Следователь по делам, которых нет

Там было написано: «Платеж принят. Защита продлена до следующего новолуния. С уважением, Алый реестр».

— Алый реестр, — прочитал я вслух. — Это тайное общество?

— Бюро, — поправил Фёдор Савельевич. — Обычное бюро. С офисом, секретаршами, кофеварочной машиной. Просто они занимаются... ну, защитой от нежити. За деньги.

— И они работают официально?

— Вне закона, но все об этом знают. Император закрывает глаза, потому что они раз в год платят налог. Полный, без занижений. Аудиторы проверяли — всё чисто.

Я пролистал остальные отчёты. Однотипные, скучные, бюрократические. Но на последнем, за прошлый месяц, заметил пометку на полях: «Лидия Безродова — исключена из реестра живых. Причина: неуплата».

— Лидия платила? — спросил я.

— Нет, — тихо сказал управляющий. — У неё не было денег. Она была несовершеннолетней, не имела доступа к родовой казне. Вы пытались договориться с Алым реестром, но они потребовали... особую плату.

— Какую?

Фёдор Савельевич посмотрел в окно. За стеклом брезжил рассвет — серый, унылый, как наша жизнь.

— Её девственность, — сказал он. — Они хотели, чтобы она переспала с их представителем. Вы послали их куда подальше. Через неделю её нашли мёртвой.

Я закрыл папку. Руки дрожали. Не от страха — от злости.

— Кто конкретно убил Лидию? — спросил я. — Имя.

— Я не знаю. Но вы можете узнать. У вас есть доступ к документам Алого реестра. Вы — главный аудитор империи. Просто придите к ним с проверкой. И они не смогут отказать.

Я посмотрел на систему. Она молчала. Только иконка «Следователь» мигала красным, как будто говорила: «Ну давай же, рискни».

— А что насчёт остальных шести девушек? — спросил я. — Они тоже были из семей, которые платили Алому реестру?

— Все, — кивнул управляющий. — У всех были долги. Всех исключили из реестра за месяц до смерти.

— И никто не связал эти убийства?

— Связали. Но вампиры Алого реестра — чистокровные, умные, с адвокатами. Они всегда на шаг впереди. А убийца, которого ищут — это низший вампир, нежить. Он оставляет следы, которые ведут в тупик.

— Или которые ведут к Алому реестру, — закончил я.

Фёдор Савельевич разлил чай. Молча. Я взял чашку, отхлебнул.

[[ Вы получили важную информацию. Дело продвигается. ]]

[[ Штраф за бездействие не назначен. Но леди Мор будет недовольна. ]]

— Леди Мор, — сказал я. — Она из Алого реестра?

— Была. Лет двести назад. Потом её исключили за... за слишком жестокие методы сбора долгов. Говорят, она съела должника вместе с его домом. Буквально. Дом кирпичик за кирпичиком.

— И вы с ней спокойно разговариваете?

— А чего бояться? — управляющий пожал плечами. — Она уже пообедала. До следующего вечера она безопасна. Но если она придёт к вам ночью — не открывайте дверь.

Я допил чай. Поставил чашку на стол.

— Сегодня ночью я вскрою тайник, — сказал я. — Тот, где вы храните золото для Алого реестра. И посмотрю, куда именно уходят деньги.

Фёдор Савельевич побледнел.

— Арсений Константинович, это самоубийство.

— Возможно. — Я встал. — Но если я умру, то хотя бы узнаю, за что.

Система выдала последнее сообщение перед тем, как погаснуть:

[[ Ночное задание активировано. ]]

[[ Совет: возьмите с собой оружие. Не магическое — оно не работает против Алого реестра. Возьмите обычный нож. И бумагу. Много бумаги. ]]

— Бумагу? — переспросил я.

Система не ответила.

Я вышел из кабинета, прошёл по коридору, поднялся на второй этаж. В спальне всё ещё пахло дымом. Слуги заменили простыни, убрали осколки, проветрили комнату. На туалетном столике лежала записка.

Почерк аккуратный, женский:

«Арсений. Сегодня в полночь приходи в моё поместье. Я покажу тебе, где Алый реестр хранит свои настоящие документы. Но будь осторожен: если ты опоздаешь, я выпью твою кровь. Это не шутка. Леди Мор».

Внизу — приписка другим почерком, детским:

«P.S. Она не шутит. Я её ассистент. Видел, как она пила кровь у опоздавшего курьера. Это было страшно. Приходи вовремя».

