Проект "New de Goya" или Алина в стране кошмаров

Он никак не прореагировал на её слова, просто стоял и ждал. Она задумалась на миг, потом забрала кисть из его рук.

- Тогда я тоже кое что сделаю впервые.

Алина взяла палитру, поглядела мимо мольберта вниз, на открывающийся пейзаж. Отдельно красок здесь не было, но в емкостях палитры будто кто-то уже намешал нужные цвета. Алина обмакнула кисть и...

- Вот, - сказала она минут десять спустя. - Никогда такое не рисовала, слишком ярко для меня. Но ты знаешь. Очень интересные ощущения.

Вторую половину холста теперь наполнили солнце, облака и звездное небо. Там, где облака подсвечивало солнце, они приобретали ярко алый цвет.

- Красиво, - прищурился Святазар.

- Да, - сказала Алина, глядя на его половину холста. - Но не закончено.

Они вместе поглядели на пустой центр.

- Наверное, это значит, что пути меж этими мирами нет, - он дернул плечом и сел. Лицо на глазах уходило в отрешенность. Алина ощутила, что перестает существовать для него.

- Постой. Не уходи!

Он не реагировал.

- Ты издеваешься? Хочешь оставить меня тут одну? - в груди закипала злость.

- Зачем тогда ты затащил меня сюда?! - взвизгнула она. - Я шла туда, где мне помогут, а ты...

Он не реагировал, и она выпалила:

- Ты все испортил! Как тогда!..

Она увидела его лицо и резко умолкла. Оно больше не было спокойным. Неподвижность осталась, но теперь это была недвижимость покойника.

Злость моментом покинула ее.

- Прости! Я не должна была это говорить... - она вспомнила споткнувшегося парня из тумана, который убил собственную сестру, как он мотал головой, какими незрячими глазами глядел перед собой, перед тем как канул в туман. - Ты... Натерпелся...

Но злость на него вспыхнула с новой силой. Правду. Я должна говорить правду не смотря ни на что.

- Я все видела! Прости, но я думаю, что тебе надо было бросится на них, драться, растерзать фашистов голыми руками!

Она вспомнила книжки про войну, которые читала в школе. Впрочем, подвиги там обычно добром не кончались. Для тех, кто их совершал.

Он сидел сгорбленный и жалкий и она на миг пожалела, что сказала. Надо было сказать что-нибудь уместное типа "ты не виноват", "все будет хорошо". Но что поделаешь. НьюГойя научил её всегда говорить правду.

- Прости, - глухо проговорил он. - Я увидел как тебе больно и пустил тебя сюда. Но назад отсюда пути нет. Значит ты умрешь. Так же как я.

- Что?! Умру?! Значит я еще?..

Она оглянулась, словно могла увидеть прежднюю свою жизнь.

- Когда я попал сюда и пришел в себя... Я видел путь. Тропку. Она вела... назад. Так я для себя тогда решил...

Он говорил все более замедленно, глядя перед собой.

- И что? Куда она вела на самом деле? - подалась вперед Алина.

Так же медленно, не глядя и не нащупывая сидушку, он опустился на качели.

- Не знаю. Я не пробовал по ней идти.

Он снова глядел вдаль, на лицо вернулось безмятежное выражение, губы чуть улыбались.

Алина вновь глядела на его ноги. Он просто встал, не сделал и пары шагов, а пальцы уже в грязи. Значит он честен, он даже не вставал. Даже не пытался...

- Да какой же ты за парень после этого? - воскликнула она и тут же прикусила язык Это какую же травму надо получить, чтобы вот так бездействовать сотню лет. Святазару определенно не помешало бы показаться психологу... Она осеклась внутри себя и скривилась. Скоро заговорю как Золька.

Зато теперь я знаю, что моя жизнь не заруинена. Не могу же я умереть из-за насмешек Зольки в самом деле. И Ленка быстро отойдет. Поест свои булки и подобреет. Вадим Петровича я конечно никогда не прощу. Но... Должна же я окатить его презрением!

А мама? Мама вообще не при делах. Я бы уболтала ее, конечно уболтала. Никаких дурок! Просто она не вовремя позвонила...

Она поглядела на картину. Черви и темная жижа. И лицо с аватарки НьюГойи. Неужели я бы встретила его? А ведь я уже почти дошла туда... Дернуло Святазара с его добротой...

А потом было это видение с виселицей. К чему мне его показали? Она нахмурилась, стараясь уловить воспоминание.

