Выбор специального назначения

Я промолчал. Потому что он был прав.

— Значит, надо постепенно приучать?

Ахмад снова качнул головой, но уже с досадой.

— Не понял ты ничего. Как думаешь, надо девчонок натаскивать на тест Купера? Не сразу, а постепенно, например, за год.

— Глупость, — фыркнул я. — Им это даром не сгодится, да и тяжело. Да и не про физо я говорил, а про общение.

— И я про него. У наших девушек нет необходимости общаться с чужими мужчинами. Это и бесполезно, и тяжело. Наша девушка из понятного мира, выстроенного отцом, перейдёт в дом мужа. Другие ей не нужны. Они как латынь: слова есть, но язык мёртвый, ненужный. Ей на всю жизнь надо будет выучить язык мужа. И чужие мужчины нашу девушку только пугают и напрягают. Лишняя нагрузка, а больше ничего.

Ахмад замолчал.

— И что мне делать? — спросил я.

— Главное, чтобы ты понял, чего тебе НЕ делать.

Кобра хлопнул в ладоши, и мы продолжили спарринги. Хотя мысль Ахмада мне казалась глупой, я пытался её понять. У меня было ощущение, что затвор заклинило намертво, а перестать давить на курок я ещё не мог.

Подготовка к свадьбе

Дом дяди Расула встретил меня запахами выпечки и свежезаваренного чая. Мама сидела рядом с тётей Зухрой в кухне на диване. Сестра Самира устроилась рядом на стуле с высокой спинкой. Пили чай с булочками.

Мне нравилось тут бывать. В доме папиного брата, как и у нас, было всегда тихо, словно время переставало бежать вскачь и замедлялось, как горная река, вырвавшаяся на равнину и текущая теперь по широкому руслу.

Сегодня в жестах и словах родственников была заметна нервозность. Самира то и дело перелистывала картинки на планшете. Показывала их тёте Зухре и маме. Когда я вошла, все подняли головы.

— Заждались тебя, Алия, — тихо сказала тётя.

— Пришла сразу после работы.

Тётя Зухра озабоченно покачала головой.

— И что Махмуд тебя поставил к прилавку, как нищую? Не жалеет тебя отец, да, Алия? Люди бывают разные, и обидеть могут.

Я вспомнила голубые глаза незнакомца по имени Роман. Его порывистость в первую встречу. А потом нарочитую медлительность. Внимание голубых глаз. И его слова: «Это для вас». Но промолчала.

— Мы не в лесу живём. Детский центр — хорошее место для практики, — ответила мама. — Букеты покупают мамочки с детьми. Мужчины почти и не заходят. Мы смотрели по камерам. Жамал нам это место советовал. Ему можно доверять.

Я молча поставила стул рядом с сестрой. Рассказать про происшествие с подарком было недопустимо. Если бы узнал отец или дядя Расул, я бы больше из дома не вышла, не то что на практику.

И так в детский центр запрятали, потому что в гимназии и директор, и завуч, и ещё семеро учителей мужчины. Постоянно вместе, и кабинеты есть, которые на ключ запираются. В цветочном киоске на виду, среди людей. Так безопаснее.

А если меня запрут дома, выйдет плохо. Будет стыдно, что нарушила традицию и не смогла вести себя подобающе. Да и с практикой отцу придётся лезть в глаза к знакомым: поставьте дочке, а то она непутёвая.

Как только я представила сердитого папу, у меня задрожали руки. Буду сидеть дома без выхода. Да и с детьми придётся прекратить занятия. А я уже им пообещала. Они ждать будут.

— Всё равно как-то тревожно, Мариам, — не отступала тётя Зухра. — Уж поскорее бы всех замуж раздать и спокойно внуков нянчить.

— Скоро уже. У тебя младшая, и у меня младшая. Сейчас твою отдадим, потом за моей придут. Давай салфетки складывать на стол. А то три недели быстро промелькнут. Надо будет о другом думать.

Мы с сестрой вскочили на ноги. Быстро убрали со стола. Мне Самира налила сока и протянула блюдце с булочкой; пока сама мыла посуду, бросала на меня беспокойные взгляды. Сестра стала какая-то пугливая перед свадьбой.

Тётя Зухра принесла на кухню гладильную доску. Потом они с мамой достали огромные стопки салфеток и пульверизатор. Мы встали конвейером и начали работать.

