Хроники ОРКС. Планета Форго-3, первый рубеж. Том 1.

Жнец остался один. Но он не думал сдаваться. Его коса — проклятая, некромантическая — ожила, затанцевала, оставляя в воздухе длинные, зеленоватые следы, от которых несло могильным холодом. Он рванулся к Су, посчитав её самой опасной. Лезвие описало широкую, смертоносную дугу, целясь ей в горло. Су молниеносно синтезировала клинок — стальной, прямой, возникший прямо у неё в ладони, — и блокировала удар с лязгом, разнёсшимся по всей арене. Но Жнец провернулся вокруг своей оси и вторым, неуловимо быстрым движением отсёк ей обе руки по локоть.

Трибуны ахнули единым выдохом. Клелия, сидевшая в командном секторе, вскрикнула и в ужасе закрыла лицо руками. Даже Вик на мгновение замер — но тут же расслабился, зная, что сейчас произойдёт. Он уже видел этот трюк. И он знал, чем он закончится.

Су... Су рассмеялась.

Впервые за все время её прибытия а планете — тихий, жутковатый, абсолютно спокойный смех, от которого у зрителей по спинам побежали мурашки. Жнец на мгновение замешкался, не понимая, что происходит. А потом из культей Су с влажным, чавкающим звуком вырвались новые руки — целые, невредимые, с уже зажатыми в них лезвиями. Четыре новых клинка одновременно, с невероятной скоростью ударили его в грудь, в живот, в бёдра. Не глубоко. Су намеренно била в не летальные точки — туда, где не было жизненно важных органов.

Жнец захрипел, пошатнулся, выпустил косу из ослабевших пальцев. Кровь — тёмная, почти чёрная в свете магических огней — пропитала его одеяние.

— Ты думал, меня можно остановить, отрубив руки? — голос Су звучал ровно, спокойно, без малейших эмоций. — Я была разорвана на части и собрана заново. Я пережила такое, что тебе и не снилось. Твоя коса для меня — не более чем тупой нож для разделки рыбы. Бесполезный. Скучный. А теперь, ты заплатишь за каждую жизнь, которую отнял.

Жнец, шатаясь, попытался атаковать голыми руками — отчаянно, безнадёжно, — но за его спиной уже выросла тень. Сиана. Её четырёхметровый хвост взвился в воздух, и толпа затаила дыхание, наблюдая, как ламия, словно ожившая легенда, нависает над полем боя. Она не использовала катану. Не использовала кинетические волны. Только хвост — длинный, мощный, облачённый в чёрный сегментированный экзоскелет. Он обрушился на Жнеца сверху вниз с силой падающего дерева, прижимая его к песку, обвиваясь вокруг него кольцами, словно гигантский удав, сжимающий свою жертву. Жнец захрипел, забился в конвульсиях, но хвост держал крепко, неумолимо, не оставляя ни шанса на освобождение.

И тогда, наконец то, вперёд вышел Вик, который все же удостоил себя чести сделать хоть одно движение за бой. Неторопливо, вразвалочку, попыхивая сигарой так, словно он был на воскресной прогулке, а не на финальном бою подпольного турнира. Трибуны затихли — все, до единого, — и в наступившей тишине было слышно, как потрескивают магические светильники. Он подошёл к барахтающемуся, пытающемуся вырваться Жнецу и присел рядом с ним на корточки, заглядывая под капюшон с выражением глубочайшего, почти философского презрения.

— Ну что, Мрачный Мешок? Ты собрал жатву? Говорил о трофеях. А собрал только люлей. Моя команда тебя размазала, как масло по хлебу. Мне даже шевелится не пришлось. Су руки новые отрастила и даже не поморщилась — видишь, даже не запыхалась. Сиана тебя хвостом придавила, как надоедливого таракана. Муо вырубила твою амазонку — между прочим, не убила, хотя могла бы, — а твой маг и гиена валяются в отключке. Ты один. Ты проиграл. Я бы предложил тебе сдаться, но... — он выпрямился, снял сигару с губ и медленно, картинно стряхнул пепел на песок, — ...ты угрожал моей команде. Ты говорил, что будешь убивать их медленно. И за это, знаешь ли, я не прощаю. Никогда. Никому.

Он отошёл на несколько шагов назад. Сиана, поняв его без единого слова, без жеста, освободила Жнеца и отползла в сторону, освобождая пространство. Вик поднял руку, и его указательный палец — всего лишь палец — нацелился на распростёртого на песке противника.