Я свернул записку, сунул в карман и лёг на кровать. Спать. До полудня. А потом — готовиться к ночи.

[[ До важного события: 12 часов. ]]

[[ Рекомендуется выспаться. И не смотреть в потолок. Там Чёрная Амбарная Книга. Она всё ещё смотрит. ]]

Я посмотрел в потолок.

Там было чисто.

Но я чувствовал взгляд.

Глава 4 Танец с трупом

До полуночи оставалось три часа, когда я понял, что совершаю ошибку.

Не ту ошибку, когда согласился идти в гости к вампирше. И не ту, когда решил вскрывать тайник управляющего. А ту, когда посмотрел на себя в зеркало и сказал: «Выгляжу нормально».

Я выглядел как смерть. Буквально. Мешки под глазами — такие, что в них можно было хранить картошку. Кожа цвета мокрой простыни. Губы потрескались, в уголках рта — запёкшаяся кровь. То ли моя, то ли той девушки из камина.

— Ты похож на труп, — сказал я своему отражению.

Отражение кивнуло. Потом моргнуло чуть медленнее, чем я, и ухмыльнулось.

Я отошёл от зеркала.

[[ Предупреждение: магическое истощение — 85% ]]

[[ Симптомы: галлюцинации, паранойя, чувство, что за вами следят (но это не галлюцинация). ]]

— Отлично, — пробормотал я, натягивая чёрный сюртук. — Просто отлично.

Фёдор Савельевич ждал внизу, у парадного входа. Он держал в руках небольшой фонарь — не масляный, а с каким-то светящимся камнем внутри. Камень пульсировал, как живой.

— Это вам, — сказал управляющий, протягивая фонарь. — Светлячный камень. Отпугивает низшую нежить. И заодно освещает дорогу.

— А высшую?

— Высшую — нет. Но высшая вампирша вас уже ждёт, так что не страшно.

Я взял фонарь. Камень на мгновение вспыхнул ярче, и система выдала новое сообщение:

[[ Предмет получен: Светлячный камень (ранг I) ]]

[[ Эффект: отпугивает существ с рангом ниже III. Уровень вашей защиты: минимальный. ]]

— Успокоил, — сказал я системе.

Система не ответила. Только иконка «Следователь» мигнула зелёным — мол, иди уже, не трусь.

Поместье леди Мор находилось в двух километрах от моего. Дорога через лес — без нормальных тропинок, только едва заметная колея, заросшая папоротником и какой-то колючей дрянью. Фонарь светил на три шага вперёд, не больше. Вокруг — тьма. Такая плотная, что казалось — её можно резать ножом.

Я шёл и думал.

Семь жертв. Все из семей, которые платили Алому реестру. Все исключены за месяц до смерти. Лидия Безродова — моя сестра. И я, вернее, тот, чьё тело я теперь занимаю, был последним, кто видел каждую из девушек.

— Или спал с каждой, — поправил я себя вслух.

Голос прозвучал глухо — лес съедал звуки.

Это было не просто подставой. Это было идеальным преступлением. Убийца оставлял следы, которые вели на меня. Императору плевать, виноват я или нет — ему нужно найти козла отпущения. Леди Мор хочет, чтобы я нашёл настоящего убийцу, потому что боится за свою жизнь. А Алый реестр... Алый реестр просто ждёт.

Чего ждёт? Когда я умру? Когда заплачу? Когда приду к ним с проверкой?

Я не знал. Но собирался узнать.

Лес кончился внезапно. Как будто кто-то отрезал кусок реальности ножницами. Сначала — деревья, папоротник, тьма. А потом — ровная лужайка, посыпанная белым песком, и на ней — особняк.

Я остановился.

Особняк был красивым. Не готическим, не мрачным, не «ужас-ужас-вампиры-живут-в-склепе». Нормальный такой особняк в стиле классицизма: колонны, портик, широкие окна. Внутри горел свет — тёплый, жёлтый, как от ламп накаливания.

На крыльце стоял мальчик.

Лет двенадцати, в аккуратном костюмчике-тройке, с бабочкой. Тёмные волосы зачёсаны назад, лицо серьёзное, почти взрослое. В руках — поднос с двумя бокалами.

— Арсений Константинович? — спросил он голосом, в котором не было ничего детского. — Вы вовремя. Леди Мор будет через минуту. Пока она спускается, выпейте.

Он протянул поднос. Я взял бокал. Внутри — тёмно-красная жидкость.

