Полная версия
Он — ее тайный союзник, и эта мысль его грела, как костер ранним туманным утром.
Внезапно одновременно он ощутил приближение двух энергий. Со стороны особняка их настигал Хантер, а со стороны деревни чувствовалось приближение клана Амаферос. Он остановился.
— Госпожа, идти вперед. Там вас встретит знакомый и проводит домой. Я отвлеку охотников.
Ирис не мог быть уверен, что демон клана Амаферос действительно проводит ее, но решил разобраться позже. Благодаря необычайной скорости он мгновенно преодолел расстояние и встал прямо перед Хантером. Брови охотника взметнулись вверх от изумления, и он отступил.
Хантер не спал несколько ночей подряд. Его взгляд стал пустым, а руки время от времени подрагивали.
— Как прошел патруль? — спросил Ирис. Он знал ответ, но не спросить было бы невежливо и подозрительно.
— Она не вышла, — ответил Хантер и тут же нахмурился, словно самому резануло слух от признания. — Если в следующий раз не явится — больше не приду! — бросил он, пытаясь обойти Ириса.
Демон вновь преградил ему дорогу:
— Если явится?
— Свожу ее к Деллору, — остановился Хантер. — Если собирается и дальше шастать по лесу, ей нужно соответствующее оружие.
— Раздразните Дакоту, — не сдержав лукавой улыбке, спросил Ирис. При воспоминаниях у демона кровь стыла в жилах, но признаваться в этом Хантеру он, конечно, не собирался.
— Миссис Барнетт, — исправил Хантер и его густые брови сошлись на переносице. Маска скрывала нос и рот, но демон знал, что под ней были спрятаны скривившиеся губы. Ирис знал наизусть выражения его лица на любой случай жизни, ведь с самого детства охотника находился рядом. — Только лорд Манлей сможет защитить Анджелину, и Сара в этом уверена. — Он поправил маску на лице, как делал всегда, когда неистово хотел ее снять.
— Демонов девица не приманила, а вы уж испугались — с усмешкой напомнил Ирис.
Хантер не улыбнулся в ответ.
— Значит, она и правда, всего лишь девушка, что требует защиты. Самец Амаферос был видать, просто — благодарен.
Мужчина устало кивнул, прикрыв глаза; казалось, он сейчас уснет. В его темных глазах демон уловил горечь. Ирис слышал его бешено бьющееся сердце и уже понял, что оно изнывает от тех же чувств, что испытывал он. И она обоим не принадлежала по-настоящему.
Ворон спустился к ним, но Хантер тут же спугнул птицу. Он считал их предвестниками смерти и почти не ошибался; Ирис чувствовал от них энергию своего отца.
Мужчина вновь обошел Ириса и направился в сторону деревни. Демон прислушался к своим ощущениям: Амаферос начали огибать особняк Барнетт. Надеясь, что они успели встретиться с Анджелиной и не навредить ей по глупости, Ирис последовал за командиром. Если для госпожи он хотел быть лишь верным псом, то Хантеру он принадлежал по праву контракта.
Анджелина послушалась Ириса. Темный лес окружал ее со всех сторон, но она шла по поляне и ей было спокойно.
К ней навстречу вышел Инграм. Он опустился на одно колено, приложил правую руку к груди, поклонился и произнес:
— Ваша печать переданная матерью тянет к клану. Постарайтесь усмирить этот зов и привыкнуть к нему. Впоследствии он не должен подставлять.
Следом за ним, к Анджелине вышел еще один демон, но куда моложе.
На следующий день Аддисон вышел из комнаты, прошагал вдоль пустого коридора к лестнице. Его шаги отдавались эхом. Спускаясь, он потянул руки к потолку, сцепил пальцы в замок и закинул их за голову. Погода располагала к тренировке, было свежо, но не слишком. Угроза вспотеть была минимальной.
Регулярные тренировки были его рутиной и «якорем нормальности».
