Дневник предназначения

— Ты открыла новое хобби! — сказала Лана, отрезая себе огромный кусок.

— Скорее новую катастрофу, — рассмеялась Аня.

Они ели торт, болтали. Лана рассказала про маркетолога подробнее: как он подарил ей на втором свидании таблицу с графиком их совместимости, а на третьем — коммерческое предложение «отношения на длительный срок с возможностью продления».

— Я чуть не убежала, — призналась Лана. — Он хороший, но скучный. А я хочу, чтобы иногда меня удивляли.

— А ты пробовала ему сказать?

— Зачем? — Лана пожала плечами. — Это несерьёзно. Просто... развлечение.

Аня подумала о своих прошлых отношениях. О Денисе, о том, как она верила каждому его слову. Какая же глупая была.

Когда Лана ушла (обняла Аню на прощание, сказав: «Ты молодец, это было весело»), Аня осталась одна. Вымыла посуду, убрала кухню. Стемнело. Она села на подоконник, обхватила чашку с остывшим чаем и посмотрела на телефон.

Сообщение Дениса всё ещё висело в мессенджере.

«Привет, Аня! Ты завтра свободна? »

Завтра она работала во вторую смену, с двух до девяти вечера.

«Если не отвечу, он подумает, что я боюсь», — мелькнуло в голове. Или это было не так? Может, ей просто хотелось узнать: зачем он написал? Что ему нужно?

Аня набрала ответ, стёрла, набрала снова:

«Привет. Завтра я работаю во вторую смену с 14 до 21. Кофейня «Птица», переулок за аптекой, найти непросто. Если хочешь, приходи к восьми вечера, я буду там. Адрес: улица Ленина, 15, строение 2, вход с торца»

Она отправила и подумала: найдёт ли он? Сама она в первый раз еле отыскала это место.

Сообщение улетело. Аня отложила телефон, как будто обожглась, и уставилась в окно.

Фонари только зажглись. Летний вечер был тёплым и спокойным. Но внутри неё поселилась тревога: что она только что сделала?

Телефон не отвечал до самого утра.

Конец главы 3.

Глава 4. Аня получает ответ и новые вопросы

На следующий день после выходного Аня проснулась поздно — сказывалась бессонная ночь. Первым делом она схватила телефон. Сообщений от Дениса не было. Ни «доброе утро», ни «как дела?», ни даже короткого «ок». Тишина.

Аня напряглась. Уже позднее утро, он мог бы ответить. Что, если он передумал? Или написал по ошибке? Или, что хуже, решил снова исчезнуть, как делал раньше?

Она отложила телефон и с тоской посмотрела на вчерашний торт, оставшийся на кухонном столе. Рука сама потянулась отрезать кусок. Заедая грусть и тревогу, она жевала липкую, приторно-сладкую крошку и думала: зачем она вообще ответила? Зачем так подробно расписала адрес? Теперь он знает, где она работает, и может прийти в любой момент. Или не прийти.

Торт был жутко сладким, но Аня доела его почти весь. Хотя бы не пропадать добру.

Потом она долго пила кофе на подоконнике, думая о вчерашнем сообщении Дениса и о тетради. Что там появилось за два дня? Ответит ли кто-нибудь на её вопрос?

У неё была вторая смена, с двух до девяти, поэтому до открытия кофейни оставалось ещё несколько часов. Аня заставила себя не смотреть на телефон каждые пять минут, собралась и ровно в четырнадцать ноль-ноль открыла «Птицу».

Марк уже был за стойкой — он работал первую смену, с девяти до пяти. Увидев Аню, он коротко кивнул и продолжил протирать кофемашину.

— Привет, — сказала Аня. — Как проходит день?

— Нормально, — ответил он. — Клиентов почти не было.

Аня оглядела зал. Три столика пустовали. У окна сидел знакомый старик с газетой и пил чёрный чай. Тетрадь лежала на его столике, на самом краю.

Аня не стала подходить. Решила подождать, пока освободится место. Она занялась кофемашиной, переставила чашки, проверила запас сиропов. Краем глаза она следила за стариком.

Тот дочитал газету, не спеша сложил её, допил чай, поднялся, положил на стол несколько монет и направился к выходу.

— Всего доброго, — сказал он, проходя мимо стойки.

— До свидания, — ответила Аня.

Старик вышел. Аня проводила его взглядом. Он медленно пошёл по переулку, и вскоре его фигура скрылась за углом.

Теперь — можно.

