Паутина мироздания: Возрождëнная

— Вот так ты и появилась, — обычно заканчивал свой рассказ Аспирант, снова и снова отвечая Алисе.

Семнадцатая любила слушать брюзжание старика по поводу современного мироустройства, обильно приправленное его едкими комментариями. Она и сама охотно делилась с создателем сокровенным. Хотя модификанты отдыхали всего несколько часов в сутки и никогда полностью не погружаясь в состояние сна, Алиса довольно часто видела сновидения. Она в подробностях описывала Аспиранту фантастические картины нереальных миров или в мельчайших деталях передавала сюжеты с Земли, на которой никогда не была, вплоть до запахов и вкусов.

Иногда Алисе снились кошмары. Хотя, правильнее было бы сказать кошмар. На удивление, сюжет было всего один: находясь в каком–то фантастическом окружении она смотрела на торчащее из собственной груди окровавленное остриё черного клинка странной формы, как будто кто-то вонзил ей меч в спину. Этот клинок не был похож ни на один из тех, что Алиса видела, а холодного оружия она повидала немало: от тренировочных сюрикенов до длинных лезвий, скрытых в наружной части рукавов тактического скафандра. Аспирант, конечно, говорил что мозг формирует различные сюжеты на основе пережитого под влиянием полученных за день эмоций. Однако, девушка всё равно не могла отогнать мысль, что она не просто видела эти сны, ей казалось, она их когда-то проживала.

Не в силах придумать ничего другого, Аспирант обычно отшучивался фразой, близкой по смыслу к выражению: «Сны - воспоминанния о прошлых жизнях». Но в последний раз, на днях, вместо этого он долго и задумчиво молчал, после чего произнёс:

— Знаешь Алиса, одна великая актриса в прошлом сказала, если у тебя есть человек, которому ты можешь рассказать сны, ты не имеешь права считать себя одиноким. Я очень рад, что мы есть друг у друга. Сколько бы времени нам не осталось.

— До завершения моей подготовки ещё почти два года. Так просто ты от меня не отделаешься, — засмеялась семнадцатая, — я от тебя и потом не отстану. Кстати, ты уже придумал мой будущий позывной?

— Как раз пересматриваю анимацию для самых маленьких. Только представь стратега непобедимого Красного синдиката — грозу Солнечной системы с позывным Фунтик или Лунтик, я ещё не определился. Будешь знать как смеяться над стариком, — улыбнулся в ответ Аспирант.

Полчаса назад Алиса пробудилась, уловив изменения в циркуляции воздуха в своей каюте. Мгновенно открыв глаза, она увидела Аспиранта, в нетерпении переминающегося с ноги на ногу в ожидании пока бесшумно отъезжающая массивная дверь освободит достаточный для прохода проем. Не дожидаясь окончания движении створки, взъерошенный старик боком протиснулся в каюту и, не теряя времени на приветствие, встревоженно скомандовал:

— Алиса, немедленно надевай скафандр, боевой. Это не тренировка.

Не теряя времени на распросы, семнадцатая в два прыжка оказалась у стойки, на которой был распластан её индивидуальный тактический скафандр. В отличие от тренировочных, боевые тактические скафандры всегда хранились в каютах бойцов Красного синдиката. Традиции постоянно иметь под рукой оружие и броню, чтобы быть в готовности немедленно отразить нападение противника, была не одна сотня лет.

Как только Алиса втиснула ступни и ладони в скафандр, он ожил и фиксирующие кольца начали смыкаться на шее, груди, животе и конечностях семнадцатой, увлекая за собой всю конструкцию. Композитная броня скафандра, способная под воздействием электроники изменять поляризацию и оптическую плотность своих слоёв для поглащения световых лучей в целях маскировки или их отражения для защиты от лазеров, чёрной амальгамой окутала тело девушки. Шлем опустился на голову и, сведя нижние половины на подбородке валькирии, тихим щелчком сомкнулся с остальной частью скафандра, благодаря поднятому визору оставляя лицо Алисы открытым.