Внизу юноша встретил Анджелину. Девушка вышла из столовой и выглядела очень сонной.
— Анджелина! — позвал он.
Девушка подняла на него свои глаза. Аддисон стремительно спустился, прошел под лестницей, распахнул дверь и оказался на крыльце, выходившем во внутренний двор особняка. Здесь он провел детство в играх, отрочество — в тренировках. Он вырос, и мать занялась его подготовкой к чему-то неопределенному.
Анджелина вышла следом:
— Ты что-то хотел? — спросила она. Ее оживленный вид обрадовал Аддисона. Сердце забилось от мысли: «Я ей все еще интересен». Несмотря на все события, юноша по-прежнему чувствовал, что они родные.
— Давай потренируемся, — предложил Аддисон.
— Хочешь меня унизить?.. — бросила Анджелина, ускорила шаг, но тот ее поймал за рукав.
— Нет! — спохватился он.
— Я все миссис Барнетт расскажу, — сказала она. — И Тейлору!
— Я поговорю с ним, он поймет, что тебе необходима физическая подготовка. — Наступило молчание. — Хочу в случае чего, быть уверенным в твоей выносливости, — добавил Аддисон. Он и правда, очень беспокоился о ней, ведь девушка была неспособна даже увернуться от удара. Ее никто никогда не трогал. — Ты плотно поела? — спросил он. Матушка никогда не интересовалась этим у него перед тренировками, но бывали случаи, когда юноша мечтал услышать этот вопрос.
— Я читала, — ответила Анджелина и помахала книгой перед лицом Аддисона.
— Хорошо, — кивнул он. — Поедим после тренировки?
— Ладно, — насупилась она.
— Иди, переоденься.
— Ладно, — повторила Анджелина. Со скучающим видом, она скрылась за дверью.
Их отношения налаживались. Довольный Аддисон с ощущением победы гордо расправил плечи, спустился во двор, снял пояс с ножнами, прислонил меч к стене и вышел на почти ровную поляну. Здесь он чувствовал простор. Никаких клумб, скамеек и прочего бесполезного убранства, которое обожал его отец. Чистое пространство успокаивало разум.
Вскоре к нему вышла Анджелина. Спортивная одежда была ей к лицу, но меч, взятый из оружейной (естественно, совершенно неподходящий), трясся в ее руке под его тяжестью. Она выглядела неловко, а ведь он хотел позаботиться.
— Отложи, сначала разомнемся, — сказал Аддисон.
Анджелина послушно поставила меч рядом с его клинком.
— Хорошо, — согласилась она и отряхнула руки. Этот жест красноречиво говорил о ее отношении к фехтованию. Она не любила войны, драки и все, что с ними связано.
Аддисон занял место, с которого обычно начинал пробежку.
— Начнем? — спросил он.
— Да, — ответила Анджелина. — Давно не бегала.
Она встала рядом, и они молча двинулись с места. Аддисону происходящее льстило. Несмотря на хорошую физическую подготовку, он начал сдавать темп раньше нее. С каждым новым тяжелым шагом, ему становилось стыднее.
Легкая и тонкая, как тростинка, девушка скакала по поляне, будто резвый олененок. Она двигалась инстинктивно, он — технично.
Дальше пошли приседания. Здесь Анджелина выдохлась уже на десятом и присела на корточки. Аддисон лишь усмехнулся. Давить не стал, боясь спугнуть и без того слабый энтузиазм.
Когда дело коснулось мечей, Анджелина оживилась, что удивило. Она храбро взяла меч и несмотря на легкую тряску кисти, встала в боевую позу.
«Прекрасна!»— у Аддисона аж дух захватило при виде ее грации. Не успел он опомниться, как Анджелина бросилась на него. Юноша чисто инстинктивно отбил удар. Ее глаза на мгновение стали совершенно черными. Меч девушки чуть не задел плечо Аддисона, тот едва успел уклониться.
