СЛЕДОВАТЕЛЬ ПО ДЕЛАМ, КОТОРЫХ НЕТ

[[ Побочный эффект: лёгкая галлюцинация в течение часа ]]

— Что за галлюцинация? — спросил я.

Лекарь открыл рот, но не успел ответить. Потолок в спальне вдруг стал прозрачным, и я увидел небо. Не чёрное, как положено в три часа ночи, а кроваво-красное. И на нём — огромную фигуру в чёрном балахоне. У фигуры не было лица. Вместо лица — стопка бумаг. И она смотрела на меня.

— Это он, — прошептал я.

— Кто? — спросил управляющий.

— Убийца. У него вместо лица — папка.

Фёдор Савельевич перекрестился.

— Это не галлюцинация, Арсений Константинович, — сказал он дрогнувшим голосом. — Это Чёрная Амбарная Книга. Вы её увидели. И теперь она видит вас.

Надпись в углу зрения замигала красным:

[[ Вы отмечены. ]]

[[ С этого момента за вами следят. ]]

Глава 3 Кровавый баланс

Утро наступило не сразу. Сначала была бесконечная ночь, в течение которой я успел дважды сходить в уборную (роскошь — унитаз с ручным сливом и бачком на цепях), выпить три кружки травяного чая, съесть тарелку овсяной каши с чем-то, напоминающим клюкву, и выслушать от Фёдора Савельевича краткий курс местной геополитики.

— Империя Драконов, — монотонно бубнил управляющий, пока я жевал. — Император — Виталий Третий, он же Виталий Пожиратель, но вы, Арсений Константинович, просили так его не называть. Потому что однажды он услышал и сказал, что вы — следующий на десерт.

— Я это помню?

— Нет. Вы были пьяны. Как и в тот раз, когда обозвали герцогиню Мстиславскую «бабкой с перепила». И когда подарили фрейлине императрицы дохлую крысу в коробке с надписью «любимый питомец». И когда...

— Ладно, — перебил я. — Я понял. Моё альтер эго было мудаком.

Фёдор Савельевич вежливо промолчал. Но его бровь дрогнула — что в переводе с языка управляющих означало «под мудаком вы сейчас сильно приуменьшили».

Кабинет, в котором мы сидели, находился на первом этаже поместья. Большая комната с высокими окнами, выходящими на заросший парк. Стены от пола до потолка заставлены шкафами с папками. Пахнет пылью, сургучом и старыми чернилами. Прямо как в архивном отделе моего бывшего управления, только свечей побольше.

Я разложил на столе бумаги, которые принесла леди Мор. Семь дел. Семь девушек. Все убиты с промежутком в десять-двенадцать дней. Все — дворянки из родов, которые находились в процессе разорения.

Первая жертва: Аглая Шереметева, девятнадцать лет. Убита в собственной постели. Причина смерти — полное обескровливание. На теле — множественные укусы, похожие на человеческие, но с нестандартным расположением клыков. Особые приметы: родимое пятно в виде полумесяца на левой груди.

Я пробежал глазами остальные дела. Вторая жертва — Марфа Долгорукова. Третья — Елена Вяземская. Четвёртая — Софья Голицына. Пятая — Анна Трубецкая. Шестая — Варвара Одоевская.

Седьмая — Лидия Безродова.

— Это моя фамилия, — сказал я вслух. — Безродова. Она моя родственница?

Фёдор Савельевич, который как раз разливал чай по чашкам, поставил чайник на стол и сел напротив.

— Сестра, — сказал он тихо. — Младшая. Ей было семнадцать. Убили два месяца назад. Вы тогда... вы очень сильно пили. И искали убийцу. Но никто вас не слушал, потому что вы сами были пьяны.

— А теперь?

— А теперь — вы не пьяны. И вас вызовут в столицу, потому что императору доложили, что вы оскорбили его камергера. Это отвлекающий манёвр. На самом деле император хочет, чтобы вы нашли убийцу, пока тот не добрался до столичной знати.

— Почему я? Я же не следователь. Я аудитор. Или кто там?

— Вы — главный аудитор императорской счётной палаты, — терпеливо объяснил Фёдор Савельевич. — Это означает, что вы имеете право проверять любые финансовые документы в империи. Включая личные счета членов императорской семьи. Никто другой такого права не имеет. Даже глава тайной канцелярии.

Я присвистнул.

— И меня за это не убили?