Аня подошла к освободившемуся столику, взяла тетрадь, вернулась к барной стойке и открыла на заложенной странице. Сердце забилось быстрее.

Там, где раньше было пусто, появился аккуратный, чуть дрожащий почерк:

«Аня. Ты не пустая. Ты просто слишком торопишься. Присмотрись к тому, что рядом. И не бойся прошлого — оно уже не властно над тобой»

«Не бойся прошлого» — это о Денисе? Или о чём-то ещё?

Аня подошла к Марку.

— Слушай, ты не видел, чтобы кто-то трогал эту тетрадь сегодня? — спросила она, кивнув на столик у окна.

Марк взглянул на тетрадь.

— Не видел. А что?

— Да так странно. Я её оставляла на столике, а потом заметила, что она открыта на другой странице.

— Может, кто-то из клиентов полистал, — пожал плечами Марк. — Тот старик, например.

— Возможно, — сказала Аня и убрала тетрадь под стойку, решив больше не показывать её Марку.

День тянулся медленно. Около четырёх часов пришло сообщение от Дениса:«Ок, буду в 20:00»

Аня выдохнула. Ровно в восемь он обещал быть.

Она посмотрела на часы — до восьми ещё четыре часа. Марк скоро уйдёт, потом кофейня опустеет. К восьми вечера в «Птице» будет только она. И Денис.

— Всё нормально? — спросил Марк.

Он смотрел на неё с лёгким беспокойством — впервые за всё время.

— Да, — ответила Аня. — Просто один человек из прошлого сказал, что зайдёт.

Марк кивнул и не стал задавать вопросов. Но вместо того чтобы вернуться к кофемашине, он вдруг сказал:

— Я тоже не люблю, когда прошлое напоминает о себе.

Аня удивлённо подняла бровь. Это было самое личное, что он произнёс за всё время.

— У тебя есть прошлое? — спросила она и тут же пожалела — вопрос прозвучал глупо.

Марк чуть заметно улыбнулся. Не насмешливо, а скорее грустно.

— У всех есть. — Он провёл рукой по волосам — тёмным, чуть ниже ушей, с небрежной прядью, падающей на лоб. Серьга в левом ухе блеснула при свете. — Я, например, раньше работал в банке. Аналитик. Костюмы, галстуки, переговоры, кредиты.

Аня не поверила:

— Ты? В банке?

— Ага. Три года. Потом понял, что не моё. Слишком шумно в голове. И в офисе.

— И ты ушёл в бариста?

— Сначала в курьеры. Потом в пиццерию. Потом сюда. — Он пожал плечами. — Я люблю тишину. И кофе. И чтобы никто не лез в душу.

Он произнёс это спокойно, без вызова. Но Аня почувствовала лёгкий укол — последняя фраза явно относилась к ней. Она и правда всё время пыталась его разговорить.

Она украдкой посмотрела на него. Сейчас, без обычного наушника (он почему-то снял его), Марк казался другим. Более живым, что ли. Чёрная футболка облегала широкие плечи, джинсы сидели идеально, даже белые кеды, которые её так раздражали в первый день, выглядели сейчас просто аккуратными. В нём чувствовалась какая-то внутренняя собранность, почти военная. Но в то же время — отстранённость.

Красивый, подумала Аня. И тут же мысленно одёрнула себя.

— Не лезть в душу, — повторила она. — А как же работа в команде?

— Работать можно и молча, — ответил Марк. — У нас с тобой же получается.

Она хотела возразить, что «получается» — это громко сказано, но вместо этого спросила:

— А сейчас тебе не скучно? Кофе, пенка, те же лица?

Марк посмотрел на неё своими серыми глазами — спокойными, внимательными, без намёка на улыбку.

— Нет. Здесь есть ты. — Он сделал паузу. — Ты вечно ищешь что-то, бегаешь, пробуешь, ошибаешься. За тобой интересно наблюдать.

Аня не знала, как это понимать. Комплимент? Насмешка? Она открыла рот, чтобы спросить, но Марк уже посмотрел на часы.

— Мне пора. — Он снял фартук, повесил на крючок. — Удачного вечера.

— Спасибо, — выдавила Аня.

Он вышел, не оборачиваясь. Аня осталась за стойкой, глядя ему вслед. В груди странно колотилось. Этот разговор взволновал её больше, чем она хотела признать.

«Здесь есть ты. За тобой интересно наблюдать».

Что это было? Флирт? Или просто констатация факта? И почему её это одновременно притягивает и напрягает?

Она тряхнула головой, прогоняя лишние мысли. Кофейня опустела. Пора заняться тетрадью.