Глаза девушки сверкнули хищным азартом. На этот миг она стала не хрупкой сестрой, а равным противником.
Не подумав головой, он оттолкнул Анджелину от себя ногой, как нечто пугающее и непознанное. Та согнулась, упала на колени. Аддисон покраснел от стыда и бросился к ней, чтобы помочь подняться. Ему стало противно за свой страх.
В следующий раз он напал первым. Теперь его меч чуть не коснулся плеча Анджелины. Она не растерялась, увернулась и нырнула под оружие юноши. От неожиданности, Аддисон потерял равновесие и Анджелина прижала его к земле. Девушка оказалась, очень ловкой. Сильной и опасной.
— Раз, — она приложила холодную сталь к его горлу, — И ты убит. Как тебе?
— Неплохо, — прошептал Аддисон. Дышать с лезвием у шеи было неудобно.
— Вот и отстань тогда со своими тренировками. — Анджелина отбросила меч и легла рядом с Аддисоном на землю. Юноша мерз и был бы рад встать, но раз она легла рядом, то остался лежать. — Наш молочник не может питаться человеческой едой. Не чувствует ни насыщения ни вкуса.
Аддисон не понял, откуда у нее такие сведения, и обернулся к сестре. Та посмотрела на него в ответ и продолжила:
— Он один из тех, кто смирился. Занялся фермой, чтобы приспособиться — и у него получилось! Никто в деревне не догадывается, что он и его сын — демоны. Ради Лакрима, Инграм добывает еду. Без нее демон, рожденный в нашем мире, растет так же быстро, как мы.
Аддисон не нашел сути и нахмурился. Анджелина пояснила:
— Для демонов это слишком быстро. Как я поняла, в том возрасте, в котором находится его сын, демоны в Преисподней еще дети — время там течет медленнее. С наступлением зрелости они перестают стареть, но начинают испытывать голод, отчего и приходят к нам за душами. Души насыщают их лучше плоти. Клан Амаферос, оказавшийся здесь, стареет с нашей скоростью, поэтому плодится и пожирает людей в бешеной жажде! Желающих заключить сделку не хватает, чтобы прокормить целый клан, а разбредаться по миру они боятся, надеются на возвращение предводительницы.
— Сколько лет ребенку? — спросил Аддисон.
— Лет двенадцать — протянула Анджелина. — Я вчера его видела. Ходила прогуляться по лесу и встретила их. Они интересные.
— Безрассудно, — отметил Аддисон.
— В последнее время, все мои поступки — такие, — ответила она, ответила пожала плечами и устремила взгляд в небо. Сменив тон на мечтательный, продолжила: — Знаешь, а ведь он очень начитанный. Ходит с сумкой через плечо, где лежат книги и журнал. Меня это так поразило. Мой папа злился, когда я читала хочу поделиться с ним книгами из нашей библиотеки. Может, подружимся! Инграм вроде, не против, а только «за».
Она уже будто жила в другом, недоступном для него мире, и он предчувствовал их прощание.
Юноша переживал за нее, но тайно ликовал, что сестра доверяет ему. Анджелина была как его смыслом, так уязвимостью.
— Что читаешь? — поинтересовался Аддисон, страшась задеть тему ее отца.
— «Роуз Эйр», — ответила Анджелина. — Нашла книгу в нашей библиотеке. Лакрим сказал, что прочел ее сразу после «Истории Гулливера». Мы разболтались вчера. Он провожал меня до дома, вместе со своим отцом. — Она ухмыльнулась собственным мыслям и добавила: — Кажется, он уже видит меня предводительницей, а себя — моей правой рукой. Такой милый Даже не знает, что я не собираюсь становиться демонессой.
Аддисон перевел взгляд на появившиеся тучи, медленно затягивающие небо. Задумчиво закусил щеку.
