Империя контрактов: Наследник Парадокса

Но я не сдавался.

— Профессор, а в день моего поступления что-то же случилось, преподаватели успокаивали сферу, будто она живая.

Сухарь поджал губы.

— Я же сказал, господин Соколов, что сфера — это сложный артефакт, просто по каким-то причинам именно на вас она дала сбой. Я вообще говорил господину ректору, чтобы вас зачислили на факультет стихийников, раз ваш дух ничего не умеет.

В голосе старого профессора послышалась насмешка.

Я почувствовал, как внутри закипает негодование. Значит, старый профессор знает обо мне и считает, что я бесполезный и бесталанный. Это мне не понравилось.

— Простите, профессор, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — но мой дух кое-что умеет. Правда, он пока не очень охотно это демонстрирует.

Твердохлебов хмыкнул. В его тусклых глазах мелькнуло что-то похожее на усмешку, но тут же погасло.

— Все студенты так говорят. «Мой дух особенный», «мой дух не такой, как все». Студенты первого курса вообще склонны преувеличивать значимость своих сил и контрактов. Поверьте старику, господин Соколов, я перевидал тысячи таких студентов. И дух Меньшикова когда-то тоже казался своим носителям чем-то невероятным. А чем всё кончилось — вы, надеюсь, знаете. Не возлагайте надежду на контракты, надейтесь только на себя.

Я поблагодарил профессора и вернулся на своё место.

Данила тут же подсел ко мне вместе с тетрадкой.

— Уболтал, — мрачно отозвался я. — Он считает, что мой дух ничего не умеет, и предлагал ректору запихнуть меня к к вам на факультет.

«Какая прелесть, — прошелестел в голове Парадокс. — Старая считает, что я ни на что не годен. Может, показать ему, на что я способен? Прямо сейчас? Устроим небольшой фейерверк?»

— Даже не думай, — прошипел я.

— Что не думать? — Данила посмотрел на меня удивлённо.

— Ничего. Это я не тебе.

Череватов пожал плечами и откинулся на спинку скамьи. Твердохлебов тем временем закончил возиться с бумагами и объявил конец перерыва. Оставшаяся часть лекции прошла в также монотонно. Я почти не слушал, думая о том, что сказал профессор. О чертежах, которые, по слухам, где-то есть. О сфере, которая «дала сбой» именно на мне. И о том, что Твердохлебов явно знает больше, чем говорит, но делиться этим не намерен.

«Ничего, — подумал я, когда лекция лекция подошла к концу. — Старик упомянул Лисового, а значит, он в курсе той истории. И если он не хочет говорить сам — найдём другой способ разговорить его».

«Хорошая мысль, — одобрил Парадокс. — Мне нравится ход твоих рассуждений».