— Пытались. Четыре раза. В последний раз вы отбились от наёмников вилкой для улиток. Я тогда подумал: этот парень либо бессмертен, либо ему просто повезло.

— И что вы думаете теперь?

Управляющий пожал плечами.

— Теперь я думаю, что вы, Арсений Константинович, либо умрёте в ближайшие три дня, либо станете самым влиятельным человеком в империи. Третьего не дано.

Я хотел ответить что-нибудь остроумное, но система выбрала этот момент, чтобы вмешаться.

[[ Обнаружена аномалия: финансовая отчётность поместья за последние три месяца. Рекомендуется проверить. ]]

[[ Навык «Чутьё на ложь» (ранг I) активирован. ]]

— Покажите мне бюджеты, — сказал я управляющему. — Все. За последние полгода.

Фёдор Савельевич кивнул, подошёл к одному из шкафов и достал три толстые папки, перевязанные бечёвкой. Я раскрыл первую.

Цифры прыгали перед глазами. Доходы поместья Безродовых — три тысячи золотых в месяц. Расходы — две тысячи восемьсот. Вроде бы нормально. Но я заметил странную статью: «Ритуальные услуги — 70% бюджета».

— Что это? — спросил я, тыкая пальцем в строку.

Управляющий помолчал.

— Это... традиция, — сказал он наконец. — Род Безродовых издавна платит дань Чёрной Амбарной Книге. Каждый месяц мы переводим две тысячи золотых на счёт... ну, назовём их посредниками.

— Две тысячи золотых из трёх?

— Да.

— И что мы получаем взамен?

— Мы не умираем.

Наступила тишина. Я смотрел на Фёдора Савельевича, он смотрел на меня. В его глазах не было страха — только усталость человека, который тридцать лет переводит деньги на «ритуальные услуги» и знает, что это не спасёт.

— Кто получает деньги? — спросил я.

— Я не знаю. Честно. Я отправляю золото по адресу, который передаётся из поколения в поколение. И каждый месяц приходит отчёт. С подписью.

— Покажите.

Управляющий открыл нижний ящик стола, достал связку бумаг и протянул мне. Я развернул самый свежий отчёт.

Там было написано: «Платеж принят. Защита продлена до следующего новолуния. С уважением, Алый реестр».

— Алый реестр, — прочитал я вслух. — Это тайное общество?

— Бюро, — поправил Фёдор Савельевич. — Обычное бюро. С офисом, секретаршами, кофеварочной машиной. Просто они занимаются... ну, защитой от нежити. За деньги.

— И они работают официально?

— Вне закона, но все об этом знают. Император закрывает глаза, потому что они раз в год платят налог. Полный, без занижений. Аудиторы проверяли — всё чисто.

Я пролистал остальные отчёты. Однотипные, скучные, бюрократические. Но на последнем, за прошлый месяц, заметил пометку на полях: «Лидия Безродова — исключена из реестра живых. Причина: неуплата».

— Лидия платила? — спросил я.

— Нет, — тихо сказал управляющий. — У неё не было денег. Она была несовершеннолетней, не имела доступа к родовой казне. Вы пытались договориться с Алым реестром, но они потребовали... особую плату.

— Какую?

Фёдор Савельевич посмотрел в окно. За стеклом брезжил рассвет — серый, унылый, как наша жизнь.

— Её девственность, — сказал он. — Они хотели, чтобы она переспала с их представителем. Вы послали их куда подальше. Через неделю её нашли мёртвой.

Я закрыл папку. Руки дрожали. Не от страха — от злости.

— Кто конкретно убил Лидию? — спросил я. — Имя.

— Я не знаю. Но вы можете узнать. У вас есть доступ к документам Алого реестра. Вы — главный аудитор империи. Просто придите к ним с проверкой. И они не смогут отказать.

Я посмотрел на систему. Она молчала. Только иконка «Следователь» мигала красным, как будто говорила: «Ну давай же, рискни».

— А что насчёт остальных шести девушек? — спросил я. — Они тоже были из семей, которые платили Алому реестру?

— Все, — кивнул управляющий. — У всех были долги. Всех исключили из реестра за месяц до смерти.

— И никто не связал эти убийства?

— Связали. Но вампиры Алого реестра — чистокровные, умные, с адвокатами. Они всегда на шаг впереди. А убийца, которого ищут — это низший вампир, нежить. Он оставляет следы, которые ведут в тупик.