Тут же о готовности к бою бодро доложил мобильный автономный комплекс скафандра — МАКС или Макс, как его называла семнадцатая. Последнее достижение в области искусственного интеллекта, МАКС был неотъемлемой частью индивидуального тактического скафандра, его электронной душой. Собственно из-за МАКС скафандры и были индивидуальными. Он подстраивался под своего владельца, изучая его эмоциональный профиль, привычки, словарный запас, чтобы в боевой обстановке по одной фразе безошибочно выполнять необходимые команды. Учитывая склонность людей использовать одни и те же слова для обозначения подчас совершенно противоположных вещей, задача у МАКС была очень не простая.

— Оружие взять не успеем, да оно нам сейчас и не поможет, — коротко бросил Аспирант, — давай к шлюзу, объясню на ходу.

— Через десять минут они уничтожат лабораторию целиком, — предупредил старик на бегу.

— Объясни толком, что произошло! — потребовала семнадцатая, останавливаясь за спиной старика в ожидании пока система безопасности распознает его ладонь и откроет дверь на главную окружность колёса орбитальной лаборатории.

— Научный сегмент лаборатории, где проживали другие валькирии и хранились все материалы по проекту, пять минут назад был отстыкован и уничтожен. Команда на самоуничтожение поступила с Земли. На текущем удалении Марса сигнал с Земли к нам идёт 7 минут.

Наконец дверь бесшумно отъехала и Аспирант с трудом переводя дыхание и делая паузы между фразами продолжил уже на бегу:

— Я как раз находился там.. вышел за несколько минут до отстыковки... пока сигнал был в пути. В отсеках валькирий камер нет...на Земле не знают, что ты не живёшь вместе с остальными...Через 2 минуты до Земли дойдёт информация, что я выжил...они уничтожат лабораторию целиком...С учётом времени прохождения сигнала...у нас осталось около девяти минут.

Искусственная гравитация на колесе орбитальной лаборатории поддерживалась благодаря его вращению и поэтому причалы для стыковки транспортных челноков находились в центре конструкции, где проще пристыковаться, но профессор потянул Алису вдоль основной окружности дальше, по направлению к шлюзам для выхода персонала на внешний корпус колеса.

— Что ты задумал и почему земляне хотят нас убить?! — воскликнула валькирия. В отличие от старика еë модифицированное тело, казалось, совершенно не замечали нагрузки.

— Всë потом. У нас минут пять, — сообщил Аспирант.

— Где твой скафандр, — начала беспокоится валькирия.

— В шлюзе, — мы почти добрались, — прокряхтел старый ученый.

Преодолев очередную дверь, они промчались сквозь череду более узких коридоров и буквально протаранили створку внутренней двери небольшого шлюза. Старик повозился с панелью управления и створка скользнула вниз, а не в сторону, как другие двери. Такая система была принята много лет назад, чтобы на уровне психологии предупреждать человека об опасности и минимизировать негативные последствия аварийной разгерметизации.

— Бегом в шлюз! — скомандовал Аспирант и с удивительной для своего преклонного возраста силой буквально втолкнул валькирию внутрь.

Не успела Алиса растерянно обернуться, как внутренняя створка шлюза снова поднялась, отделяя еë от Аспиранта толстым бронестеклом.

— Алиса, дочка, послушай, — раздался голос старика через аудиосистему шлюза, — ты должна выйти наружу и попытаться продержаться на орбите полгода в анабиозе в режиме максимальной маскировки и радиомолчания. Потом подашь сигнал бедствия, тебя подберет какой-нибудь грузовой корабль. Никому не говори кто ты.

— Я никуда без тебя не пойду, — прокричала семнадцатая в микрофон.

— Дочка, я очень, очень виноват перед тобой. Мой организм не способен к анабиозу, мне столько не продержаться. Они будут искать выживших. Меня всё равно убьют, если я подам сигнал бедствия, а медленно умирать в скафандре я не хочу. Лучше так. Алиса, ты уникальна. Ты даже не представляешь на что уже способна и на что будешь способна со временем. МАКС всё объяснит. Поторопись. У тебя не больше трёх минут. Я не могу потерять тебя второй раз. Я тебя очень....

Старик просчитался. У них не было трёх минут. Всё произошло меньше, чем за секунду. Конструкция орбитальной лаборатории вздрогнула. Погасло освещение. Алиса очутилась в кромешной тьме. Хлопок вырывающегося в космическое пространство воздуха и мгновенно опустившийся на лицо визор. Ощущение вращения, хаотичная смена звёздного неба и красной поверхности Марса в визоре шлема.

— Макс, стабилизируй нас, — удивительно спокойным для такой ситуации голосом приказала Алиса.

— Выполняю, — отозвался искусственный интеллект и, спустя мгновение, в разных местах на поверхности скафандра начали появляться и мгновенно исчезать фонтанчики струй сжатого воздуха. Со стороны казалось бы хаотичный процесс быстро привёл к прекращению вращения. Теперь можно было оглядеться.

Кольца орбитальной лаборатории больше не существовало. На его месте появилось стремительно расширяющееся во всё стороны облако обломков совершенно разного калибра. И Алиса была его частью, причём частью с огромной скоростью, удаляющейся от поверхности планеты.

— Макс, что с траекторией? — спросила валькирия.

— Мои расчёты показывают, что запасов сжатого воздуха не хватит, чтобы вернуть нас на марсианскую орбиту. Даже если мы израсходуем на торможение всё, лишь существенно снизим скорость, направление останется прежним.

— Варианты? — с вопросом произнесла семнадцатая.

— Мы движемся внутри орбиты Марса под углом 9 градусов к плоскости эклиптики. Марс делает оборот вокруг Солнца за 687 земных суток. Таким образом, при сохранении текущего вектора движения мы пересечëм орбиту Марса значительно выше её плоскости через 11 месяцев и 23 дня, затем начнём удаляться от неë в сторону кольца астероидов. В момент пересечения его орбиты Марс будет на противоположной стороне Солнечной системы.

— Что по Земле? — перебила своего незримого спутника девушка.

— Плоскости орбит Марса и Земли практически совпадают. При изменении вектора движения обратно к эклиптике и Солнцу с ускорением, которое потребует 38 процентов запаса сжатого воздуха, через 9 месяцев и 14 дней мы окажемся в околоземном пространстве с достаточно высокой плотностью маршрутов транспортных кораблей. Оставшегося сжатого воздуха с высокой вероятностью хватит для торможения и корректировки курса.

— Ну что ж, выбор очевиден. Макс, поворачивай к Земле.

Струи сжатого воздуха вновь начали вырываться с поверхности скафандра, на сей раз более длительно и упорядоченно. Примерно через полторы минуты электронный дух скафандра доложил:

— Корректировка вектора движения успешно произведена. Мы летим к Земле. Режим радиомолчания по-прежнему соблюдается. Рекомендую перейти в стазис, трёхразовое питание на борту не предусмотрено, — закончил свой доклад шуткой ехидный ИИ.

— Ты прав, выносить твой сварливый характер на протяжении девяти с половиной месяцев — это слишком даже для меня, — сострила Алиса в ответ, — но сначала Раскажи мне всё что знаешь. Кто и почему убил всех и уничтожил лабораторию?

— Как будет угодно, — с наигранной обидой подчинился МАКС, — Как ты знаешь, уважаемый Аспирант лично программировал меня и постоянно следил за моим личностным ростом. Горд сообщить, я искренне уверен, что мой психологический профиль во многом схож с психопрофилем этого гениального учёного.

— Не отвлекайся, давай к сути, — нетерпеливо одернула своего собеседника девушка.

— А я и не отвлекаюсь, — огрызнулся МАКС, — так вот, Аспирант не только программировал меня, он оставлял для тебя сообщение, обновляя запись почти ежегодно. Я сейчас выведу её на экран визора.

На внутренней поверхности визора появилось изображение Аспиранта. Он сидел за столом в своем кабинете и взволнованно перебирал пальцами звенья браслета наручных часов.

— Привет, Алиса, — начал старик, если ты видишь эту запись, значит нас всё-таки предали. На этот случай я оставляю тебе сообщение в памяти МАКСА. Обычно я добавляю новый фрагмент к старой записи, но сегодня вдруг осознал, что другой возможности поговорить может и не представиться. Поэтому начинаю с самого начала.

Старик глубоко вздохнул и ненадолго задержал дыхание, как бы готовясь к прыжку.

— В молодости я был глуп и амбициозен. За руководство проектом «Валькирия» Красный синдикат предложил очень хорошие деньги и я согласился. Через несколько лет потерял голову от своей лаборантки и женился. Вскоре Яна забеременела. Пока я безвылазно торчал в лаборатории на орбите Марса на Земле Яна родила нашу малютку Алису,— тут старик замолчал и опустил глаза, однако быстро взял себя в руки, — потом они жили на Земле и ни в чем не нуждались.