— Кровь? — спросил я.

— Гранатовый сок, — ответил мальчик. — Леди Мор не пьёт кровь гостей. Это невежливо.

Я сделал глоток. Действительно гранатовый. Кислый, терпкий, с привкусом корицы.

[[ Восстановление магии: +3% ]]

[[ Побочный эффект: отсутствует. Просто сок. ]]

— А ты кто? — спросил я.

Мальчик улыбнулся. Улыбка была вежливой, отрепетированной — такой же, как у Фёдора Савельевича, только в детском исполнении.

— Я ассистент леди Мор. Зовут меня... — он замялся на секунду. — Зовите меня Паша. Имя не настоящее, но удобное для произношения.

— А настоящее?

Паша посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло что-то древнее — как у той девушки из камина, только глубже и страшнее.

— Настоящее я забыл, — сказал он. — Это было двести лет назад. С тех пор я просто Паша.

— Ты тоже вампир?

— Нет. Я — хранитель лиц. Леди Мор коллекционирует лица умерших, а я за ними ухаживаю.

— Лица?

— Ну да, — Паша кивнул на особняк. — В подвале. Там шкафы. В каждом шкафу — лицо. С кожей, с волосами, с выражениями. Леди Мор надевает их, когда идёт в город. Чтобы её не узнали.

Я допил сок. Поставил бокал на поднос.

— А своё лицо она носит?

— Своё? — Паша улыбнулся уже по-настоящему, и в этой улыбке промелькнула грусть. — Своё она потеряла триста лет назад. Когда стала вампиром. С тех пор все её лица — чужие.

Дверь особняка открылась.

На пороге стояла леди Мор.

Она была... другой. Не такой, как утром. Те же очки, то же платье, та же причёска. Но лицо. Лицо изменилось. Более острые скулы, другой разрез глаз, губы чуть полнее. И цвет волос — утром были светлыми, а теперь тёмно-рыжими, почти медными.

— Здравствуйте, Арсений, — сказала она. — Не пугайтесь. Это моё рабочее лицо. Для официальных встреч.

— А то, утром?

— То было моё утреннее лицо. Для чая и бумажной работы. — Она сделала шаг вперёд, и я заметил, что она не касается земли. Парит в сантиметре над ступенями. — Проходите. У нас мало времени.

Я прошёл внутрь.

Особняк оказался ещё красивее снаружи. Паркет из тёмного дерева, хрустальные люстры, картины на стенах — нормальные, пейзажи и портреты, никакой расчленёнки. Пахло старыми книгами, ванилью и чем-то цветочным.

— Сюда, — леди Мор повела меня в библиотеку.

Комната была огромной — двухсветной, с балконами и лестницами. Стены от пола до потолка заставлены книгами. Посередине — длинный стол, на нём стопка папок.

— Это копии документов Алого реестра за последние сто лет, — сказала вампирша. — Я украла их, когда меня исключили. За это меня хотели убить. Но я спряталась здесь и тридцать лет не выходила.

— Тридцать лет в этом доме?

— Да. Книги, чай, гранатовый сок. Скучно, но безопасно.

Я подошёл к столу, открыл первую папку.

[[ Обнаружен массив данных. Анализ займёт время. ]]

[[ Рекомендуем использовать навык «Чутьё на ложь» для фильтрации информации. ]]

— Ищи связи, — сказала леди Мор, садясь напротив. — Семь жертв. Семь семей. Все платили Алому реестру. Все были исключены. Вопрос: кто принимал решение об исключении?

Я пролистал несколько страниц. Отчёты, сметы, акты. Скукота. Но на одной из страниц заметил знакомую фамилию: Безродова.

— Вот, — я ткнул пальцем. — Решение об исключении Лидии подписано... — я прищурился, — камергером императора. Как его зовут?

— Борис Барятинский, — тихо сказала леди Мор. — Личный секретарь императора. Тот самый, который доложил о вашем оскорблении.

— Он же — ритуальный убийца?

Вампирша покачала головой.

— Нет. Он — чиновник. Он не пачкает руки. Он просто подписывает бумаги. А исполняет кто-то другой. Низший вампир. Нежить. Та, что была сегодня утром в вашем камине.

— Девушка? Она была нежитью?

— Она была жертвой. Первой жертвой. А потом стала нежитью, потому что её убийца не допил кровь до конца. Такое бывает. Если вампир не допивает жертву, она оживает на несколько часов. И делает то, что делала она.

— Пыталась меня убить?