— Или которые ведут к Алому реестру, — закончил я.

Фёдор Савельевич разлил чай. Молча. Я взял чашку, отхлебнул.

[[ Вы получили важную информацию. Дело продвигается. ]]

[[ Штраф за бездействие не назначен. Но леди Мор будет недовольна. ]]

— Леди Мор, — сказал я. — Она из Алого реестра?

— Была. Лет двести назад. Потом её исключили за... за слишком жестокие методы сбора долгов. Говорят, она съела должника вместе с его домом. Буквально. Дом кирпичик за кирпичиком.

— И вы с ней спокойно разговариваете?

— А чего бояться? — управляющий пожал плечами. — Она уже пообедала. До следующего вечера она безопасна. Но если она придёт к вам ночью — не открывайте дверь.

Я допил чай. Поставил чашку на стол.

— Сегодня ночью я вскрою тайник, — сказал я. — Тот, где вы храните золото для Алого реестра. И посмотрю, куда именно уходят деньги.

Фёдор Савельевич побледнел.

— Арсений Константинович, это самоубийство.

— Возможно. — Я встал. — Но если я умру, то хотя бы узнаю, за что.

Система выдала последнее сообщение перед тем, как погаснуть:

[[ Ночное задание активировано. ]]

[[ Совет: возьмите с собой оружие. Не магическое — оно не работает против Алого реестра. Возьмите обычный нож. И бумагу. Много бумаги. ]]

— Бумагу? — переспросил я.

Система не ответила.

Я вышел из кабинета, прошёл по коридору, поднялся на второй этаж. В спальне всё ещё пахло дымом. Слуги заменили простыни, убрали осколки, проветрили комнату. На туалетном столике лежала записка.

Почерк аккуратный, женский:

«Арсений. Сегодня в полночь приходи в моё поместье. Я покажу тебе, где Алый реестр хранит свои настоящие документы. Но будь осторожен: если ты опоздаешь, я выпью твою кровь. Это не шутка. Леди Мор».

Внизу — приписка другим почерком, детским:

«P.S. Она не шутит. Я её ассистент. Видел, как она пила кровь у опоздавшего курьера. Это было страшно. Приходи вовремя».

Я свернул записку, сунул в карман и лёг на кровать. Спать. До полудня. А потом — готовиться к ночи.

[[ До важного события: 12 часов. ]]

[[ Рекомендуется выспаться. И не смотреть в потолок. Там Чёрная Амбарная Книга. Она всё ещё смотрит. ]]

Я посмотрел в потолок.

Там было чисто.

Но я чувствовал взгляд.

— Империя Драконов, — монотонно бубнил управляющий, пока я жевал. — Император — Виталий Третий, он же Виталий Пожиратель, но вы, Арсений Константинович, просили так его не называть. Потому что однажды он услышал и сказал, что вы — следующий на десерт.

— Я это помню?

— Нет. Вы были пьяны. Как и в тот раз, когда обозвали герцогиню Мстиславскую «бабкой с перепила». И когда подарили фрейлине императрицы дохлую крысу в коробке с надписью «любимый питомец». И когда...

— Ладно, — перебил я. — Я понял. Моё альтер эго было мудаком.

Фёдор Савельевич вежливо промолчал. Но его бровь дрогнула — что в переводе с языка управляющих означало «под мудаком вы сейчас сильно приуменьшили».

Кабинет, в котором мы сидели, находился на первом этаже поместья. Большая комната с высокими окнами, выходящими на заросший парк. Стены от пола до потолка заставлены шкафами с папками. Пахнет пылью, сургучом и старыми чернилами. Прямо как в архивном отделе моего бывшего управления, только свечей побольше.

Я разложил на столе бумаги, которые принесла леди Мор. Семь дел. Семь девушек. Все убиты с промежутком в десять-двенадцать дней. Все — дворянки из родов, которые находились в процессе разорения.

Первая жертва: Аглая Шереметева, девятнадцать лет. Убита в собственной постели. Причина смерти — полное обескровливание. На теле — множественные укусы, похожие на человеческие, но с нестандартным расположением клыков. Особые приметы: родимое пятно в виде полумесяца на левой груди.

Я пробежал глазами остальные дела. Вторая жертва — Марфа Долгорукова. Третья — Елена Вяземская. Четвёртая — Софья Голицына. Пятая — Анна Трубецкая. Шестая — Варвара Одоевская.

Седьмая — Лидия Безродова.