Услышанное порадовало его. Пока Анджелина была рядом, каждый день казался праздником. Только с ней ему было о чем помолчать. Только рядом с ней он участвовал, что обретает смысл.
Глава 7.
Наблюдать со стороны за тренировкой Аддисона и Анджелины было любопытно. Ирис не отрывал от них широко распахнутых глаз.
Силы пробуждались и Аддисон об этом знает.Ирис будто воочию увидел, как между братом и сестрой пролегла незримая пропасть. Они были из разных миров и начали остро это ощущать.
Над головой раздалось карканье ворона. Ирис вздрогнул и запрокинул голову. Тени ненадолго укрыли его лицо от света. За домом Барнетт явно следил отец.
Надвигались тучи. Казалось, даже если пойдет дождь, брат и сестра не встанут с травы. Оба были сбиты с толку и обрели островок успокоения на поляне за домом.
Мечи лежали рядом. Для одного это было оружие, для другой — забавная игрушка. Лишь на мгновение, она покорилась ее воле, но всерьез Анджелина оружие не воспринимала. Это было не ее.
Ирис с облегчением выдохнул, убедившись, что девушку проводили до дома прошлой ночью. Это стало спасением. Демону итак, было неловко, что он ее оставил, а если бы она так никого бы и не встретила, так вообще бы провалился сквозь землю. Однако было и ревниво слышать, что другой демон получил ее доверие. Жгучее словно красный перец чувство сжало желудок и свело челюсть.
Он испытывал гордость за Анджелину. Девушка изящно отдавалась инстинктам, что гармонично сочеталась с ее аурой.
Нужно активнее здесь появляться. Риск рос на глазах.
Вернувшись к Хантеру, он застал его в саду за тренировкой. В воздухе стоял запах влажной земли, хвои и пота. Звенели мечи. Командир был оцеплен старшим отрядом и искусно парировал атаки. Он морщился, когда приходилось двигать верхней частью корпуса и был весь мокрым.
Дэниел прихрамывал на недавно раненную ногу, Анис прищуривалась, чтобы сосредоточиться на движениях командира, но больше всего ран было у Хантера. Ирис знал о каждой.
Напал Алекс. Размашисто ударил мечом сверху в бок. Хантер нырнул под траекторию и поставил свой меч под углом. Меч охотника с визгом соскользнул по лезвию Хантера.
Не дождавшись, когда командир освободится, Кириан набросился на него с жестким напором. Хантер едва успел развернуться и начать отбивать удары. Он вошел в ритм. Мужчина повторил прием: вновь поднырнул, отвел от себя меч и с завершение ударил рукоятью посильней в солнечное сплетение.
Кириан упал и закашлялся. Остальные опустили оружие, рассмеялись.
Плечи Хантера заходили ходуном. Он отошел к Ирису. Демон кивнул.
Охотники разделились по парам и продолжили тренировку.
Хантер повернулся к ним. Ностальгическая улыбка тронула его губы:
— Все удары Дэниела предсказуемы и дело не в ноге, — сказал он. — Аддисону бы пошло стать охотником. Если бы не миссис Барнетт, я бы его забрал.
— Ребенка золотой клетки — в будку? — усмехнулся Ирис. — Он бы как верная собака вернулся бы к хозяйке.
***
Впервые за несколько недель Анджелина спустилась на завтрак. На столе стоял дымящийся чайник со свежезаваренным чаем. Аддисон почти доел яичницу, но замедлился при виде сестры. Юноша заметил, что атмосфера в доме сильно зависела от настроя, и теперь он надеялся увидеть на ее лице улыбку.
В ее руке снова была книга. Аддисону захотелось вырвать ее и выбросить — он уже поверил, что Анджелина решилась поесть.
— На твою порцию не рассчитывали, — заметила матушка.
— С добрым утром! — громко поприветствовал отец. — Как себя чувствуешь? Не желаешь поесть?
