Паутина мироздания: Возрождëнная

Аспирант опустил глаза:

— На похоронах Яна сказала, что больше не хочет меня видеть, никогда. Я ушёл с головой в работу и безвылазно прозябал в лаборатории. К этому времени правление Красного синдиката приняло решение о создании второго поколения валькирий.

— Теперь я понимаю, почему они закрыли глаза на мою работу, — продолжил учёный. — Я создал тебя по образу дочери. Правление знало, что я не отойду от тебя ни на шаг. Ты стала гарантией моей лояльности. Но они не знали, что я не ограничусь внешностью и психотипом. Я работал как одержимый, мне удалось заложить в тебя способности, истинную природу которых я и сам до конца не понимаю. Чтобы не выдать нас раньше времени, они будут постепенно открываться к завершению твоей подготовки. Уже сейчас ты способна на многое, но дальше ты сможешь видеть в темноте, дышать под водой через кожу, суживать отдельные группы сосудов для остановки кровотечения.

С экрана визора Аспирант взглянул девушке прямо в глаза:

— Алиса, ты всегда была для меня дочерью, а не объектом. Я не могу допустить, чтобы ты сгинула за чужие интересы в войнах синдикатов или подверглась опасности на Земле. Я модифицировал твой геном и с самого детства готовлю твой побег. У меня остались друзья. Они нам помогут. На всякий случай я оставил контакты МАКСу.

— Макс, пауза, — скомандовала Алиса, — это правда?

— Да, уважаемый Аспирант заложил в мою базу сведения о людях, к которым ты можешь обратиться за помощью как на Марсе, так и на Земле.

— И ты молчал? Продолжай воспроизведение, предатель.

— Сегодня я получил весточку от моих друзей из правления, — продолжил учëный. — Красному синдикату выдвинули негласный ультиматум: или синдикат сам зачищает проект «Валькирия» и всё, что с ним связано или государство проводит силовую компанию по его реорганизации и принудительно ликвидирует «Валькирию». Скорее всего «ради общего блага» синдикат захочет устранить валькирий, естественно, вместе со мной и всеми данными по проекту. Рисковать ради нас своей шкурой никто из них точно не захочет. Не знаю в каком виде это будет сделано, но надеюсь успею спасти всех. Надеюсь, я успею, но на всякий случай оставляю тебе эту запись, Алиса.

Аспирант замолчал и потянулся к пульту, чтобы завершить запись, но замер на полпути и, взглянув прямо в объектив, произнёс:

— Доченька моя, не знаю, простишь ли ты меня когда-нибудь за то, что я сделал, но я всегда тебя очень любил и буду любить, — рука старика все-таки дотянулась до пульта и запись оборвалась.

— Могу я ещё что-то для тебя сделать? — участливо поинтересовался МАКС, пока Алиса молча переваривала услышанное.

— Просто помолчи, — тихо сказала она, всё ещё находясь под впечатлением от услышанного.

Впрочем, Алиса молчала не больше минуты:

— Что с энергией? — снова твёрдым голосом по деловому спросила она.

— Ты же сама прекрасно знаешь, даже без учёта пополнения от источников света, тепла и электромагнитного излучения моей атомной батареи хватит примерно на полтора века.

Конечно, семнадцатая, прекрасно знала техническое устройство индивидуальных тактических скафандров, а также то, что производство батарей с меньшим ресурсом, как ни странно, обходилось существенно дороже. Просто ей казалось, что получая доклады об обстановке, она быстрее настраивается на боевой лад.

— Так что перегонять углекислый газ в кислород, а мочу в воду не проблема, — продолжал МАКС, — а вот с пищей беда, концентрата хватит на месяц не больше. Если сильно потянуть на полтора-два. Даже с твоим метаболизмом...

— Если, конечно, ты не явишь нам какое-нибудь чудо, как обещал уважаемый Аспирант, — после небольшой паузы ехидно добавила электронная душа скафандра.

— Да бог с ней, с пищей, — не унимался ИИ, куда прикажешь девать продукты твоей жизнедеятельности? Скафандр на большие подвиги не рассчитан, — снова включил свой своеобразный юмор МАКС, — так что ложись-ка ты в стазис, а я подежурю.

