Хроники "ОРКС". Том 1

Кристина без команды бросилась к клетке:

— Я держу! Отвлеки тварь!

Она вцепилась в край падающей конструкции, упираясь ногами в землю. Мышцы на её руках и спине вздулись, но клетка замерла, перестав крениться. Однако тварь заметила её — и развернулась для удара, занося над головой когтистую лапу.

Неферит вышла вперёд, заслоняя напарницу, и в её глазах вспыхнул холодный огонь.

— О, нет. Сначала я!

Она вскинула руки, и эфир вокруг неё взорвался фейерверком фиолетовых молний. Но они не ударили тварь — они окутали её, словно паутина, сковывая движения. Сотни тончайших эфирных нитей обвили её конечности, зафиксировали суставы, не давая пошевелиться. Тварь взревела — система старательно имитировала звук — и попыталась вырваться, но эфир держал крепко, пульсируя в такт сердцебиению Неферит.

— Ну же, Кристина! — Неферит говорила сквозь зубы, но с явным удовольствием. — Шевелись. Я не могу держать её вечно. Хотя, учитывая мои способности, могла бы. Но мне скучно. Заканчивай с клеткой и добей эту... имитацию. Я устала от её вида.

Кристина сделала финальный рывок — и клетка встала на место, зафиксировавшись на краю. Система пискнула, подтверждая спасение заложников.

— Готово!

Она развернулась и, набрав скорость, бросилась к твари. Прыжок — мощный, как пушечный выстрел — и её кулак, способный снести целый дом, врезался в голову монстра. Тварь взорвалась фейерверком голографических искр, осыпав площадку дождём мерцающих огней.

Тишина. А затем — мелодичный, почти торжественный голос системы: «Тренировка завершена. Время — 4 минуты 32 секунды. Рекорд отряда. Штрафные баллы: 2 (Кристина). Гражданские потери: 0. Общая оценка: отлично».

Кристина ухмылялась — широко, победно:

— Рекорд. Слышишь, принцесса? Рекорд!

Неферит одёрнула юбку, поправила косичку, перебросив её на другое плечо, — и бросила короткий взгляд на экран с результатами.

Её голос был полон ледяного сарказма:

— Слышу. И вижу два штрафных балла. Моих — ноль. Впрочем, для тебя это прогресс. Обычно ты набираешь больше. Должно быть, я хорошо влияю на твою дисциплину.

Она повернулась и направилась к выходу, стуча каблуками сапог по полу тренировочного зала. Но у самой двери на мгновение остановилась. И, не оборачиваясь, бросила через плечо — тем самым тоном, который у неё заменял похвалу, тоном, в котором надменность смешивалась с чем-то почти тёплым:

— Но в целом... неплохо. Для горы мышц. Пожалуй, я даже готова признать, что без тебя было бы... чуть сложнее. Совсем чуть-чуть. Не зазнавайся.

И вышла. Хвост мелькнул в проёме и исчез, оставив Кристину одну посреди затухающих голограмм.

Она смотрела ей вслед, качая головой и усмехнулась. Наконец произнесла, обращаясь скорее к самой себе, но достаточно громко, чтобы эхо разнеслось по пустому залу:

— Чуть сложнее, значит... А ты, хвостатая, всё-таки умеешь делать комплименты. По-своему. Как-нибудь надо будет научить тебя говорить «спасибо» без этого твоего фирменного фырканья. Хотя нет, тогда это будешь не ты.

Она вытерла пот со лба, бросила последний взгляд на табло с рекордом — «4:32» — и направилась к выходу, предвкушая заслуженный отдых.

— Ладно, догоню. Надо отметить рекорд! У меня как раз припрятана та бутылка, о которой ты не знаешь.

