Полная версия
Рэйчел поднялась с кровати, мягкой походкой подошла к Аддисону и поцеловала его в губы. Начала облизывать их контур, поцеловала прямо в пульсирующую вену на шее
— Вас так долго не было, господин, — пролепетала девушка нежно.
— Уйди! — повысил он голос. — Пожалуйста, — жестко процедил сквозь зубы юноша. Происходящее казалось сном при температуре в лихорадке.
Девушка удивилась, обескураженная резкостью, отступила. В ее глазах отразились страх и нерешительность. Подождала, ожидая смены настроения, но этого не произошло. Без лишних слов забрала сброшенные с ног у кровати тапочки и вышла из комнаты.
Юноша понятия не имел, что ему делать. Он вспомнил о том, как они с Рэйчел уже проводили дни и ночи вместе. Кольнула совесть.
Вспомнил свое возбуждение наверное, он казался идиотом?
Аддисон не раздеваясь лег и вдруг понял, о ком была речь. Вспомнил грозный вид демона клана Луркарий, когда тот шел прямо на Хантера. Его белая, как луна, кожа, острые скулы и походившая на звериный оскал улыбка вызвали мурашки. Рядом с ним любой смельчак ощутил бы себя крохотной мышкой с размером мозгов чуть больше вишневой косточки. Аддисон помнил, что даже Хантер дрожал, когда оказался на коленях перед ногами демона.
Перед глазами вновь, появилась Рэйчел. Что-то внутри скрутило от голода. Он стиснул простыню в руке. Сунул вторую под подушку
Стало неудобно. Даже больно.
Аддисон поморщился.
Юноша проспал почти до обеда. Открыл глаза, но желание подняться и «начать жить», не объявилось. Проблемы его не касались, но юноша ощущал на плечах их груз. С тех пор как у него появилась сестра, он взял за нее ответственность; естественно, тогда он и не подозревал о том, что его ожидало. Несмотря на это, он по-прежнему ее любил. Безусловно и безвозмездно.
Голос за дверью поднял Аддисона с кровати. Юноша выбежал в коридор и на его появление отреагировал мистер Манлей, Ирис и оба родителя.
— Здравствуйте, господин! — поклонился Аддисон. Он постарался проигнорировать уничтожающий взор матушки.
— Доброе утро, — ответил мистер Манлей. Аддисон разогнулся, взгляд мужчины был задумчивым. Только сейчас, юноша осознал: «Что граф делал в крыле, где находятся спальни?».
— Слышал о ваших приключениях, — произнес мистер Манлей и подошел к Аддисону с протянутой рукой. — Как будущий муж Анджелины, я благодарен вам за участие в ее спасении. Уверен, вы прошли через все испытания — достойно, а родители, — он обернулся на миссис Барнетт, — Гордятся вашим подвигом.
Аддисон пожал руку. Неуверенно покосился на мать, но та не сводила взгляда с мистера Манлей. Юноша посмотрел на отца, и тот ответил гордой улыбкой.
— Вы приехали чтобы навестить мою сестру? Это — мило.
— Больше из-за проблем церкви в вашей деревни — протянул мужчина.
— А вот и ее спальня! — демонстративно громко заявила матушка. Она будто знала больше, чем должна была. Аддисон встретил ее претензионный взгляд, широко раскрытыми глазами. Не веря в услышанное, он качнул головой в сторону спальни Анджелины: «Ты впустишь его туда?». Матушка ответила медленным кивком, подошла к дверям и распахнула их.
Этой женщине была неведома жалость.
Девушка лежала в кровати. Заметив ворот сорочки из-под одеяла, Аддисон вбежал в комнату вперед всех и закрыл своей спиной обзор другим присутствующим. Ему не хотелось, чтобы она почувствовала себя опозоренной. Крепко сжав челюсти и собравшись мужеством, он выпятил грудь.