— Ты прав, — быстро оценив ситуацию, согласилась валькирия, — сигнал SOS начнёшь подавать через три месяца. Используй старую добрую азбуку Морзе, три коротких—три длинных—три коротких. Современный высокоинформативный сигнал нам ни к чему. Надо будет ещё правдоподобную легенду сочинить, кто мы такие и что за прогулки в космосе устроили. Я проснусь через девять месяцев. Осмотримся.

— Принял, — на этот раз по-военному коротко подтвердил получение инструкций МАКС.

— До встречи, — попрощалась девушка и дала своему модифицированному телу мысленную команду на переход в состояние анабиоза.

МАКС не ответил, он не хотел мешать ей.

И вот, крошечной точкой на немыслимой скорости проносясь в космическом пространстве, Алиса в угасающем сознании крутила мысль, как всё-таки несправедливо жертвовать жизнями других оправдывая свою трусость необходимостью достижения мнимого общего блага.

Провести в состоянии анабиоза 9 месяцев девушке было не суждено. Уже на пятый день тревожный голос МАКСА вывел еë из стазиса:

— Алиса, срочно просыпайся. Впереди какая-то аномалия. В мой базе отсутствуют сведения о подобных объектах. Я не знаю, что делать.

Сердцебиение девушки быстро ускорилось с 2-3 ударов в минуту до привычных 60-65. Дыхание, сначала редкое, поверхностное, начало приобретать нормальную скорость и глубину. Под воздействием восстанавливающегося кровообращения и предусмотрительно повышенной МАКСом температуры внутри скафандра тело Алисы быстро согревалось.

— Ещё раз, что случилось, Макс? — открыла глаза валькирия.

— 47 секунд назад оптические датчики зафиксировали на пути аномалию. Мы достигнем её через 82 секунды. Если попробуем её обогнуть, нам не хватит сжатого воздуха для торможения. Мы проскочим Землю, — торопливо выдавал информацию МАКС, — другими датчиками не фиксируется. Плотность и структура непонятны. У нас 73 секунды.

Слушая ИИ девушка внимательно рассматривала максимально увеличенное изображение аномалии, которое МАКС без лишних вопросов вывел на экран визора. Аномалия по космическим меркам была крошечной. Сначала едва заметная она быстро увеличивалась в размерах по мере приближения. Представляла собой тёмный силуэт неправильной формы, закрывающий участок звёздного неба. Она напоминала неестественно быстро меняющий свою форму комок облака. Правда Алиса не видела чёрных облаков ни в одной симуляции. Цветом облако напоминало скорее густой жирный дым от горящих нефтепродуктов.

— Похоже на скопление газа, но почему он не рассеивается в пространстве?— размышляла вслух Алиса.

— 65 секунд, — констатировал МАКС.

— Его что-то удерживает, какое-то поле или гравитация объекта в центре, хотя для этого она должна быть гораздо больше.

— 60 секунд, — продолжал свой хронометраж ИИ.

— Макс, попробуем пройти сквозь неë, —озвучила своё решение семнадцатая, —направь нас как можно дальше от центра аномалии, но не трать слишком много воздуха. Если выживем, я всё-таки намерена добраться к Земле.

— 47 секунд, маневрирую, — немедленно доложил МАКС в то время, как струи сжатого воздуха уже начали корректировку их курса.

— Манёвр завершён, аномалия по-прежнему фиксируется только оптикой, до входа 30 секунд, приготовься, начинаю обратный отсчёт, — выдал череду предупреждений МАКС и начал монотонно отсчитывать секунды, дублируя их визуально в углу визора.

Нечеловечески острое зрение Алисы уже начало воспринимать чёрное облако напрямую через однонаправленно прозрачное бронестекло визора. Уменьшая площадь пятна контакта, девушка сжалась в комок, чтобы минимизировать вероятность столкновения с объектами в облаке. МАКС отсчитал последние секунды, и они пулей влетели в газообразную субстанцию на удалении двух третей радиуса от центра сгустка.

Глава 2. Феникс

Гравитация. Такими были первые ощущения Алисы спустя мгновения абсолютной тьмы и полной дезориентации, наступившие сразу после пересечения границы чёрного облака. Гравитация, казалось, была несколько слабее, чем земная, обеспечиваемая вращением колеса орбитальной лаборатории, но она была.

Затем внезапно пришло осознание — тьма превратилась в темноту. Абсолютно непроницаемая взглядом пелена исчезла. Кое-где стали заметны едва различимые контуры и тени. В одной стороне брезжил тусклый свет.

Здравый смысл подсказывал девушке, что на такой скорости она давно должна была миновать облако или погибнуть от столкновения с объектом внутри. Однако, валькирия всё ещё находилась во мраке. Ввиду отсутствия каких-либо ориентиров скафандр с еë телом, казалось, совершенно не двигался, но это невозможно чисто физически. Тело, погасившее за такой короткий промежуток времени столь огромную скорость, было бы буквально размазано.

— Что скажешь, Макс? — поинтересовалась валькирия.

— Судя по датчикам влажности мы в воде, причëм в пресной. Показатели давления с поверхности скафандра говорят, что в данный момент мы находимся на глубине 72 метров, горизонтально не движемся, погружаемся со скоростью полметра в секунду. Температура воды вокруг нас пять с половиной градусов по Цельсию. Гравитация почти как в полярных областях Земли, — по-военному сухо доложил МАКС и, спустя мгновение, по-детски растерянно спросил, — Алиса, где мы?

— Понятия не имею, ты же у нас последнее достижение научной мысли, средоточие знаний, — огрызнулась девушка, а затем примирительно добавила, — Извини, Макс. Не знаю как, но похоже, мы на Земле. Давай всплывать.

Тренированное тело семнадцатой, изгибаясь подобно дельфину, начало стремительно двигаться по направлению к источнику света, поднимаясь к поверхности. С каждой секундой становилось ощутимо светлее. Почему-то ожидая обратного, девушка с удивлением обнаружила, что вода отнюдь не мутная, даже наоборот — кристально прозрачная.

Вскоре стала отчётливо видна зыбь, за которой угадывалось синее безоблачное небо. Повинуясь искусственно заложенному в неë инстинкту, семнадцатая замедлилась. Всплывать в стиле синего кита и раньше времени демаскировать себя перед возможным противником не было никакой необходимости.

Медленно поднимая голову из воды до середины визора шлема, она чётко увидела слегка затемненное светофильтром солнце. Золотой диск ярко освещал всё вокруг, успев уже довольно высоко подняться в небе. «А ведь и правда, несмотря на то, что в обоих случаях небесное светило находится на одной высоте, человек всегда безошибочно отличает восход от заката. Наверное это в нашей природе, как отличать добро от зла. А вот как распорядиться этим знанием, каждый выбирает сам», — промелькнула философская мысль в голове у Алисы прежде, чем девушка успела оглядется.

Вопреки опасениям, ничего, представляющего из себя непосредственную угрозу, поблизости не оказалось. Она была практически в самом центре вытянутого водоёма. Измененное зрение модификанта и без помощи МАКСа безошибочно определило расстояние до ближайшего берега: 470 метров.

Простирающиеся за водоёмом виды явно не тянули на полярный пейзаж. Постепенно поднимаясь от узкой кромки каменистого пляжа, озеро окольцовывала довольно широкая полоса буйной зелени. Виды растений с такого расстояния не представлялось возможным определить даже модифицированному зрению Алисы, а тратить время, прибегая к возможностям скафандра, она пока не хотела.

Довершала картину опоясывающая долину горная гряда с выдающимися заснеженными пиками, талая вода из которых по всей видимости и питала озеро.

— Да уж, заполярье, того и гляди белые медведи выйдут, — съязвила Алиса.

— В своё оправдание хочу заметить, что согласно показаниям датчика скафандра величина ускорения свободного падения в текущей точке планеты составляет 9,94 метров в секунду в квадрате. Ускорение свободного падения на полюсах Земли равно 9.82, тогда как на экваторе в силу большего расстояния от центра планеты и действия центробежных сил оно составляет 9.78. Таким образом, полярная величина существенно ближе к текущей. И, смею заметить, я употребил речевой оборот «почти как в полярных областях Земли». Почему вокруг нас экваториальный климат, ровно и то, каким образом мы здесь оказались, я решительно объяснить не могу.

— А почему вокруг так душно можешь? — не унималась Алиса.

— Система жизнеобеспечения скафандра работает штатно, содержание кислорода во внутреннем контуре...,— начал было оправдываться МАКС, — но обиженно замолчал, сообразив, что девушка по своему обыкновению снова подкалывает его.

— Кстати о воздухе, что снаружи? — поинтересовалась Алиса.

— Мааакс? — с вопросом протянула она, не дождавшись ответа.

— Согласно показаниям вполне пригодный для дыхания, даже довольно хорошего качества, давление слегка повышенное, влажность умеренная, не душно, — всё ещё обиженно наконец соизволил ответить ИИ, — Шлем можно снять.

— Пока оставлю, мало ли что может прилететь в голову.

Перемещая своё тело ровными, спокойными движениями и стараясь минимально возвышаться над поверхностью воды, Алиса поплыла к берегу.

— Макс, что по людям и фауне?

— Не фиксирую, даже следов нет. Ни строений, ни дорог. Сканер даже в воде не фиксирует ничего, кроме растительности, да и та крайне скудная.

— Радиосигналы?

— Судя по рельефу местности, для диапазона от сверхдлинных до ультракоротких волн мы в радиотени, а вот спутниковая связь, телевидение и навигация должны быть, но я ничего не фиксирую. Абсолютно ничего, Алиса.

— Ладно, доберëмся до берега — разберёмся, — отрезала семнадцатая.

До полоски каменистого пляжа Алиса добралась без приключений. Выбравшись из воды, она первым делом приступила к поискам следов цивилизации, в то время как МАКС, не теряя времени, запустил процесс накопления энергии и начал закачивать воздух в резервуары реактивного маневрирования.

— Кто о чëм, а вшивый о бане, — вздохнула валькирия.

— Однажды ты скажешь мне спасибо за мою предусмотрительность, — поучительным тоном ответил МАКС.

С первого взгляда на крупные, угловатые, но всё же довольно гладкие булыжники было понятно — людей здесь не было очень-очень давно, если не сказать вообще никогда. После практически идеально ровных палуб орбитальной лаборатории идти по камням было весьма неудобно, и, пройдя совсем немного девушка решила осмотреть простирающиеся за ними джунгли. Да и любопытство Алисы сыграло здесь не последнюю роль.

Добравшись до первых деревьев, безразличная к окружающему видовому разнообразию флоры валькирия продолжила поиски цивилизации.

— Алиса? — с отчётливыми нотками нарастающего беспокойства в голосе приглушенно позвал Макс.

— Что ещё? — попыталась было отмахнуться семнадцатая.

— В моей базе нет сведений об этих растениях.

— О каких?

— Алиса, обо всех этих растениях: деревьях, кустарниках, траве. Они не упоминаются ни среди дикорастущих видов Земли, ни среди культивируемых. Даже на орбитальных комплексах и обитаемых планетах такое не растёт.

— Вот вечно ты панику нагоняешь, ботаник- любитель! Мало ли на что способны современные генные инженеры... Уж я-то знаю, — хмыкнула Алиса и продолжила продираться через джунгли по направлению к более низким скалам, где по мнению девушки должен был находится выход из долины.

В отличие от камней, идти по относительно ровной подстилке тропического леса было значительно проще, хотя местами приходилось в прямом смысле слова продираться через заросли. Никаких следов фауны по прежнему не было, даже птиц и насекомых.

Солнце уже почти достигло зенита, когда девушка вышла на довольно большую поляну, как будто искусственной колоннадой окружённую огромными деревьями с гладкой светлой корой.

Сравнимые своими габаритами с американскими секвойями природные колонны возносились на сотню метров вверх и достигали дюжины метров в обхвате цилиндрической части ствола. Формой деревья больше походили на помесь центральноамериканской сейбы с драконовым деревом Сокотры. Как из кучи смятой ткани высотой в два человеческих роста, они поднимались из сплетения крупных корней могучими гладкими столбами стволов без единой ветви. У самого верха стволы практически горизонтально обильно расходились толстыми ветвями, образуя широкую уплощенную крону. Кричаще-яркие листья, конечно, тянулась к солнцу, и снизу Алисе оставалось довольствоваться лишь видом на переплетение толстых, практически голых ветвей. Кроны деревьев сплелись в непроницаемый прямым солнечным лучам потолок с узким кольцом открытого неба в центре, отчего зрелище напоминало нечто среднее между крытым стадионом, готическим собором и Стоунхенджем.

Девушка засмотрелась на сноп яркого света и не сразу заметила, как из тенистой складки над её головой от ствола соседнего дерева отделилась огромная темно-зеленая тень.

Едва слышный шорох заставил Алису мгновенно поднять глаза. Нечто хищное с кошачьей грацией в стремительном прыжке неслось ей навстречу. Генетически модифицированный мозг несостоявшегося стратега молниеносно оценил ситуацию, и тренированные мышцы тут же начали действовать.

Рывком придав телу ускорение, девушка бросилась не от опасности, а навстречу ей, одновременно опускаясь на колени и максимально отклоняя корпус назад. Лишённая опоры в воздухе не имея возможности изменить направление своего полёта, хищная кошка пронеслась в полуметре над Алисой. Движимая импульсом своего прыжка, после приземления она пробежала ещё немного и, развернувшись, замерла в изготовке к новой атаке.

Алиса успела подняться, также развернулась и, наконец, получила возможность разглядеть своего противника. В нём действительно было что-то от кошки, возможно от пантеры. Первое, что бросилось в глаза — это огромные, просто немыслимые размеры существа. Габаритами оно больше напоминало лошадь и весило никак не меньше полутонны. Короткая, жёсткая шерсть насыщенного зелёного оттенка покрывала всё тело хищника от головы до раздвоенного хвоста. Сетка из шерсти чуть более светлого оттенка делила шкуру зверя на едва заметные крупные пятна неправильной формы. Пучки тонких, подобных лианам щупалец цвета коры старого дерева извивались вдоль всего позвоночника монстра. Хищник имел очень похожую на кошачью морду с пастью, полной острых зубов, как ни странно светло-салатового оттенка. Длинные кисточки на ушах придавали сходство скорее с рысью, нежели с пантерой. В крупных янтарных глазах зверя плескалась ярость.

«Вот тебе и чудеса генной инженерии», — успела подумать Алиса, прежде чем монстр снова бросился на неё.

Масса и габариты хищника не оставляли девушке никаких шансов для рукопашного боя без оружия. Его скорость превращала атаку боевыми клинками в весьма рискованную затею. Но ведь победить врага не всегда означает отнять его жизнь. С самого детства Алисе вдалбливали в голову мысль о том, что зачастую убийство противника сегодня — шаг к поражению в будущем. Что если попробовать просто отпугнуть бестию? Предназначенная для нанесения нелетального урона, акустическая пушка скафандра способна создать концентрированную звуковую волну, удар которой если не оглушит, то по крайней мере отпугнёт даже такого гиганта. Достаточно только правильно рассчитать расстояние и точно выбрать время.

В ожидании подходящего момента, Алиса, казалось, расслабленно стояла, пока пантера неслась на неë. На самом деле девушка была предельно сконцентрирована. Воздействие ударной волны акустической пушки, продолжается доли секунды, а для перезарядки ей требуется не меньше минуты. Достигая максимума в фокусе в паре метров от скафандра, звуковая волна, рассеиваясь, быстро теряет силу. Значит, попытка отбросить хищника только одна.

Концентрация девушки достигла апогея. Время, казалось, сначала замедлилось, а потом и вовсе почти остановилось. Алиса в мельчайших деталях увидела, как хищник присел на задние лапы перед решающим броском, как мышцы под его кожей напряглись тугими жгутами, чтобы через мгновение бросить тело вперед подобно пружине. Когда мощные передние лапы пантеры в готовности пустить в ход свои длинные когти были всего в двух шагах от Алисы, момент настал.

Девушка понимала, что удар звуковой волны в лучшем случае немного замедлит, но никак не остановит полёт полутонной туши. Значит, сразу после акустического удара необходимо уйти с траектории полёта. Всё ещё находясь на пике концентрации, вопреки здравому смыслу надеясь отбросить всего-лишь звуком полтонны мышц, Алиса активировала пушку.

Хищник, как будто натолкнувшись на невидимую стену, сначала сжался в бесформенный комок, а потом пулей полетел в противоположном направлении, чтобы через двадцать метров с глухим шлепком удариться о древесный ствол. Всё-ещë не веря своим глазам, Алиса молча смотрела на скрючившееся в корнях могучего древа бездыханное тело грозного зверя.

— Макс, что это было? — протянула она.

— С уверенностью, могу сказать только то, что это была не акустическая пушка скафандра. Точнее не только она. Кинетическое воздействие на объект началось за несколько миллисекунд до того как его достигла звуковая волна. Это отчётливо заметно по движениию шерсти объекта. Показать запись?

— Позже, — оборвала валькирия, которой не терпелось рассмотреть зверя вблизи.

Осторожно приблизившись к подножию дерева, Алиса остановилась в паре шагов от туши, потом обошла еë по широкой дуге. Хищник по прежнему не подавал ни малейших признаков жизни. Да уж, такого создания раньше она точно никогда не видела.

— Сначала мы не понятно каким образом оказываемся на Земле, причём в совершенно безлюдном месте, так теперь ещё это. Что за бред? — дала волю эмоциям девушка.

— Мне по-прежнему не хватает данных для формирования приемлемой версии произошедшего.

— Макс, ты когда-нибудь про риторические вопросы слышал? — язвительно поинтересовалась Алиса и не дождавшись ответа продолжила, — Чего молчишь?

— Я полагал, что это тоже риторический вопрос, — вновь разобиделся ИИ.

Генетически модифицированный организм девушки, мобилизовав ресурсы пусть для короткой, но напряжённой схватки, начал требовать пищи. Действительно, с учётом времени, проведённого в анабиозе, с момента последней трапезы Алисы прошло больше двух недель.

Не желая пить растворенный в густую жижу пищевой концентрат через трубку в шлеме, Алиса сняла его. Копна огненно-рыжих волос вывалилась из шлема и ручейками лавы растеклась по чёрной поверхности скафандра. Яркое полуденное солнце приятным теплом прошлось по бледной веснушчатой коже. Настоящее солнце вместо искусственной имитации орбитальной лаборатории, ласкающий кожу лёгкий тёплый ветерок и растворённые в воздухе десятки, нет сотни запахов. Цветочные ароматы, горьковатые тона разнотравья, прелые нотки опавшей листвы и снова запахи, запахи, запахи... Только сейчас Алиса поняла, чего она была лишена, будучи запертой в орбитальной лаборатории.

Девушка уже было хотела устроиться под соседним деревом, чтобы насладиться пластиной любимого пищевого концентрата со вкусом утки в клюквенном соусе, как вдруг туша поверженного хищника вздрогнула. Алиса рывком отпрыгнула в защитную стойку и молниеносно надела шлем. Хищно поблëскивая антрацитово-чёрным композитом бритвенно-острых кромок, поверх тыльной стороны ладоней с тихим щелчком выскочили длинные тактические клинки.

Меж тем по туше, казалось, побежали легкие волны. Она начала буквально таять на глазах, как будто дерево высасывала мёртвое тело, подобно заполучившему в свои сети муху пауку. Через минуту от туши остался только пустой кожаный мешок, от которого к дереву тянулись некогда бывшие щупальцами на спине хищника жгуты. Вскоре ствол дерева, постепенно втягивая, вобрал в себя сначала щупальца, а затем и шкуру. О существовании туши напоминала только примятая под её весом трава. На стволе дерева не осталось ни малейшего следа.

Всё ещё с недоумением разглядывая кору в месте исчезновения пантеры, Алиса не сразу заметила как несколько дальше участок ствола начал бугриться, быстро меняя цвет и приобретая контуры человеческой фигуры. Отойдя на почтительное расстояние, девушка с интересом и настороженностью наблюдала за процессом. Фигура приобретала всё больше деталей: лицо, уши, пальцы на конечностях. Наконец из дерева навстречу Алисе буквально шагнула девушка. Несколько тугих косичек-веревочек на её голове последними разорвали связь со стволом дерева и упали вдоль тела, позволяя россыпи длинных темно-зелёнвх волос занять своё место.

Лесная нимфа обладала высокой стройной фигурой, по-настоящему изящным красивым лицом с тонкими чертами и огромными изумрудными глазами. Кожа цвета светлого лайма совсем не портила, скорее подчёркивала природную эстетику её наготы.

Повинуясь внезапному импульсу, Алиса убрала клинки и шагнула навстречу девушке. Нимфа не отпрянула в испуге. Плавно переставляя ступни, как будто опасаясь наступить на нечто острое, она подошла ближе и замерла в торжественной позе в паре шагов перед валькирией. Затем, улыбнувшись, произнесла что-то на незнакомом языке.

— По-моему она хочет поговорить, — предположила Алиса, обращаясь к ИИ.