Офицер целился из пистолета. Парень бессильно замер. И бездействовал целую кучу лет. И это явно не принесло ему счастья.

- Я поняла! - Она тряхнула головой. - Мне специально показали твою нерешительность и то, к чему это приводит. К побегу из реального мира. А это значит, что для возвращения я, наоборот, должна действовать решительно.

Я вернусь и заставлю их признать мое право на свободу творчества. Докажу им, что они не правы. Стану знаменитой, как НьюГойя. Они станут аплодировать моим картинам и восторгаться, как миленькие. Иначе они уже не будут - как все.

Она хихикнула столь коварному замыслу. Тут же спохватилась, парень все еще смотрит на нее. Гм, Святазар глядел мимо нее на пейзаж. Ее слов, похоже, даже не услышал.

- Я знаю, как вернутся! - сказала она громко. - Знаю, слышишь?

На лице его не дрогнул ни один мускул, но взгляд все же чуть-чуть сместился в сторону. В её сторону. Она зачастила:

- Мы оба сбежали из своего мира. Чтобы вернутся, нужна навязчивая мысль, что-то, что нужно сделать там. Завершить, исправить.

- Исправить? - он снова пробовал слово на вкус.

- Да. Изменить. Я, например, желаю доказать всем, что имею право творить. Они обязаны признать мой вкус.

Он замедленно кивнул. Да ты что?! Неужели одобрил?

- А ты должен вернутся и отомстить! Фашист что-то говорил про партизан...

Она стукнула кулаком о ладонь.

Скрип. Святазар качнулся в последний раз и встал.

- Ты права. Гляди.

Алина посмотрела вперед и увидела тропинку, которая уходила по склону вниз. Она могла поручится, что мгновение назад её там не было.

Глава 9. Озеро.Быть как все. Смех

- Ну что, идем? - сказала Алина и оглянулась на него. Он уже снова сидел на своих качелях. Ее слова про "отомстить" будто не слышал.

- Нет. Это твой путь, - он дернул плечем. Умеет он одним жестом показать свое равнодушие. И пренебрежение.

Она ощутила раздражение. Только что ей показалось, что он воспринял её вдохновляющие речи, и на тебе. Полное равнодушие.

- Ну и сиди, - буркнула она. Потом добавила громче: - А я пойду одна!

Сделала шаг в сторону тропки.

- Наверняка этот путь подразумевает испытания.

Ноги весело побежали под горку, ей приходилось замедлять шаг и говорить все громче.

- Возможно даже опасные испытания. Смертельно опасные испытания! - её голос дрогнул, будто она сдерживала страх. - Ведь не зря же тропа появилась только тогда, когда мы приняли решение бороться!

Каждую секунду ждала, что услышит шум. Он не удержится и догонит ее. Ведь нельзя же отпускать в путешествие полное неведомых опасностей слабую хрупкую девушку, даже если она строит из себя бывалого путешественника. Конечно нельзя, неоднократно проворачивала подобный трюк с родителями и Ленкой, и всегда они останавливали её и помогали.

Но теперь её никто не остановил. Когда решилась оглянутся, качели были уже далеко вверху по склону. Алина запыхтела и отвернулась.

- Да ну его. Сама справлюсь...

Она поглядела на тропу и ахнула. Совсем недалеко от ее ног тропка упиралась в огромное озеро, которого тут только что не было.

Алина обхватила плечи и поежилась. Слишком знакомый образ. Казалось бы Зольки злесь нет, а образ ей вызываемый вот он, прямо перед глазами. Подошла ближе, в лицо пахнуло прохладой и влажностью.

- Ну хотя бы тот берег видно, - сказала она громко, чтобы приободрить себя. Хотя с ее навыками плавания такое расстояние равноценно бесконечности.

Вытянула шею, чтобы разглядеть другой берег. Озеро широченное, тонкой змейкой на том берегу тропинка продолжалась. Алина поглядела налево, потом направо. Водная гладь уходила сколько хватало глаз.

Шагов через десять по обе стороны начинались заросли камышей и осоки высотой с девушку. Алина приметила проход. Похоже там начинался путь, огибающий озера.

Из зарослей камыша с другой стороны торчал острый деревянный нос.

- Лодка! - Алина улыбнулась. Когда при общении с Золькой плавала в своем мысленном окнане, всегда мечтала о лодке. И вот она есть у нее.

