Элиша

Он стоял неподвижно, опустив голову и опираясь обеими руками о верстак. Над ним поднимался сигаретный дым. Не было похоже, чтобы он радовался своей мести.

Марайке пошла к своей машине. Почему он не может пойти с ней на свидание? Что-то в этом мужчине не отпускало её. Возможно, ей всё-таки стоит когда-нибудь снова с ним заговорить.

Глава 19

В последний школьный день Ханны Свенссон проснулся рано утром. Он ухмыльнулся при мысли о том, что собирается сделать, чтобы лишить сестру дара речи. Он встал и нарочно медленно начал собираться, чтобы убить время, но это не помогало — стрелки часов словно заржавели. С досадой Свенссон решил пойти в банк пешком, чтобы хоть как-то заполнить эти часы, тянувшиеся как жвачка. Он сделал крюк через парк, это заняло дополнительные минуты.

В банке Свенссон снял деньги со сберкнижки. Управляющий филиалом присутствовал при этом, потому что сумма была крупной. Свенссон заказал эти деньги за несколько дней до этого.

Остаток утра Свенссон провёл дома. Он попытался читать и даже задремал, но сразу же проснулся. Когда он после неудачной попытки заснуть снова приподнялся на диване, первым делом посмотрел на часы. Было уже после двух, и он с радостью это отметил. Ему всё-таки удалось выиграть несколько минут. Теперь было время — и он позвонил Ханне.

— Ну и? — спросил он, когда она взяла трубку.

— Отлично!

— Я так и знал, — сказал Свенссон. — Ты где?

— Ещё в школе. А что? — спросила Ханна.

— Подожди меня там. Я сейчас за тобой заеду.

— Что ты задумал?

— Увидишь, — сказал Свенссон резче, чем хотел.

— Ладно… — ответила Ханна уже напряжённо.

— До скорого.

†

После первой минуты в машине у Свенссона выступил пот на лбу. Может, стоило купить и себе другую машину — с кондиционером.

Всю дорогу до школы Ханны он методично перебирал в голове разные модели и соотносил их со своими финансовыми возможностями. Для каждой машины, которая приходила ему на ум, он прикидывал, сможет ли сам её обслуживать и ремонтировать.

Хоть что-то я умею делать хорошо, подумал он. И вдруг почувствовал себя уязвлённым.

Но, как всегда, ему становилось легче, как только он видел сестру. Ханна стояла с другими девушками в тени дерева. Свенссон остановился в нескольких метрах, не выходя из машины, и оставил двигатель работать. Его сестра попрощалась с подругами. Когда она шла к машине, одна из девушек помахала Свенссону. Он коротко помахал в ответ. Как только Ханна села, он обнял её, насколько это было возможно сидя.

— Молодец, сестрёнка.

— Спасибо.

Её голос переливался радостью от его похвалы, и она чмокнула его в щёку. Свенссон посмотрел на сияющие глаза и улыбку своей младшей сестры. Его боль почти полностью исчезла, и он широко улыбнулся Ханне. Она сразу расслабилась.

— Что будем делать? — спросила она радостно, как раньше, когда была ещё маленькой и знала, что Свенссон купит ей мороженое.

— Отмечать твой аттестат, — ответил он. — Отлично. Я горжусь тобой.

Ханна сияла от уха до уха.

— Но я вообще-то хотела, чтобы мы все вместе пошли поесть. Я угощаю, да? Я немного денег накопила. Пойдём в лучший ресторан в городе!

Свенссон видел, как она разрывается. Ей не хотелось ждать, пока все соберутся, но и хотелось, чтобы все были вместе.

— Да, Ханна, так и сделаем. Но сейчас мы с тобой займёмся настоящим мужским делом. — Он сделал паузу. Сестра уже сидела как на иголках. — Какую машину ты хочешь? — спросил он как бы между прочим.

— Правда? — Ханна радостно вскрикнула и хотела броситься ему на шею. Ремень удержал её. — Ну нет, нет, — пробормотала она с досадой.

Она отстегнула ремень и всё-таки сделала это. Свенссон от неожиданности вильнул рулём.

— Осторожно, малышка. Целовать меня будешь потом.

Ханна засмеялась звонко.

— Марк? — Она посмотрела на него. — Скажи это ещё раз, пожалуйста.

Он всегда так её называл, он был старше её на девять лет. До тех пор, пока ей не исполнилось одиннадцать — тогда она серьёзно, почти со слезами, попросила его больше так не называть.

— Малышка, — тихо сказал Свенссон, глядя на неё.

Он не хотел этого, но вся любовь, которую он больше не мог никому дать, была в этом одном слове. Ханна посмотрела на него. Она положила руку на сердце и дышала так, словно оно сейчас разорвётся от счастья. Она молчала, но её молчание сказало Свенссону больше, чем слова. Ханна положила руку ему на шею. Её рука была тёплой и мягкой, как утешение для него.

— Я хотела бы… — начала Ханна, но не договорила. Свенссон понял, что она хотела сказать. Теперь она сидела совсем тихо и выглядела глубоко раненой. — Я бы предпочла, чтобы всё было иначе, — прошептала она.

Свенссон бросил на неё короткий взгляд. Она казалась смущённой из-за своей недавней радости. Он положил руку на её и слегка сжал.

— Я знаю, — ответил он. — Всё в порядке.

Ханна посмотрела на него. Он кивнул — он имел в виду именно то, что сказал. Она прижала его руку к своей щеке.

— А теперь?

— А теперь… — Свенссон встряхнулся, он не хотел омрачать ей радостный день. — Придётся тебе за всех отдуваться.

Ханна посмотрела на него непонимающе.

— В смысле?