Она выбежала следом, и вскоре из коридора донеслись её шаги и голос Неферит, отпускающий очередную колкость в ответ. Тренировочный зал погрузился в тишину, силовые поля медленно гасли, а голографические обломки растворялись в воздухе, оставляя после себя лишь стерильный запах озона и разогретого металла — аромат хорошо проделанной работы.

Глава 20. Воспитательная беседа

Подвал форпоста встретил Вика сыростью и чадным светом редких факелов. Каменные своды давили на плечи, воздух был спёртым, пропитанным запахом плесени, ржавого железа и давнего, въевшегося в стены отчаяния. Где-то капала вода — мерно, ритмично, как метроном, отсчитывающий секунды чьей-то безнадёжной жизни. Вдоль стен тянулись камеры — грубые клетки с решётками, за которыми угадывались охапки гнилой соломы. В одной из них, скорчившись в углу и обхватив колени руками, сидела Клелия. Её огненно-красные волосы спутались, одежда была испачкана, на щеке алела свежая ссадина — результат знакомства с каменным полом. Она смотрела в одну точку пустым, отчаявшимся взглядом человека, который уже смирился с худшим.

В коридоре было тихо. Только мерные шаги охранника, лениво прохаживавшегося вдоль камер, нарушали тишину. Он зевнул, почесал щетинистый подбородок и остановился у дальней стены, прислушиваясь к чему-то — может, к шороху крыс, может, к собственному желудку, урчащему от скуки.

Внезапно — едва слышное шипение. Охранник не успел даже обернуться. Его тело поднялось в воздух, словно подхваченное невидимой рукой, и пролетело мимо решётки Клелии, врезавшись в дальнюю стену с глухим, тошнотворным стуком. Посыпалась каменная крошка. Он сполз на пол и затих, раскинув руки, как сломанная кукла.

Клелия вздрогнула и вскинула голову. Жёлтые глаза расширились.

Из темноты, словно соткавшись из теней, вышел Вик. В одной руке он держал плазменный резак — сейчас выключенный, — в зубах торчала неизменная сигара. Лицо его озаряла широкая, совершенно неуместная в этой мрачной обстановке ухмылка.

— Йу-у-у-ху, детка! — протянул он безумно, растягивая слова с явным удовольствием. — Скучала без меня? А я вот шёл мимо, дай, думаю, загляну. У тебя тут, конечно, не дворец. Сыровато. И сервис хромает — тот парень у стены даже не предложил мне выпить.

Клелия открыла рот, но не смогла выдавить ни звука. Она смотрела на него, как на призрак — или как на сумасшедшего, что, в общем-то, было недалеко от истины. Вик, не дожидаясь ответа, подошёл к решётке. Окинул её оценивающим взглядом, каким смотрел на препятствия на арене, затем хватился за толстый металлический прут с замком одной рукой. С отвратительным, режущим уши скрежетом, металл смялся в его ладони, словно бумажный. Вик сорвал замок вместе с петлями, отбросил решётку в сторону, как пустую жестянку, и та с грохотом рухнула на пол, подняв облако пыли.

Клелия вжалась в стену. В её глазах плескался чистый, животный ужас:

— Ты... ты... Что ты такое?! — выдохнула она дрожащим голосом.

— Я твой билет отсюда, принцесса. — Вик ухмыльнулся ещё шире. — А теперь поднимай свою царственную задницу. У нас мало времени, и твои приключения на сегодня только начинаются. Если, конечно, ты не решила остаться здесь и дожидаться утра. Уверен, местный завтрак — пальчики оближешь. Вода и заплесневелый хлеб.

Он протянул ей руку. Клелия, после секундного колебания — ровно столько, сколько нужно, чтобы инстинкт самосохранения переборол гордость и трусость, — схватилась за неё, и Вик рывком поставил её на ноги. Ладонь у него была горячей и твёрдой, как камень. Он потянул её за собой, и они двинулись вверх по лестнице — быстро, почти бегом.

В это же время, наверху, вершили свою работу Муо и ночь.