— Эй, публика! — крикнул он, обводя трибуны сияющим, почти весёлым взглядом. — Хотите увидеть кое-что весёлое?

Трибуны взревели в экстазе — таком единодушном, какого эта арена не слышала, наверное, никогда. Вик удовлетворённо кивнул, словно дирижёр, получивший от оркестра нужную ноту.

— Я так и думал. Смотрите внимательно. Один палец. Один полёт. Сейчас этот мрачный тип установит рекорд по прыжкам в длину. Посмертно.

Он щёлкнул пальцем — и с кончика сорвалась кинетическая волна. Невидимая, почти незаметная глазу, лишь слегка искажавшая воздух, словно над раскалённым асфальтом. Но сокрушительная. Жнеца подбросило в воздух и швырнуло через всю арену — все сто с лишним метров — прямо в каменную стену на противоположном конце. Стена треснула с оглушительным грохотом, осыпалась каменной крошкой, и Жнец застрял в образовавшейся дыре, словно гвоздь, по самую шляпку вбитый в доску. Он не двигался. Не дышал. Только чёрная кровь стекала вниз по стене, оставляя на камне тёмные дорожки.

Мёртвая тишина. А затем — взрыв.

Трибуны ревели, топали, кричали, свистели так, что, казалось, сами каменные своды вот-вот рухнут от этого звука. Такого финала не ожидал никто — ни зрители, ни букмекеры. Это было просто избиение, издевательство. Глашатай, сам ошарашенный увиденным, но свято помнящий о своих обязанностях, выкрикнул, надрывая связки:

— Победители турнира — «Странники»!

Вик повернулся к своей команде и широко, открыто улыбнулся — той самой редкой улыбкой, которая появлялась на его лице только в моменты настоящего триумфа.

— Ну вот и всё. А вы боялись. Я же говорил — справимся. С такими бойцами, как вы, мне даже напрягаться не пришлось. Ну, почти. Палец вот, немного устал.

Сиана открыла шлем, и он с тихим жужжанием скрылся в плечевых пластинах. Она посмотрела на свой хвост, всё ещё подрагивающий от напряжения, потом на Жнеца, распластанного в стене, потом на Вика. Она чувствовала, что с этой командой ей теперь всё по плечу. Что бы ни случилось. Куда бы они ни пошли. Она была частью чего-то большего. Чего-то, что нельзя сломать.

А с трибун, перекрикивая неистовствующую толпу, неслось восторженное, полное радости ржание Клелии:

— Вы все сумасшедшие! Я вас обожаю! Вы просто порвали их! Порвали в клочья! Это было великолепно! Вик, этот твой удар пальцем — я чуть не упала с трибуны! А Су! А Сиана! А Муо! Я вами горжусь! Вы — лучшая команда в этой грёбаной Империи! И за её пределами! Я сейчас спущусь к вам, и мы будем праздновать! У нас есть вино Риванны! И пиво! И.… и всё, что мы сможем найти в этой дыре!

На арене ещё не стих гул трибун, ещё не осел песок, поднятый последним, сокрушительным ударом Вика, ещё Клелия продолжала выкрикивать восторженные слова, спускаясь по каменным ступеням к краю арены, — а в восточных воротах уже появилась фигура. Не боец — распорядитель. Но не тот весёлый глашатай, что объявлял бои. Этот человек был облачён в дорогую, тёмно-синюю мантию с серебряной вышивкой по краям, а на его груди покоился знак закрытого глаза — хорошо знакомая эмблема «Сокрытых». Его лицо скрывала простая деревянная маска, но голос, когда он заговорил, звучал спокойно и неприятно-властно.

— Поздравляю с победой, «Странники». Владелец арены желает видеть вас. Немедленно. Это в ваших интересах. — Он сделал короткую, многозначительную паузу, и воздух вокруг него, казалось, похолодел. — Одна из ваших знакомых может пострадать, если вы откажетесь.

Трибуны вокруг продолжали шуметь, но в небольшом пространстве между командой и посланником повисла ледяная, звенящая тишина. Клелия, успевшая спуститься к самому краю трибуны, замерла, и её лицо побледнело. Вик замер на мгновение, и его зелёные глаза полыхнули так ярко, что посланник невольно отступил на полшага назад.