Аня достала её из-под стойки, открыла на новой чистой странице и написала:

«Кто ты? Почему ты мне помогаешь?»

Она оставила тетрадь открытой на столике у окна — вдруг автор ответит до её ухода.

Аня вернулась за стойку. До восьми оставался час. Она мыла чашки, протирала столы, переставляла сахарницы — всё, чтобы занять руки.

Но через полчаса она поймала себя на том, что смотрит на дверь каждые две минуты. И тут её осенило: она выглядит так, будто только что вышла из подсобки после смены — фартук в пятнах, волосы выбились из пучка.

«Господи, — подумала Аня. — Я же не хочу, чтобы он видел меня такой».

Она сняла фартук, быстро пригладила волосы и пошла в уборную.

Там было тесно и пахло жидким мылом с запахом зелёного чая. Аня включила свет, посмотрела в зеркало. Из отражения на неё глядела девушка с лёгкими кругами под глазами — один выходной после восьми рабочих дней это не то, чтобы достаточно, чтобы выглядеть отдохнувшей, — и рассыпавшимися каштановыми волосами, которые она так и не научилась укладывать красиво.

Она раздражённо дёрнула резинку, и волосы, уставшие от тесного пучка, упали вниз, завившись мягкими волнами и легли на плечи. Стало легче. И немного свободнее.

Она задержала взгляд на своих глазах. Серо-голубые, с тёмным ободком по краю радужки — папа всегда говорил, что такие глаза бывают у людей, которые слишком много думают. Аня посмотрела себе в зрачки, как будто искала там ответ. Взгляд был усталым, но живым.

Она вообще была симпатичной, когда приводила себя в порядок. Не броской, не «модельной», а той самой — уютной, с мягкими чертами, веснушками, которые появлялись на носу каждое лето, и губами, которые легко расплывались в улыбке, если повод был настоящий. Но сейчас повода не было. Было только волнение и странное чувство, что она делает что-то не то.

Аня выдохнула, смыла с лица остатки усталости холодной водой, вытерлась бумажным полотенцем. Волосы она решила не трогать — пусть лежат, как лежат.

— Ладно, — сказала она своему отражению. — Будь что будет.

Она вышла из уборной, поправила футболку и снова встала за стойку. До восьми оставалось двадцать минут.

В двадцать минут девятого дверь открылась.

— Аня? — раздался голос.

Она подняла голову.

На пороге стоял Денис. Чуть запыхавшийся, в расстёгнутой куртке.

— Привет, — сказал он. — Извини, опоздал. Еле нашёл этот переулок. Чёрт знает где.

Аня сглотнула.

— Ничего, — ответила она. — Проходи.

Сердце колотилось где-то у горла.

Она не заметила, что тетрадь на столике закрылась сама собой. Или ей показалось?

Глава 5. Встреча с Денисом

Денис появился в «Птице» без предупреждения, как и любил — внезапно, когда его меньше всего ждали.

Аня заканчивала мыть кофемашину. Кофейня почти опустела — постоянные клиенты разошлись, и она осталась одна за стойкой. Только свет ламп над столиками и тишина, нарушаемая шипением пара.

За окном темнело. Тучи, которые с утра только маячили на горизонте, теперь собрались в плотную стену, и пошёл мелкий, назойливый дождь. Капли барабанили по карнизу, разбивались о стекло.

Аня выключила воду и замерла. Сердце билось быстрее обычного. Она не знала, что скажет Денису, когда он придёт. Извинится? Сделает вид, что ничего не было? Спросит, куда он пропал? Мысли мешались, путались, ни одна не казалась правильной.

А потом она вспомнила. Как в прошлый раз он исчез на две недели, не отвечал на сообщения, а потом появился с улыбкой — «были проблемы». Как она тогда плакала ночами в своей комнате, свернувшись калачиком на узкой кровати, а Лана приносила пиццу и говорила: «Забудь, он не стоит». Как она всё равно надеялась, что он вернётся. И он возвратился. И всё повторилось.

Боль тогда была острой, как порез. А теперь? Теперь она чувствовала только глухую тяжесть в груди и неуверенность.

Денис вошёл, стряхивая с куртки капли дождя.

Он был лёгким — именно так Аня всегда его и запомнила. Улыбчивый, уверенный в себе, в стильной тёмной куртке и светлых брюках, которые не боялись дождя. С первого взгляда на него казалось, что у этого человека всё в жизни получается само собой. И он знает об этом.

— Привет, — сказал он.