Полезла в заросли камыша. Лодка была небольшая, только для нее и найдется место. Весло короткое и одно, как на байдарках туристов. Борта тоненькие и на вид хрупкие.

Она оглянулась на заросли камыша, снова поглядела на лодку. Прищуренным взглядом смерила расстояние до противоположного берега и прикинула расстояние вдоль берега.

- Хм. Облачный Край проверяет мою решимость. Выберу я активный путь преодоления или трусливо сверну в кусты.

В собственном голосе не услышала ни капли решимости, но и по берегу топать невесть сколько не хотелось категорически.

- Там заросли выше меня. Заблужусь еще.

Кое как забралась внутрь и уселась. Лодка закачалась, от набегающих волн зарябило в глазах. Ногами чувствовала тонкие доски дна, судно показалось хрупким и ненадежным.

- Если не переправлюсь - не смогу вернутся, - напомнила она сама себе. - Озеро меня не остановит!

Она решительно оттолкнулась от берега. Весло почти сразу потеряло дно, Алина стала не отталкиваться, а грести. Скорость сразу упала. Ну плохая она пловчиха. Даже в лодке.

Когда отплыла на десяток метров, ветер посвежел. Волны сделались чаще. Или ей только кажется? Алина с тревогой глянула на небо. Если озеро - это враг, оно должно сопротивляться.

Она поглядела в воду, да так и застыла. Вода прозрачная, не смотря на волны, можно разглядеть дно. Вон оно виднеется далеко далеко. Оптический эффект делает его ближе, но от этого лишь страшнее. Это значит под ней сейчас целая бездна воды. И если вдруг начнется буря и лодку перевернет, она канет в эту бездну...

Тут же в голове запестрели образы огромных акул, заглатывающих лодки целиком. Вспомнились гигантские кальмары с острыми, как у птиц, клювами. Алина прикрыла глаза, пытаясь унять страх.

Давайте мыслить логически. Здесь пресный водоем, не море...

Пиранья. Налетает стаей и отхватывает от жертвы куски мяса. Алина содрогнулась. Это не имело ничего общего с её сладким ужасом.

- Уж лучше бы это озеро было полно червей, - сказала она. - По крайне мере я не видела бы дна!

Тут же раздалось шуршание и хруст. Будто через землю пробирался быстро растущий корень. Алина глянула на дно лодки и взвизгнула. Борта и дно лодки почернели и опадали трухой. Среди трухи извивались черви.

Груди коснулся сладкий ужас, она замерла, стараясь ощутить его в полной мере, но тут...

- Вода! - она вскочила. Трухлявые доски не выдержали и просели, в дыры начала набираться вода. От того, что девушка вскочила, лодку закачало.

Алина ухватила весло и начала грести. Лодка и до того плыла не слишком шустро, сейчас же, напитавшись водой, почти не двигалась.

- Что же это?! Как же?! - Она застыла, ощущая, как холодная вода заполняет ботинки. - Лодка была ловушкой! Но ведь я правильно выбрала! Я должна боротся! Боротся и побеждать!

Но сейчас возможности боротся не было. Ногами чувствовала ледяной холод воды. Плавать толком она не умела. Она смерила взглядом расстояние до берега. Далеко. Очень далеко. Оглянулась назад, ужась замлрозил кости. Лодка находилась по самой середке озера.

- Ловушка! Они заманили меня в ловушку! Кто они? Святазар!..

Она то ли позвала его, то ли обвинила в том, что он устроил эту ловушку. Опора ушла из под ног, и она ухнула с головой в ледяную воду. Тело охватила вялость. Алина попыталась загребать воду руками, но руки не слушались. Вода попала в нос, глотку обожгло. Она панически дернулась и ухватила воду раскрытым ртом.

- Держись за меня, - проговорил знакомый голос. Её пальцы нащупали в воздухе крепкую руку и ухватились судорожно. Она повисла, поджав ноги.

Какое-то время приходила в себя. Паника медленно покидала сознание. Осознала себя зажмурившейся, сидящей на чем-то упругой, плотно прижавшейся к...

- Святазар! - вскричала она, открыв глаза. Она прижималась к его ноге.

- Ты позвала, и я пришел, - ответил он. - Вставай.

Она полнялась. Тело подрагивало от пережитого ужаса, ноги подгибались. Одежда липла к коже.

Святазар поглядел на небо, тут же появилось солнце. Теплые лучи обняли Алину, ветер притих.

- Ух! - выдохнула она. - Спаси...

