру, это завистники и недоброжелатели, собственно – лютые враги; но вражьей силы невидимого мира не существует, пока не включается тот странный человеческий фонарь, который светит не светом во тьму, но тьмою во тьму. И тогда в той тьме прекрасно проявляются живущие там до того в бессилии вражеские образы, химеры, как и их готовность совершать грязные дела; они ликуют, что лучи тьмы их во тьме оживляют, и они готовы выполнять любую черную работу, пока человек согласен не выключать этот странный фонарь, бьющий лучами тьмы. Скажу еще и так. Существует мир видимый и существует мир невидимый. Так существуют свет и тьма, свет и тень, свет и его спектр, который заключен и в белом цвете, но мы можем видеть весь спектр из основных семи цветов, если сможем специальными приборами – через линзы и иное – расщепить, разложить, преломить, дифференцировать, «дифрактировать» свет на разные его куски и цветовые части, «аберрируя» в зрении до необходимого мозгу результата. Почему в белом есть цвета мы не больно-то желаем и знать, есть и все. Как есть много чего нам невидимого, и чего мы не собираемся себе объяснять и во всю проживаемую нами жизнь. Например, и почему вода текучая, а капля воды стремится к форме шара, а не эллипса или куба; почему человек может ходить и не заботиться давать команду ногам шагать - они будто сами по себе передвигаются так, неся с собою тело, как то удобно для жизни человеку. Примеров можно приводить тысячи, а в невидимой квантовой физике еще более удивительных. Поэтому-то люди и не собираются все их разбирать по косточкам и выискивать причину того да другого. И невидимый мир отгорожен потому, что он в своем невидимом мире. Из нам невидимого и неведомого мира Бог создал нашу землю и человеческий мир. Бог дает нам возможность увидеть, быть может, то, из чего создавался наш материальный мир, и, возможно, покажет и тот бестелесный мир, который пока мы не видим, пока некоторое из него не является отдельным из людей наяву по разным причинам. Создав нас материальными, Бог готов дать нам и дар полу-материального или нематериального, и мы тоже, как Иисус Христос, сможем проникать сквозь телесные толпы людей, ходить по не твердой поверхности, видеть невидимые недуги и причины, их вызывающие, воздействовать на них материальными, полу-материальными или нематериальными духовными силами. До необходимого срока различные невидимые миры отгорожены от нас: одни потому, что Бог пока не видит в ином пользу для нас, ибо их образы могли бы и напугать людей, представлявших себе что-то совсем иначе, другие потому, что сами прячутся от людей, прячут если и не свои «тела», поскольку и бесы лукавого бестелесны, но свои капканы, сети, другие ловушки, хитроумные коварные жестокие манки. Что касается именно «отгороженности» от нас невидимого мира, то он всегда рядом – и мир добра, и мир зла. Бог отгораживает нас от зла, спасает нас Новым Заветом для жизни вечной, но именно потому, что все мы в тесном контакте со всем этим, казалось бы, «невидимым» миром. И он, конечно, отгораживает добро от зла, людей от зла, но и тех, кому сами люди могут причинить зло. Не случайно святитель Василий Великий замечает, что не только мы, но «Всякое сотворенное естество, и видимое и умопостигаемое, для поддержания своего //то есть, самого естества//, имеет нужду в Божием попечении» (113, 186).

Чтение пятое

«По отношению к подлинному бытию, что означает существование фантомных образов в нашем воображении, ведь если это возможно в самой природе человеческого мышления, значит, это возможно и в реальности и, значит, такого рода материя где-то есть или когда-то будет? Иными словами, имеет ли наша фантазия материальную природу?» Почему Бог, словно, скрывает от людей Духов и Ангелов? Можно ли фантазировать? Для чего Господь дал человеку дар воображения? В Библии слились ли с явью элементы фантомные и фантазия? Весь видимый мир не есть ли фантом в отношении отстраненности от него?

Есть нематериальные фантомные образы и «полуматериальные», как те духи, которые возникающие как материальное по нашему призыву, или же показываемые Богом Ангелы в телесных образах. Некоторые можно называть и как не фантомные, то тесть всякие видимые и невидимые силы от Добра. Так, говорит о нашем Создателе, создателе мира святитель Григорий Назианзин (113, 109): «Бог всегда был, есть и будет; но лучше сказать, что Он всегда есть, потому что //ведь// «был» и «будет» означают деления нашего времени //и, наверное, пространства, а в нем видимое и невидимое, фантомное и нет//, свойственные естеству преходящему, а Сущий вечен. Человек изначально богоподобное, по благодати Его, существо. И только ему в отличие от остальных видов общего живого тварного вида даны воображение и язык, слово и общение со Словом Богом Сыном посредством Духа Святого и общение со всею Святою Троицей. Если ему дано внимание Слова, если человеку дано мышление, мысль, понимать языки и изъясняться на языках мышления, то ему дан и богатый дар воображения, без чего не бывает ни мысли, ни ее алгоритма и, значит, логики, и не бывает также ни слова, ни языка логического общения. Если посредством мышления, мысли и воображения мы рождаем фантастические образы, то они есть отражение всего набора нами познанного в материальном мире, что в различных вариациях персонифицируется нами в сказочных, то есть фантастических живых картинах, застывших рисунках, изваяниях или скульптурных композициях. Начинающий создавать произведение искусства или фантомный образ человек их мыслит, измышляет, и он может измыслить все, что угодно. Но измышления отличаются от яви, чудесных явлений так, как явился после распятия и воскресения своим ученикам Иисус Христос. Видевшие воскресшего Христа Его ученики, веря и не веря глазам своим, воспринимают воскресение Иисуса как свою фантазию, однако имеющую, скорее всего, и материальную природу. И Мария Магдалина (после того, как, согласно Преданию, Ангел Гавриил сообщил первой Матери Иисуса) бегущая людям сообщить о том, что в гробнице нет тела Иисуса, встретившая на дороге Иисуса, не узнает Его, Богочеловека, и когда Он открывается ей, наверняка она и верит и боится поверить такому счастью, и, быть может, вновь и вновь сомневается; ведь вид Иисуса на этот раз показался ей иным, чем был при жизни. А Фома, прозванный «маловерным» и «неверующим», так тот во время встречи Христа с апостолами, прямо притрагивается к ранам, влагает пальцы в рану Иисуса, чтобы убедиться, что кажущееся – явь. Таким образом, сливаются и воображение, и фантом и явь. Являлся в виде материального образа, вероятно, и дьявол, искушавший Христа. Имеют место быть в Библии и иные фантомы, как те же бесы, изгоняемые из телес людей, в том числе перебирающиеся в тела свиней, и другое. По внушению черных сил лукавого у людей, склонных к искушениям и грехам, в головах могут возникать различные фантомы, имеющие какую-то материальную природу в миру, для того, чтобы человеку было легче поверить лукавому и его подмастерьям, и такое в мире осуществляется повсеместно и в огромном количестве случаев. Лукавый морочит голову, сбивает с толку и с пути Истины. Божественные же силы не пользуются так своей силой, чтобы создать в голове у человека ощущение материальности каких бы то ни было фантомных образов, даже и ангельских в разных видах. В Евангелии даже Духи, Ангелы возникли во снах и наяву людей всего несколько раз, но они были в Божьей благодати. Как старается не говорить с людьми Иисус Христос простыми словами и говорит, в основном, притчами, чтобы люди неверно не истолковали, не извратили его учений, - то есть говорит с людьми энергией целых тем, понятий и смыслов, - так Бог старается не проявлять перед людьми своих духовных слуг, их образов, дабы по своему воображению и обстоятельствам затем люди не извратили их сущность и суть; ибо иные из этих духов могут иметь очень устрашающий вид, от которого можно даже на месте умереть. Поэтому художники, в основном, стараются изобразить ангелов в виде амуров и крылатых существ, похожих на, привычных людям, птиц. Богонравные живописцы, изображающие существ темных сил, и их делают похожими на известных людям страшных или отвратительных по внешнему виду и кровожадности животных. Таким образом, наша фантазия может иметь как не материальную, так и материальную природу: все зависит от того, насколько человек тщательно изучает и исполняет заповеди Божьи, церковные уставы. Человек, как сказал Иисус Христос, может иметь даже силу, способную передвигать горы мыслью. А это значит, что мысль может материализовать все что угодно, и, следовательно, любую материальную вещь. Главное, всю силу использовать на добро, и тогда все, что в наших мыслях будет иметь материальную природу, не будет рассматриваться фантазией. Истинный православный христианин никогда ничего не создаст в своем воображении страшного фантастического, и тем более не заставит силу мысли, даже достигнув чуть ли не божественного совершенства, этот фантом материализовать так, чтобы фантом можно было видеть, слышать, обонять и осязать. Совершенный православный говорит себе: даже ни один волос не упадет с головы человека, если то не угодно Богу, но упадет, если Богу угодно не внушать здесь более необходимого, в том числе в уходе за здоровьем и образом жизни. В известном смысле для истинно верующих христиан их земной мир и есть фантом – потому что он лишь ступень, чтобы попасть в мир истинный, Царства Небесного, а воистину живыми в нем они себя ощущают только потому, что делают добро другим во имя Божьей любви. Святитель Григорий Богослов об этом говорит со следующим наставлением: «Живые отличаются от мертвых не только тем, что смотрят на солнце и дышат, но тем, что совершают что-нибудь доброе. Если они этого не исполняют, то ничем не лучше мертвых».

Чтение шестое

«Чем объясняется то, что мы ничего не знаем о земной жизни Иисуса Христа до времени начала евангельских событий?» Образ Иисуса Христа был ли известен до появления его среди людей? Почему мало известно о жизни Иисуса со времени его рождения до его появления среди людей в образе Мессии Спасителя, Христа?

«Люби писания святых отцов, и тебя полюбит мудрость», - наставлял преподобный Исаак Сирин. Только в этих мудростях мы можем найти полный ответ, перевернув многие страницы. «Всякое прошедшее уже не существует, а всякое будущее еще не существует, следовательно, как прошедшее, так и будущее есть недостаток в бытии //от того и не все мы можем знать о Том, кто, как и в какое время пребывает и что делает в мире Царства Небесного//. Но в Боге ничего недостающего нет. Следовательно, у Бога нет ни прошедшего, ни будущего, а одно настоящее», - говорит Блаженный Августин (113, 109). О появлении Спасителя среди людей и о некоторых стезях жизненного пути Иисуса Христа говорится в Ветхом Завете, о Нем говорят пророки. Сын Человеческий даже, вероятно, уже мог появиться среди людей, но не исполнил необходимого до срока и в необходимом для этого социальном качестве. В принципе, для того и дан христианам дар Ветхого Завета, чтобы они могли проследить спасительный путь еще до начала тех событий, которые описаны в Евангелиях Нового Завета. И этот путь не только в самой жизни Иисуса Христа в Его евангельское время в Его образе человеческом, но и в самой логике и необходимости Его для спасения людей, как посланного Богом Спасителя в образе Сына Человеческого, Иисуса Христа. Иудеи не воспринимают описанного в Ветхом Завете Спасителя, Мессию, Христа, как того Иисуса Христа, спасителя и освободителя от всякого зла, Которого в Ветхом Завете только и видят православные христиане. С самого начала в Библии православные ожидают не биографии Иисуса Христа от Его Божественного рождения в недрах Бога в неведомые времена, а чудесного момента послания Богом Отцом Своего Сына (по ветхозаветному пророчеству Эммануила, что в переводе означает – «с нами Бог») Иисуса Христа на землю через рождение в семье людей для спасения рода человеческого, погрязающего в страшных и беспросветных грехах. Поэтому мы и не знаем больше того, что сказано о земной жизни Иисуса Христа ничего до времени его проповедей среди людей, что, как православные, верим: Бог решил, чтобы Его Сын начал проповедовать, хотя и рано, но, главным образом, именно в тот срок, который на Предвечном Совете был определен Святой Троицей Небесной. А подготовили Его приход, чтобы не казался внезапным, определенные события, а именно, рождение в семье Иосифа и Марии, оповещение о Нем, как Спасителе Иоанном Крестителем, у которого покрестился водой Иисус; и - начало активных проповедей, когда Ему было отроду тридцать лет. Староотеческие предания в необходимой мере и в определенных сведениях могут повествовать о доевангельских событиях в жизни Иисуса Христа, их надо находить и знакомиться с ними. Но это имеет не много отношения к тому, для чего именно был послан Бог Сын на землю Богом Отцом, с Богом Духом святым в то время, когда пришел срок. Таким образом, именно тем, что приход на землю к людям Спасителя с веков Ветхого Завета определялся как Спасителя уже зрелого, с духовным опытом иудейских проповедей среди людей, и объясняется, отчего именно перед нами Иисус Христос в Евангелии предстоит именно в зрелом виде. Огромная любовь к Иисусу Христу заставляет некоторых людей сильно страдать, что они не могут до «болтиков и винтиков» познать всю судьбу Спасителя среди людей, и они нередко берутся за самостоятельное создание своих «историй» христианства; а другие с недобрыми замыслами, извращающими суть христианства, могут создавать какие угодно образы Иисуса, какую угодно Его жизнь, вплоть до чудовищных домыслов, будто в юности Он учился индуизму и буддизму; это выдумывают, не заставляя себя подумать, что Будду заботило то, чтобы люди, завершая свой страшный трудный греховный путь на земле, исчезали в небытие, тогда как Господь наш, Бог, заботится о том, чтобы попранием грехов своих и достижением чистоты замыслов, душ и сердец мы в этом трудном, грязном и полном зла мире заслужили право вечной жизни рядом с Ним в условиях вечного блаженства в Его Царстве Небесном. Мы мало знаем о Его жизни, кроме евангельской, среди людей. Но как сказал святитель Афанасий Великий (113, 186), «Всемогущее и святейшее Слово Отца, обтекая все и повсюду проявляя силы Свои и освящая все видимое и невидимое, все содержит и объемлет в Себе… все и через все, каждое существо порознь и все существа вместе оживляет и сохраняет».