В этом «привет» было столько всего сразу: лёгкая вина, которую он не собирался раздувать, и надежда, которую он прятал за ровным тоном. Как будто он хотел сказать: «Я знаю, что подвёл тебя, но давай просто начнём сначала, хорошо?»

Он направился к стойке.

— Ты работаешь сегодня?

И улыбнулся — той самой обезоруживающей улыбкой, от которой у Ани когда-то подкашивались колени. Улыбкой, которая будто говорила: я знаю, что ты на меня злишься, но ты ведь меня уже простила, правда?

Аня не ответила на улыбку.

— Как видишь, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Она не ожидала его так скоро. Вчера он написал, что «хочет поговорить», но она думала — завтра, через день, когда она будет готова. Денис всегда любил нарушать её планы.

— Извини, что без предупреждения, — он виновато улыбнулся. — Просто боялся, что ты передумаешь.

Аня повернулась к нему спиной, делая вид, что что-то убирает на полке. Она не знала, как реагировать. Он был такой лёгкий, расслабленный, словно ничего не произошло. А у неё подкашивались ноги, лицо горело, и она чувствовала, что не может владеть ни голосом, ни телом. Слова застревали где-то в горле, она не могла выдавить из себя ни звука. Казалось, сердце билось так сильно, что Денис мог его слышать.

— Кофе? — наконец выдавила она, не оборачиваясь.

— Лучше чай. Чёрный.

Она кивнула и принялась заваривать. Денис сел за столик у окна.

Пока чай заваривался, Денис успел рассказать, как соскучился, как жалеет о прошлом и как много понял за эти годы. «Я изменился, Ань. Честно». Аня слушала вполуха. В голове крутилось другое: «Сколько раз я это уже слышала?»

Она поставила чашку перед ним, и Денис сделал глоток, поморщился — горячо.

— А у вас тут уютно, — сказал он, оглядывая зал. — Тихо. Не то что в сетевых.

— Мы любим тишину, — ответила Аня и почему-то подумала о Марке. Он бы сейчас наверняка сидел с наушником, делая вид, что не слушает.

Но Марка не было. Он ушёл в пять, как обычно.

Денис допил чай, поставил чашку на блюдце.

— Слушай, — сказал он. — Ты когда заканчиваешь?

— Через пятнадцать минут, — ответила Аня, не поднимая головы.

— Давай прогуляемся? — Он обвёл взглядом кофейню, будто оценивая обстановку. — Дождь уже почти кончился.

Он встал и начал медленно расхаживать по залу, изучая всё вокруг: старые стулья, доску объявлений, цветы на подоконнике. Остановился у столика у окна, где лежала тетрадь. Посмотрел на неё мельком, провёл пальцем по обложке, но не открыл. Тетрадь не заинтересовала его.

Вид у Дениса был уверенный. Он вообще всегда вёл себя слишком уверенно, и это подкупало Аню. Сейчас — тоже.

Аня хотела отказаться. Язык уже приготовил привычное «нет, у меня дела». Но вместо этого она услышала своё:

— Хорошо, давай.

Она не понимала, зачем согласилась. То ли в ней ещё теплились остатки старых чувств, то ли она хотела наконец понять, есть ли они вообще. Но ей было приятно, что он написал, пришёл, как обещал в том сообщении. Приятно, хоть она и не признавалась себе в этом.

Она быстро закрыла кофейню, и они вышли на улицу.

Дождь действительно почти перестал. Воздух пах мокрыми листьями и асфальтом. Они пошли в сторону парка — старого, с коваными скамейками и фонарями в стиле прошлого века. Там было пустынно и тихо.

— Рассказывай, — сказала Аня, когда они свернули на аллею. Она старалась вести себя уверенно и непринуждённо, как будто ей всё равно, что сейчас она гуляет именно с Денисом. — Чем ты сейчас занимаешься?

— Да так, — Денис пожал плечами. — Между работами. Уволился из продаж, хочу найти что-то более вдохновляющее.

— И что может тебя вдохновить?

— Не знаю пока. Думаю. — Он посмотрел на неё с той самой лёгкой улыбкой. — А ты? Всё в своей кофейне?

— Всё в своей, — кивнула Аня. — Мне там нравится.

— Серьёзно? — он удивился, не скрывая. — С твоим дипломом?

— А что мой диплом? — Аня почувствовала укол. — Он лежит в коробке. Я не хочу быть юристом.