Ночное небо над форпостом затянули облака, и две луны едва проглядывали сквозь них, оставляя мир в глубоком, бархатном мраке. По вершине каменной стены неторопливо прохаживались двое часовых. Они тихо переговаривались, не глядя по сторонам, — кто посмеет напасть на имперский форпост в такой глуши? Один рассказывал другому что-то про вчерашнюю игру в кости и проигранные сестерции. Другой лениво кивал, кутаясь в плащ.

В этот миг из темноты, словно выпущенная из рогатки тень, взмыла вверх маленькая фигурка.

Муо приземлилась на стену бесшумно, как кошка. Её лицо, обычно такое робкое и застенчивое, сейчас было спокойной маской, лишённой каких-либо эмоций. Голубые глаза смотрели холодно и сосредоточенно — так смотрит снайпер на цель. Первый часовой даже не успел понять, что произошло. Точный, выверенный удар основанием ладони в висок — и он осел, словно марионетка с обрезанными нитями. Второй обернулся на звук падающего тела, но Муо уже была в движении. Великолепный прыжок с разворотом, нога описала идеальную дугу, врезавшись в его челюсть. Хруст — и второй часовой рухнул поверх первого.

Муо не остановилась ни на секунду. Она скользнула дальше вдоль стены, перетекая от тени к тени, словно сама была частью ночи. Ещё один часовой на угловой башне, он смотрел в другую сторону, вглядываясь в темноту прерии. Муо подкралась сзади, захватила шею в удушающий — резко, без колебаний, — и через несколько секунд аккуратно опустила обмякшее тело на каменный пол. Стена была зачищена.

Она добежала до края, оценила расстояние до казармы — приземистого здания во дворе, где спали остальные стражники, — и, оттолкнувшись, перелетела через двор, приземлившись на крышу с грацией падающего листа. Быстро нашла дверь, ведущую внутрь, достала из кармана миниатюрное устройство, похожее на пистолет с плоским соплом. Приложила к дверной раме, нажала. Тихое шипение — и металл двери намертво сплавился с косяком. Никто не выйдет.

Оставалась открытая площадка перед входом в форпост. Там, у костра, грелись трое стражников. Они лениво перебрасывались фразами, не подозревая о происходящем. Огонь потрескивал, отбрасывая на их лица оранжевые отсветы.

Муо спрыгнула с крыши и, уже не скрываясь, пошла к ним через двор. Но её походка изменилась: плечи чуть опустились, голова наклонилась, на лице появилась робкая, застенчивая улыбка. Она теребила край белого шарфа — жест, знакомый каждому, кто знал её.

— П-простите... — голосок прозвучал тихо, дрожаще. — Я заблудилась... не могли бы вы помочь? Я ищу дорогу в гостиницу...

Трое стражников обернулись. Увидели маленькую, хрупкую девушку с белыми волосами и крошечными рожками. Один из них ухмыльнулся, обнажив гнилые зубы:

— Ого, глядите-ка! Зверолюдка! Заблудилась, говоришь? Иди сюда, малышка, мы поможем... Покажем, куда идти. И заодно развлечёмся.

Он сделал шаг навстречу. И в этот миг Муо взорвалась.

Её тело пришло в движение, словно разжатая пружина. Первый удар — в горло, быстрый и точный. Стражник захрипел, хватаясь за шею. Муо уже была в воздухе: пируэт в стиле лучших мастеров рукопашного боя, и пятка обрушилась на висок второго. Третий попытался выхватить меч, но Муо приземлилась перед ним, подсекла опорную ногу, и когда он упал, нанесла короткий, резкий удар в основание черепа. Тело обмякло.

Три тела легли на землю за три секунды. Муо выпрямилась, поправила шарф. Её лицо снова стало робким, даже немного виноватым. Она оглядела свою работу — безупречно, — кивнула самой себе и отошла в тень ждать.