— Вижу вы в здравии, леди Анджелина, — отметил лорд Манлей. Он прошел в спальню вторым, шагал медленно и аккуратно, трость ставил — тихо. Ничего не мешало этому зверю сожрать жертву не издавая лишних звуков, его осторожность только больше настораживала. — Как себя чувствуете? Солнце давно вышло, почему вы в постели?
Солнце осторожно вливалось в спальню. Все, кроме матушки старалось не травмировать девушку.
Укутанная в одеяло, Анджелина привстала. Под ее глаза залегли темные пятна и мешки. Вымотанным взором она с мольбой посмотрела на брата. Тому стало стыдно за то, что не позволил прошлым вечером ее накормить.
Раньше, узнав о прибытии лорда Манлей, Анджелина и с температурой бы подскочила с кровати, но сейчас на ее сером лице не было ничего, что могло бы выдать теплоту чувств к графу. Сердце юноши сжалось от этого вида.
Граф взял ее за руку, проскользил по ней оценивающим взглядом, но тут же отвел его и произнес:
— Я должен был удостовериться, что вы в безопасности. — Руку он так и не отпустил. — Как ваш аппетит?
— Все — смутилась Анджелина, — Хорошо. Спасибо.
Она отвернулась, а Георгий украдкой посмотрел на девушку с досадой и тоской.
— Вы так похудели. Стали очень похожи на свою мать, — подметил он.
Аддисон обернулся к остальным. На лице матушки не дрогнула ни одна мышца.
В отличие от лорда, Ирис, стоявший за его спиной, не мог оторвать взгляда от девушки. При виде Аддисон непроизвольно приоткрыл рот. Он знал, на что это походило. Такими влюбленными, преданными глазами на него смотрели единственные глаза — принадлежавшие Рэйчел.
За этим зрелищем было бы гораздо интереснее наблюдать, если бы Анджелина не была его сестрой.
— Мистер Барнетт, — вмешалась матушка. Она обернулась к барону: — Уверена, вам еще о многом нужно поговорить с мистером Манлей.
— Прошу заметить, — произнес Георгий, — Несмотря на то, что вы пережили, леди Анджелина, вы выглядите прекрасно!
— Благодарю, — холодно и сипло ответила девушка.
Все мужчины, кроме Аддисона, развернулись и ушли в сторону отцовского кабинета. Юноша перевел взгляд на недовольную мать, а после — на «полуживую» Анджелину.
Внезапно все члены семьи начали его раздражать. Главные правила доверительных отношений — говорить друг с другом и не хранить секретов — как будто, оказались для семьи Барнетт чужды.
Так всегда.Анна молчала, а Аддисона кричал, но его не слышали, а ее пытались разговорить и не перебивали, если она нисходила.
Она царапалась — он лечил, она молчала — он говорил, она сбегала — он ловил Так было всегда.
Он молча вышел из комнаты. Уверенным шагом прошествовал вдоль коридора, в конце которого резко открыл дверь кабинета отца. Они что-то начали обсуждать, но Аддисон не собирался поддерживать тему. Его волновало другое:
— Вы испытываете хоть какие-то чувства к моей сестре?
— Адди! — взмолился отец и, не в свойственной ему манере, ударил ладонями по столу. Он перевел взгляд на гостя: — Простите его! Не знает, что говорит.
— И имеет право наезжать, — кивнул граф. Он взглянул на Аддисона добрым взглядом и попросил: — Оставьте нас наедине, пожалуйста. Хочу поговорить с вашим сыном с глазу на глаз. Он же совершеннолетний?
— Д-да, — пробормотал Савьер. — Хорошо.
Не поднимая головы, он и прошел к двери. Ее открыл Ирис, и следом за мужчиной сам покинул комнату. Аддисон виновато улыбнулся, но тут же поймал себя на этом и с гордостью поднял нос.
Юноше польстило отношение графа к нему. В семье редко упоминали, что он — единственный наследник, и ему не хватало ответственности за это звание.