Самира сбрызгивала ткань водой. Тётя Зухра проглаживала её и передавала мне. Я продевала салфетку в декоративное кольцо и складывала в замысловатую фигуру. Мама сбрызгивала её крахмальным раствором и выкладывала на стол.

— Как ты хорошо придумала, Алия, с салфетками. Ни у кого таких красивых не видела на праздниках, — сказала тётя Зухра.

— Спасибо.

Мне было и неловко, что хвалят за доброе дело для сестры, и приятно, что моя идея пригодилась. Понравилась старшим. Когда ещё муж начнёт хвалить. А пока было приятно одобрение семьи папиного брата.

— И кольца ты красивые сделала, — подхватила Самира. — Как это называется?

— Сутаж.

— Красиво. Словно не шнуры переплетаются, а золотые полосы. На стол поставим, будут сиять.

У неё на лице появилось такое мечтательное выражение. Даже спина стала прямее. Было видно, что тётя, хотевшая удивлять свадьбой дочери, моей придумке обрадовалась.

— А украшения на вазы? — Тётя Зухра повернулась в мою сторону. — Готовы уже? Или ты со своей практикой не успеешь?

Теперь она рассматривала меня, сурово сдвинув брови.

— Как можно, тётя Зухра, — ответила я. — Уже пятнадцать штук готово. Остались два и одно для букета невесты.

— Ты и для него сделаешь? — пискнула сестра.

— Сделаю. Ты же самая лучшая сестрёнка. Когда братья женились, я ещё ничего толком не умела. Только платки под макхр вышивала. А тебе уж расстараюсь.

Самира бросила пульверизатор на диван и кинулась обниматься.

— Чуть с ног не сбила, торопыга! — со смехом ответила я.

— Правда твоя, Алия, — покачала головой тётя. — Такая у нас Самира порывистая. Хорошо, что уже сговорились. Мужу передадим, спать спокойно стану. А то так и гляди за вами, молодыми. — А потом посмотрела на маму. — Хорошо, что у тебя Алия рассудительная. К её свадьбе будем готовиться спокойно. Может, на празднике Самиры кому-то она глянется.

Мама на секунду поджала губы. Ей такой подход не нравился. Она выросла в другой семье и считала, что молодые люди сами должны находить себе пару. И никакие сговоры за спиной счастью не могли помочь.

Но мама была младшей невесткой, и с ней не очень считались поначалу. Только со временем, когда уже и веру приняла, и как рукодельница себя зарекомендовала. Но и то все помнили, что она «не наша».

Мама спорить не стала. Сбрызнула крахмалом очередную салфетку и ответила спокойно:

— Посмотрим. Ей ещё полгода учиться.

А я вдруг представила, как на красивой свадьбе Самиры на меня будут глазеть мужчины, обсуждать, кому я подойду. И светлое девичье желание выйти замуж подёрнулось тревожным предчувствием.

Потому что люди разные. А мне хотелось хорошего. Чтобы сердце не замирало, как у Самиры, а радовалось.

Задание

Служба каждый день разная. Иногда можно целую неделю просидеть в расположении отряда. А можно сутками рваться с выезда на выезд. И это одинаково тяжело.

Хотя кого я обманываю? Сидеть в учебном классе и тренироваться в спортивном зале легче. Потому что даже на спаррингах мы понимаем, что всё это только игра. Ничего значительного тут произойти не может.

Казалось бы, ходи себе на службу, наслаждайся учёбой и спортом, к которому у нас почти врождённая тяга. Но выматываешься гораздо сильнее. Потому что без настоящего дела, к которому нас готовят каждый день, мы чувствуем, что живём зря.

— Рапира, Барс, Каспер, Тигр, Беркут — на выход. После душа в кабинет оперативного планирования.

Нестеров не стал дожидаться нашего ответа. Едва он скрылся за дверью спортзала, мы ринулись выполнять приказ. В крови забурлило. Гражданские ищут своё предназначение, мы его выполняем на заданиях.

Это наполняет жизнь смыслом. Оправдывает тяготы службы и даёт силы на выезде, словно переводя нас в режим предельных возможностей. И особой ответственности заодно. Куда же без этого.

Мы не адреналинщики. Мы — последний рубеж закона. Это и гордость, и тяжесть на плечах. Мы никогда именно так не думаем. Но этот смысл спрессован в мгновение после команды старшего группы: «Начали!»

А потом только работа на рефлексах и единственная цель — выполнить задание. А они бывают разные. Любая мелочь может быть важной. И, усаживаясь за столы, мы переглядывались. Ждали. Ловили каждый звук.