— Какая именно? — голос Вика прозвучал низко, почти рычаще, и в нём не было ни капли прежней ленивой насмешки.

— Этого я не уполномочен сообщать, — ответил «Сокрытый», и по его тону, по его позе было ясно: он не скажет больше ни слова, даже если его начнут резать на куски.

Су молча выдвинула дополнительные руки — они появились из-под плаща плавно, бесшумно. Сиана сжала рукоять катаны и шлем с тихим жужжанием снова закрыл её лицо. Клелия, стоявшая уже теперь рядом с командой — она успела спуститься с трибун и подбежать к ним, — смотрела на Вика широко открытыми, встревоженными глазами. Только Муо оставалась неподвижной, но её пальцы, теребившие край белого шарфа, побелели от напряжения — верный признак того, что внутри неё бушует холодная, готовая выплеснуться ярость.

— Веди, — бросил Вик, и его голос не обещал ничего хорошего. Совсем ничего.

***

Длинный коридор уводил всё глубже и глубже в толщу скалы. Факелы на стенах чадили, коптили, воздух становился тяжелее, спёртым, пропитанным запахом старого камня и какой-то гнилой, неестественной магии. Команда шла в полном молчании, и каждый — каждый — прокручивал в голове возможные варианты развития событий. И все из них были хуже предыдущего.

Наконец тяжёлые двери из тёмного, почти чёрного дерева, окованные железом, медленно, с протяжным скрипом отворились, и они вошли в просторную, но мрачную залу.

Владелец арены восседал в массивном кресле на каменном возвышении, словно король на троне. Хаоторн Виск. Крупный, невероятно тучный мужчина, но его габариты были неестественными, словно природа спорила сама с собой, создавая его. В складках его монументального тела угадывались мускулы, покрытые толстым слоем жира; кожа имела странный, сероватый, болезненный оттенок. Вокруг шеи, запястий, каждого пальца — пульсировали магические артефакты: кольца, амулеты, браслеты, каждый из которых был источником силы. Его лицо, широкое, с тяжёлой, массивной челюстью, напоминало помесь человека и какого-то неведомого, древнего зверя. Маленькие, глубоко посаженные глазки, запрятанные в жировых складках, светились торжеством и предвкушением.

Рядом с ним, на коленях, стояла Риванна. Её огромные белые крылья были грубо, бесцеремонно стянуты толстыми верёвками, прижаты к спине под неестественным, мучительным углом. На горле, поверх её природных минеральных пластин, красовался тускло мерцающий металлический ошейник с вделанным в него тёмно-красным камнем, пульсировавшим в такт её сердцебиению. Глаза Риванны, полные боли, унижения и закипающей ярости, встретились с глазами Су — и в них, помимо всего прочего, читалось отчаяние. Её собственные руки, вопреки её воле, сжимали короткое лезвие у своей же шеи. Мышцы на руках дрожали от чудовищного, непрерывного напряжения — она сопротивлялась изо всех сил, но магия ошейника была сильнее, и лезвие медленно, неумолимо приближалось к горлу.

— А, «Странники»! — голос Хаоторна был густым, маслянистым, довольным, словно он только что откушал жирного, сочного жаркого и теперь наслаждался послевкусием. — Мои поздравления. Великолепное, просто великолепное выступление. Особенно ты, — он ткнул толстым пальцем в Вика, и его артефакты зазвенели. — Горрен был одним из моих лучших бойцов. Ты разорвал его, как гнилую тряпку. Впечатляет. Очень впечатляет.

— Что за ошейник на ней? — перебил его Вик. Голос его был обманчиво спокоен, но в нём звенела особая, ледяная сталь, которая не предвещала ничего хорошего.

— О, это? — Хаоторн погладил свой собственный амулет, висевший на груди, и его глазки заблестели ещё ярче. — Рабский ошейник. Магическая вещь, чрезвычайно редкая. В Империи такие, конечно, запрещены, слишком уж они бесчеловечны, но под землёй... сам понимаешь. Законы верхнего мира сюда не доходят. Если я прикажу — она убьёт себя. Если ты убьёшь меня — ошейник взорвётся и оторвёт ей голову. Хорошая вещь. Полезная. Очень рекомендую. Особенно для таких строптивых птичек, как эта.

Риванна издала сдавленный звук — не то рыдание, не то проклятие — и её крылья конвульсивно дрогнули под верёвками. Лезвие в её руках приблизилось к горлу ещё на миллиметр, и на бронзовой коже выступила капелька крови.