— Подмечу, что вы — весьма наглый юноша, что меня совершенно не устраивает. Станем родственниками — не потерплю.
— Прошу прощения, — торопливо произнес Аддисон, не вложив искренность в слова. — Анджелина — моя сестра
— Твоя сестра меня ненавидит. Я же отношусь к ней совершенно ровно, — сказал Георгий. — Мы давно знакомы с твоими родителями. Как только Анджелине исполнилось шесть, они уговорили меня на помолвку.
— С чего родители заключили ее именно с вами? Почему вы вдруг согласились?
Георгий Манлей ухмыльнулся, и его снисходительный взгляд показался Аддисону знакомым:
— Не дергайся, и все сам узнаешь.
— Когда? — спросил Аддисон тут же осекся.
— Хоть свадьбы дождись! — рассмеялся мужчина. — Уверяю, семья у меня, как у любого русского человека — в приоритете. Я буду заботиться о твоей сестре, и ее родственников не обижу.
Дыхание участилось от недовольства, Аддисон почти запыхтел. Ему было очень обидно за чувства сестры. Может, сейчас она и правда ненавидела лорда, но ранее, грудь девушки вздымалась каждый раз, когда кто-то рядом упоминал его имя.
— Вы недостойны, — произнес Аддисон с презрением, приподняв верхнюю губу. В его голове не укладывалось то, что он впервые разговаривал с зятем, и тот сразу же вызвал столько негативных эмоций. Ему было очень обидно, и если не воспитание, он бы ударил «напыщенного дряхлого тетерева» в поддых. — Моя милая сестра по-настоящему в вас была влюблена, а вы разбиваете ее чувства, и прямым текстом заявляете, что продолжите это делать!
— Правда? Я так переживал за ее чувства — наигранно скорчил лицо граф будто пораженный в самое сердце. Он растерянно забегал глазами и часто заморгал. — Если все узнают, что моя невеста провела целую ночь вне родительского дома не пойми с кем и где, то я стану благодетелем, который несмотря на свою репутацию взял на исправление несчастную, потерявшую царя в голове девушку.
После того, что вы, мистер Барнетт, допустили — вашу сестру никто не возьмет замуж.
— Она чиста! — завопил Аддисон. Он пнул трость Георгия, и та выпала из его рук. Недовольный юноша вышел из кабинета. Чуть не прищемив дверью отца и дворецкого графа. Когда услышал за спиной шаги, то ускорил темп, потому что знал, если его сейчас остановят — расплачется.
Тем временем матушка успела зайти в комнату к Анджелине, когда Аддисон зашел то сразу встретился взглядом с еще одной девушкой — Рэйчел.
Миссис Барнетт о чем-то расспрашивала сестру, но та упрямо сохраняла меланхоличное спокойствие.
От ее «нового» выражения лица, Аддисона начинало тошнить. Видя ее глаза, которые теперь, вечно были на мокром месте, сжатые губы и покрасневший от слез нос, юноша чувствовал, как желчь подступает к горлу.
— Проверь ее! — потребовал Аддисон у матери.
— Что? — удивилась та. Ее тонкие брови изогнулись в изумлении, как будто она сама не хотела того же, что и Аддисон.
— Узнай, пожалуйста, осталась ли она непорочной после ночи вне дома, — уточнил Аддисон.
— Как ты мо — недолепетала Анджелина.
Мать опередила ее. Аддисону влепили хлесткую пощечину. Половина лица загорелась, стало очень жарко и стыдно. Он перегнул палку и единственное, что теперь ему хотелось сделать, это провалиться сквозь пол, фундамент и землю.
— Не смей, так, обращаться со своей сестрой! — завопила матушка. — Думаешь, все сойдет с рук, как бы ты себя ни вел?! Ты — забываешься! — Она тыкнула тонким пальцем ему в грудь. — Георгий Манлей — достойная партия, он любой ценой готов защитить Анджелину, чтобы не произошло. — Казалось, она закончила, но не тут-то было, отвернувшись к девушке, она едко добавила: — На него хотя бы можно положиться.
— Сестра, — с сомнением протянул Аддисон. На него смотрели три пары женских глаз — разочарованных, будто преданных лично им. Схватился за собственные волосы, потянул их вверх, сморщился от боли. — Мне нужно — просипел юноша. — На свежий воздух!
Без замедлений, он направился к лестнице и спустился на первый этаж. Инстинкт позвал его в столовую, а оттуда — на кухню, там его нагнала Рэйчел. Хмурым взглядом он прошелся по ней.
Оглядел кухню на отсутствие чужих. Подошел к девушке, взял ее за локоть, обернул к себе и впился в губы. Поцелуй вышел неловким, но быстро перетек в страстный и голодный. Он прикоснулся губами к ее шее, руками поднял ее за бедра, посадил на край раковины, взял ее за чепец и оттянул голову назад.
Рэйчел задрожала, издала всхлип, а может и стон. Одну ее ногу он закинул себе на бедро, рукой пробрался под подол.
Сердцебиение стало отдаваться в виски. Рэйчел неловко стукнулась лбом о кадык и юноша промычал от боли. Несмотря на хрупкое телосложение, она крепкой хваткой притянула его к себе. Горничная стонала под руками, а Аддисон продолжал покрывать поцелуями ее шею, плечи, грудь Тело девушки пылало. На лбу и висках Аддисона выступила испарина.
— Ты — горяч, — прошептала она. Аддисон не хотел ее слушать, он был занят обнажением ее тела. — Нет, постой! Тебе плохо! — Она схватила Аддисона за подбородок, притянула к себе и с серьезным видом заглянула в его глаза. В ее холодного светло-голубого цвета роговицах, Аддисон заметил жесткость. Он остановился. — Пойдем!
Она отодвинула Аддисона и слезла с края раковины. Бережно обвила руку юноши и повела за собой.
Тот практически не соображал. Напрягать разум не хотелось. Силы кончились. Аддисон решил плыть по течению.
Девушка привела его к себе в комнату и уложила на кровать. Закрыла дверь на крючок, разделась догола. Мягкой поступью, по-кошачьи подошла к Аддисону и легла к нему. Головой прильнула к его плечу, руками обвила тело. Она вдохнула, возможно, он пах грязью, но Аддисону было плевать. Юноша продолжил смотреть в деревянный потолок, пока не уснул. Где-то наверху, он являлся ужасным сыном-братом-зятем-наследником, здесь — возлюбленным горничной. Да, она была слепа, строила иллюзии насчет него, но сегодня он был готов ей подыграть. И никем больше.
— Дело в недосыпе, когда ты в последний раз нормально спал? — прошептала Рэйчел.
Он не хотел принимать в участие в том, что происходило на втором этаже. Ему было больно, тревожно за сестру; к тому же разочаровался в избраннике родителей снова, но сейчас юноша не желал ничего решать. Ему и правда, хотелось спать.
Глава 6.
Из сна его вырвало лязганье железных ворот. Аддисон вздрогнул, и только сейчас ощутил на себе груз тела Рэйчел. Ее рука лежала на его груди, а коленом она касалась его пояса. Он аккуратно сдвинул ее конечности, встал на цыпочки и, не оборачиваясь, покинул комнату. Тихонько закрыл за собой дверь и прошел на кухню.
Он предал сестру, и его переполняли новые знания. На его столе оказалось больше частей пазла, чем у остальных, чтобы собрать полную картину. Хотелось добраться до истины, но страх за Анджелину парализовал.
Дворецкий их семьи принимал доставку молока.
При воспоминании о прошлой ночи юношу передернуло. Он вышел на улицу и встретился с удивленным взглядом прислуги.
Поначалу фермер не обратил внимания на его появление, продолжил отчитываться за количество продуктов, после чего, перевел взор на юношу, сразу выпрямился и поздоровался:
— Добрый день, мистер Барнетт. — Мужчина поклонился, а когда поднял голову, Аддисон заметил его светло-голубые глаза. Тот в ответ с таким же любопытством всмотрелся в лицо юноши. Аддисону стало неловко, но не заметил и намека на враждебность.
— Здравствуйте, мистер — протянул он. Младший Барнетт никогда не обращался к молочнику лично.
— Добрый день, леди Анджелина, — поприветствовал мужчина и вновь поклонился.
Аддисон обернулся. Из дома робким шагом вышла его сестра. Он подошел к ней. Вздрогнул от резкого крика воронов, запрокинул голову, но не обнаружил ни единой птицы.
Анджелина с опаской огляделась и прошипела фермеру:
— Вам нужно поторопиться!
Брови мистера Уильямса поднялись от изумления, Аддисон широко раскрыл глаза и сжал губы в надежде, что Анджелина увидит его выражение лица и замолчит.
— Слышала — протянула девушка. Она поняла брата и теперь пыталась выкрутиться. — Лорд Манлей не раз упоминал, что ему бы хотелось заключить договор с молочником из нашей деревни. Убирайтесь скорее, пока мы вас не потеряли, — мило и дружелюбно заключила, она улыбнулась под конец. При виде этого Аддисон чуть не проглотил язык. Такой взрослой и сообразительной он ее еще не видел.
— Рад, что мой труд ценен, — улыбнулся мужчина. В нем Аддисон не заметил негатива и это вызывало только большую тревогу. Анджелина тоже казалась настороженной.
Без лишних разговоров фермер продолжил разгружать телегу. Садовник и повар под внимательным взглядом дворецкого заносили молоко на кухню. Аддисон переглянулся с сестрой.
Под шумок Анджелина отвернулась от него и пошла за угол особняка. Стараясь выглядеть беспечным, Аддисон неспешным прогулочным шагом Аддисон отошел и скрылся следом. От радости у него затрепетало сердце. Наконец-то они снова — заодно.
— Я не доверяю ему, — призналась Анджелина. — Он — демон, и я уверена — придет за мной. Ему что-то нужно, и возможно, он меня узнал.
— Очевидно, это так. Мог почувствовать, ведь твоя мама получается, была его — Аддисон попробовал новое слово на вкус: — Предводительницей. Это тебе не льстит?
— Только — пугает, — ответила Анджелина. — Он — очередная угроза, может разрушить мир, к которому я привыкла. А еще, — она закусила губу, задумалась, но все-же закончила: — Боюсь, что от страха быть раскрытым, Инграм попытается от тебя избавиться.
— Инграм? — переспросил Аддисон.
— Имя демона-фермера, — со скепсисом ответила Анджелина. Она знала имена всей прислуги — ей это было важно. Аддисон разделял это рвение, но не взял в привычку «сближаться с прислугой».
Глядя на сестру, юноша догадывался сам и ответил на терзавший его вопрос:
— Поэтому Астарот тебя и не тронул, да? Он что-то предлагал? Триумфальное возвращение в преисподнюю?
— Да, — ответила Анджелина совершенно спокойно. — Но ты ошибаешься — Она обвила собственные плечи руками. — Он меня тронул.
— Как? Боже — растерялся Аддисон.
— Он Вошел — начала объясняться сестра, но Аддисон ее остановил.
— Нет-нет! Прости! Я ужасен Даже не подумал, что это может оказаться правдой. Юноша почувствовал, как его уши пылают.
— Он вошел в мое сознание и кажется, прочел все, что произошло со мной от самого начала до нынешних дней, — закончила Анджелина.
Аддисон почувствовал, как зарделись щеки. Он громко выдохнул и опустил глаза:
— Это больно?