— Нет. Пыталась тебя предупредить. — Леди Мор сняла очки, и я увидел её глаза. Красные, с вертикальными зрачками. Настоящие глаза хищника. — Она сказала: «Не ищи правду». Это было предупреждение. Её убийца боится, что ты узнаешь правду.

— Какую правду?

— Что Алый реестр — это не бюро защиты от нежити. Алый реестр — это бюро по производству нежити. Они создают вампиров. Низших, управляемых, послушных. И продают их императору. Для... грязной работы.

Я отодвинулся от стола.

— Ты хочешь сказать, что император знает?

— Император сам заказал первую партию. Двести лет назад. С тех пор Алый реестр — его личная фабрика смерти.

— И ты была частью этого?

Леди Мор опустила глаза.

— Я была первой, — сказала она. — Первой, кого превратили. Первой, кого продали. Первой, кто сбежал. Поэтому меня ищут триста лет. И найдут рано или поздно.

В библиотеке повисла тишина. Я смотрел на вампиршу, она смотрела на свои руки — бледные, с длинными пальцами.

— Зачем ты мне это рассказываешь? — спросил я.

— Потому что ты — единственный, кто может остановить Алый реестр. У тебя есть доступ к документам. Ты — главный аудитор. Ты можешь прийти к ним с проверкой и найти доказательства.

— А если я откажусь?

Леди Мор подняла голову. В её глазах горело что-то — не злоба, не отчаяние. Надежда.

— Если ты откажешься, я умру. Не сегодня, не завтра, но в следующем новолунии они придут за мной. И за тобой тоже. Потому что ты уже видел Чёрную Амбарную Книгу. А это, Арсений, смертный приговор.

Я хотел что-то сказать, но в этот момент Паша открыл дверь.

— Леди Мор, — сказал мальчик. — У нас гость. Нежданный.

Вампирша вскочила. Её лицо — рабочее, официальное — исказилось страхом.

— Кто?

— Курьер от Алого реестра. С бумагами. И с вопросом: почему вы встречаетесь с аудитором Безродовым в неурочный час?

Я посмотрел на леди Мор. Она посмотрела на меня.

— Это конец, — прошептала она.

— Не конец, — сказал я. — А начало.

Я встал, поправил сюртук и вышел в коридор.

Навстречу мне шёл человек в чёрной форме с серебряными пуговицами. Лица не видно — кепка надвинута на глаза. В руках — конверт с сургучной печатью.

— Арсений Безродов? — спросил он.

— Я.

— Вам повестка. Алый реестр требует вашего присутствия завтра в полдень. Вопрос: о клевете на должностных лиц.

Он протянул конверт.

Я взял.

[[ Получен предмет: Повестка в Алый реестр. ]]

[[ Штраф за неявку: смерть. Награда за явку: неизвестно. ]]

[[ Удачи. Вам понадобится. ]]

Курьер развернулся и вышел.

Я остался стоять в коридоре с конвертом в руках. Леди Мор стояла за спиной. Я чувствовал её дыхание — холодное, без запаха.

— Ты пойдёшь? — спросила она.

— А у меня есть выбор?

— Нет, — сказала вампирша. — Но хотя бы ты пойдёшь не один.

— Ты со мной?

— Нет. С тобой пойдёт Паша. Он знает, где у них запасной выход. И где они прячут тела.

Я обернулся. Мальчик стоял в дверях библиотеки и улыбался. Всё той же вежливой, отрепетированной улыбкой.

— Я люблю смотреть на лица, — сказал Паша. — Особенно когда они меняются перед смертью.

Глава 5 Акт о списании девственниц

Утро следующего дня встретило меня дождём.

Не обычным дождиком, а настоящим потопом. Вода лила с неба такими струями, что казалось — кто-то наверху опрокинул ведро. Или несколько вёдер. Или целую цистерну.

Я стоял у окна в кабинете Фёдора Савельевича и смотрел, как лужи на дворе превращаются в озёра.

— Это знак, — сказал управляющий, помешивая чай. — Не ходите вы туда, Арсений Константинович.

— А что, в Алом реестре крыша протекает?

— Хуже. Там вампиры.

— Я уже встречался с вампирами.

— Вы встречались с леди Мор. Она — исключение. Вежливая, интеллигентная, пьёт гранатовый сок. А в Алом реестре — чиновники. Вы знаете, чем чиновник-вампир отличается от обычного вампира?

— Чем?