— Можно мне молока? — поинтересовалась Анджелина.
— Конечно! Присаживайся! — Савьер подскочил с места, подошел к ближайшему к девушке стулу и отодвинул его. — Мистер Уильямс
— Сейчас, — кивнул дворецкий и удалился на кухню.
— Спасибо, — пролепетала девушка.
— Теперь изволишь спускаться к нам? — поинтересовалась холодно матушка, не отрывая взора от своей тарелки. Она поморщила нос и выкрикнула: — Проклятая девчонка! Чертова уродка! Что ты о себе возомнила?! — Она поднялась из-за стола и ударила по нему ладонью: — Что творишь?
— Прости, — прошептала еле слышно Анджелина, опуская голову. — Я возьму молоко с собой наверх.
— Не смей уходить!
— Тебя это не касается, мам! — вступился Аддисон.
— Замолчи! — крикнула мать.
Мистер Уильямс вернулся с чашкой молока. Аддисон готов был повысить голос в ответ, но матушка вдруг шумно выдохнула, опустилась на место и продолжила трапезу, будто ничего не произошло. Мисс Гибсон — строгая женщина, личная горничная жены барона, стояла за ее спиной. Неодобрительным взглядом она буравила Анджелину.
— Я больше не потерплю твоего своеволия, — процедила мать.
— Я поняла, — ответила Анджелина.
Она не была виновата, но выглядела таковой. Аддисон вздохнул.
Поздним вечером в зале царил холодный полумрак. Анджелина собрала семью, лишь усугубив ощущение мертвенного холода и гнетущей тишины. Аддисон сел рядом с отцом на обитый бархатом диван. Матушка сидела в кресле; за его высокой спинкой замерли мисс Гибсон и Рэйчел. Тейлор и мистер Уильямс остались у входа.
— В тот день за мной пришёл демон, — начала Анджелина, — И пробудил во мне «Зверя» — Она оглядела присутствующих. Аддисон коснулся указательным пальцем подбородка, тем самым намекая замолчать. — Мои кровные родители были полудемонами — я знала об этом, но мне не говорили, что моя мама была предводительницей клана.
Никто не проронил ни слова.
Внезапно всех обдало потоком теплого воздуха. Волосы Анджелины всколыхнулись. Она сощурилась, словно кошка на солнце, и улыбнулась, глядя на Тейлора. «Тейлор», — подумал Аддисон, и губы его невольно дрогнули. Ее звали — Мелинда, — пояснил колдун.
— И теперь, Анджелина — протянул отец.
— Я продемонстрирую, — заявила девушка. Она бросила молящий взгляд на наставника и сомкнула дрожащие веки.
— Отпусти, — подсказал тот.
Она открыла глаза и вместо них оказались две чёрные бездонные дыры. Никто не двинулся с места, на удивление, лицом тоже — никто не продемонстрировал негативных эмоций.
— Тебе Идёт, — прокомментировал отец.
— Полудемонесса, — кивнул Аддисон, судя по собранности девушки, колдун взялся за ее подготовку.
— Так Линд ушел потому, что стал полудемоном? — спросил отец и оглянулся на Тейлора.
Матушка смотрела на Анджелину ледяным и колючим взглядом. Мисс Гибсон — с опаской, а Рэйчел — с раскрытым ртом.
— Мистер Каррин был охотником, — напомнил Аддисон, он был уверен в этом факте.
— Он — не охотник! — громко заявила матушка. — Он был кем угодно, но не охотником.
— Полудемоном, — согласился Аддисон.
— Об этом нужно было сказать заранее, — покосился на Тейлора отец. Он избегал даже повернуть голову в сторону жены.
— Он пытался предупредить! — вскипел Аддисон. Он вскочил, сбегал в свою комнату, достал из-под матраса тетради и вернулся к семье.
Встретился взглядом с Рэйчел. Она была единственной, кто знала, как дороги были ему записи, но девушка даже не кивнула. Лишь отвела взгляд.