— Это моя фамилия, — сказал я вслух. — Безродова. Она моя родственница?

Фёдор Савельевич, который как раз разливал чай по чашкам, поставил чайник на стол и сел напротив.

— Сестра, — сказал он тихо. — Младшая. Ей было семнадцать. Убили два месяца назад. Вы тогда... вы очень сильно пили. И искали убийцу. Но никто вас не слушал, потому что вы сами были пьяны.

— А теперь?

— А теперь — вы не пьяны. И вас вызовут в столицу, потому что императору доложили, что вы оскорбили его камергера. Это отвлекающий манёвр. На самом деле император хочет, чтобы вы нашли убийцу, пока тот не добрался до столичной знати.

— Почему я? Я же не следователь. Я аудитор. Или кто там?

— Вы — главный аудитор императорской счётной палаты, — терпеливо объяснил Фёдор Савельевич. — Это означает, что вы имеете право проверять любые финансовые документы в империи. Включая личные счета членов императорской семьи. Никто другой такого права не имеет. Даже глава тайной канцелярии.

Я присвистнул.

— И меня за это не убили?

— Пытались. Четыре раза. В последний раз вы отбились от наёмников вилкой для улиток. Я тогда подумал: этот парень либо бессмертен, либо ему просто повезло.

— И что вы думаете теперь?

Управляющий пожал плечами.

— Теперь я думаю, что вы, Арсений Константинович, либо умрёте в ближайшие три дня, либо станете самым влиятельным человеком в империи. Третьего не дано.

Я хотел ответить что-нибудь остроумное, но система выбрала этот момент, чтобы вмешаться.

[[ Обнаружена аномалия: финансовая отчётность поместья за последние три месяца. Рекомендуется проверить. ]]

[[ Навык «Чутьё на ложь» (ранг I) активирован. ]]

— Покажите мне бюджеты, — сказал я управляющему. — Все. За последние полгода.

Фёдор Савельевич кивнул, подошёл к одному из шкафов и достал три толстые папки, перевязанные бечёвкой. Я раскрыл первую.

Цифры прыгали перед глазами. Доходы поместья Безродовых — три тысячи золотых в месяц. Расходы — две тысячи восемьсот. Вроде бы нормально. Но я заметил странную статью: «Ритуальные услуги — 70% бюджета».

— Что это? — спросил я, тыкая пальцем в строку.

Управляющий помолчал.

— Это... традиция, — сказал он наконец. — Род Безродовых издавна платит дань Чёрной Амбарной Книге. Каждый месяц мы переводим две тысячи золотых на счёт... ну, назовём их посредниками.

— Две тысячи золотых из трёх?

— Да.

— И что мы получаем взамен?

— Мы не умираем.

Наступила тишина. Я смотрел на Фёдора Савельевича, он смотрел на меня. В его глазах не было страха — только усталость человека, который тридцать лет переводит деньги на «ритуальные услуги» и знает, что это не спасёт.

— Кто получает деньги? — спросил я.

— Я не знаю. Честно. Я отправляю золото по адресу, который передаётся из поколения в поколение. И каждый месяц приходит отчёт. С подписью.

— Покажите.

Управляющий открыл нижний ящик стола, достал связку бумаг и протянул мне. Я развернул самый свежий отчёт.

Там было написано: «Платеж принят. Защита продлена до следующего новолуния. С уважением, Алый реестр».

— Алый реестр, — прочитал я вслух. — Это тайное общество?

— Бюро, — поправил Фёдор Савельевич. — Обычное бюро. С офисом, секретаршами, кофеварочной машиной. Просто они занимаются... ну, защитой от нежити. За деньги.

— И они работают официально?

— Вне закона, но все об этом знают. Император закрывает глаза, потому что они раз в год платят налог. Полный, без занижений. Аудиторы проверяли — всё чисто.

Я пролистал остальные отчёты. Однотипные, скучные, бюрократические. Но на последнем, за прошлый месяц, заметил пометку на полях: «Лидия Безродова — исключена из реестра живых. Причина: неуплата».

— Лидия платила? — спросил я.

— Нет, — тихо сказал управляющий. — У неё не было денег. Она была несовершеннолетней, не имела доступа к родовой казне. Вы пытались договориться с Алым реестром, но они потребовали... особую плату.

— Какую?

Фёдор Савельевич посмотрел в окно. За стеклом брезжил рассвет — серый, унылый, как наша жизнь.

— Её девственность, — сказал он. — Они хотели, чтобы она переспала с их представителем. Вы послали их куда подальше. Через неделю её нашли мёртвой.

Я закрыл папку. Руки дрожали. Не от страха — от злости.

— Кто конкретно убил Лидию? — спросил я. — Имя.

— Я не знаю. Но вы можете узнать. У вас есть доступ к документам Алого реестра. Вы — главный аудитор империи. Просто придите к ним с проверкой. И они не смогут отказать.

Я посмотрел на систему. Она молчала. Только иконка «Следователь» мигала красным, как будто говорила: «Ну давай же, рискни».

— А что насчёт остальных шести девушек? — спросил я. — Они тоже были из семей, которые платили Алому реестру?

— Все, — кивнул управляющий. — У всех были долги. Всех исключили из реестра за месяц до смерти.

— И никто не связал эти убийства?

— Связали. Но вампиры Алого реестра — чистокровные, умные, с адвокатами. Они всегда на шаг впереди. А убийца, которого ищут — это низший вампир, нежить. Он оставляет следы, которые ведут в тупик.

— Или которые ведут к Алому реестру, — закончил я.

Фёдор Савельевич разлил чай. Молча. Я взял чашку, отхлебнул.

[[ Вы получили важную информацию. Дело продвигается. ]]

[[ Штраф за бездействие не назначен. Но леди Мор будет недовольна. ]]

— Леди Мор, — сказал я. — Она из Алого реестра?

— Была. Лет двести назад. Потом её исключили за... за слишком жестокие методы сбора долгов. Говорят, она съела должника вместе с его домом. Буквально. Дом кирпичик за кирпичиком.

— И вы с ней спокойно разговариваете?

— А чего бояться? — управляющий пожал плечами. — Она уже пообедала. До следующего вечера она безопасна. Но если она придёт к вам ночью — не открывайте дверь.

Я допил чай. Поставил чашку на стол.

— Сегодня ночью я вскрою тайник, — сказал я. — Тот, где вы храните золото для Алого реестра. И посмотрю, куда именно уходят деньги.

Фёдор Савельевич побледнел.

— Арсений Константинович, это самоубийство.

— Возможно. — Я встал. — Но если я умру, то хотя бы узнаю, за что.

Система выдала последнее сообщение перед тем, как погаснуть:

[[ Ночное задание активировано. ]]

[[ Совет: возьмите с собой оружие. Не магическое — оно не работает против Алого реестра. Возьмите обычный нож. И бумагу. Много бумаги. ]]

— Бумагу? — переспросил я.

Система не ответила.

Я вышел из кабинета, прошёл по коридору, поднялся на второй этаж. В спальне всё ещё пахло дымом. Слуги заменили простыни, убрали осколки, проветрили комнату. На туалетном столике лежала записка.

Почерк аккуратный, женский:

«Арсений. Сегодня в полночь приходи в моё поместье. Я покажу тебе, где Алый реестр хранит свои настоящие документы. Но будь осторожен: если ты опоздаешь, я выпью твою кровь. Это не шутка. Леди Мор».

Внизу — приписка другим почерком, детским:

«P.S. Она не шутит. Я её ассистент. Видел, как она пила кровь у опоздавшего курьера. Это было страшно. Приходи вовремя».

Я свернул записку, сунул в карман и лёг на кровать. Спать. До полудня. А потом — готовиться к ночи.

[[ До важного события: 12 часов. ]]

[[ Рекомендуется выспаться. И не смотреть в потолок. Там Чёрная Амбарная Книга. Она всё ещё смотрит. ]]

Я посмотрел в потолок.

Там было чисто.

Но я чувствовал взгляд.

— Империя Драконов, — монотонно бубнил управляющий, пока я жевал. — Император — Виталий Третий, он же Виталий Пожиратель, но вы, Арсений Константинович, просили так его не называть. Потому что однажды он услышал и сказал, что вы — следующий на десерт.

— Я это помню?

— Нет. Вы были пьяны. Как и в тот раз, когда обозвали герцогиню Мстиславскую «бабкой с перепила». И когда подарили фрейлине императрицы дохлую крысу в коробке с надписью «любимый питомец». И когда...

— Ладно, — перебил я. — Я понял. Моё альтер эго было мудаком.

Фёдор Савельевич вежливо промолчал. Но его бровь дрогнула — что в переводе с языка управляющих означало «под мудаком вы сейчас сильно приуменьшили».