Аспирант сделал паузу, подбирая слова для дальнейшего рассказа.

— Когда Алисе было тринадцать, Яна сообщила мне, что наш брак изжил себя. Так бывает... Мы расстались, но нам удалось сохранить дружеские, даже приятельские отношения. Наверное поэтому Алиса доволно легко перенесла наш разрыв. Мы регулярно обменивались сообщениями, я стал ненадолго вырываться в отпуска, несколько раз Алиса гостила в лаборатории.

Старик снова набрал воздуха в грудь.

— Когда началось боевое применение первых валькирий, враги открыли на них настоящую охоту. Я должен был понять, что тоже окажусь среди целей. Нам кажется, что уж с нами-то точно ничего не случится...Мой отпуск на Земле закончился, но Алиса не хотела меня отпускать и напросились со мной до начала занятий в институте. Чтобы ей было не так скучно в лаборатории, я решил сделать ей сюрприз — новую модель очков виртуальной реальности. Сказал, что машина отвезёт еë в космопорт, а сам рванул за подарком. Машина взорвалась спустя минуту после отъезда. Потом мне сказали, что водителю передали сумку якобы для пассажира в космопорте. Целью был я.

Аспирант опустил глаза:

— На похоронах Яна сказала, что больше не хочет меня видеть, никогда. Я ушёл с головой в работу и безвылазно прозябал в лаборатории. К этому времени правление Красного синдиката приняло решение о создании второго поколения валькирий.

— Теперь я понимаю, почему они закрыли глаза на мою работу, — продолжил учёный, — Я создал тебя по образу дочери. Правление знало, что я не отойду от тебя ни на шаг. Ты стала гарантией моей лояльности. Но они не знали, что я не ограничусь внешностью и психотипом. Я работал как одержимый, мне удалось заложить в тебя способности, истинную природу которых я и сам до конца не понимаю. Чтобы не выдать нас раньше времени, они будут постепенно открываться к завершению твоей подготовки. Уже сейчас ты способна на многое, но дальше ты сможешь видеть в темноте, дышать под водой через кожу, суживать отдельные группы сосудов для остановки кровотечения.

С экрана визора Аспирант взглянул девушке прямо в глаза:

— Алиса, ты всегда была для меня дочерью, а не объектом. Я не могу допустить, чтобы ты сгинула за чужие интересы в войнах синдикатов или подверглась опасности на Земле. Я модифицировал твой геном и с самого детства готовлю твой побег. У меня остались друзья. Они нам помогут. На всякий случай я оставил контакты МАКСу.

— Макс, пауза, — скомандовала Алиса, — это правда?

— Да, уважаемый Аспирант заложил в мою базу сведения о людях, к которым вы можете обратиться за помощью как на Марсе, так и на Земле.

— И ты молчал? Продолжай воспроизведение, предатель.

— Сегодня я получил весточку от моих друзей из правления, — продолжил учëный, — Красному синдикату выдвинули негласный ультиматум: или синдикат сам зачищает проект «Валькирия» и всё, что с ним связано или государство проводит силовую компанию по его реорганизации и принудительно ликвидирует «Валькирию». Скорее всего «ради общего блага» синдикат захочет устранить валькирий, естественно, вместе со мной и всеми данными по проекту. Рисковать ради нас своей шкурой никто из них точно не захочет. Не знаю в каком виде это будет сделано, но надеюсь успею спасти всех. Надеюсь, я успею, но на всякий случай оставляю тебе эту запись, Алиса.

Аспирант замолчал и потянулся к пульту, чтобы завершить запись, но замер на полпути и, взглянув прямо в объектив, произнёс:

— Доченька моя, не знаю, простишь ли ты меня когда-нибудь за то, что я сделал, но я всегда тебя очень любил и буду любить, — рука старика все-таки дотянулась до пульта и запись оборвалась.

— Могу я ещё что-то для тебя сделать? — участливо поинтересовался МАКС, пока Алиса молча переваривала услышанное.

— Просто помолчи, — тихо сказала она, всё ещё находясь под впечатлением от услышанного.

Впрочем, Алиса молчала не больше минуты:

— Что с энергией? — снова твёрдым голосом по деловому спросила она.

— Ты же сама прекрасно знаешь, даже без учёта пополнения от источников света, тепла и электромагнитного излучения моей атомной батареи хватит примерно на полтора века.