— Обычный вампир выпьет вашу кровь и оставит тело в канаве. Чиновник-вампир сначала заставит вас заполнить форму «Заявление на добровольную сдачу крови» в трёх экземплярах, потом возьмёт кровь ровно столько, сколько положено по регламенту, потом выдаст вам справку об утилизации биоматериала. И только после этого вы умрёте от бюрократии.

— У меня есть иммунитет от бюрократии, — сказал я. — Я сам аудитор.

Фёдор Савельевич посмотрел на меня с выражением, которое я уже начинал узнавать: «ты дурак, но я тебя не уволю, потому что ты мой работодатель».

— Ваше право, — сказал он и протянул мне зонт. — Хотя бы не промокните.

Зонт оказался огромным, чёрным, с костяной ручкой в виде драконьей головы.

[[ Получен предмет: Зонт (обычный) ]]

[[ Особые свойства: не пропускает воду. Всё. ]]

— Спасибо, система, — буркнул я. — Очень познавательно.

На крыльце меня ждал Паша.

Мальчик стоял под козырьком, держа в одной руке свой вечный поднос, а в другой — маленький чёрный чемоданчик.

— Вы опоздали на семь минут, — сказал он, не здороваясь. — Леди Мор будет недовольна.

— Леди Мор не моя мама.

— Она может стать вашей мамой. Если захочет. Она вообще много кем может стать. У неё есть лицо для каждой роли.

Я спустился с крыльца, раскрыл зонт и пошёл в сторону леса. Паша засеменил рядом — он был ниже ростом, и зонт его не накрывал, но мальчик, казалось, не замечал дождя. Вода стекала по его лицу, по аккуратному костюмчику, но он не моргал и не щурился.

— Ты не промокаешь? — спросил я.

— Я не живой, — спокойно ответил Паша. — Я — голем. Сделан из глины, кожи и чужих лиц. Дождь мне не страшен.

Я остановился.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно. Леди Мор создала меня двести лет назад, когда ей стало одиноко. Я был её третьей попыткой. Первые две развалились.

— Что с ними случилось?

— Один растаял под дождём. Второй забыл своё имя и превратился в статую. Я держусь пока.

Мы пошли дальше. Лес встретил нас сыростью и запахом прелых листьев. Тропинка, по которой я шёл вчера, превратилась в грязевую кашу.

— Паша, — спросил я. — Ты знаешь, что находится в Алом реестре?

— Знаю. Я там был. Один раз. Когда Леди Мор исключали.

— И что ты видел?

Паша замолчал. Надолго. Так надолго, что я уже решил, что он не ответит. Но когда мы вышли на опушку, он сказал:

— Я видел комнату. Большую комнату без окон. Посередине — стол. На столе — книга. Чёрная. От неё пахло так, что хотелось вырвать себе нос, чтобы не чувствовать.

— Чёрная Амбарная Книга?

— Да. Она там. В главном зале. Под стеклянным колпаком. И вокруг неё — чиновники. Они переписывают её страницы от руки. Каждый день. Каждую ночь. Без выходных.

— Что они переписывают?

— Имена, — сказал Паша. — Имена всех, кто должен умереть.

Мы вышли на дорогу. За ней начинался город — маленький, провинциальный, с одноэтажными домиками, грязными улицами и редкими прохожими, которые кутались в плащи и бежали по своим делам, не поднимая голов.

Алый реестр располагался в центре. Трёхэтажное здание из серого камня, с колоннами и гербом над входом. Герб был странным: весы, перо и капля крови.

— Красиво, — сказал я.

— Это только снаружи, — ответил Паша. — Внутри — конвейер смерти. Просто он оформлен как налоговая инспекция.

Мы поднялись по ступеням. Дверь открылась сама — без скрипа, без магии, просто на хорошо смазанных петлях.

В холле пахло кофе, бумагой и чем-то сладковатым — тем самым запахом, который был в моей спальне после того, как девушка сгорела в камине.

За стойкой сидела девушка. Обычная такая, в офисной блузке, с пучком на голове и уставшим лицом.

— Вы к кому? — спросила она, не поднимая глаз от бумаг.

— Меня вызвали. Безродов Арсений Константинович.

Девушка подняла голову. Глаза у неё были странные — один карий, второй зелёный. И оба смотрели в разные стороны.

— А, тот самый, — сказала она. — Проходите. Вас ждут на третьем этаже. Комната триста три.

— Триста третья?

— Да. Там у нас отдел по работе с должниками.