Миссис Барнетт подскочила с кресла, вырвала стопку из рук Аддисона и провела пальцем по дряблым корешкам.
— Я тебе их показывал, — попытался напомнить Аддисон. — Они появились в нашем доме вместе с Анджелиной. — Он посмотрел на девушку, и та ответила теплой улыбкой.
— Почему ты не подошел ко мне? — спросил отец, тоже поднимаясь. Он протянул руку к стопке, но матушка отпрянула и прижала их к груди. Не проронив больше ни слова, она покинула комнату.
Следом вышла ее горничная. Из коридора донеслись крики.
Без всякого повода, по старой привычке вымещала злость на мисс Гибсон. Аддисон заметил, как челюсть мистера Уильямса сжалась, а взгляд стал жестким и даже оскорбленным, как будто кричали на него.
Отец стер тыльной стороной ладони пот со лба. Подошел к Анджелине чистой рукой помассировал её плечо, сочувственно улыбнулся, кивнул и удалился следом за женой, следом за ним ушел и мистер Уильямс.
Девушка резко выбросила руки вперед, но ничего не произошло.
— Еще! — подбодрил Тейлор, обошел ее и принял боевую стойку.
Анджелина повторила. Колдун протянул руки перед собой, увел в сторону. Девушка отразил каждое движение.
Они нарисовали руками дуги над собой. Глаза Тейлора засветились, зрачки сузились.
Опустили руки, синхронно обошли друг друга. Колдун сделал еще два шага, оказавшись за спиной девушки. Провел ладонями вдоль ее плечей, локтей, предплечий и обхватил кисти. Затем он назвал руки Анджелины в стороны и резко выбросил их вперед. Ничего не произошло.
Глаза Анджелины намокли, по совершенно черным глазам невозможно понять, куда она смотрит. Аддисон погладил ее по плечу и ее глаза, снова обрели привычный вид. Он не знал, что она чувствовала, но гордился ее смелостью.
Несмотря на страх, Анджелина выбрала обезопасить семью Барнетт открыв правду.
— Кто автор записей в тетрадях? — спросил юноша.
— Линд, — ответил Тейлор.
У Анджелины округлились глаза, что порадовало Аддисона. Даже она не имела столько знаний о демонах, сколько было у него.
Аддисон проводил девушку до спальни, пожелал «Спокойной ночи» и ушел к себе. Он боялся, что матушка разозлится на Анджелину еще сильнее из-за ее сущности, что еще хуже — выгонит ее из дома.
Однако тетради, которые она унесла с собой могли повлиять на отношение матери к полудемонам. То, как описал свое самочувствие во время трансформации Линд не могло не вызвать слезы. Прочитав его, Аддисон понял, что если тетради найдут, то отберут. Они манили его, стали его главным секретом и всегда скрывались под матрасом.
За все годы их смогла обнаружить их Рэйчел, пришлось с ней поделиться тайной и даже прочесть вслух, кое-что из записей, однако девушку это не заинтересовало. Ей больше нравилось иметь общую тайну с юношей.
После этого случая постельное белье в его комнате меняла только она. Аддисон не сразу это заметил, когда понял, ощутил себя круглым дураком, как он мог не догадаться, что в любой момент к нему с уборкой могла нагрянуть любая из слуг. Пораженный собственной непонятливостью. Удивившись своей тупости, он принес Рэйчел собранные на заднем дворе цветы в знак благодарности.
В ее комнате до сих пор стоял засохший букет в вазочке на тумбочке у изголовья. Аддисон не сразу их узнал, но сейчас вспомнил, что это были именно они.
На следующий день за ужином, никто не проронил ни слова. Матушка с каким-то исступлением резала мясо, иногда задевая тарелку. Отец не сводил с нее обеспокоенного взгляда.