А Вик тем временем тащил Клелию за руку вверх по узкой лестнице, минуя этаж за этажом. На третьем этаже они упёрлись в обитую железом дверь с табличкой «Начальник стражи». Вик, не церемонясь, выбил её ногой — дверь слетела с петель и рухнула внутрь, подняв тучу пыли.

Внутри оказался просторный кабинет: резной стол, шкафы с бумагами, дорогой ковёр на полу. За столом, в массивном кресле, восседал начальник стражи — не такой как толстяк с контрольного пункта, а другой, ещё толще, ещё самодовольнее. Его живот покоился на столешнице, как отдельный предмет мебели.

Он подпрыгнул от грохота и вытаращился на вошедших:

— Что?! Кто вы такие?! Стража!

Вик отпустил Клелию и вразвалочку подошёл к столу.

— Стража? Боюсь, они... временно недоступны. Все тридцать. Или двадцать девять, если считать того, кого ты отправил в подвал проверить камеры. Кстати, ты не находишь, что для человека твоей... комплекции... лестницы в этом форпосте слишком узкие? Наверное, тяжело подниматься, да? Или ты приказал сделать специальный подъёмник для своей задницы?

Начальник побагровел, щёки его затряслись от ярости:

— Да как ты смеешь, мерзавец! Я тебя...

Он потянулся к ящику стола, но Вик оказался быстрее. Схватил начальника за грудки и легко, словно пушинку, поднял в воздух одной рукой. Ноги толстяка беспомощно задрыгались в воздухе.

Затем, повернувшись к Клелии, Вик произнёс почти светским тоном:

— Принцесса, видишь этот денежный мешок на столе? Там, кажется, сбережения моей подруги. Будь добра, забери. — И, заметив её ошарашенный взгляд, добавил: — И да, не смотри на меня так. Я всего лишь провожу воспитательную беседу с местным... хм... борцом с гравитацией.

Клелия, всё ещё бледная, на негнущихся ногах подошла к столу, схватила кошель и прижала к груди, словно величайшую драгоценность.

Вик снова повернулся к начальнику, и ухмылка его стала уже откровенно зловещей, кровожадной.

— А теперь — небольшой ремонт. Твоя стена выглядит слишком скучно. Нужно окно. С видом на свободу.

Он развернулся и с размаху швырнул начальника в стену. Толстяк пробил каменную кладку, как пушечное ядро, и вылетел наружу, исчезая в темноте. Секунду спустя снаружи донёсся глухой удар — начальник приземлился где-то во дворе. В стене за зияла огромная дыра, в которую хлынул свежий ночной воздух, пахнущий полынью и свободой. Внизу виднелась площадка, где стояла Муо, задрав голову и глядя вверх с выражением лёгкого недоумения.

Вик отряхнул руки и повернулся к Клелии:

— Ну что, принцесса. Выход готов. Прыгаем.

Клелия заглянула в дыру. Третий этаж. Внизу — каменные плиты двора. Её лицо побелело, как мел.

— Ты... ты псих?! Тут третий этаж! Мы разобьёмся! Это же метров десять! А внизу камни!

— Разобьёмся? — Вик скалился, явно наслаждаясь ситуацией. — Я? Обижаешь. Я уже падал с большей высоты. А ты — не разобьёшься, если будешь держаться крепко. Ну же, принцесса. Или предпочитаешь остаться здесь и объяснять всё это... — он обвёл рукой разрушенный кабинет, проломленную стену, выбитую дверь, — ...следующей смене стражи? Боюсь, они будут не в восторге. Особенно когда найдут своего начальника во дворе.

Клелия колебалась ровно секунду. Потом, зажмурившись до боли в веках, сделала шаг к нему. Он подхватил её на руки — одну под спину, другую под колени. Клелия вцепилась в его плечи с силой, которую трудно было ожидать от её хрупких рук, и, не выдержав, издала пронзительный визг:

— Я тебя ненавижу-у-у-у!