— Работаем сегодня в ТЦ «Центральный». Фигурантов трое. Могут появиться с остановки общественного транспорта, с наружной стоянки и из подземного гаража. Внешняя задача: отследить путь появления, транспорт, состав и количество группы. Фиксировать любые мелочи. Действовать поодиночке. Связь через общий чат. Тщательно собирать информацию. В контакт не вступать ни с фигурантами, ни друг с другом. Увидели — прошли мимо.

Мы снова переглянулись. Глаза у всех уже блестели. Сейчас наша группа напоминала псов в предчувствии охоты. Нестеров не торопился нас отпускать. Кончики его русых волос топорщились, словно крохотные иголки ежа. Значит, дело серьёзное.

— Запоминаем фигурантов. Имена и фамилии вам сейчас неважны. В чате и рапорте обозначаем номерами. Первый фигурант.

На экране интерактивной доски появился мужчина лет пятидесяти. Сначала были его фотографии в разных ракурсах: в профиль, анфас, со взглядом из-за плеча. А потом роскошь, которая стала доступна только недавно — видео.

Он жал руки, шёл к машине, резал кусок мяса за столом. Кадры были разного качества, но даже за самый мутный и трясущийся мы были благодарны. Потому что в них были заметны особенности пластики.

По ним можно и в парике опознать, и даже в женском платье. Хотя такого громилу сложно представить в девичьей одежде. Но дёрганая походка его и в костюме Деда Мороза этим летом выдаст.

— Надеюсь, всем заметны особенности Первого. Шрам, рассекающий правую бровь, неправильно сросшийся левый мизинец и травму левой ноги, которая сейчас даёт знать шаркающей походкой. — Нестеров совершенно бесстрастно продолжил: — Подстрелили его в прошлом году, а брать будем в этом. Поэтому присматривайтесь. Каспер, этот твой.

— Так точно.

Мы сдержанно кивнули, словно намертво впечатывая в память рассечённую бровь, полноватую фигуру с круглым животом, проседь на висках. А ещё искалеченный мизинец и походку рыбы, насаженной на крючок.

— Фигурант Два. С ним не должно быть вопросов. Рост — метр девяносто семь. Его будет видно в любой толпе. Но опасен и изворотлив больше других. Всегда выходит сухим из воды. С ущербом для окружающих.

Бойцы группы напряглись. С ущербом. Значит, были потери от контакта с этим длинным блондином. Я буду ниже, хотя чаще всего смотрю на всех сверху вниз. Значит, мой взгляд будет чуть вверх.

Я попробовал приподнять голову. Шея отозвалась ноющим сигналом от незнакомой позиции. Запомним. И вот этот его жест, когда наклоняется вперёд. Словно автомат ловит.

— У Второго опыт работы в горячих точках. Его ребята из Сибири передали. Он с чужой земли, но здесь как свой. Действует дерзко. Работать по нему чисто. Не лезть в близкий контакт. Наблюдать издалека. Барс, этот твой.

— Так точно.

— Третий фигурант — девушка. Но, чтобы сразу развеять ваши сомнения, покажу вот это.

Нестеров щёлкнул по доске, и мы увидели фото. Блондинка с высоким хвостом стояла в кимоно на пьедестале с тремя медалями на шее. В руках держала грамоту и статуэтку областных соревнований по единоборствам.

— Неоднократная чемпионка области по айкидо. Руками не трогать. Не приближаться. Не вступать в контакт, не флиртовать. И, главное, не пропустить.

И снова на экране девушка. Блондинка с распущенными волосами, с хвостом, с причёской набок. Голубые глаза, длинные пушистые ресницы. Походка тренированного бойца. Плавная, текучая.

И взгляд.

Прямой. Уверенный. Прямо в глаза собеседнику. Долгий. С вызовом и высокомерным прищуром. С пониманием своей силы. С желанием испытывать силу противника.

Мужской.

Третья боролась с миром. Бросала вызов собеседнику. Провоцировала его на необдуманные действия. И в сопернике это было интересно. А в девушке? Ещё неделю назад я бы ответил, что тоже волнует.

А сейчас я смотрел на высокомерный прищур и думал, что давно не встречал нежности в девушках. Задора полно, смелости хоть отбавляй. А вот со скромностью беда.

И сразу перед глазами встала девушка в платке, быстро отводящая взгляд чёрных глаз.

Значит, пока ещё есть. Встречается. Встретилась уже. И теперь надо не упустить.

В чём отличие?

Профессионалов уровня Нестерова единицы. Начал снайпером, стал заместителем командира отряда спецназа. Он точно понимал, кто из нас на что способен. Его задания всегда были посильной ношей. Не лёгкой, а профильной.

Но сегодня меня его распределение ролей зацепило.

— На видеонаблюдение ТЦ надежды нет. Я связывался с безопасником. По странному совпадению, — эти слова Павел Владимирович выделил голосом, — они сейчас проводят модернизацию системы. Камеры есть, видео — нет. Так что, Тигр, твоя зона ответственности — подземная парковка. На чём приехал, чем платил, куда пошёл — всё твоё. — Нестеров побарабанил пальцами по столу. — И помни, противники серьёзные. Ты ищешь их, а они тебя. Подумай, на каких местах они будут искать слежку. Туда точно не становись. Что увидел — сразу в чат.

— Так точно.

— Дальше. — Нестеров снова побарабанил. — Рапира, не тебе центральный вход. Не только остановка общественного транспорта, но и выход с наземной парковки. Оба потока сойдутся у вращающихся дверей. Но, как и от Тигра, жду быстроты реакции и своевременной передачи информации. Остальное на себя берут Каспер, Барс и Беркут.

Тройка качнулась вперёд. Нестеров ставил задачи другим бойцам.

— Каспер — берёшь на себя первый этаж. Принимаешь фигурантов от Тигра и Рапиры и ведёшь до второго этажа.

— Есть.

— Барс. Твоя зона ответственности — второй этаж. Сделай всё как ты умеешь. Не бросаться в глаза, но собрать всё, что можно найти. Обращай внимание не только на сам факт встречи. Мне нужна динамика. Малейшие зацепки поведения. Кто с кем не ладит, у кого главенствующая партия, а кто на второстепенных ролях. Мне нужны не только факты, но и твои догадки. Смотри вглубь их встречи. Дай мне максимум.

— Так точно.

— Беркут. Теперь задание для тебя. Кроме наблюдения за третьим этажом, координация операции. Если увидишь, что нужно перегруппироваться — ты старший. Цель: зафиксировать встречу всех троих, узнать, как передвигались, разобраться в иерархии. При этом остаться незамеченными. Задача ясна?

— Так точно.

— Тогда оставаться в гражданской экипировке. Действовать по обстоятельствам. Смотреть в оба. Начинать наблюдение с одиннадцати тридцати. Фиксировать только момент встречи. Остальное только при двухсотпроцентной уверенности, что не засекут. На объект добираться поодиночке. Друг с другом не общаться даже при встрече. Вернуться в отряд только после команды Беркута. Всё понятно?

— Так точно.

— Выполнять.

Мы встали на ноги и потянулись к выходу. У самой двери я затормозил, пропуская вперёд бойцов. Вернулся к столу Нестерова. Тот посмотрел на меня с интересом.

— Есть вопросы, Роман?

— Да, один, можно сказать, личный. Разрешите обратиться?

— Давай, только быстро, как ты умеешь.

Нестеров кивнул, указывая на стул за столом напротив. Я сел, сцепив перед собой руки.

— Павел Владимирович, я хотел уточнить по поводу сегодняшней операции.

Нестеров нахмурился. Отодвинул в сторону папку с документами.

— Не понял. Так по личному или по операции?

— И то и другое.

Теперь нахмурился я. Зная, что хуже дурацкого вопроса только незаданный дурацкий вопрос, продолжил.

— Я хочу уточнить: почему в нашей группе так распределились роли для наблюдения?

— Недоволен выбором командира?

Вопрос был задан тихо и спокойно. Но от Нестерова повеяло таким холодом, словно я внезапно попал в ледяной сугроб.

— Никак нет. И в мыслях не было.

— А что было в мыслях, кроме поставленной задачи?

Нестеров уменьшил свою ледяную атаку, но полностью её не прекратил.

— Опыт старшего товарища. Я хочу понять, почему я остался снаружи ТЦ.

— Для каких целей?

— Чтобы лучше понимать собственные способности на будущее. Лучше выполнять поставленные задачи.

— И всё?

— Так точно.

Нестеров качнул головой, словно прогоняя лишние мысли.

— Тогда мой ответ такой. Ты быстрее других схватываешь информацию. Видишь главное, основное. Значит, скорее заметишь фигурантов в плотном хаотичном потоке людей. Там картинка будет меняться со скоростью калейдоскопа. Нужны точечные взгляды и моментальное отсеивание ненужного. Раз, два, следующий. У тебя это сильная сторона. В работе с потоком людей ты не раз показывал лучшие результаты.

— Понял. Тогда у меня ещё вопрос. — Взгляд Нестерова был настороженным. — А можно ли было меня поменять с кем-то внутри ТЦ?

— Хочешь на чей-то пост? — снова напрягся заместитель командира.

— Нет. Я хочу понять. Бывая старшим групп, я хочу понимать, кого и куда ставить в подобной ситуации.

Лицо Нестерова смягчилось. Нет, до улыбки дело не дошло, но лупить по мне мелкокалиберными он перестал.

— Толково. Тогда мой ответ — в группе выбрано оптимальное распределение ролей. Вы с Тигром самые быстрые и чётко реагирующие в ситуации высокой скорости принятия решений. На вас входы. Каспер и Барс умеют долго просеивать крупинки информации с одинаковой интенсивностью внимания. Фиксировать мельчайшие изменения настроения, поз и — главное в сегодняшнем задании — тонкости взаимодействий.

— Я так не могу?

Нестеров отвернулся к окну и повернулся обратно уже задумчивым.

— Ты можешь. Но это тебе менее свойственно. Ты человек коротких быстрых кардинальных решений. Медленное кропотливое наблюдение тебе несвойственно. Ты можешь перебороть себя и три часа рассматривать стекающую по стене ТЦ воду фонтана. Но это будет стоить тебе больших усилий. И тогда это не просто сложное задание, а работа на преодоление. По сути, это как дать тебе автомат в свинцовом чехле. Глупая перегрузка.

Нестеров замер. Мне хотелось поблагодарить его и выйти. Но я заметил изучающий взгляд. Замком никогда не отвечал на незаданные вопросы. Значит, я что-то упустил. Но понять, что именно — не мог.

— Павел Владимирович, это не единственная причина?

Теперь губы Нестерова тронула едва заметная улыбка.

— Хороший вопрос. Да, действительно, эта причина основная, но не единственная. — Нестеров качнулся вперёд, словно собираясь открыть мне тайну. — Ты яркий. Тебя за версту видно и слышно. Ты входишь в комнату и, даже если молчишь, притягиваешь к себе взгляды. А во время длительного наблюдения надо стать незаметным. Уменьшить яркость. Стать белым листом, на котором отпечатается происходящее с фигурантом. Поэтому вы с Тигром снаружи периметра. На входе все немного слишком энергичны, суетятся, пробиваются сквозь поток. Там ваша индивидуальность не так бросается в глаза. А Каспер и Барс умеют растворяться, сливаться со стенами.

Во взгляде Нестерова появилась ясность. Я попрощался и двинулся к ТЦ. У меня в голове мелькали картинки и слова. Теперь я знал, что мне делать и чем я пугаю Алию.

И получил не просто шанс, а рабочий инструмент. Потому что я всегда действовал как Рапира, а для скромной девушки это и на входе слишком. А я хотел двигаться дальше. Входа мне было мало.

Наблюдение

В спецназ меня брал Нестеров. Он только стал заместителем командира. Можно сказать, только шагнул из строя. Но и тогда был на голову выше нас в понимании службы.

Тогда я был таким счастливым, что меня взяли после года проверок и тестов, что вообще не вникал в его слова. Я в отряде! Я прошёл! Я спецназ! И так бесконечно по кругу.

Но то, что говорил Нестеров с позывным Балу, я запомнил почти дословно. Услышал тогда, а понимать начал только теперь. Наверное, пришло время. В работе дозрел мозг.

А при приёме Павел Владимирович говорил одно и то же, только разными словами:

— Учись каждый день. Спецназ — место для умных. Постепенно твои физические данные будут подкрепляться опытом и знаниями. Ты сможешь больше. Твоя работа станет эффективнее.

И я учился. А понимание начало приходить только теперь. К ТЦ я подходил медленно, рассматривая людей. Две мамочки лет двадцати пяти стояли под огромным навесом метрах в десяти от входа. Смеялись, периодически останавливая носящихся вокруг детей.

Напротив вращающихся дверей центрального входа остановка. Людей ближе к дороге больше. Они высматривали нужную маршрутку. Передвигались нервно, хаотично. С обратной стороны те, кто встречал. Просто ждали, уткнувшись в телефоны.

Сбоку два выхода с наземной парковки. Если бы я только начал службу, встал бы сбоку от вращающейся двери. Оттуда прекрасно видно всех, кто входит. Но и я был бы заметен.

Сейчас я занял место с обратной стороны остановки. Стоя спиной к дороге, я как будто намеренно отрезал себе и поток с автобусов, и тех, кто припарковал машину на площадке сбоку. При этом всех входящих в ТЦ видел со спины.

И это было глупо и очень умно одновременно. Никто не встанет в наблюдение на такую невыгодную позицию. А значит, меня заподозрить в слежке было сложнее. К тому же я имел лучший обзор, чем у входа.

Я смотрел в тонированные стеклянные поверхности фасада ТЦ. Они увеличивали резкость объектов. А ещё, находясь в тени навеса, уменьшали солнечный свет, который на остановке бил в глаза.

Обойдя ещё раз площадку перед ТЦ, я занял точку для наблюдения, достал телефон и замер. К моей радости, над входом загорелась бегущая строка рекламы. Теперь можно было смотреть на отражение, делая вид, что читаю.

Обзор был шикарным. Но теперь мне надо было стать незаметным. Я посмотрел на свою фигуру в отражении и понял, что торчу с прямой спиной и выправкой, как гвоздь, среди ссутулившихся людей.

Присмотревшись к парню возле урны у входа, я попробовал встать так же сгорбившись и склонив голову набок. Тело запротестовало. Потом я перенёс вес на одну ногу, вторую словно приставив сбоку.

В отражении появился какой-то раздолбай. И чтобы завершить картину неприметного обычного гражданского, я достал из кармана упаковку со жвачкой и положил пару подушечек в рот.

Если бы меня в таком виде заметили на улице сослуживцы, мне бы вкатили по самое не балуйся. Офицер не может быть таким расхлябанным. Но сейчас я был гражданским. А значит, максимально расслабленным.

И моя маскировка удалась. Из шестьдесят второго автобуса на асфальт выпрыгнул высоченный парень в кепке. Я моментально внутренне напрягся, внешне продолжая медленно пережёвывать жвачку с безразличным лицом.

Парень пружинисто приземлился. Сделал три быстрых шага, умело гася инерцию тренированным телом. А потом замедлился. Сделал вид, что такой же праздношатающийся, как и остальные.

Я продолжил смотреть на бегущую строку. Но вместо того, чтобы пойти в ТЦ, фигурант под номером два двинулся в бургерную напротив стоянки. А молодец! Теперь и он занял наблюдательный пост. Только внутри кафе.

Принял, понял, уяснил. Написал в чате: «Номер два в бургерной слева от входа. Джинсы, серая футболка, чёрная бейсболка». Судя по зелёным галочкам, все прочитали.

И снова я продолжил наблюдение со скучающим видом. Время от времени делал вид, что фотографирую объявление на бегущей строке и кому-то отсылаю. Привалился спиной к остановке.

Девушку я заметил в ту же секунду, как она вынырнула из-за угла ТЦ. Стремительная, с гордо поднятой головой. Эта не оглядывалась и не всматривалась в людей. Она была выше всего этого.

Сейчас она была в летнем длинном сарафане с красными цветами по белому полю. Я сфотографировал отражение девушки, пока она была боком. Выслал в чат с пояснением: «Номер три. Белое платье с цветами. Входит».

Каспер тут же шлёпнул «ок», и я снова вернулся к телефону, не глядя на фигуранта номер три. Жевать жвачку мне уже надоело, но она добавляла расхлябанности, поэтому выбрасывать сладкую резинку я не торопился.

Не спешил и второй. Только убедившись, что никто перед ТЦ не представляет для него угрозы, он вышел из кафе. Даже бургер не купил для прикрытия. Хотя куда потом с ним?

Фигурант номер два медленно подошёл к вращающейся двери. Он несколько раз бросил взгляд на парня у входа и только потом шагнул внутрь. Я сделал фотографию в спину и скинул в чат.

«2 и 3 принял», — отписался Каспер.

«Первый со стороны подземного паркинга. Светлые брюки, голубая рубашка в клетку» — от Тигра.

«Принял» — от Каспера.

Оставаясь на площадке перед ТЦ, я медленно прогулялся до парковки, с которой вышла Третья. Сфотографировал стоя́щие там машины с номерами, делая вид, что ловлю связь. Скинул в чат.

«Роман и Владислав свободны», — прилетело от Нестерова. Я поставил эмодзи отдающего честь и повернул в сторону бургерной. Нет, есть я не собирался. У меня появилась возможность продолжить наблюдение.