— Он меня пытал. Несильно, но эффективно, — ответила Анджелина. — Мое сознание боролось: он поначалу говорил о какой-то защите, которая его не пускала.
На улице стояла прекрасная погода. Мелкие, облака проплывали по яркому небу. Листва сочно шумела. Девушка потянула руки вверху и вытянулась, как струна. На ее лицо была безмятежность, хоть и выглядела она уставшей.
— Хантер уехал? — спросил Аддисон.
— Не видела.
— И зачем приехал? — процедил юноша и сменил тему: — Хочешь попробовать поесть? Может, дашь ей еще один шанс?
— Я давала — протянула девушка.
— Я видел! Славно, что Рэйчел прибралась перед визитом графа. Так, что?
— Молоко, — согласилась Анджелина. — С медом.
Молочник управился быстро, а прислуга семьи Барнетт еще быстрее. Как только кухня опустела, а шум поутих, Аддисон с Анджелиной пробрались в нее. Девушка села за стол, за которым ела прислуга. Юноша поставил кастрюльку на плиту и принялся помешивать в ней молоко, чтобы на поверхности не образовалась пленка. Было бы обидно упустить шанс накормить сестру из-за такого пустяка.
Подушечкой пальца он проверял молоко, как это делала матушка. Когда оно стало теплым, перелил в фарфоровую чашку и добавил мед. Поставил порцию перед сестрой.
Она, без улыбки поблагодарила и приняла напиток. Осторожно прикоснулась губами к краю, высунула язык, кончиком попробовала — брови приподнялись. Жадными глотками она опустошила чашку. Звонким ударом о дно оповестила, что пора бы подлить еще.
Аддисон поднялся со скамьи, налил остатки из кастрюли, добавил мед и протянул вторую порцию.
В этот раз девушка решила смаковать каждый глоток. У Аддисона перехватывало дыхание от удовольствия, его улыбка растянулась до ушей. Все было по-прежнему: Анджелина оставалась человеком. Он присел к ней на скамью, девушка прилегла на него и прикрыла глаза, в руке держа чашку с молоком. Аддисон знал, что она горячая, но решил не омрачать день. Ему так не хватало спокойствия и тишины.
— Мне кажется, я пришлась по душе Ирису, — призналась она, когда чашка вновь опустела. Девушка стыдливо посмотрела на Аддисона, в ее глазах мелькнул азарт. — Поэтому он и не рассказал Хантеру и остальным охотникам, обо мне и моем прошлом.
— Возможно, — согласился Аддисон и улыбнулся. — Он чувствует с тобой родство? Его брат тебе, почти Ты будешь взрослеть, как положено человеку? — перевел разговор Аддисон.
— Наверное, — ответила девушка. — Не знаю точно.
— Клянусь, я убью его, если распустит руки! — сжал кулак Аддисон.
Анджелина посмотрела на него, как на наивного ребенка.
С улицы раздались голоса и звуки удаляющегося дилижанса. Открылись парадные ворота: граф Манлей покинул дом Барнетт; Аддисон и Анджелина с облегчением выдохнули, синхронно ухмыльнулись, и юноша вновь ощутил единение душ.
Вечером он зашел к отцу в кабинет. Мужчина выглядел сломленным: что-то сверял, перепроверял, менял бумаги местами и морщился будто от боли.
— Граф рассказал о вашем договоре о помолвке, — сообщил Аддисон.
Мистер Уильямс учтиво поклонился и покинул кабинет.
Отец сглотнул, опустил руки с бумагами на стол. Выпрямился, прочистил горло и твердо произнес:
— Я найду решение этой проблемы. В случае чего, мы обязательно расторгнем помолвку. Время не торопит: свадьбу можем сыграть весной, летом, да хоть следующей осенью! Георгий — не заинтересован!