— А теперь о деле, — продолжил Хаоторн, и его голос стал деловым, почти будничным, словно он обсуждал покупку скота на рынке. — Вы все, без исключения, наденете такие же ошейники. Ты, — он указал на Вика. — Ты, — на Су. — Ламия, демонесса-малютка, и даже та заносчивая девчонка с жёлтыми глазами, что сидела на трибунах. Все до единого. После этого вы станете моими гладиаторами. Постоянными. С такой командой я захвачу весь подпольный рынок Империи, а потом и Моферунда — клянусь, это лишь вопрос времени. Будете драться, когда я скажу. Убивать, когда я прикажу. А если откажетесь...

Он сделал паузу — долгую, смакуя каждое мгновение, каждую секунду власти.

— Если откажетесь, Риванна умрёт прямо здесь. Кроме того, люди, которых вы оставили в гостинице «Дубовый лист» — огромный парень с костяным воротником и раненая магичка в какой-то странной кровати, — они тоже умрут. Мои люди уже окружили здание. Один мой приказ — и они войдут. У них арбалеты с разрывными болтами, магический огонь и численное преимущество. Ваш гигант ранен, магичка без сознания. Им не выстоять. Так что выбор простой: ошейники — или смерть. Ваша смерть. Их смерть. Выбирайте.

В зале повисла звенящая, гробовая тишина. Риванна смотрела на Су широко открытыми, полными слёз глазами, и её губы беззвучно шептали одно и то же слово — не то «прости», не то «беги». Где-то далеко наверху, в гостинице «Дубовый лист», Шелли и Бэн сидели в номере и не подозревали, что окружены. Вик молчал, и это молчание было страшнее любого крика. Су стояла неподвижно, но её пальцы — на всех четырёх руках — мелко, едва заметно подрагивали, расчётливая ярость, готовая выплеснуться в любой момент. Сиана смотрела на Риванну, и в её зелёных глазах, под шлемом, читался старый, незабытый страх — отголосок арены, где она сама когда-то стояла на коленях. Муо перевела взгляд на командира, ожидая приказа, и в её голубых глазах не было ни страха, ни сомнения — только готовность. Готовность действовать. Готовность убивать.

Пауза затягивалась, набухала, словно грозовая туча перед тем, как разразиться молнией. Хаоторн ждал, и его жирные губы растягивались в самодовольной улыбке — он был уверен, что загнал их в угол. Но он не знал, с кем имеет д

Досье ОРКС. Неферит. (спойлеры)

1. Общие сведения

· Полное имя: Неферит (фамилии не имеет).

· Позывной: Неф.

· Раса: Неизвестна (она умалчивает).

· Возраст: Внешне — около 25–28 лет. Реальный возраст неизвестен (предположительно чуть более 100 стандартных лет).

· Рост: 170 см (без учёта хвоста).

· Длина хвоста: 187 см.

· Вес: около 100 кг с учётом хвоста.

· Функция в отряде: Ум и тактик ОРКС, полевой командир в отсутствие Вика, его правая рука, изобретатель. Входит в тяжёлую тройку отряда (Вик, Кристина, Неферит), массовое подавление эфиром сил противника.

2. Характер.

Прошлое:

В прошлом была безжалостным завоевателем и инфантильным тираном, получая удовольствие от власти и страданий недостойных, упиваясь свой силой. Её же самоуверенность в себе и подвела её. По стечению обстоятельств, Неферит осталась одна против превосходящих сил противника, без союзников, без своих головорезов. Несмотря на яростное сопротивление, её смертельно ранили в живот, а её собственные силы взбунтовались против неё, пожирая тело Неферит изнутри. Падая и погибая с Олимпа своего высокомерия, она поняла, как же ей не хочется умирать.

Трагедия и характер Неферит, а также её отношение к Вику — это, пожалуй, самый сложный и многогранный психологический портрет во всём романе. Это история не просто «злодейки, ставшей хорошей», а глубоко травмированного, одинокого существа, которое учится быть... человеком. Её трагедия началась задолго до поражения. На своей родной планете она была не просто лидером, она была «альфа-хищником» в мире, где выживает сильнейший. Её философия «долг — это слабость, слабость — это смерть» сформировала вокруг неё вакуум. Её боялись, ей подчинялись, но её не любили. Она сама признаётся в этом в сцене в глайдере: «Я была одна, даже когда командовала армией... Даже союзники были для меня лишь средством».

В момент поражения, сгорая, она впервые в жизни испытала чистый, животный ужас смерти и отчаяние. Она, кто никогда не проявляла слабости, вдруг осознала, что не хочет умирать. Это признание самой себе стало первым ударом по её надменной броне. Унижение от спасения. Появление Вика — это кульминация её трагедии и начало её искупления. Он спас её не как равного воина, а как «обгорающую дуру». Он вколол ей наниты, он держал её жизнь в своих руках, превратив её из всемогущей завоевательницы в должницу. Это чувство долга — «слабость, которая есть смерть» — жгло её сильнее любой раны. Она, кто всегда рассчитывала только на себя, оказалась обязана жизнью грубому чужаку с сигарой. Это фундаментально сломало её прежнюю идентичность.

Она прошла значительный путь от холодной, высокомерной и безумной тиранши, злодея, до человека, который (почти) научился принимать заботу и выражать привязанность. Её характер остаётся сложным и многослойным, но теперь в нём появились новые грани.

· Ядро личности (неизменно):

· Надменность и самоуверенность. Неферит по-прежнему считает себя умнее большинства окружающих. Это её базовая настройка, которая никуда не делась. Она не стесняется демонстрировать превосходство — просто теперь это выглядит не как защита, а как привычка.

· Язвительность и сарказм. Её язык остаётся острым, как скальпель. Она всё так же подкалывает Вика, осаживает Кристину и отпускает колкие замечания. Но теперь в её сарказме меньше яда и больше... тепла? Или, по крайней мере, привычной рутины.

· Немногословность. Она по-прежнему не тратит слов впустую, но стала чуть более разговорчивой в узком кругу. Её фразы — короткие и хлёсткие, но теперь в них иногда проскальзывает нежность (которую она тут же маскирует новой колкостью).

· Инфантильность. За внешней серьёзностью скрывается почти детское удовольствие от превосходства. Она наслаждается, когда оказывается права. Она дуется, когда её планы идут не так. Она фыркает, когда кто-то делает глупость. Это не недостаток — это часть её обаяния для тех, кто знает её близко.

· Новые черты (развитие сквозь всю историю):

· Скрытая мягкость. За последние недели Неферит несколько раз позволяла себе проявить слабость — или то, что она считает слабостью. Она купила домашнюю одежду, потому что «хотела удобства». Она призналась Вику, что ей нравится их совместная поездка в повозке. Она тихо и скрыто радовалась, когда её хвалили за проект «Серебряной нити». Это не значит, что она стала мягкой — скорее, она научилась доверять настолько, чтобы не прятаться за бронёй.

· Привязанность к команде. Раньше она считала отряд инструментом для достижения целей, простыми переменными. Теперь это её семья. Она не скажет этого вслух, но готова отдать за них жизнь — и уже доказывала это в бою. Она всё ещё ворчит на «этих идиотов», но теперь это её идиоты.

· Чувство юмора. Оно всегда у неё было, но теперь она позволяет себе смеяться. Не часто, не громко, но короткий смешок в ответ на особо удачную шутку Вика стал почти регулярным явлением. Она также научилась отвечать на его подколы не только язвительно, но и с лёгким кокетством.

· Созидательность. Проект «Серебряной нити» и участие в разработке «Резонанса» показали, что Неферит не только разрушитель. Она получает удовлетворение от создания чего-то, что защищает её людей. Она стала изобретателем — не просто стратегом, а творцом.

· Уязвимость (тщательно скрываемая):

· Она до сих пор помнит свое падение, как её пожирала собственная сила, едва не превратив в угли. Шрам на животе от лезвия — физическое напоминание. Но эмоциональный шрам глубже: она боится снова оказаться беспомощной, снова пасть, снова проиграть. Ей не хочется умирать. Именно поэтому она так яростно сражается и так неохотно показывает слабость, и постоянно учится. И только присутствие командира глушит этот страх, как якорь надёжности.

· Она боится потерять тех, к кому привязалась. Вика — в первую очередь, он её главный якорь в этой новой жизни. Но также и остальных. Она никогда не скажет об этом, но её ночные бдения над планами и отчётами — это не только трудоголизм, но и способ контролировать то, что она может контролировать, чтобы защитить тех, кого она не может защитить иначе.

В итоге, Неферит — это трагическая фигура воина, потерявшего всё, включая саму себя, и получившего шанс на возрождение. А Вик — это маяк в её новой жизни, единственный, кому она готова довериться, кого она уважает и за кого, несмотря на весь свой яд, готова умереть. Её любовь (если это можно так назвать) выражается не в нежности, а в абсолютной, неколебимой преданности.

3. Силы и возможности:

· Принадлежит к тяжёлой тройке ОРКС (Вик, Кристина, Неф), способна в одиночку противостоять самым опасным целям или значительной группе противников. Её появление на поле боя сразу меняет положение сил и придает союзникам уверенности в победе. Легко перебьет целый батальон в одиночку. Без неё все остальные члены команды (кроме командира и Крис), не вступают в бой с геоидами средней классификации, так как это чревато потерями.

· Управление чистым эфиром: Создание полей, лезвий, щитов, тисков, нитей. Эфир не зависит от среды. Способна разрывать противников на молекулярном уровне, хоть на земле, хоть под водой.

· Гениальный интеллект: Стратег, тактик, аналитик. Освоила навигацию «Феникса» за ночь. Досконально изучила историю и политику Форго-3 за считанные дни.

· Физические данные: Прочный скелет, естественная регенерация, хвост как балансир и оружие. Физически она сильнее и немного прочнее человека. Однако она не имеет такой же прочности как Кристина или Вик и полагается исключительно на эфир. Нуждается в прикрытии. Поэтому Кристина старается держаться ближе к подруге и иногда прикрывает её.

4. Роль в отряде ОРКС:

· Главный стратег и тактик. Разрабатывает планы, анализирует данные, координирует разведку.

· Полевой командир в отсутствие Вика и его правая рука. Доказала свою эффективность во время операции в саду и при штурме лагеря.

· Тяжёлый боец поддержки. Уничтожает крупные цели (геоидов, орды) с помощью эфира.

· Изобретатель. Участвовала в создании «Серебряной нити» и «Резонанса». Её технические знания в сочетании с пониманием эфира позволяют ей создавать уникальные артефакты.

· «Мозг» команды. Видит связи, которые упускают другие, и просчитывает многоходовые комбинации.

· Специалист по унижениям, чем подталкивает остальных становиться лучше.

5. Внешний вид

· Боевой облик: Чёрный облегающий костюм с высоким фиолетовым воротником и открытыми кусочками кожи по бокам, у бедер. Наплечники с шипами (до, потом одела наплечники с фирменным знаком). Черная, прямая кожаная юбка (до, потом её унесло штормом, и она одела открытую спереди прямую юбку синего цвета, цвета ОРКС). Сапоги до колена, шорты. Черные небольшие наручи. Красный ремень с подсумком, три красных ремешка на правой ноге.

Розовые короткие волосы с ассиметричной челкой и двумя локонами у скул (вначале заплетала тугую косичку через плечо, потом отрезала). Острые уши, фиолетовые глаза с голубыми узкими зрачками. Красный чешуйчатый хвост ящера.

· Домашний облик: Свободная чёрная туника из мягкого шёлка, перехваченная на талии цветным пояском (фиолетовый — любимый, также есть серебряный и тёмно-красный). Чёрные брюки свободного кроя. Мягкие домашние туфли или босые ноги. В этом наряде она выглядит непривычно мягкой и расслабленной, хотя сохраняет величественную осанку.

6. Вооружение и костюм

· Костюм Неферит: Основной боевой наряд.

· Домашняя одежда: Туника и брюки (описаны выше). Используется на базе.

· Оружие: Эфир (основное). Физического оружия не носит

7. Отношения с другими членами ОРКС (обновлённые)

· Вик: Сложные, глубокие, развивающиеся. Вик — единственный, кто видел её в моменты слабости, когда она умирала и возможно слышал её мольбы в бреду. Она благодарна ему за вторую жизнь, хотя сначала тихо ненавидела, уважает его силу, доверяет его решениям. Между ними установилась особая связь, которую она сама определяет как «нечто большее, чем просто командир и подчинённый». Она позволяет себе быть с ним почти нежной (на свой лад), но тут же маскирует это колкостями. Её фраза «Так я тебе всё же нужна» была сказана с интонацией, которая выдавала глубокое удовлетворение, закутанное в презрение.