Конечно, семнадцатая, прекрасно знала техническое устройство индивидуальных тактических скафандров, а также то, что производство батарей с меньшим ресурсом, как ни странно, обходилось существенно дороже. Просто ей казалось, что получая доклады об обстановке, она быстрее настраивается на боевой лад.

— Так что перегонять углекислый газ в кислород, а мочу в воду не проблема, — продолжал МАКС, — а вот с пищей беда, концентрата хватит недели на две. Если сильно потянуть на месяц не больше. Даже с твоим метаболизмом...

— Если, конечно, ты не явишь нам какое-нибудь чудо, как обещал уважаемый Аспирант, — после небольшой паузы ехидно добавила электронная душа скафандра.

— Да бог с ней, с пищей, — не унимался ИИ, куда прикажешь девать продукты твоей жизнедеятельности? Скафандр на большие подвиги не рассчитан, — снова включил свой своеобразный юмор МАКС, — так что ложись-ка ты в стазис, а я подежурю.

— Ты прав, — быстро оценив ситуацию, согласилась валькирия, — сигнал SOS начнёшь подавать через три месяца. Используй старую добрую азбуку Морзе, три коротких—три длинных—три коротких. Современный высокоинформативный сигнал нам ни к чему. Надо будет ещё правдоподобную легенду сочинить, кто мы такие и что за прогулки в космосе устроили. Я проснусь через девять месяцев. Осмотримся.

— Принял, — на этот раз по-военному коротко подтвердил получение инструкций МАКС.

— До встречи, — попрощалась девушка и дала своему модифицированному телу мысленную команду на переход в состояние анабиоза.

МАКС не ответил, он не хотел мешать ей.

И вот, крошечной точкой на немыслимой скорости проносясь в космическом пространстве, Алиса в угасающем сознании крутила мысль, как всё-таки несправедливо жертвовать жизнями других оправдывая свою трусость необходимостью достижения мнимого общего блага.

Провести в состоянии анабиоза 9 месяцев девушке было не суждено. Уже на пятый день тревожный голос МАКСА вывел еë из стазиса:

— Алиса, срочно просыпайся. Впереди какая-то аномалия. В мой базе отсутствуют сведения о подобных объектах. Я не знаю, что делать.

Сердцебиение девушки быстро ускорилось с 2-3 ударов в минуту до привычных 60-65. Дыхание, сначала редкое, поверхностное, начало приобретать нормальную скорость и глубину. Под воздействием восстанавливающегося кровообращения и предусмотрительно повышенной МАКСом температуры внутри скафандра тело Алисы быстро согревалось.

— Ещё раз, что случилось, Макс? — открыла глаза валькирия.

— 47 секунд назад оптические датчики зафиксировали на пути аномалию. Мы достигнем её через 82 секунды. Если попробуем её обогнуть, нам не хватит сжатого воздуха для торможения. Мы проскочим Землю, — торопливо выдавал информацию МАКС, — другими датчиками не фиксируется. Плотность и структура непонятны. У нас 73 секунды.

Слушая ИИ девушка внимательно рассматривала максимально увеличенное изображение аномалии, которое МАКС без лишних вопросов вывел на экран визора. Аномалия по космическим меркам была крошечной. Сначала едва заметная она быстро увеличивалась в размерах по мере приближения. Представляла собой тёмный силуэт неправильной формы, закрывающий участок звёздного неба. Она напоминала неестественно быстро меняющий свою форму комок облака. Правда Алиса не видела чёрных облаков ни в одной симуляции. Цветом облако напоминало скорее густой жирный дым от горящих нефтепродуктов.

— Похоже на скопление газа, но почему он не рассеивается в пространстве?— размышляла вслух Алиса.

— 65 секунд, — констатировал МАКС.

— Его что-то удерживает, какое-то поле или гравитация объекта в центре, хотя для этого она должна быть гораздо больше.

— 60 секунд, — продолжал свой хронометраж ИИ.

— Макс, попробуем пройти сквозь неë, —озвучила своё решение семнадцатая, —направь нас как можно дальше от центра аномалии, но не трать слишком много воздуха. Если выживем, я всё-таки намерена добраться к Земле.

— 47 секунд, маневрирую, — немедленно доложил МАКС в то время, как струи сжатого воздуха уже начали корректировку их курса.

— Манёвр завершён, аномалия по-прежнему фиксируется только оптикой, до входа 30 секунд, приготовься, начинаю обратный отсчёт, — выдал череду предупреждений МАКС и начал монотонно отсчитывать секунды, дублируя их визуально в углу визора.

Нечеловечески острое зрение Алисы уже начало воспринимать чёрное облако напрямую через однонаправленно прозрачное бронестекло визора. Уменьшая площадь пятна контакта, девушка сжалась в комок, чтобы минимизировать вероятность столкновения с объектами в облаке. МАКС отсчитал последние секунды, и они пулей влетели в газообразную субстанцию на удалении двух третей радиуса от центра сгустка.

Глава 2. Феникс

Гравитация. Такими были первые ощущения Алисы спустя мгновения абсолютной тьмы и полной дезориентации, наступившие сразу после пересечения границы чёрного облака. Гравитация, казалось, была несколько слабее, чем земная, обеспечиваемая вращением колеса орбитальной лаборатории, но она была.

Затем внезапно пришло осознание — тьма превратилась в темноту. Абсолютно непроницаемая взглядом пелена исчезла. Кое-где стали заметны едва различимые контуры и тени. В одной стороне брезжил тусклый свет.

Здравый смысл подсказывал девушке, что на такой скорости она давно должна была миновать облако или погибнуть от столкновения с объектом внутри. Однако, валькирия всё ещё находилась во мраке. Ввиду отсутствия каких-либо ориентиров скафандр с еë телом, казалось, совершенно не двигался, но это невозможно чисто физически. Тело, погасившее за такой короткий промежуток времени столь огромную скорость, было бы буквально размазано.

— Что скажешь, Макс? — поинтересовалась валькирия.

— Судя по датчикам влажности мы в воде, причëм в пресной. Показатели давления с поверхность скафандра говорят, что в данный момент мы находимся на глубине 72 метров, горизонтально не движемся, погружаемся со скоростью полметра в секунду. Температура воды вокруг нас пять с половиной градусов по Цельсию. Гравитация почти как в полярных областях Земли, — по-военному сухо доложил МАКС и, спустя мгновение, по-детски растерянно спросил, — Алиса, где мы?

— Понятия не имею, ты же у нас последнее достижение научной мысли, средоточие знаний, — огрызнулась девушка, а затем примирительно добавила, — Извини, Макс. Не знаю как, но похоже, мы на Земле. Давай всплывать.

Тренированное тело семнадцатой, изгибаясь подобно дельфину, начало стремительно двигаться по направлению к источнику света, поднимаясь к поверхности. С каждой секундой становилось ощутимо светлее. Почему-то ожидая обратного, девушка с удивлением обнаружила, что вода отнюдь не мутная, даже наоборот — кристально прозрачная.

Вскоре стала отчётливо видна зыбь, за которой угадывалось синее безоблачное небо. Повинуясь искусственно заложенному в неë инстинкту, семнадцатая замедлилась. Всплывать в стиле синего кита и раньше времени демаскировать себя перед возможным противником не было никакой необходимости.

Медленно поднимая голову из воды до середины визора шлема, она чётко увидела слегка затемненное светофильтром солнце. Золотой диск ярко освещал всё вокруг, успев уже довольно высоко подняться в небе. «А ведь и правда, несмотря на то, что в обоих случаях небесное светило находится на одной высоте, человек всегда безошибочно отличает восход от заката. Наверное это в нашей природе, как отличать добро от зла. А вот как распорядиться этим знанием, каждый выбирает сам», — промелькнула философская мысль в голове у Алисы прежде, чем девушка успела оглядется.

Вопреки опасениям, ничего, представляющего из себя непосредственную угрозу, поблизости не оказалось. Она была практически в самом центре вытянутого водоёма. Измененное зрение модификанта и без помощи МАКСа безошибочно определило расстояние до ближайшего берега: 470 метров.

Простирающиеся за водоёмом виды явно не тянули на полярный пейзаж. Постепенно поднимаясь от узкой кромки каменистого пляжа, озеро окольцовывала довольно широкая полоса буйной зелени. Виды растений с такого расстояния не представлялось возможным определить даже модифицированному зрению Алисы, а тратить время, прибегая к возможностям скафандра, она пока не хотела.