— Ну, дело твоё, — Денис махнул рукой. — Я, знаешь, тоже решил кое-что поменять. Прочитал пару книг — очень вдохновляет. Друзья посоветовали. Одна про привычки, другая про мышление.

— И какие? — спросила Аня, хотя чувствовала, что он говорит как-то не очень уверенно.

— Да разные. Я быстро читаю, вникаю в суть. — Он перевёл тему. — А у тебя кто-то есть?

Вопрос застал Аню врасплох.

Она не сразу нашлась, что ответить. После Дениса у неё не было нормальных отношений. Она пыталась с кем-то знакомиться — в интернете в основном, потому что вживую ей было неловко, а ходить в бары и клубы одной не хотелось. Но из этого ничего не вышло. Она была слишком погружена в свои хобби, вечно носила накладные наушники и думала о чём-то своём. Кто будет знакомиться с такой девушкой? Да и свидания эти были скорее потому, что Лана подталкивала: «Аня, ты всегда сидишь дома, надо порой и в свет выходить». Аня выходила, сидела в кафе с малознакомыми людьми, отвечала на вопросы и чувствовала себя чужой. А потом с облегчением возвращалась в свою студию.

Никто из тех встреч не задержался в её памяти. И сердце не билось так, как сейчас.

— В смысле? — переспросила она.

— Ну, мужчина.

— Нет, — ответила Аня слишком быстро. — Никого.

Денис кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на удовлетворение.

Они вышли из парка, сели на лавочку недалеко от метро. Говорили ни о чём — о погоде, о фильмах, о старых знакомых, которых Аня уже почти забыла. Денис был внимательным, задавал вопросы, смеялся её шуткам. И Аня поймала себя на мысли, что это приятно. Что она скучала по такому простому — сидеть рядом и болтать.

Но где-то глубоко внутри сидел червячок сомнения. Слишком всё гладко. Слишком правильно.

Когда они поднялись с лавочки, пора было расходиться — им в разные стороны.

— Ну, — сказал Денис, останавливаясь. — Рад был тебя увидеть.

— Я тоже, — ответила Аня и не поняла, врёт или нет.

Он сделал шаг к ней, чуть наклонился — наверное, хотел поцеловать в щеку. Аня заметила это движение в последний момент и резко повернулась в другую сторону, будто что-то увидела на другой стороне улицы.

— Ой, смотри, какая смешная собака, — сказала она, указывая в пустоту.

Денис замер, потом усмехнулся.

— Не заметил.

— Уже убежала, — соврала Аня.

Она повернулась к нему, улыбнулась — натянуто, но вежливо.

— Ладно, мне пора. Завтра рано на смену.

— Я зайду, — сказал Денис.

— Заходи, — ответила Аня.

Они попрощались, и она пошла к метро. Не оглядывалась.

В вагоне Аня сидела у окна, смотрела на тоннель и пыталась разобраться в себе. Ей было приятно, что он пришёл, но что-то не отпускало. Та лёгкость, с которой он говорил о переменах, не выглядела настоящей. И книги она готова была поспорить, что он их не читал.

Она вспомнила свой последний вопрос в тетради: «Кто ты? Почему ты мне помогаешь?» Ответа ещё не было. Может, он появится завтра.

Поезд подъезжал к её станции. Аня встала, поправила сумку и вышла на платформу. Вечерний ветер пах дождём и свободой.

Дома она не стала заваривать чай, просто разулась, бросила ключи на тумбу и рухнула на диван. Сил не было ни на что. Она закрыла глаза и провалилась в сон, так и не дождавшись ответа.

Глава 6. Бисквит, музыка и ромашки

Утром Аня пришла в «Птицу» раньше обычного. Ей не спалось — мысли о Денисе, о его лёгкой улыбке и той прогулке перемешались с давним страхом, что всё повторится. Но была ещё одна причина, почему она не могла усидеть дома.

Тетрадь.

В тот вечер, когда пришёл Денис, она написала там вопрос, который так и остался без ответа. Или не остался?

Она открыла тетрадь на заложенной странице. Там, где раньше было пусто, появился аккуратный, чуть дрожащий почерк.

«Тот, кто когда-то был на твоём месте. Всему своё время»

Аня перечитала один раз, потом второй. Сердце колотилось где-то у горла. «Тот, кто когда-то был на твоём месте» — значит, этот человек тоже искал. Тоже сомневался. Тоже боялся, что он пустой.

Она провела пальцем по строчкам, потом закрыла тетрадь и убрала на место.

— Всему своё время, — повторила она вслух. — Посмотрим.