Я кивнул Паше. Мальчик остался в холле — сел на деревянную скамью, положил чемоданчик на колени и застыл, как статуя.

Я пошёл по лестнице.

Ступени были мраморными, но стёртыми — по ним явно ходили тысячи людей. Или не людей. Стены украшали картины — портреты мужчин в старинных мундирах. Под каждым портретом — табличка: «Глава Алого реестра, такой-то год».

Последний портрет был пустым. Только табличка: «Действующий глава. Имя не разглашается».

Третий этаж встретил меня длинным коридором с дверьми. На каждой — номер и табличка: «Отдел взысканий», «Отдел магического контроля», «Отдел кадров (вакансий нет)», «Отдел по работе с нежитью (осторожно, кусаются)».

Комната триста три оказалась в самом конце.

Я постучал.

— Войдите, — сказал голос. Обычный, человеческий, чуть хрипловатый.

Я вошёл.

Кабинет был маленьким — стол, два стула, шкаф с папками. На столе — кружка с кофе и стопка бумаг. За столом сидел мужчина лет сорока. Лысый, в очках, с аккуратной бородкой. На вид — типичный бухгалтер.

— Присаживайтесь, Арсений Константинович, — сказал он. — Я — Василий Васильевич, начальник отдела по работе с должниками. У нас к вам разговор.

Я сел.

— Я слушаю.

— Вы вчера оскорбили наше должностное лицо. Леди Мор. Вы нанесли ей моральный ущерб, когда пришли к ней в гости без предварительной записи.

— Леди Мор сама меня пригласила.

— Это не важно. Важно, что вы нарушили регламент. По правилам Алого реестра, любые контакты с нашими бывшими сотрудниками должны быть согласованы за три рабочих дня. Вы этого не сделали.

— Я вообще не знал, что есть такой регламент.

— Незнание регламента не освобождает от ответственности, — Василий Васильевич поправил очки. — Штраф — триста золотых. Или... альтернативная мера.

— Какая?

— Вы подписываете документ о том, что обязуетесь не встречаться с леди Мор в ближайший месяц. И всё.

— А если я откажусь?

Бухгалтер улыбнулся. Улыбка была вежливой, но я заметил, что его клыки длиннее обычных.

— Тогда мы перейдём к основному разговору.

Он открыл ящик стола и достал папку. Толстую, с сургучными печатями. На обложке было написано: «Безродовы. Дело 7».

— Ваша сестра, Лидия, — сказал Василий Васильевич, — задолжала Алому реестру двести золотых. Долг перешёл к вам, как к старшему в роду. Вы должны его погасить.

— Каким образом?

— Деньгами. Или... альтернативой.

— Какой?

Он открыл папку, достал один лист и протянул мне.

На листе было написано:

«Акт о списании девственниц рода Безродовых.

В связи с отсутствием денежных средств на счету рода, род Безродовых обязуется предоставить Алому реестру всех несовершеннолетних девушек рода для участия в программе "Алый цветок". Цель программы: сбор биоматериала. Срок: бессрочно. Подпись: глава рода Безродовых (Арсений К. Безродов)».

Я положил лист на стол.

— Это подделка, — сказал я. — Я ничего не подписывал.

— Ваша подпись здесь есть, — Василий Васильевич ткнул пальцем в нижнюю часть. — Смотрите.

Я посмотрел. Подпись действительно была похожа на мою — или на подпись того, чьё тело я занимал. Но я заметил кое-что ещё.

[[ Активирован навык «Чутьё на ложь» (ранг I) ]]

[[ Анализ: документ сфальсифицирован. Подпись нанесена магическим способом. Оригинал подписи находится на другом документе — "Согласие на обработку персональных данных". ]]

— Это фальшивка, — сказал я. — Подпись переставлена с другого документа.

Василий Васильевич перестал улыбаться.

— Вы не можете этого знать, — сказал он тихо.

— Могу. Я аудитор. И я имею право проверить любой документ Алого реестра.

Наступила тишина. Бухгалтер смотрел на меня. Я смотрел на бухгалтера.

— Вы не понимаете, во что ввязываетесь, — сказал он наконец.

— Я понимаю, что вы собираетесь делать с девушками из рода Безродовых. И я понимаю, что Лидия была не первой.

— Лидия была... несчастным случаем.

— Лидия была убита. И вы знаете кем.

Василий Васильевич встал. Теперь я увидел, что он выше меня на голову. И шире в плечах. И что его глаза из карих стали красными.