***
Переминаясь с ноги на ногу, Ирис наблюдал за открытым пространством перед особняком. Каждую ночь с леди Анджелиной Хантер дежурил возле дома Барнетт. Ирис от скуки шел с ним, а Кириан делал вид, что его патрульный маршрут просто совпадает, и он уж точно не следит за командиром. Конечно, кроме него самого, в это никто не верил. Хантер был не молод, но не настолько стар, чтобы забывать собственные указания.
С момента знакомства Хантера и Кириана норовил его превзойти. Ириса это забавляло. Мужчина буквально ходил за ним по пятам.
На заднем, скрытом от посторонних взглядов дворе появился знакомый силуэт. Он двигался осторожно и действовал бесшумно, как кошка. Когда фигура проскользнула между железными прутьями забора, Ирис узнал Анджелину. Оглядевшись и убедившись, что за ней не следят, он двинулся к ней навстречу. Чтобы предупредить о своем появлении, позволил глазам засветиться в темноте и стукнул по ближайшему стволу дерева.
Анджелина замерла, как испуганный олененок на дороге, но ненадолго, видимо почувствовав ауру приближающегося, успокоилась и продолжила идти навстречу.
— Госпожа, куда путь держите? — спросил он. Необъяснимое счастье заставляло его улыбаться.
— Я не могу справиться, — выдохнула Анджелина. — Это как животный инстинкт, который влечет меня преследовать любого, у кого бьется сердце. Не понимаю себя — Она опасливо оглянулась; ее зрачки были неестественно расширены и блестели в лунном свете. — Пойдем в лес.
Быстрым шагом они скрылись в чаще. Ирис повел ее в сторону деревни, где точно не было Хантера, а значит, и Кириана. Охотники находились на противоположной стороне, у реки. Именно там, по их словам, они поймали Анджелину, Аддисона и демона в прошлую вылазку.
— Я попробовала молоко с медом, — похвасталась Анджелина. Ее волосы были убраны в высокий хвост, и Ирис мысленно отметил: ей очень идет, как и одежда для верховой езды.
— И вам?.. — поинтересовался он, догадываясь о положительном ответе. Ее улыбка говорила сама за себя.
— Мне понравилось! Я почувствовала сладость меда и жирность молока, как раньше! — воскликнула Анджелина. Она была перевозбуждена; глаза ее то становились совершенно черными, зрачок поглощал белок, то возвращались к человеческому виду. Внутри нее разразилась настоящая битва.
Ирис не стал это комментировать, но бдительно следил за окружением. Отслеживая, как далеко находится Хантер.
— Я рад за вас, безумно! — ответил Ирис. Молоко с медом было первым напитком который он попробовал, и влюбился в него.
Ее внимание было бесценно. Он испытывал к ней тягу, желание прикасаться и иметь на это разрешение в любое время.
— Извини, — пролепетала она, — Но я тебя совсем не помню. Когда мой отец был с вами, ты тоже?..
— Был, — ответил Ирис. — Я видел ваше рождение, — признался демон. — И Ваше исчезновение. Пусть не из рядов охотников, но я был рядом. Это Хантер впервые угостил меня молоком с медом, а мне понравилось.
— Если ты за Хантера, почему не рассказал ему? — спросила госпожа и остановилась. Ирис замер. Они были почти одного роста и посмотрели друг другу прямо в глаза.
— Когда я прочел ваши воспоминания, то понял, что всегда буду — за вас, — ответил демон без утайки. «Потому что Хантер приказал быубить вас». — Астарот — мой отец, но он никогда не признавал меня сыном. Я почувствовал — он запнулся, не зная, как тактично закончить.
— Что мы схожи, — заключила за него Анджелина. Она опустила голову и побрела вперед с меньшим энтузиазмом, Ирис заметил перемену ее настроения. Теперь ей было грустно.
— Мне жаль, — ответил Ирис.
Ему хотелось утешить ее, но он еще не заслужил достаточно доверия. Стало больно, но и тепло ведь у него появился шанс стать ей ближе, чем кто-либо другой.