Она с ужасом глядела ему под ноги. Он стоял прямо на воде. От его босых ступней расходились круги, а под ними отчетливо была видна прозрачная глубина и далекое дно.

- Как ты это делаешь?! - закричала она, судорожно хватаясь за его руку. Вспомнилась иллюстрация из маминой книжки. Там тоже был человек, идущий по воде. И другой, который усомнился и едва не утонул.

Так ведь и я усомнилась?! - мелткнула мысль.

Она поглядела под ноги себе и закричала. Лодка была глубоко под водой, медленно опускалась на дно. Она же, как и Святазар стояла прямо на воде.

- Как это? - пролепетала она. - Я не Иисус, чтобы стоять на воде.

Она распахнула глаза и поглядела на него. Неужели...

- Я тоже не Он, - Святазар повернулся к ней. Голос звучал строго. - Но Облачный Край создал Он, и тот, кто следует за ним может повторить все, что делал Он. И даже больше. Он сам так сказал.

Вот те здрасте. От удивления даже перестала боятся. Мама говорила, что в СССР гнобили церковь, а тут такие речи. Может его бабушка научила? Не хватало еще богословский диспут здесь устроить.

- А я? Я не следую за ним, - проговорила Алина, глядя ему под ноги. Вниз уходила прозрачная вода, в глубине плавали мальки и колыхались водоросли. Лодка достигла дна, подняв облако ила. Алина поежилась, это могло быть мое тело там.

- Я даже никогда не интересовалась этим. Ленка вон на пасху ходит в храм, яйца святить, а я ни разу не была.

- Ты любишь своих близких, - начал перечислять Святозар. - Осуждаешь воровство и убийство. Ты не навредишь ребенку, даже если тебе будет очень выгодно и тебя за это никто не накажет...

- Смешной человек. Все нормальные люди так делают... - сказала и примолкла. Нормальные. Такие как все. Если этак задуматься, выходит что Золька не зря старается быть как все. Если будешь как все в нашем мире по крайне мере не совершишь ничего нехорошего.

- Так было не всегда, - сказал Святазар. - До Его прихода нормальные люди считали правильным мстить, не считали людей людьми, если они были из соседнего племени, даже детей не считали. Приносили их в жертву в прямом смысле слова...

Алина ощутила, как колышется в груди злоба. Она всегда появлялась в ней, когда речь заходила на религиозные темы.

- Откуда тебе знать, как там было? Да и не пойму, отчего ты так говоришь? В ваше время же не одобряли...

Святозар помрачнел и проговорил:

- Война все изменила...

Алина ощутила стыд. Чего в самом деле прицепиламь к парню. У него и так психологическая травма. Пусть считает, как хочет...

Пока спорила, совершенно свыклась с тем, что стоит на водной глади. Разве что обеими руками по прежнему судорожно цепляется за его руку.

Она рискнула переступить. Ноги пружинили, будто надела новенькие кроссовки с ультрасовременной подошвой. Она подняла взгляд и рассмеялась.

- Чудо! Твой Облачный Край просто чудо!

Святазар снова был спокоен и умиротворен.

- Идем, я тебя провожу...

И он зашагал к противоположному берегу. Алина поспешила следом. Чудо чудом, а отставать от него было боязно.

Так они и шли. Она не знала, куда деть глаза. Под ноги глядеть было страшно, вдаль неуютно, все казалось, что под ноги что-то попадет. Поэтому она уставилась Святозару в затылок.

Внизу проплыло что-то крупное и быстрое. Сердце замерло в груди, а потом запрыгало, как игривый щенок.

- Святозар! Гляди! Это же... Дельфин!!!

Она завизжала от восторга.

- Дельфин в пресной воде! Это ли не чудо!

В голове мелькнули раздраженные мысли - чудо, что ты стоишь на воде, как на земле, а ты тут с дельфином. Но ликующий щенячий восторг смыл все раздражения. Она присела и протянула руку.

- Эй! Я здесь!

Дельфин изогнулся в толще воды и вдруг ринулся прямо на нее. Она отпрянула и резко выпрямилась, он вылетел из под воды в паре метров от нее и обдал девушку брызгами. Она захохотала, я же и так мокрая, а он рухнул в воду подняв волну. Алину закачало, но даже так подошвы скользили вдоль поверхности воды, не погружаясь ни на волосок.

- Святазар! Ты только погляди...

Она поймала его взгляд. Он смотрел на нее странным взглядом. Опять она почувствовала, что для Святозара она как резвящаяся пташка или утренний солнечный лучик. Ты радуешься ему, удивляешься, но едва он исчезнет - забываешь и идешь дальше.

Так она и шла. Дельфин кружил вокруг её ног, порой высовывал морду, иногда бил хвостом. Алина смеялась, притопывала по воде, пыталась убежать.

На берег выбралась мокрая, но довольная.

- Прощайте, мистер Дельфин! - крикнула она, разом припомнив и Алису в стране чудес и Нарнию. - Было приятно с тобой познакомиться.

Дельфин высунулся почти полностью, на несколько долгих мгновений "стоя" почти во всю длину, потом рухнул в воду и исчез в туче брызг.

Алина повернулась к Святозару, продолжая улыбаться.

- У тебя здесь весело. Почему не рассказал, что Облачный Край обитаем?

Святозар дернул плечом.

- Мой край не был обитаем. Я никого не хотел видеть.

Он отвернулся, глядя на гору. Алина начала поправлять намокшие волосы и вдруг замерла. "Мой край не был обитаем..." Неужели это означает, что дельфин здесь появился из-за нее.

Но ведь тогда...

Она тоже поглядела вверх. Гора высилась перед ними огромная, монолитная, со склонами, поросшими лесом и потрескавшимися скалами и заснеженными вершинами. Словно стояла тут тысячу лет и еще столько же простоит.

Только вот Алина могла поклясться, что в тот момент, когда она разглядывала этот берег стоя по ту сторону озера, никакой горы тут и в помине не было.

А что было? Она потерла переносицу. Память отказывалась рисовать нужную картинку. Будто здесь кроме тропинки лишь клубились облака.

- Воистину Облачный Край, - пробормотала она.

А еще это означает, что тропа и правда ведет её через испытания. Озеро самостоятельно она пройти не смогла. Что-то ждет дальше?

Глава 10. Голод.Угощение. Не могу

На берегу устроили привал. Ну как устроили? Едва выбравшись из воды, Святазар уселся на крою тропки и уставился на деревья, который росли у подножия горы.

Алина пожала плечами, похоже парню совершенно все равно, на что глазеть, и тоже села. Привал так привал. Быть может хождение по воде отнимает много сил. Хотя себя ощущала так, словно только что хорошенько выспалась и позавтракала...

Хотя. Если задуматься, не ела уже очень долгое время. Едва вспомнила про еду, в животе заурчало. Черт, когда же я последний раз ела? Утром пропустила завтрак, потом были ссоры с врагом, с другом, с наставником и с мамой, а потом...

Интересно, а что ест он? Она поглядела на Святазара и задрожала от негодования. Пока терялась в мыслях, он отломил что-то и сунул в рот.

- В этом мире нужно есть? - спросила она, стараясь чтобы в голосе не слишком явно звучала злость. Ей даже не предложил. А она-то его за добрячка держит.

- Если захочешь, - ответил он невнятно и сглотнул. У Алины рот наполнился слюной, а душа раздражением. В желудке появилось неприятное тянущее чувство.

- А ты поделиться не хочешь? - грубо кинула она. Он поглядел на нее, в глубине серых глаз отразилось удивление.

- Не думал, что тебе понравится ржаной хлеб...

Он протянул ей кусок. Прямо так, отломленный кусок хлеба лежащий на грязной ладони. Второй кусок он держал другой рукой. Алина скривилась.

- Нет, спасибо. То есть о гигиене вы вообще не слышали?

Как ни в чем не бывало он отправил кусок в рот и заработал челюстями. Свободная рука отщипнула еще кусок. Алина заморгала, кусок был сопоставим с тем, что он только что съел и размер его совпадал с тем, который он держал другой рукой.

- А, понимаю. Опять эти апостольские штучки. Так же как ходьба по воде. Умножение хлебов. Так кажется называется это чудо?

- Не апостольские, - поправил Святазар, - а евангельские.

Алена насупилась. И чего теперь? Он ест, а она голодная. Причем он сделал так, чтобы она сама отказалась. Какое-то время так и сидели: он ел хлеб, а она ела его. Взглядом.

Он причмокнул пару раз, от этого звука слюни потекли еще обильнее Голод становился все нестерпимее. Готова была грызть собственные ботинки, только вот они из модной нынче эко-кожи. Вряд ли обычный натуральный желудок сможет их переварить. В животе начались настоящие спазмы, Алина ощутила, что вот-вот расплачется.

- Ты уверена, что не хочешь хлеба?

- А пирожного у тебя нет? - пролепетала она, ощущая насколько жалобно звучит голос. Но к тому моменту настолько ослабла, что ей было все равно.

- У меня - нет, - он опять вяло дернул плечом. - Но ведь у тебя все есть. Отчего ты плачешь?

Она всплеснула руками, хотела отстранится. Чего он издевается? Откуда у нее пирожное? И вдруг пальцы влезли во что-то склизкое и холодное. В груди плеснуло сладким ужасом, в голове мелькнула картина с шевелящимися червями.

Глянула вниз и увидела... пироженку. Пальцы измазались кремом, она поднесла их к самым глазам. Крем холодный и твердый, словно пироженку только что достали из холодильника. Она так удивилась, что не стала кричать, просто задумчиво облизала пальцы.

Вкусно!

Осторожно, двумя пальчиками ухватила пироженку и понесла к глазам. Я должна все внимательно осмотреть и обдумать. Но то ли в голове произошла революция, то ли мысли о разглядеть были всего лишь приманкой, пироженка резко свернуло в районе губ. Алина ощутила сладкий, мягкий и потрясающе вкусный кусок во рту.

- М-м-м!

Кусок провалился в желудок, тот накинулся на него, словно голодный пес на кость. Боль и тянущее чувство тут же исчезли, будто их никогда не было. Алина почувствовала себя обманутой.

Она посмотрела на Святазара, сидевшего рядом с куском черного хлеба.

- Как ты можешь довольствоваться хлебом, даже самым лучшим, когда?.. - подчиняясь внезапному порыву, она протянула ему пироженку. - Держи!

Была уверена, что он откажется. Скажет что-то заумное про аскетизм или вредность пирожных для мужского самолюбия, но он склонился вперед и откусил.

- М-м-м!

На миг на его лице отразилось точно такое же выражение, как у нее, словно в зеркале себя увидела. А мы ведь и правда родня, мелькнула мысль.

Она засмеялась. Сделать что-то для него было настолько... здорово. Она поглядела на пироженое в руке и приблизила к нему вторую руку. Теперь она держала кусок двумя руками, словно торжественно хотела предложить его верховному божеству.

Она встретилась взглядом с его серыми глазами. Он улыбнулся и кивнул. Она развела руки и посмотрела на них.

- Да. Получилось!

Она держала две совершенно одинаковые пироженки.

- Держи!

Она протянула одну ему, а вторую не раздумывая сунула в рот. По крайне мере вкусовые рецепторы здесь работают как положено.

- В наше время не было такого... - задумчиво проговорил он. Брови нахмурились. Она ничего не успела сказать, как лицо его разгладилось и просияло. - Если у вас там такое... Значит мы победили фашистов.

У Алины защипало в глазах. Захотелось вдруг обнять этого нескладного всеми забытого парня. Одновременно вспомнила фырканье в классе, когда учителя на девятое мая проводили патриотический классный час или заставляли учить песни военных лет.

- Мы победили... - кивнула она. Мир вокруг окончательно поплыл, она сморгнула слезы. - Мы победили и освободили всю Европу. А Гитлер нажрался яду!

Впервые, наверное, за все время, если не считать того раза посреди озера, увидела, как он улыбнулся. Широко, во весь рот. Всем лицом улыбнулся и даже глазами. Она задрожала от переполнившей её разом нежности. Будто увидела замерзающего котенка и отогрела его на груди, или отбила у малышни щенка, которого они закидывали камнями.

Когда они встали и начали путь по тропинке в гору, Алине вдруг проговорила:

- А ведь Ленкина терапия едой работает. А я то над ней постоянно смеялась...

Сказала так и задумалась. Чем мой смех отличается от её неприятия моих картин? Хочу вернутся и заставить её полюбить мой вкус. Нет, не полюбить, признать. А ведь я её кулинарное творчество не признавала. Не считала чем-то серьезным. А оно способно лечить душу.

Она поглядела на Святазара. Он шагал как всегда невозмутимо, но Алине показалось, что в уголках глаз у него сверкают искорки, которых не было.

Отчего-то почувствовала себя виноватой. Тут же разозлилась. Вот еще, Ленка первая на меня наехала. И как грубо...

- Не думала, что здесь нужно есть, - сказала это громко, чтобы прекратить неприятные мысли.