Вик хохотал, прыгая в дыру.

Три этажа пролетели в одно мгновение. Ветер свистнул в ушах. Приземление вышло мягким, пружинистым — Вик погасил удар ногами, даже не покачнувшись. Каменные плиты под ним пошли тонкими трещинами, но выдержали. Клелия, всё ещё визжащая, даже не заметила, что они уже на земле. Рядом стояла Муо и смотрела на них огромными глазами.

— В-всё в порядке?.. Она кричит...

— Всё отлично. — Вик поставил Клелию на ноги. Та пошатывалась, но стояла. — Просто у её высочества слишком громкий голос для тайной операции. Кошель у неё. Путь свободен?

— Д-да. — Муо кивнула, всё ещё глядя на Клелию с лёгким беспокойством. — Все обезврежены. Казарма заварена. Можно уходить. Я. я отправила дрона вперёд — проверить переулки. Всё чисто.

— Отлично. Тогда — в гостиницу. И принцесса... — он посмотрел на Клелию, всё ещё дрожащую и бледную, сжимающую кошель так, словно это был спасательный круг, — ...больше так не делай. Следующий раз я могу и не успеть. Или не захотеть. Ты поняла?

Клелия молча кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Они исчезли в ночи, оставляя позади разрушенный форпост, перебитых стражников и пролом в стене, сияющий, как распахнутая дверь в ад, или на свободу.

Окно второго этажа «Приюта путника» бесшумно приоткрылось. В проём скользнули три тени: сначала Муо — ловко, почти беззвучно, затем Вик, и последней, с его помощью, Клелия. Они оказались в узком коридоре, освещённом единственной масляной лампой. Половицы чуть скрипнули под ногами.

Вик и Муо направились к нужной двери, но Клелия замерла на месте. Ноги её будто приросли к полу.

— Ну? Чего встала? — Вик обернулся.

Клелия молчала. Её лицо, и без того бледное после пережитого, сейчас казалось почти белым. Она смотрела на дверь, за которой слышались приглушённые голоса — голос Су, что-то спокойно объяснявшей, и голос Сианы, отвечавшей с тёплыми, мягкими интонациями.

— Я. я не могу, — выдохнула она едва слышно. — Я украла у вас. У. у Муо. Я назвала ту девушку... ламию... тварью. Я ела вашу еду, грелась под вашими одеялами, а потом... сбежала. Как крыса. Как последняя предательница. Я должна вам. Всем. Дважды. А вы... вы снова меня спасли. — Голос её дрожал всё сильнее, а на глазах выступили слёзы. — Я не могу туда войти. Они... она... имеет полное право ненавидеть меня. И будет права.

Муо остановилась у двери и обернулась. Её голубые глаза, огромные и ясные, смотрели на Клелию без тени злости — только усталость и что-то, очень похожее на понимание.

— Сиана не ненавидит, — сказала она тихо. — Она... она не такая. И Су тоже. И я. я не сержусь. Правда. Просто... не делай так больше. Пожалуйста. Ты нас очень испугала. И мои деньги... они были мне дороги. Не из-за денег. А потому что я заработала их сама.

Клелия опустила голову, не в силах выдержать этот взгляд.

Вик закатил глаза, подошёл к ней сзади и, не церемонясь, подтолкнул её в спину. Клелия, не ожидавшая этого, сделала несколько шагов вперёд и буквально ввалилась в приоткрытую дверь.

В комнате было тепло и уютно. На столе, в центре, стоял странный, явно не местный прибор — портативная энерго-плита, над которой поднимался пар, разнося по комнате запах трав и тушёного мяса. Вокруг плиты колдовала Су: четыре руки ловко нарезали какие-то местные травы и помешивали в небольшой кастрюльке, источавшей аппетитный аромат. Пар поднимался к потолку, и в его клубах лицо Су казалось почти домашним.

А рядом с ней, склонившись над столом, стояла Сиана. На её голове, поверх зелёных волос, красовался забавный белый чепчик повара — слегка великоватый, он то и дело сползал набок, придавая ей совсем не грозный, а скорее домашний, уютный вид. Она сосредоточенно пыталась повторить движения Су: помешивала в своей мисочке, хмурила брови, высовывала кончик языка от усердия. Её длинный хвост, уже почти заживший, обвивал ножку стула и лениво постукивал кончиком по полу — тук-тук, тук-тук.

Когда дверь открылась, обе подняли головы.

Клелия стояла на пороге, словно пригвождённая. Её жёлтые глаза заметались между Су и Сианой. Она открыла рот, но слова застряли в горле, и лишь через несколько мучительных секунд ей удалось выдавить:

— Простите...

Это прозвучало жалко. Она сама это понимала. Опустила голову, готовая к крикам, упрёкам, презрению — ко всему, что, как ей казалось, она заслужила. Но вместо этого наступила тишина. А потом — мягкий, удивлённый голос Сианы.

— Ой... ты вернулась. Я рада. — Она улыбнулась, и в этой улыбке не было ни капли притворства. — Ты голодна? Мы тут готовим... Су учит меня местному рагу. Пахнет вкусно, правда? Я, правда, никак не могу запомнить, сколько класть вот этой травы — она всё время разваривается...

Клелия подняла глаза. Сиана смотрела на неё без тени обиды или злости — только простое, искреннее участие. На её щеках, рядом с зелёными чешуйками, играл лёгкий румянец от плиты.

— Ты... ты не злишься? — растерянно пролепетала Клелия. — После всего, что я сказала? Что я сделала? Я же... я же назвала тебя тварью. Я украла у вас. Я предала ваше доверие.

Сиана пожала плечами, отчего чепчик съехал ещё сильнее.

— Ты была напугана. Я знаю, каково это. Когда боишься, делаешь глупости. Я тоже боялась. А.. меня спасли. И не бросили. Как и тебя. — Она снова улыбнулась, и в этой улыбке было что-то мудрое, несмотря на всю её кажущуюся простоту. — Так что... проехали. Иди сюда, садись. Еда почти готова. Только... — она указала на свой хвост, раскинувшийся по полу, — ...осторожнее, он тут везде. Наступишь — мне будет больно, а тебе стыдно.

Клелия медленно, словно во сне, прошла в комнату. Аккуратно перешагнула через толстую часть хвоста и села на свободный стул у стены, стараясь занимать как можно меньше места. Су проводила её спокойным взглядом и молча вернулась к готовке. Муо тихо устроилась в уголке, достала консоль, но не играла, а просто наблюдала. Вик прислонился к дверному косяку, скрестив руки.

— Полагаю, объяснять, почему то, что ты сделала, было глупо, не нужно, — произнесла Су, не оборачиваясь. Её голос звучал ровно, но не жёстко. — Ты сама понимаешь. Но раз ты здесь, и раз командир счёл нужным тебя вернуть — вопрос закрыт. Однако, Клелия... — она на мгновение повернула голову, и её жёлтые глаза встретились с жёлтыми глазами принцессы, — ...второго раза не будет. Ты поняла?

— Да, — тихо ответила Клелия. — Я поняла. Я. я не подведу больше. Обещаю. Я знаю, что обещания принцессы, которая украла и сбежала, ничего не стоят. Но я. я постараюсь. Я хочу доказать, что достойна.

— Вот и доказывай, — коротко бросил Вик от двери. — Утром выезжаем на рассвете. После сегодняшнего в городе начнётся переполох. Нужно убраться подальше, пока стража не очухалась и не перекрыла дороги. Так что ешьте, собирайтесь и спать. Пара часов у нас есть. И да, принцесса, — он кивнул на кошель в её руках, — это верни Муо. Сама. Она ждёт.

Клелия встала и, подойдя к Муо, протянула ей кошель обеими руками, как подносят дар богам.

— Прости меня. Я. я не должна была. Ты была так добра ко мне, а я...

Муо взяла кошель, взвесила в руке, а потом неожиданно улыбнулась — той самой застенчивой, но тёплой улыбкой:

— Я не сержусь. Правда. Деньги — это просто деньги. Главное, что ты жива. Я боялась, что тебя убьют. А теперь давай есть. Су приготовила рагу. Оно очень вкусное. И Сиана старалась.

Клелия кивнула, не в силах говорить, и вернулась на своё место.

Её взгляд то и дело возвращался к хвосту Сианы. Тот лежал на полу, переливаясь в свете ламп тёмно-зелёной чешуёй, а кончик его, украшенный более светлыми, почти изумрудными чешуйками, находился совсем рядом с её ногой — живой, тёплый, слегка подрагивающий в такт дыханию ламии.

Клелия смотрела на него как заворожённая. Её пальцы сами собой тянулись вниз, но она одёргивала руку. Снова тянулась — и снова одёргивала. Это повторилось несколько раз, пока Сиана, краем глаза заметившая эти манёвры, не повернулась к ней полностью.

На лице ламии расцвела тёплая, понимающая улыбка. Она перестала помешивать рагу, подняла кончик своего хвоста и аккуратно, мягко вложила его в ладони Клелии.

— На, потрогай, — сказала она тихо, с лёгким смешком. — Он не кусается. И я тоже. Чешуя гладкая, да? И тёплая. Я знаю, тебе интересно. Все хотят потрогать. А ты просто возьми. Мне не жалко.

Клелия замерла. Её пальцы осторожно коснулись чешуек — гладких, прохладных снаружи, но излучающих живое тепло изнутри. Она провела ладонью по кончику хвоста, и на её глазах, совершенно неожиданно для неё самой, навернулись слёзы.

— Спасибо... — прошептала она одними губами. — Ты... ты такая... добрая. А я тебя...

— Проехали, — повторила Сиана и, наклонившись, поправила чепчик, который окончательно сполз на глаза. — Лучше скажи, как тебе рагу? Я старалась. Су говорит, что у меня талант к травам. А мясо она готовила. У неё получается лучше.

Клелия рассмеялась — неожиданно для самой себя. Смех вышел влажным, срывающимся, но настоящим. Она вытерла слёзы тыльной стороной ладони и приняла из рук Сианы миску с горячим рагу.

В комнате воцарилась тишина — тёплая, уютная, пахнущая травами и рагу. Завтра их ждала дорога, новые опасности и неизвестность. Но сегодня они были здесь. Все вместе. И одной проблемой меньше.

Глава 21. Долгая дорога на восток

Серое предрассветное небо нависало над безымянным городком, когда команда начала приготовления к отбытию. Город ещё спал, укрытый предутренней тишиной, но в конюшне «Приюта путника» уже кипела тихая, сосредоточенная работа: Вик запрягал лошадь, проверяя упряжь привычными, отточенными движениями; Су укладывала в повозку последние вещи, Муо, зевая, но уже с планшетом в руках, проверяла маршрут и данные с дронов, запущенных на рассвете. Сиана, укутанная в длинный плащ, заняла своё место на козлах — её хвост, теперь почти полностью заживший и окрепший, уютно устроился в глубине повозки, прикрытый тканью.

Клелия вышла из гостиницы последней. На ней снова была простая деревенская одежда, но теперь к ней добавился тёплый плащ — подарок Су. В руках она держала небольшую сумку с нехитрыми пожитками. А в волосах снова была её синяя заколка, что она в попыхах забыла перед побегом. У повозки она остановилась, неуверенно переминаясь с ноги на ногу, и её жёлтые глаза скользнули по лицам тех, кто дважды спас ей жизнь.