Кабинет, в котором мы сидели, находился на первом этаже поместья. Большая комната с высокими окнами, выходящими на заросший парк. Стены от пола до потолка заставлены шкафами с папками. Пахнет пылью, сургучом и старыми чернилами. Прямо как в архивном отделе моего бывшего управления, только свечей побольше.

Я разложил на столе бумаги, которые принесла леди Мор. Семь дел. Семь девушек. Все убиты с промежутком в десять-двенадцать дней. Все — дворянки из родов, которые находились в процессе разорения.

Первая жертва: Аглая Шереметева, девятнадцать лет. Убита в собственной постели. Причина смерти — полное обескровливание. На теле — множественные укусы, похожие на человеческие, но с нестандартным расположением клыков. Особые приметы: родимое пятно в виде полумесяца на левой груди.

Я пробежал глазами остальные дела. Вторая жертва — Марфа Долгорукова. Третья — Елена Вяземская. Четвёртая — Софья Голицына. Пятая — Анна Трубецкая. Шестая — Варвара Одоевская.

Седьмая — Лидия Безродова.

— Это моя фамилия, — сказал я вслух. — Безродова. Она моя родственница?

Фёдор Савельевич, который как раз разливал чай по чашкам, поставил чайник на стол и сел напротив.

— Сестра, — сказал он тихо. — Младшая. Ей было семнадцать. Убили два месяца назад. Вы тогда... вы очень сильно пили. И искали убийцу. Но никто вас не слушал, потому что вы сами были пьяны.

— А теперь?

— А теперь — вы не пьяны. И вас вызовут в столицу, потому что императору доложили, что вы оскорбили его камергера. Это отвлекающий манёвр. На самом деле император хочет, чтобы вы нашли убийцу, пока тот не добрался до столичной знати.

— Почему я? Я же не следователь. Я аудитор. Или кто там?

— Вы — главный аудитор императорской счётной палаты, — терпеливо объяснил Фёдор Савельевич. — Это означает, что вы имеете право проверять любые финансовые документы в империи. Включая личные счета членов императорской семьи. Никто другой такого права не имеет. Даже глава тайной канцелярии.

Я присвистнул.

— И меня за это не убили?

— Пытались. Четыре раза. В последний раз вы отбились от наёмников вилкой для улиток. Я тогда подумал: этот парень либо бессмертен, либо ему просто повезло.

— И что вы думаете теперь?

Управляющий пожал плечами.

— Теперь я думаю, что вы, Арсений Константинович, либо умрёте в ближайшие три дня, либо станете самым влиятельным человеком в империи. Третьего не дано.

Я хотел ответить что-нибудь остроумное, но система выбрала этот момент, чтобы вмешаться.

[[ Обнаружена аномалия: финансовая отчётность поместья за последние три месяца. Рекомендуется проверить. ]]

[[ Навык «Чутьё на ложь» (ранг I) активирован. ]]

— Покажите мне бюджеты, — сказал я управляющему. — Все. За последние полгода.

Фёдор Савельевич кивнул, подошёл к одному из шкафов и достал три толстые папки, перевязанные бечёвкой. Я раскрыл первую.

Цифры прыгали перед глазами. Доходы поместья Безродовых — три тысячи золотых в месяц. Расходы — две тысячи восемьсот. Вроде бы нормально. Но я заметил странную статью: «Ритуальные услуги — 70% бюджета».

— Что это? — спросил я, тыкая пальцем в строку.

Управляющий помолчал.

— Это... традиция, — сказал он наконец. — Род Безродовых издавна платит дань Чёрной Амбарной Книге. Каждый месяц мы переводим две тысячи золотых на счёт... ну, назовём их посредниками.

— Две тысячи золотых из трёх?

— Да.

— И что мы получаем взамен?

— Мы не умираем.

Наступила тишина. Я смотрел на Фёдора Савельевича, он смотрел на меня. В его глазах не было страха — только усталость человека, который тридцать лет переводит деньги на «ритуальные услуги» и знает, что это не спасёт.

— Кто получает деньги? — спросил я.

— Я не знаю. Честно. Я отправляю золото по адресу, который передаётся из поколения в поколение. И каждый месяц приходит отчёт. С подписью.

— Покажите.

Управляющий открыл нижний ящик стола, достал связку бумаг и протянул мне. Я развернул самый свежий отчёт.