После основного после основного блюда Аддисон попросил Рэйчел заварить ромашку. С чашкой он поднялся на второй этаж и постучал в дверь комнаты Анджелины. Донесся скрип кровати и тяжёлое дыхание.
— Я принес ромашку, — сказал юноша.
Дверь открылась, Аддисон чашкой — вперёд, вошёл в спальню. Закрыл за собой дверь, прошел к окну и поставил напиток на подоконник.
— Расспрашивать пришел? — сухо спросила она. Девушка сидела на подоконнике, поджав ноги к груди и обхватив колени руками. Скрестив на них руки, она положила на них подбородок.
Луна освещала ее бледное лицо. Ни горело ни одной свечи. Пустой взгляд перевелся на Аддисона.
Юноша кивнул, присел и протянул руки. Анджелина встала на четвереньки, легко приникла к нему, и он сгорбился, чтобы укрыть большую часть сестры от враждебного мира.
— Мы по-прежнему — семья кем бы ты не являлась, — сказал он. Но Анджелина не обняла в ответ и Аддисон прошептал: — Астарот без спроса, пробудил в тебе силы. Он не дал тебе выбора и скорее всего собирается манипулировать тобой.
— Для начала разберись в себе, — не выдержала девушка.
Она отстранилась и обожгла Аддисона взглядом. Он хотел извиниться, но Анджелина резко соскочила, подбежала к двери и раскрыла ее. Аддисон лишь раскрыл рот от непонимания, что происходит с сестрой. Она пугала его, однако сказать об этом вслух, юноша не мог.
На Аддисона впервые накатила настоящая ярость, но он закусил щеку, промолчал и вышел.
Дверь за ним захлопнулась. Юноша прислонился к стене у подоконника, сгорбился и уставился на мрак за окном. Боль внутри скручивала, но он боролся с этим чувством.
Кошмар продолжался. Он ломал и его, и сестру.
Аддисон не услышал, как подошла Рэйчел. Он очнулся уже сидя на полу, когда девушка подошла к нему и обняла. Будучи мыслями очень далеко от происходящего, он практически, впал в объятия девушки. На миг, она сжала его так, что дышать стало невозможно. Аддисон отодвинул ее от себя, поднялся и поплелся к себе в спальню.
Упав на кровать, ощутил, как Рэйчел, словно кошка забралась на него сверху. Аддисон не сдержал свою ярость, скопившуюся за последние дни. Подмял ее под себя и начал покрывать грубыми, больше похожими на укусы поцелуями тело горничной. Задрал подолы фартука и передника, спустил чулки и с сильным напором продолжил целовать синяки на коленях — старые и новые после прошлого раза.
Он не унимался и пытал ее с яростью, на которую был способен. Их тела были мокрыми, покрытые испариной. Иногда, девушка молила о том, чтобы все закончилось, поскуливала, но Аддисон глушил ее голоса в голове, погруженный в вихрь отчаяния.
С первыми лучами солнца, пробивающимися сквозь щели штор, он наконец полностью выдохся:
— Хватило? — В нем осталась пустота и леденящее омерзение. Даже сил на поднятие головы — не было.
— Да, — всхлипнула Рэйчел со странной, растерянной улыбкой. На заплаканном лице не было и тени обиды. Она никогда не жаловалась. Девушка цеплялась за внимание, пусть даже за такое.
Аддисона мгновенно пронзила боль и жгучее чувство стыда. Сердце защемило, стало трудно дышать. Ему стало мерзко от самого себя. Он резко отвернулся от девушки, скрючился и наконец, просто, беззвучно и горько расплакался.
Глава 8.
Солнце отражалось в лезвии меча матери. Аддисон едва успевал отбивать ее яростные удары. Заметив краем глаза появление Анджелины и Тейлора, он остановился. Меч матушки замер за пару сантиметров до шеи Аддисона. Он сглотнул, отступил и обернулся к сестре:
