Бесконечно мой

«Ты самое сокровенное, что есть у меня, и я не хочу ни с кем тебя делить. Не хочу тебя никому показывать. Ты только моя», — говорил он.

Всеми силами пытаюсь вспомнить, где я могла видеть эту особу, что так усердно цепляется за моего мужчину. Он ведь мой. Внутри разгорается дикий страх. А что, если я и правда всё себе придумала? Что, если для него перерыв в отношениях — ничто иное, как окончательный разрыв? Появившись на людях с этой девушкой, он подтвердил наш с ним разрыв. От этих мыслей живот начинает скручивать до противной тошноты. С трудом отвожу взгляд от лица блондина и бросаюсь в сторону раздевалки. В ушах лишь собственное дыхание и стук сердца. Он ведь не мог начать отношения с кем-то другим, пока между нами ничего не решено? Он ведь не перестал испытывать ко мне то, о чём так громко кричал? Он говорил, что любит меня. Возможно ли разлюбить за два месяца? Нет. Но только если ты действительно любишь. С этими мыслями я заваливаюсь в душевую, тут же открывая кран с холодной водой. Тошнота всё ещё скручивает мой живот, и мне кажется, что меня вот-вот вырвет. Неужели всё это время я жила иллюзией? Как глупая дура, ждала его возвращения в свою жизнь, а он давным-давно начал новую, без меня. Эти мысли вызывают лишь густые волны злости. Неужели всё, что было между нами, всё то, что нам пришлось пережить вместе, теперь можно забыть? Просто взять и забыть?! Мои глаза застывают на шраме, ещё не потерявшем розовый оттенок, и злость перерастает в ярость. Я лишилась части селезёнки, почти лишилась рассудка, лишилась ребёнка — и всё это ради чего?! На кого мне сейчас стоит злиться больше? На него — за то, что так легко меня отпустил, или на себя — за то, что сама подтолкнула его к этому? Совершила ли я ошибку, уйдя от Егора? Каждый день я задаю этот вопрос в пустоту, не получая ответа. Тогда я снова и снова убеждаю себя, что другого выхода у меня не было. Оставь я всё как было — мы бы с грохотом расстались. Егор когда-то влюбился в жизнерадостную девушку, пылающую амбициями и энергией. Она не боялась внешнего мира, ей его было мало! Он влюбился в ту, что не нуждалась в постоянной поддержке и заботе, словно инвалид. Та Алиса была сильной и уверенной в себе девушкой. Из реанимации вернулась другая Алиса, которую бы Егор вскоре начал презирать. Опередив его в этом, я должна была привести себя в порядок.

«Он не уделял тебе внимания, воспринимал как должное», — ехидно шепчет внутренний голос.

Я зажмуриваюсь, представляя, как его руки касаются этой блондинки. Нет. Хватит.

Я открываю глаза и смотрю на себя в запотевшее зеркало. Ярость вытесняет жалость. Я больше не та Алиса, которая когда-то была его тенью. Я — другая. И если он решил, что может просто забыть... что ж, он сильно ошибается.

Я снова подставляю лицо под ледяную струю. Хватит слёз

Глава 3

Алиса

Около восьми вечера такси привозит меня к ресторану. Я уже не пылаю той нетерпимостью, что утром, предвкушая встречу с Егором. Напротив, я злюсь, изощренно мучая себя мыслями о том, что он теперь с другой. Перед глазами навязчиво всплывают картины их близости: не моё тело ласкают его губы, не мои пальцы касаются чужих изгибов.

Выдавив улыбку, благодарю таксиста. Мне нужно прекратить думать о Егоре. Хотя бы на пару часов.

— Что, решила не соблюдать традицию и приехала вовремя? — с улыбкой спрашивает Руслан. Он раскрывает объятия, и я с искренней теплотой прижимаюсь к нему, чувствуя, как глаза щиплет от непрошеных слёз. Стыдно за то, что избегала друга, прячась от собственного прошлого. Поддавшись эгоизму, я вычеркнула из жизни почти всех, кто связывал меня с Егором. За последний год этот мир стал моим родным домом, но два месяца назад я оборвала почти все связи, оставив только Катю. А ведь нам с Русланом всегда было легко. Мы любили вместе подшучивать над Олегом, и сейчас, когда друг поглаживает меня по спине, бормоча, что очень соскучился, мне горько от собственной холодности.

— С днём рождения, пенсионер, — улыбаюсь я, целуя его в щеку. Руслан фыркает:

— Трагедия старости не в том, что ты стар, а в том, что не молод. А я ещё свеж, как только что пойманная форель.

— Опять умничаешь, рыбка моя, — раздается звонкий голос Кати. Подруга подлетает к нам, как прекрасная нимфа, и заключает в крепкие объятия. — Рада видеть, дорогая, — шепчет она. Последний раз мы виделись пару недель назад, прячась от зевак в дальнем углу кафе. Катя получила работу в престижной нефтяной компании, и наши спонтанные встречи стали редкостью.

— Пойдем, познакомим тебя с остальными, — Катя кивает на зал.

— А я не первая?

— Как ни странно, в этот раз некоторые решили приехать вовремя.

— Какие странные люди, — усмехаюсь я.

Мы подходим к большому круглому столу. Несколько пар глаз тут же оценивающе впиваются в меня.

— Это Юра и Маша, новоиспеченные молодожены, — представляет Руслан. Парень и девушка машут мне, и я замечаю на их пальцах сверкающие кольца.

— Привет, — улыбаюсь я.

— А вот с этим обормотом мы дружим со школы, — Руслан тычет пальцем в брюнета, чьи руки покрыты татуировками.

Он симпатичен: небрежная щетина, ярко выраженные скулы, красивая улыбка. «Но не Егор», — назойливо шепчет внутренний голос. Затыкаю его и протягиваю руку.

— Матвей, — произносит он бархатным баритоном. Ладонь Матвея крепкая и тёплая, и это вновь возвращает мысли к моему блондину.

«Он больше не твой», — не унимается голос, явно желая испортить вечер.

— Алиса, — отвечаю я, замечая заинтересованный взгляд парня. Вероятно, дело в чёрном платье: я надела то самое, в котором была на первом свидании с Егором, когда он ждал меня с розами, пожирая жадным взглядом. За время реабилитации я набрала пару килограммов, которые — не без помощи Тимура — осели там, где нужно.

— Очень приятно, — Матвей не скрывает чарующей ухмылки. Я смущенно отвожу взгляд, хотя парень, не буду лукавить, показался мне очень привлекательным.

Прошло три часа, и ресторан окончательно утонул в густом дыму кальяна, пульсирующей музыке и звонких голосах близкого окружения Руслана. Я видела почти всех впервые, но странное состояние — то ли от бокала белого полусладкого, то ли от отчаянного желания заглушить внутренний голос — дарило мне удивительную легкость. Я уже и не помню, когда в последний раз вот так просто отдыхала. Шумные компании давно потеряли для меня смысл: раньше всё, чего я хотела — это уютные объятия Егора. Сейчас же я ловила себя на мысли, что мне впервые за долгое время по-настоящему весело хохотать над шутками Матвея.

Если Егору можно переключаться на прочих барышень, то и я могу провести этот вечер, смеясь над шутками другого мужчины. Хотя общество Матвея с малым успехом отвлекает меня от постоянных мыслей о блондине с голубыми глазами. Едва улавливая суть истории, которой делится Матвей, я думаю, что бы я сказала Егору, будь он здесь? Как бы он вёл себя, учитывая, что именно я ушла от него? А как бы вела себя я, зная, что он уже нашел себе новую пассию, превратив перерыв в отношениях в окончательный разрыв? Опыт подсказывает, что гордость Егора не позволила бы ему показать хоть долю своей обиды, злости или, наоборот, любви и тоски. Я уверена, что он любит меня. Такие чувства быстро не проходят. И всё же, если он захочет утаить свои истинные переживания, ему это удастся, как никому другому.

Мы образовали импровизированный квартет с Катей, Русланом и Матвеем. Я чувствовала, что могла бы стать душой компании, расскажи я хоть пару историй из своей жизни, но всё мое прошлое было плотно затянуто занавесом тайн, связанных с Егором. Поэтому я просто слушала. Матвей, талантливый блогер-путешественник, умел подать любую байку так, что дух захватывало. Он оказывал мне знаки внимания, но делал это тонко, почти осторожно, словно прощупывал почву. Катя же наблюдала за ним, как коршун: любое лишнее движение — и она была готова отогнать «хищника» от меня. Такое недоверие подруги даже задевало: ведь мне была противна сама мысль о том, чтобы подпустить к себе кого-то, кроме Егора. Даже если между нами всё кончено.

— Я вам серьёзно говорю! — Матвей, захлебываясь от смеха, пытается дорассказать историю. — Я у него спрашиваю: «Сколько?». А мужик при исполнении, взятку брать нельзя, поэтому он достает руку из кармана и показывает жестом «пис».

— Две тысячи, что ли? — уточняю я, всхлипывая от смеха.

Матвей ловит мой взгляд, задерживаясь на мне чуть дольше, чем того требуют приличия. Его карие глаза блестят от выпитого и азарта.

— Было бы две тысячи, да у него на указательном пальце не хватает двух фаланг! — выпаливает он.

Мы грохочем так, что, кажется, перекрываем музыку. Скулы сводит, живот болит, но мне до чертиков хорошо. Так легко, что я отпускаю все тормоза.

— Да, Митя, это сильно, — посмеивается Руслан, вытирая слезы от смеха. — У нас на гастролях тоже был случай — он вдруг осекается, его взгляд метнулся куда-то мне за спину. — Ну надо же, кто приехал!

Руслан поднимается с места. Я, всё ещё улыбаясь, оборачиваюсь — и в ту же секунду мир вокруг перестает существовать.

В нескольких метрах от нас стоит Егор. Сердце подпрыгивает к горлу, отбивая бешеный ритм. Дыхание перехватывает, а в животе, вместо легкого трепета, будто взрывается тайфун. Егор смотрит на меня, не мигая, словно застыл в пространстве. В его глазах я вижу растерянность, граничащую с острым, почти болезненным возбуждением. Этот взгляд — не лед, нет, это пожар. Я вцепляюсь в край дивана, чтобы не рухнуть.

Гул ресторана, смех, музыка — всё стирается. Егор ещё мгновение обволакивает меня взглядом из эмоционального коктейля, затем резко сосредотачивается на Матвее, сидящим рядом со мной. Его глаза моментально темнеют, челюсть сжимается, и на скулах начинают играть желваки.

— Неожиданно, — бормочет Катя, но я едва слышу её за бешеным стуком собственного сердца.

Внутри всё холодеет. Я знаю, что он подойдет сюда, но как он себя поведет? А я? Что, если он меня ненавидит? Что, если я прямо сейчас упаду замертво на этот диван, не в силах вынести близость его энергии?

— Это же Орлов, — звучит голос Матвея, перебивая мои мысли. — Давно хочу с ним познакомиться.

Два месяца я мечтала вновь увидеть Егора, а сейчас не знаю, как мне себя вести. Желание броситься к нему, уткнуться носом в его шею граничит с желанием сбежать отсюда. Что я должна делать? Как ведут себя девушки, взявшие перерыв в отношениях вместе с двумя чемоданами собственных вещей из его квартиры? Задыхаясь, я выпрямляюсь. В тот же миг воздух вокруг меня меняется: знакомый аромат его парфюма ударяет в нос, наполняя сознание эндорфиновым дурманом. Наши взгляды встречаются — по телу проходит разряд высокого напряжения. Я тону в этих голубых океанах, пока он бесцеремонно изучает мой наряд. В уголках его губ играет еле заметная ухмылка. Он узнал это платье.

— Привет, — его голос, словно заклинание, околдовывает меня и я, немая, просто смотрю на блондина, задыхаясь от желания броситься к нему и обнять. На секунду мне кажется, что он наклонится, чтобы поцеловать меня, но Егор лишь протягивает руку для рукопожатия тому, кто сидит рядом.

— Егор, — роняет он с присущей ему хрипотцой.

Матвей энергично трясет татуированную ладонь. Я чувствую горькое разочарование.

«С чего ему тебя целовать?»

— Матвей. Рад, наконец, познакомиться.

Я смотрю на татуированные руки Егора и вспоминаю, как они когда-то касались моего тела, рисуя узоры кончиками пальцев. Как крепко сжимали и ласкали меня, как утешали и укрывали ото всех. Былая трепетная нежность, вперемешку со страстью и ненасытностью прокатывается волной мурашек по моему телу. От одних только воспоминаний меня бросает в жар.

Когда Егор садится напротив меня, я осознаю, что не произнесла ещё ни слова. Пока Егор здоровается с Катей, я пытаюсь взять себя в руки. Я представления и не имею, как вести себя с ним. В последнем нашем разговоре в его квартире, в ту ночь, он сказал, что любит меня. Изменилось ли что-то с тех пор?

«Да! Он нашел себе другую, тупица!»

— Мы думали ты не сможешь вырваться со съемок, — говорит Катя, пытаясь развеять неловкое молчание. Я же хватаюсь за бокал вина, пытаясь запить это непонятное ощущение внутри. Егор откидывается на спинку дивана, заводя руки за голову. Он внимательно наблюдает за мной, как и Матвей. Но если на взгляд сидящего рядом мне всё равно, то от взора голубых океанов внутри меня всё бурлит, кипит и пылает. Мне кажется, я уже цвета рубина. Блондин ещё мгновение поедает меня взглядом, после чего дарит свои глаза Кате.

— Быстро закончили, — бросает он, и от звука его голоса по коже бегут мурашки.

Чёрт, как приятно слышать его. Видеть, как после реплики он облизывает слегка высохшие губы. Не могу ничего с собой поделать и тупо разглядываю блондина, пытаясь найти изменения, которые могли произойти за этот длительный срок разлуки. Замечаю, что из-под рукава его худи виднеется новая татуировка. Он сделал новую татуировку! Интересно, какая она? О чём она? Знаю, что каждая надпись и картинка на его теле что-то значит.

«Надеюсь, она не посвящена новой пассии» — бубнит моё подсознание, и я мгновенно вспоминаю, что ещё несколько часов назад я видела Егора в обнимку с другой. Подавляю этот факт очередным глотком вина. Егор щурится, подмечая, как быстро пустеет мой бокал.

— Ты за пять минут выпила больше, чем за последний час, — замечает Матвей, возвращая меня в реальность.

— М? — мычу я, отставляя пустую посуду.

— Говорю, обновить бокал? — Матвей смотрит на меня с обольстительной улыбкой. Кажется, я напилась и с меня хватит вина.

— Да, можно, — отвечаю я наперекор своим мыслям. Мои глаза магнитом тянутся к Егору и наши взгляды вновь соприкасаются. Вижу, что он абсолютно не стесняясь наблюдает за мной и моим собеседником.

— Егор, вам что-нибудь принести? — к столу подходит официантка, узнавшая в лице гостя артиста. Она улыбается Егору так, что мне хочется пролить на неё остатки из бокала Матвея.

— Латте, пожалуйста, без сахара. Чизкейк «Нью-Йорк», — деловито перечисляет Егор и бросает взгляд на мой пустой бокал. — И обновите бокалы дамам.

Он намеренно заказал мой любимый десерт. Руслан что-то говорит Егору, но я не слышу. Егор, слушая друга, проводит рукой по волосам — этот жест сводит с ума. Он выглядит уставшим, в глазах — красные сосудики, свидетельствующие о бессонных ночах. Вдруг он вновь впивается в меня взглядом. Сердце подскакивает к горлу и я чуть ли не давлюсь им. Этот взгляд не описать. Он пронзает. Нет! Прожигает насквозь! О чём же он сейчас думает?

— Алис, — Матвей наклоняется ко мне, нарушая личное пространство. — Руслан сказал, ты устроилась в хорошее издательство?

— Да, — голос звучит глухо. — С понедельника я переводчик в «Дал Рай».

— Это очень круто! Я тебя поздравляю, — Матвей протягивает мне ладонь, чтобы пожать, а я не уверена, что мне стоит прикасаться к другому мужчине на глазах Егора. Но это ведь просто рукопожатие? Тем более, у Егора вовсе новая девушка.

— Спасибо.

Я пожимаю его ладонь, чувствуя на себе испепеляющий взгляд блондина.

— У меня до сих пор сохраняется проблема с французским. Я знаю английский и немного немецкий, а вот французский не поддаётся.

— А в чём именно у тебя проблема? — уточняю я, проникаясь проблемой парня. Может, хотя бы это отвлечёт меня от Егора? От его запаха, от вибраций, которые от него исходят. Я не могу понять, о чём он думает. Раньше я могла считать его по взгляду, сейчас же мне сложно судить, так как я не знаю, всё так же крепки его чувства ко мне? И как сильно могло на него повлиять наше расставание?

«Как, как?! Теперь он спит с другой!»

— С временами, — голос Матвея пытается пробиться в моё вопящее подсознание, но всё тщетно. Я лишь вижу, как шевелятся его губы, но не слышу, о чём он говорит. Пытаюсь совладать с собой.

— Я знаю одного хорошего репетитора, — наконец, додумываюсь ответить я. — Он мне в своё время помог с этой проблемой. Могу дать его контакты.

— А ты сама не даешь уроки? — Матвей шутливо улыбается и кладет ладонь мне на колено.

Паника ударяет в виски. Я стараюсь сохранить невозмутимость и тактично, но уверенно сбрасываю его руку. И тут же ловлю взгляд Егора. Он перестал слушать Руслана. Он сверлит Матвея тяжелым, яростным взглядом, судорожно сжимая в руке телефон.

— Алис, — вдруг слышу своё имя из уст Кати и отвожу глаза от Егора, но слишком поздно. Наши взгляды снова сливаются. Сердце ударяется о рёбра так сильно, что я почти вздрагиваю. — Отойдём?

Я киваю, не в силах вымолвить ни слова. Мне нужно выйти. Нужно вдохнуть воздух, не пропитанный его парфюмом, иначе я закричу.

— Ты как?

Промакнув пальцы под струёй холодной воды я растираю влагу по лицу и шее, чтобы хоть как-то привести себя в чувства. Голова слишком сильно кружится, а тело бросает в жар. Я не могу понять, то ли это от выпитого алкоголя, то ли реакция на Егора.

— Я не знаю, — честно отвечаю я. — Не знаю, Кать! Я его увидела и онемела.

— Это заметно. Ты даже не поздоровалась с ним.

— Заметила, да? — сдавленно спрашиваю я, сводя брови. Катя усмехается, а я с досадой прикрываю лицо руками, опираясь о каменную столешницу просторной уборной. — Это было глупо, но я так растерялась. Думаешь, он обиделся?

— Егор? — с усмешкой спрашивает Катя. — Как мы знаем, он не обижается, а сразу делает выводы.

Алкоголь в моей крови делает этот факт слишком смешным и я прыскаю хохотом из самой глубины. Смех Кати сливается с моим, пока мы обе не успокаиваемся.

— Это смешно, — лепечу я, вытирая выступившие слёзы. Кажется, я основательно пьяна.

— Хотя, — продолжает подруга, становясь серьезнее, — думаю, его сейчас волнует не твое молчание, а Матвей, который глаз с тебя не сводит. Когда он положил тебе руку на ногу, я реально испугалась, что Егор бросится на него. Ты бы видела, как у него скулы заходили.

Её слова пробуждают внутри меня некий страх того, что Егор мог неправильно воспринять наше короткое и такое незначительное общение с Матвеем. В ту же секунду вспоминаю, что у блондина уже могут быть новые отношения, а значит, меня не должно беспокоить то, что он может подумать. Но уже через миг надеюсь, что Егор не успел сделать поспешных выводов.

— Он ведёт себя так, будто ему всё равно, Кать.

— Ага, именно поэтому он всё бросил и примчался сюда, когда увидел у меня в сторис тебя и Матвея, сидящих рядом, — парирует она.

Слова произнесённые подругой будто бросают камень в бабочек в моём животе и те, вновь воспрянув, бросаются в пляс. Как бы я хотела, чтобы её слова были правдой.

— Странно, что он один, без своей новой девушки.

Катя хмурится:

— В смысле? Какой девушки?

— А ты не видела? Недавно, на каком-то мероприятии он появился с какой-то блондинкой.

— Ты на меня так смотришь, будто я что-то об этом знаю.

— А разве нет?

— Алис. Я впервые от тебя слышу про какую-то блондинку. И уж тем более, что он с ней вышел под камеры.

— Руслан тебе ничего об этом не говорил?

— Да я уверена, что Руслан тоже не в курсе. Может, просто какая-то новоиспеченная певица?

— Не знаю, Кать. Но когда я их увидела вместе, я так разозлилась. И испугалась.

— Что он нашел себе другую?

— Да.

Катя усмехается.

— Ничего смешного в этом не вижу, — подмечаю я, наблюдая за улыбкой подруги.

— Алис, когда человек смотрит на тебя таким взглядом, каким смотрит Егор, неволей веришь в то, что каждому человеку предназначен лишь один особенный человек. И это ты. Просто вы два идиота, которые не могут сесть и поговорить, чтобы решить проблему.

— Не умничай, — бубню я себе под нос, внутри тепло улыбаясь тому, что сказала Катя.

— А ты прекрати сомневаться в себе! Уверена, это какая-то новая восходящая звезда, которой нужен пиар. Не забивай свою голову глупостями. Он тут ради тебя!

Её слова почти подкашивают мои коленки. Одного «он тут ради тебя» достаточно, чтобы весь мой гнев испарился. Неужели этот перерыв не помог мне избавиться от зависимости? В голове мелькает опасная мысль: хватит ли алкоголя в крови, чтобы выйти туда и поцеловать его? Я чертовски этого хочу. Всего его.

За своими размышлениями я не замечаю, как Катя отвечает на телефонный звонок. Спустя секунду она кивает собеседнику:

— Хорошо, буду через минуту. Алис, там подарок привезли.

— Я догоню, хорошо? Мне нужно еще пару минут.

— Да, конечно. Ты в порядке?

— Ага, — киваю я, не глядя на неё. — Не волнуйся.

Как только дверь за Катей закрывается, я вновь опираюсь о столешницу, разглядывая себя в зеркале. Щеки пылают румянцем, глаза слишком большие, а вид перепуганный. Я готовила себя к встрече с Егором, но все мои представления не идут в сравнение с тем, что я на самом деле испытываю. От одного его запаха я рассыпаюсь, как карточный домик, а под взглядом голубых глаз моментально вспыхиваю. Так хочется отбросить все мысли и отдаться воле сердца, кинуться в крепкие объятия того, кого бесконечно люблю. Забыть о том, почему я от него ушла и эту блондинку! Боже, я слишком пьяна, чтобы здраво рассуждать.

Боковым зрением замечаю, что ручка на двери ползёт вниз и спешу её запереть, как вдруг та распахивается и в проходе появляется Егор. Всё внутри меня замирает, а затем обрывается, когда блондин закрывает за собой дверь на замок.

— Что ты делаешь? — выдыхаю я не слишком уверенно.

Егор смотрит на меня в упор — тяжело, жадно. Он приоткрывает рот, словно собирается сказать что-то важное, но медлит. В груди — тахикардия, в ушах — гул.

— Ты не хочешь поздороваться? — его голос — бархатная хрипотца, от которой по позвоночнику пробегает ток.

— Привет, — глупо хлопаю ресницами. Вижу, что моя растерянность его забавляет — в уголках губ дергается усмешка.

— Так-то лучше, — хриплым голосом заявляет он, продолжая откровенно насыщаться мной одним только взглядом. — Ты хорошо выглядишь.

— Ты тоже, — тараторю я слишком быстро. — Новая татуировка? — киваю в сторону его левой руки.

В уголках манящих губ появляется слабо заметная ухмылка. Егор на мгновение опускает глаза на руку, затем снова сосредотачивается на мне.

— Да. А у тебя новый парень?

Не сдерживаю усмешки и лишь качаю головой.

— Я не переключаюсь так быстро, Егор. Чего не скажешь о тебе.

Густые брови блондина сводятся вместе, пока лицо вытягивается в удивлении.

— Я видела сегодня твою новую подругу, — моё сердце вот-вот выпрыгнет из груди. — Неплохо смотритесь.

Последние слова — чистый яд. Егор реагирует мгновенно: щурится, челюсть каменеет, а взгляд становится хищным.

— Ты ведь сама оставила меня.

— И твоей карьере это пошло на пользу, — не успевая подумать, отвечаю я.

Под действием алкоголя слова сами собой вырываются из меня. Зачем я это сказала? От былой ухмылки на лице Егора не остается и следа. Он сейчас разозлится на меня за сказанное. Но ведь я сказала правду. Быстро вспоминаю то, как он позировал с другой девушкой перед камерами и тут же перестаю испытывать чувство вины.

Слегка сощурив глаза, Егор сжимает челюсть, сверля меня убийственным, в то же время плотоядным взглядом. Моё сердце стучит так быстро, что кружится голова.

— Ты понятия и не имеешь, о чём говоришь, — его тон становится серьезнее.

— Мне не нужно понимать, я вижу, — наперекор своим мыслям говорю я. Ну что за тупица?!

Блеща в глазах лёгким сумасшествием Егор резко срывается с места, и, полный непоколебимой решимости, подходит ближе. Сама того не замечая, я делаю шаги назад, словно боюсь столкнуться с его настойчивостью и поддаться на уловку собственных чувств, которые могут сыграть сейчас против меня. Егор не упускает возможности и, едва касаясь, прижимает меня к бетонной стене. Её холод лишь на секунду приводит меня в чувства, но запах Егора кружит мою голову ещё больше и я с трудом стою на ногах, находясь в его ловушке.

Бесконечные секунды мы лишь смотрим друг на друга, общаясь только взглядом. Я вновь обретаю возможность читать по его глазам. В голубых океанах непостижимое желание и жгучая боль, злость и облегчение, покорность и обожание. Я почти захлёбываюсь этим коктейлем. Егор слишком близко, а я тяжело дышу из-за нахлынувших воспоминаний. Глаза пощипывает и я знаю, что вот-вот заплачу. Наши тела почти соприкасаются и это сводит меня с ума! Я сейчас задохнусь!

— Ты не можешь видеть, — звучит его сдавленный голос сквозь стиснутые зубы. — Ты ведь ушла.

— А ты так легко отпустил, — сглатываю я, уже мысленно ругая себя за подобный ответ. Что я несу вообще?! Я ведь сама просила отпустить меня. О женской логике не зря сводят легенды.

Его взгляд темнеет. Я знаю, что сейчас будет, поэтому упираюсь в крепкую грудь ладонями, чтобы оттолкнуть и убежать отсюда, пока вовсе не разрыдалась, но Егор срабатывает на опережение. Он делает рывок, обвивает ладонью мою талию и впечатывает в стену так, что я всхлипываю от неожиданности, рассыпаясь на атомы. Его губы в сантиметрах от моих и это сводит с ума.