Ровно в девять пришёл Марк. Он работал первую смену, и Аня встретила его дежурным кивком, хотя внутри что-то дрогнуло. После той фразы «Здесь есть ты» она не могла смотреть на него по-прежнему. Он заметил?

Марк молча надел фартук, проверил кофемашину и только потом спросил:

— Ты рано сегодня.

— Не спалось, — ответила Аня.

Он кивнул, не задавая лишних вопросов, и принялся заваривать себе кофе.

Паша пришёл позже, сонный и добродушный, и сразу уткнулся в телефон.

Аня работала на автомате — варила эспрессо, протирала стойку, принимала заказы. Но в голове крутилось одно: «Кто ты?» Она смотрела на посетителей, на старика, который уже сидел у окна с газетой, на Марка, на Пашу, но никто не выглядел как автор. Все были слишком обычными. Или слишком хорошо прятались.

В перерыве, когда зал опустел, Аня решилась.

— Марк, можно спросить?

— Спрашивай.

— Ты говорил, что работал в банке. Почему ты ушёл? Не боялся, что люди не поймут?

Марк помолчал, и Аня уже привыкла к его паузам.

— В банке было шумно, — сказал он наконец. — Постоянные переговоры, сделки, люди — цифры. Однажды я просчитал сделку, из-за которой уволили целый отдел. Хорошие люди. А начальник сказал: «Так бывает, это бизнес». Я понял, что не хочу быть частью системы, где чужие судьбы — просто отчётность.

— А отец? — спросила Аня. — Ты говорил, он хотел, чтобы ты продолжил его дело.

— Не говорил, но да, хотел. — Марк усмехнулся. — Он несколько месяцев не разговаривал со мной. Сейчас мы общаемся, но редко. Он до сих пор думает, что я бросаю жизнь на ветер.

— И ты не жалеешь?

Марк посмотрел на неё. Серые глаза были спокойными, почти прозрачными.

— Иногда жалею. Но чаще — нет. Здесь тихо. И есть ты.

Аня смутилась. «И есть ты» — это прозвучало так, будто он говорит не просто о коллеге.

— Я не умею так, как ты, — сказала она, чтобы сменить тему. — Всё время мечусь, пробую, бросаю. Боюсь, что ничего не найду.

— Ты уже нашла, — ответил Марк. — Кофе, эту кофейню. И не бросай. Даже если не получается идеально.

Аня улыбнулась. Она подумала о торте, который так и не решилась испечь. Может, сегодня?

В этот момент телефон завибрировал.

Сообщение от Дениса: «Привет! Как день? Думаю о тебе. Заскочу к тебе, пообедаем вместе?»

Аня замерла. Она не знала, что отвечать. Вчерашняя прогулка была приятной, но внутри всё ещё сидел тот червячок сомнения. Слишком легко, слишком правильно. И тетрадь сказала: «Смотри на поступки, не на слова». Но Денис писал, думал о ней — это ведь поступок? Или просто слова?

Марк, который стоял за кофемашиной, заметил её замешательство. Он поднял бровь, но ничего не спросил.

Аня набрала ответ: «День нормально. Давай, только быстро, у меня ещё дела».

Они переписывались ещё пару минут. Денис предложил встретиться в районе часа́ дня. Аня согласилась, сама не понимая зачем. Ей было приятно его внимание, но одновременно тревожно.

— Всё в порядке? — спросил Марк, не поднимая глаз.

— Да, — ответила Аня. — Просто один человек хочет встретиться в обед.

Марк кивнул и больше не спрашивал.

Около часа́ дня, когда посетителей почти не было, в кофейню вошёл Денис. Он был в своей обычной лёгкой манере — улыбчивый, уверенный, пахнущий дорогим парфюмом.

Марк, который как раз протирал стойку, поднял голову.

— Здравствуйте, — сказал он Денису, принимая его за обычного покупателя. — Что будете заказывать?

Денис даже не посмотрел на него.

— Я не к тебе, — бросил он и махнул Ане. — Привет! Идём?

Марк не изменился в лице. Он просто отошёл к кофемашине, сделал вид, что проверяет давление воды, и больше не вмешивался. Аня заметила, как он пропустил грубость мимо ушей, и почему-то это её задело. Почему он не защитил себя? Или он просто умнее?

— Идём, — сказала Аня, снимая фартук и повесив его на крючок. — Я через полчаса вернусь, — бросила она Марку.

Он кивнул.

Они вышли из кофейни. Денис галантно придержал дверь и предложил зайти в кафе через дорогу — уютное место с пастой и салатами.