Проект "New de Goya" или Алина в стране кошмаров

Краем ума Алина понимала бредовость этих мыслей, но они звучали так убедительно и главное вызывали волны вполне реальных, чертовски осязаемых ощущений в теле.

- Да чтоб тебя! - закричала она и рванула одну из ветвей. Ладонь проскользила вдоль ветки, листья обрывались и падали на землю жалкими лоскутками. Ладонь пронзила боль. Она отдернула ее, но было поздно. Кожу пробороздили десятки шипов, рана тут же налилась кровью.

- Ты! Это все ты виноват! - выкрикнула она, протягивая к нему раненую руку.

Он мог бы сказать: "Ты сама нанесла себе вред?" Или "Я оживил, а ты ранишь". Она буквально слышала эти его слова в ушах, но он молчал. Как всегда молчал. В его взгляде не было злости или раздражения. Даже осуждения не было. Как впрочем и сочувствия.

В нем было какое-то другое чувство, что-то более тонкое, чем то, что она способна была уловить сквозь злость и боль.

Он просто положил ладонь сверху её израненной руки и замер на миг. Она хотела отдернуть руку, но его прикосновение было таким прохладным, так явно уняло боль, что она замешкалась. А когда все таки зло выдернула ладонь, он не удерживал ее. Алина с привычным уже удивлением увидела, что на коже не было и следа повреждений.

Девушка сжала и разжала кулак.

- Ты еще скажи, что я тебя благодарить должна...

Он как обычно едва приметно дернул плечом, будто пожимая и наконец улыбнулся.

- А ягодки и правда вкусные.

Это было уже слишком. Алина яростно зашипела. Резко развернувшись, она бросилась бежать, размазывая слезы по лицу.

- Как ты можешь знать вкусные ли они, если даже не попробовал...

Глава 14. Вершинамира. Проект "New de Goya"в действии. Возвращение

Алина бежала все дальше и дальше.

- Да пошел ты! - зло билось в голове. - Козел! Придурок! Мучитель!

Это была последняя капля, хотя не сказала бы капля чего. Вряд ли она смогла себе объяснить, отчего так обиделась за ягоды, словно она сама их вырастила.

Лелея эти мысли даже не удивилась, откуда в горах столько места, чтобы бежать. Сама только что дивилась, как тут мало пространства даже для деревца. Теперь она бежала, во всю прыть бежала, не оглядываясь, и ни один камень не преградил ей путь.

Наоборот, камни будто расступались перед ее гневом. А потом сдвигались, наползали друг на дружку, крепко сцеплялись вверху. Вскоре Алина поняла, что не видит, куда поставить ногу. Она вынужденно остановилась и какое-то время громко пыхтела в темноте, сглатывая и переводя дыхание. Сердце громко бухало у самого горла, отдаваясь в ушах.

Когда немного уняла дыхание, оглянулась. Далеко вдали светилось крохотное пятно неба. Похоже сдуру забежала в пещеру. Надеюсь здесь не обитает пещерных медведей.

- И что мне теперь делать? - проговорила девушка. - Возвращаться, после того, как накричала на Святазара - глупо. Идти вперед? Куда же тут идти?

- Не надо, - раздался в тишине пещеры голос. Алина так и подпрыгнула. Она пустилась бы в бега, если бы голос не показался знакомым. Очень и очень знакомым. Но откуда бы ему здесь взяться?

- Что не надо? - спросила Алина, отступая к светлому пятну.

- Ни то, ни другое, - отозвался голос. Так и есть, своими безэмоциональными неживыми нотками он походил на электронный голос...

- Ни возвращаться, ни куда либо идти. Ты уже пришла. Ты в обители правды.

У Алины защипало в глазах. "Ты в обители правды" - выражение НьюГойи. Так он приветствует всех новичков в проекте "New de Goya". Она отвернулась от света и вгляделась в темноту.

- НьюГойя? Это ты?

Впереди во тьме что-то шевельнулось. Алина вглядывалась туда, но перед глазами плыли светлые пятна в виде выхода из пещеры.

Если это он, путешествие сюда стоит потраченных усилий. С самого первого посещения канала "New de Goya" желала поговорить с его создателем. Но НьюГойя тщательно сохранял анонимность и не баловал своих поклонников общением в личных чатах.

- О, нет, - вкрадчиво сказал голос. - Здесь не знают этого имени. Здесь я - Оракул на вершине горы.

Последние слова произнес величаво и распевно. Как и положено оракулу. В темноте медленно разгоралось темнокрасное зарево. Алина начала различать черты каменного изваяния, типа гургульи из мультика про Собор Парижской Богоматери. А то и вовсе древнее божество каких-нибудь ацтеков или инков. Электронный голос преобразился и стал напоминать хруст каменной крошки, будто и правда статуя заговорила.

Это было столь неожиданно и чуждо её вкусам, что она остановилась и даже отступила назад. Почему-то вспомнилось неподвижное лицо Святазара.

- Куда же ты? Постой, - голос вновь сделался электронным. - Фу, так и думал, что вкусы чужака, затащившего тебя сюда, никуда не годятся.

Алина отодвинулась еще дальше. Кусочек неба вдали увеличился.

- Чтож, сделаем, как привычней тебе, - сказал голос. Красный отблеск померк, скрывая гургулью. Перед ней забрезжил другой свет, яркий и прямоугольный. Она прикрылась ладонью. Прямо в каменной стене горел экран, а на нем...

"Проект "New de Goya". Добро пожаловать в обитель правды".

Алина протянула руку и едва не рассмеялась. Словно встретила давно забытого старого друга. В момент, когда считала, что окончательно потерялась.

На экране появился ковер, весь забрызганный чем-то красным. На заднем плане высились неприступные врата. Сердце застучало ускоренно, эти врата всегда присутствовали на сайте НьюГойи, но никогда не отворялись. Для Алины они давно сделались элементом антуража.

И вот теперь эти врата дрогнули, створки пошли в стороны. Не смотря на то, что все происходило на экране, Алина ногами ощутила дрожь камней.

Грохочущие звуки тоже нарастали, словно эти врата не отворялись уже тысячу лет. Скрежет и скрип, грохот и дрожь.

Но Алина уже ничего не слышала и не видела. Кроме картины. Ибо за вратами висела картина. У нее не было подписи, но Алина сразу считала её название. Оно полыхнуло у нее прямо в мозге.

"НьюГойя награждает мудростью своего лучшего ученика".

Она увидела человека, он был худ и очень высок. Его бледное лицо напоминало маску. Выделялись лишь глаза - темные и блестящие, и рот - контрастно обведенный черной краской. Человек возлагал длань на плечо девушки, которая стояла перед ним. Крохотная, она не доставала ему и до подмышки. В черной толстовке, в массивных черных ботинках. С черными волосами и сережками в виде крабиков.

Алина будто раздвоилась. Ощущала себя скорей там на картине, чем здесь в пещере.

Человек на полотне шевельнулся, мерцающие глаза поглядели прямо на нее и вынули душу.

- Наконец, ты явилась... - проговорил голос, преобразованный нейросетью.

- Нью? - выдохнула Алина. - Неужели ты говоришь со мной... сам...

Она смутилась и умолкла. Не смотря на то, что тусовалась на сайте уже не один год и неоднократно слышала этот голос в роликах Проекта, напрямую к ней он обращался впервые.

- Конечно мне приходится говорить с тобой лично. Потому что ты провалила все испытания.

Электронный голос загрохотал, отражаясь от каменных стен. Алина вздрогнула и вскинула взгляд.

- Что ты на меня так сморишь? Вспоминай. Озеро. Ты всегда воображала выходки Изольды, как бескрайнее море в центре которого ты безвольно болтаешься на волнах. Здесь море тебе сократили до озера и дали лодку. А что ты? Ты ничего не смогла. Чужаку пришлось вмешаться и спасать тебя!

Алина опустила голову и подняла плечи.

- Я не думала, что лодка подведет... Думала успею переплыть...

- Второе испытание, - электронный голос гремел все громче. - Твоя подруга Елена подкупает всех едой. Насмотревшись на нее и ты решила угостить Чужака. Но почему ты создала пошлое безвкусное пирожное с белым кремом, когда должна была предложить ему прекрасное месиво из червяков и жуков?

Алина опустила взгляд. И правда, почему? Неужели на самом деле она не свободна от массовых вкусов? Ей даже не пришла в голову такая возможность.

- Эта пироженка просто была воспоминанием из детства... - залепетала она.

- Ты, та, кто пошел против матери, - прервал ее голос, - лишь бы не делать пошлый безвкусный мурал детям, унизилась до того, что создала обыкновенное пироженое с посредственным белым кремом. А ведь даже Елену ты смогла убедить сделать жука.

Алина пристыжено молчала.

- Ты предала себя! Этот мир сломал тебя!

Он замолчал, будто ожилая ответа.

- Но я не думала... - заговорила она и сбилась. - Конечно, если взглянуть на это с этой стороны...

- Буря! Ты испугалась бури! - НьюГойе не нужны были оправдания. Он продолжал еще громче. Еще грознее. - А ведь это всего лишь олицетворение гнева так называемых наставников. Ведь я учил тебя. Наставники всегда делают вид, что за тебя. Сюсюкают, изображают интерес. Но если ты в итоге сделаешь не так, как они просят - они обратятся и растерзают тебя. Растерзают, если ты не будешь стойкой и смелой. А ты сыграла труса. Чужаку опять пришлось все делать за тебя!

- Почему ты называешь Святазара чужаком? Ведь это мой родственник, ты не знал?..

- Прекрати! Его нутро чуждо нам! Его мир - прямая противоположность нашему миру! Его поступки идут вразрез с твоими интересами!

Он говорил резко, будто хлестал плетью. Она окончательно поникла. Когда поднималась по тропе, даже не поняла, что означают все эти события.

- Итог был показан тебе в конце. Ты - бесплодное дерево! По плодам узнаете их! Так вот, у тебя нет плодов! Ты все время нуждаешься в помощи жалкого Чужака! Ты не заслужила возвращения! Ты провалила все испытания!

Голос гремел и громыхал. Она все больше сжималась и втягивала голову в плечи. Он замолчал, свысока глядя на нее. От тишины сделалось еще хуже. Она давила, как бетонный блок. Как гранитная плита надгробья, положенная поверх гроба.

- И что же мне делать? - пролепетала она, чтобы только нарушить эту тишину.

Какое то время он грозно глядел на нее, потом вдруг склонился к ней и приобнял за плечо.

- Казалось бы, положение безвыходное, но я знаю, что делать. Неужели я не помогу моей лучшей ученице?

Она вздрогнула и хотела отстранится. Он только что говорил о наставниках, которые гневаются, если ты не делаешь, как говорят они. Но его голос становился все мягче, а объятия все крепче.

- Конечно же помогу. Идем, я все расскажу.

Тревога растворилась. Алина испытала величайшее облегчение. Его грозные слова опустили ее на дно отчаяния, когда же он сказал, что знает, как все исправить, в девушке вспыхнула надежда. Алина ухватилась за нее, позабыв обо всем.

- Ты уникальна. Никто, кроме тебя не способен ощутить... - продолжал НьюГойя. Сердце девушки сладко застыло, - ... сладкий ужас!

Раздалось шуршание и хлюпанье, прямо сквозь ковер проступили извивающиеся черви. Девушка на картине переступила ногами и вскинула лицо в экстазе.

Алина, стоящая тут, протянула руку и коснулась твердой поверхности экрана-камня. В животе засела знакомая холодная ледышка.

- НьюГойя! Я сделаю все, что ты скажешь, - торжественно произнесла она. - Что я должна сделать, чтобы вернуться?

- Ты должна сделать то, что не успела сделать, попав сюда, - так же торжественно отозвался мим. - Тебе нанесли обиду. Оскорбили. Уязвили тебя в самое сердце.

Он строго замолчал, она опустила голову.

- Ты была в беде, ты страдала. И я пожелал забрать тебя из обычного мира, чтобы дать тебе силу совладать с врагами. Ты уже шла ко мне, но вмешался Чужак...

В голосе НьюГойи впервые появились нотки чего-то иного, нежели уверенность и гнев.

- Он поманил тебя, и ты доверчиво пошла. Позабыла обо мне, твоем друге. И пошла за Чужаком. А ведь Он забрал тебя не случайно. Здесь и правда нельзя долго находится живому человеку. Если пробыть тут достаточно долго, ты умрешь и останешься тут навсегда. Ему ли это не знать?!

- Да, Святазар говорил о чем-то таком, - воскликнула Алина. - Но я думала, что это просто... сон.

- Сон души, - отозвался НьюГойя. - А тело без души не имеет цели. Сперва оно превратится в пускающего слюни идиота, а потом - отомрет...

Алина похолодела. Значит пока я бегала по горам со Святазаром, ее тело без управления разумом может превратится в куклу, пускающую слюни. Она представила, как потешается Золька узнав, что она сошла с ума.

"Я же говорила, что её надо в дурку, - а потом с притворным сожалением. - Не успели!"

"В дурку! её надо было в дурку, - а это уже голос Ленки. - Я ей тоже говорила!"

"Я недавно её узнал, - вплелся в общий хор печальный голос Вадима Петровича. - Хорошая девчонка. Творческая. Но со странностями. Я сигнализировал классному руководителю. Не думал, что это уже зашло так далеко".

"Так и знала, что эти картинки сведут её с ума!" - это уже голос мамы. Только вот резкостью он похож на карканье вороны. Кар-тинки!

Алину затрясло от ярости. Успела позабыть из-за чего она злесь. И вот теперь НьюГойя напомнил.

- Как мне все исправить? Как-х... - она задохнулась от ярости и не смогла договорить.

- Пойди и накажи их! - словно каменные глыбы упали слова. Алина дрогнула.

- Кого?

- Тех, кто причинил тебе боль. Ты должна вернуть ее стократ! Пойди и сотвори это, моя лучшая ученица! Яви миру свою правду! Ибо правда дает тебе право возмездия!

Квадрат экрана начал расти, серый свет сделался нестерпимо ярким. Алина зажмурилась и прикрыла глаза рукой.

- Пойди и сделай это! - его грохочущий голос заслонил собой весь мир.

Потом все стихло. Алина поняла, что больше не в пещере и открыла глаза.

Глава 15. Враг.Возмездие

Она стояла в подъезде перед дверью в квартиру. Сердце затрепетало в груди. Лестничная клетка, квартиры. Неужели я...

Спустилась по лестнице на полпролета и выглянула в окно.

... вернулась?

Внизу шумела обыкновенная детская площадка. Малыши копаются в песочнице, мамаши катают коляски. Из под листвы деревьев торчат бока автомобилей. На тротуаре кто-то нарисовал классики.

- Я вернулась!

Алина погладила перила и поглядела вверх. Но что это за подъезд? Не помню, чтобы была здесь раньше.

Внутри колыхнулось знакомое чувство. Не смотря на то, что дверь была не дешевая, да и весь подъезд прямо кричал об элитарности дома, не то что ее родная панелька - испытала чувство дежавю.

Человек, выбиравший себе эту дверь, выбрал ее, потому что сейчас все ставят такие. Вот и дальше по коридору виднеются двери. Немного меняется узор, другой оттенок цвета, чуть отличается фурнитура. Но стиль дверей всего подъезда как под копирку.

Алина прикусила губу и задумалась. НьюГойя не наврал, вернул ее назад. Значит и она должна выполнить свою часть сделки.

Не задумываясь более, положила ладонь на ручку и повернула. Почти беззвучно дверь отворилась. Алина вступила в полумрак прихожей.

Ощущение "как у всех" усилилось. Оно крылось в дизайнерском ремонте, в мелких деталях интерьера, в удобстве и продуманности. Именно такие прихожие были в роликах у известных блогеров. И такие прихожие рекомендовали делать в телепередачах о ремонте.

Не замедляя шага, Алина миновала прихожую и очутилась на пороге комнаты.

Красивой ухоженной комнаты в которой царил порядок. Даже мелочи, разбросанные на столе лежали так, словно их не разбросали, а разложили. Будто это был антураж популярного сериала про жизнь подростков, где над каждой деталью поработал специалист по реквизиту.

Письменный стол с ровными стопками тетрадок и учебников. Книжная полка с красиво расставленными книжками. Авторы и названия ровно те, о которых снимают свои Reels и Shorts авторы миллионники.

Даже косметический столик выглядит, будто его только что привезли и поставили. Все флакончики и баночки закрыты и удобно расставлены. Наборы теней закрыты прозрачными крышечками. Не видно не то, что грязи, ни пылинки.

Самая большая небрежность - приоткрытая створка шкафа купе. Но от этого не легче. Ибо внутри такой же порядок. Платишки все как на подбор, поглаженные и отпаренные. Брюки ровные и чистые.

На стене висят плакаты с каким-то танцевальным коллективом, Алина не сильна в этом, далее реклама фитнес клуба, подтянутые улыбающиеся девицы в настолько обтягивающих спортивных костюмах, что кажется будто они раздеты. Король то - голый, вспомнилась Алине детская сказка.

Рядом социальная реклама здорового питания и реклама веганского кафе. Все яркое и глянцевое, будто не жизнь, а пробник.

- Кто живет в этом музее? - прошептала Алина и вдруг поняла, что знает ответ.

- Золька!

Едва она прошептала это, как в комнате появилась Изольда. В розовой пижаме с принтом в виде розовых пони. На ногах пушистые тапочки. Появилась прямо посреди комнаты, будто всегда стояла тут. Алина нахмурилась, неужели я могла её не заметить? Издеваетесь?

Изольда улыбнулась каким-то своим мыслям, и Алина увидела брэкеты. На носу Зольки изящно сидели большие очки в темной оправе. Лицо гладкое и ровное, губы подкрашены, глаза подведены. Даже дома безупречная и яркая.

Золька перестала улыбаться и уставилась на нее.

- Тропова, кто тебя пустил? - она вытянула шею, силясь разглядеть кого-то за спиной Алины.

Алина ничего не ответила. Просто стояла и глядела. В голове крутились кадры Золткиных издевательств, а в груди тихо заворачивалась пружина злости.

- А, тебя наверно Валерия Сергеевна послала, - удивление Зольки не проддилось дольше пары секунд. Она тут же нашла оправдание происходящему. - Проект делать. Ох уж этот её подход - совместить несовместимое. Но ничего, я готова с тобой работать. Как бы мне неприятна была ты, как личность...

Алине вспомнились мысли, которые посетили ее в Облачном крае, после того, когда они ходили со Святазаром по воде. Быть как все - не так уж и плохо. Главное, чтобы эти "все" были не плохими людьми.

- А ты и правда готова на все ради того, чтобы быть лучшей? - спросила она, не сводя глаз с совершенного лица.

- Ну почему же на все, - Золька села на диван. - Ты не плохой вариант делать проект. Было бы хуже, если бы достался кто-нибудь из парней...

Алина ощутила внутреннее удовольствие. Ага, поняла, наконец, истинную цену золеблюдов... Тут же спохватилась. Не верь! Под красивыми словами всегда грязь!

Она пригляделась к девушке и все поняла. Подмазывайся, подмазывайся, подумала Алина и подошла к полке с книгами.

- Прости, кстати, - небрежно продолжила Изольда, не глядя на нее. - Я сегодня перегнула палку. Позавидовала тебе. Ты опять в толстовке пришла в школу и тебе это с рук сходит, а я должна вот...

Она вдруг со злостью глянула на шкаф, где висела школьная форма, безупречно отглаженная.

- Вам, творческим людям, позволяется больше, чем нам - людям с деловым складом ума.

Алина с удивлением оглянулась на нее. Чтобы Золька завидовала мне? Воистину мир сошел с ума. Вытащила первую попавшуюся книгу. Одинаковое улыбающееся лицо на обложке. Какая-то фигня по самосовершенствованию и личностному росту. Аккуратно поставила книгу на место. Злость к недругу пропала. Обычная девчонка. Может её родители заставляют быть такой. В конце концов мы все лицемерим...

- Так дело не пойдет, - прозвучал в ушах голос НьюГойи. Алина выпрямилась, глядя на Зольку. Та не могла его не слышать. Но девушка не выказывала признаков удивления, как ни в чем не бывало говорила что-то о проекте.

- Неужели ты провалишь и это испытания?! - продолжал голос. - Она же ненавидит тебя! Ответь ей тем же!

Перед внутренним взором чередой пошли картинки Золькиных злолейств. Здесь подколола, там надерзила, тут не заметила ее, там наябедничала...

Но Алина не ощущала былой злости. Как это глупо. Обычные школьные разборки. Уйду из школы, пройдет пара лет - даже не вспомню об этом. Облачный край стер значимость школьных драм.

- Ты забыла, что она презирает твое творчество, - тихо прошептал НьюГойя.

- Хорошо, что в проекте не нужно рисовать, - хихикнула Изольда. Алина застыла.

- Тут уж я сказала бы Валерии Сергеевне, что я пас...

Алина задрожала, как вскипающий чайник.

- Эти твои жуки. Бе-е, меня пугают...

Изольда взяла со стола большую баночку с кремом для лица.

- Купила вот новый крем. Хочешь попробовать?

Она открутила крышку и принюхалась. Алина ощущала, как копившаяся все эти годы ярость стремительно взбирается вверх, от живота к голове. Тело задрожало, она стиснула кулаки.

- Хотя для тебя он слишком нежный, - Изольда по своему поняла её молчание. - Ты же используешь брутальный стиль...

Алину словно окунули в ледяную прорубь. Ярость достигла головы. Океан! Если Изольда океан, заполним его тем, чего она так боится!

Изольда зачерпнула крем подушечкой указательного пальца, при этом длинный ноготь звонко клацнул по краю баночки. Осторожными движениями она стала наносить крем на щеку. Ей явно это нравилось. Даже глаза подкатила от удовольствия.

Она не замечала, но Алина уже видела, что она мажет щеку чем-то черным.

- Завтра скажу парням, что была не права... Что это?! Нет!

Изольда быстро отставила баночку и вскочила. Светлый крем в баночке потемнел и пошел пузырями. Алина увидела, что теперь там шевелятся настоящие черви. Внутри её зародился и пошел распространятся по телу сладкий ужас. Изольда коснулась пальцами щеки. Там расплывалось большое черное пятно.

Она отняла руки от лица, пальцы тоже были в слизи. Изольда втянула воздух носом и нахмурилась. Красиво вырезанные ноздри задергались сильнее. Схватив баночку двумя пальцами, поднесла к носу.

- Что это? Хороший же производитель был...

Из баночки плотной кучкой поползли черви, их клубок опутал её руку. Глаза Изольды распахнулись, рот закруглился. Она тонко завизжала, отбросив баночку. Черви раскатились по белоснежной постели. Изольда глянула в зеркало и увидела полураздавленную шевелящуюся субстанцию на лице. Визг сделался еще тоньше, уходя в ультразвук.

- Ну что, кого теперь стоит поместить в дурку? - проговорил НьюГойя. Алина коснулась горла. Голос был её собственный. Только вот она этого не произносила.

Изольда бросилась в ванную и остервенело терла щеки мылом.

- Настало время воз-змез-здия! - зудяще провозгласил НьюГойя.

Вода из-под крана чихнула и полилась мутной черной жижей. Изольда вскрикнула и отскочила от раковины. Рукой случайно коснулась ванны и тут же отдернула. Та была переполнена нечистотами. Девушка зажала нос и ринулась к двери - заперто. Сколько Изольда не дергала ее, дверь не поддалась. Нечистоты же перехлестнуло через ванную и окатило голые ноги девушки. Белые носочки тут же превратились в черные тряпки. Изольда завыла и взгромоздилась на стиральную машину с ногами. Снизу медленно подступала пузырящаяся бурая жижа.

Алина глядела на это, будто дверь в ванную стала прозрачной. Ярость схлынула из головы. Удовольствия не было. Только пустота.

- Она не заслужила такого, - проговорила девушка.

- Что? Ты не довольна местью? Радуйся!

- Не могу...

Она поспешно покинула квартиру Зольки. Отчего-то ей казалось, что когда уйдет, все завершится.

- Не заслужила, говоришь? - в электронном голосе проскользнула задумчивость.

- Прекрати, прошу тебя, - воскликнула Алина. - Она не задумываясь приняла меня в своем доме. Готова была делать совместный проект. Мы почти помирились.

- Какая разница помирились бы вы или нет. Ленка вон вообще изначально твоя подруга.

- Что? Лена? При чем здесь она?

- Как причем? Время воз-змездия!

НьюГойя замолчал, из-за закрытой двери ванной доносилось противное хлюпанье и подвывание. Но Алине было уже не до Зольки.

- Ленка, - проговорила она и выбежала из квартиры. Черви на ковре механически шевелились, будто махали на прощание.

Глава 16. Подруга.Сила. Покорность

Вокруг, как в тумане мелькали дома и проспекты, но она настолько была поглощена внутренними сомнениями и страхом за Ленку, что бежала не вдумываясь куда. Хотя она знала куда. Поэтому ни капли не удивилась узнав знакомую дверь.

Эта дверь никоим образом не походила на Золькину правильную дверь. Этой двери плевать, что об ней подумают окружающие. Небрежная, деревянная, обшитая дерматином с пухлым наполнителем. Такие давным давно не делают, но это все как нельзя кстати подходит...

- Ленка... - в груди Алины разлилась нежность.

- Какая наивность, - прошептал в голове НьюГойя. - Чуть не провалила испытание с Изольдой, решила сделать это с Еленой?

Алина дернула дверь, как и у Изольды, она послушно открылась. Этот мир вообще был подозрительно послушен ее желаниям. Как сон. Волнения за Ленку отвлекли и не позволили додумать мысль до конца.

Не снимая ботинок миновала прихожую. Где искать Ленку тоже знала очень хорошо. Большую часть жизни подруга проводит на кухне.

Остановилась на пороге и стала наблюдать. Ленка была в старом заляпанном халатике, толстые телеса так и выпирают, но это совершенно не смущает Ленку. А вот Золька бы от такого давно удавилась. И от халата и от состояния тела. С таким телом не попляшешь на сцене в конкурсе мисс школы.