— Ты теперь единственная женщина в моей жизни, Ханна. Ну, ты, мама и розы Майка. — Свенссон сам удивился, что смог сказать это так легко. Он снова улыбнулся, на этот раз почти без усилия. — Всё хорошее, что я больше не могу сделать для Лизы и Мишель, я буду делать для тебя.

Ханна внимательно посмотрела на него. Когда она увидела его улыбку, она оживилась.

Свенссон увидел автобусную остановку, подъехал к ней и остановился.

— Так какую машину? Мы ездим тут по округе, жжём бензин… — сказал он в ответ на её вопросительный взгляд и сам посмотрел на неё.

Она замялась. Свенссон знал это выражение лица. Точно такое же у неё было в детстве, когда он спрашивал, сколько шариков мороженого она хочет. Он с трудом сдержал улыбку.

— Ауди ТТ, — произнесла Ханна, наполовину прося, наполовину вопросительно и слегка прикусила нижнюю губу.

Точно так же, как раньше, когда говорила «три» и ждала его реакции — не слишком ли это нагло. Свенссон хорошо знал свою сестру. Он ничего не сказал и подождал.

— Кабриолет… — добавила Ханна почти угасающим шёпотом и отвела взгляд.

Свенссон дал ей помучиться.

— Думаешь? — спросил он через некоторое время с сомнением. Ханна кивнула, одновременно пожав плечами и уже почти умоляюще глядя на него. Она действительно хочет эту тачку, подумал Свенссон. — Ну, не знаю… — протянул он, но долго мучить её не смог. — По крайней мере не Порше.

— Правда? — глаза Ханны стали огромными. — Марк, правда?

Однажды, когда ей было три года, он даже купил ей четыре шарика. Её глаза тогда были такими же большими. Через пять минут её личико было всё в мороженом, поцелуи — сладкими, а руки — липкими. Её взгляд тогда стоил Свенссону той взбучки от мамы из-за испачканного платьица. Теперь Ханна снова радостно пискнула что-то невнятное и снова поцеловала его.

†

Автосалон был огромный. Свенссон остановил свой видавшую виды Мазду 323Ф девяносто второго года прямо перед стеклянным дворцом, среди отполированных до блеска роскошных седанов. Он и Ханна вошли внутрь и огляделись. Через несколько минут к ним подошёл молодой продавец.

— Могу я вам чем-нибудь помочь? — спросил он небрежно.

— Ага, — ответил Свенссон, — нам бы кабриолет Ауди ТТ.

Он сказал это самым простонародным тоном, на какой был способен. Ханна догадывалась, зачем он это делает, и с трудом сдержала улыбку. Продавец окинул взглядом Свенссона, затем Ханну. Она, конечно, нарядилась к своему последнему школьному дню, но её брат был одет, мягко говоря, слишком небрежно. Старые, выцветшие рабочие джинсы, на левом колене почти протёртые. Старая рубашка, которую он так любил, даже не была застёгнута. Хорошо хоть под ней была футболка. Поношенные кроссовки завершали его образ. Ханна улыбнулась. Её брат и его друг находили забавным, когда люди их недооценивали. Ханна заметила, как её брат с интересом наблюдает за этим вылизанным юнцом в костюме и галстуке. Она догадывалась, что он понимает, что именно продавец о нём думает. Тот пренебрежительно указал на стойку.

— Буклеты там.

Предположение Свенссона подтвердилось. Он кивнул.

— Вижу, — холодно сказал он. — Пойдём, Ханна.

Продавец удивлённо посмотрел на него. Затем до него дошло, что в посетителе скрывается нечто большее, чем кажется, и он окончательно растерялся.

— Подождите, — попытался он остановить их.

— Нет, — отрезал Свенссон.

Он взял Ханну за руку и вывел её из сверкающего зала продаж.

— Ты это специально сделал! — засмеялась Ханна, уже в машине.

— Да, — подтвердил Свенссон, включая заднюю передачу.

Продавец появился в дверях и примирительно поднял руки, словно прося. Свенссон удостоил его лишь коротким взглядом.

— Неплохо было, — сказал он.

— Тоже так думаю, — засмеялась Ханна. — Сколько раз мы ещё так будем делать?

— Пока не найдём нормального, — пожал плечами Свенссон.

— А если не найдём?

— Поедем в Гамбург. — Он посмотрел на неё искоса. — У тебя времени нет, что ли?

Вот это было почти как раньше, подумала Ханна.

— Я с тобой хоть на край света поеду, — торжественно сказала она. — Лишь бы я получила свою машину. Желательно ещё этим летом, если можно, — добавила она после паузы с хитрой улыбкой.

Свенссон посмотрел на неё с благодарностью.

Следующий дилерский центр Ауди они чуть не проехали. Свенссон недовольно буркнул и резко ударил по тормозам.

— Ну что ж, давай узнаем кое-что о человеческой природе, — сказал он.

В кабинете за столом бумаги раскладывал пожилой, солидный мужчина, когда они вошли. Он отложил стопку и целеустремлённо подошёл к ним.

— Добрый день, — сказал он, одновременно ненавязчиво, но внимательно их осматривая.

Мужчина с небольшим животиком и редеющими волосами чем-то напоминал консервативного учителя.

— Мельховски, — представился продавец. — Чем могу вам помочь?

— Ну, нам бы эдакий Ауди ТТ кабриолет, — сказал Свенссон так же, как и раньше.

Мельховски слегка сжал губы.

— Вам? — спросил он.

— Сестре.

— Сестре, понятно. — Мельховски почти по-отечески улыбнулся. Затем в его глазах мелькнуло что-то лисье. — Сложно, — сказал он. — Сроки поставки новых автомобилей сейчас довольно большие — шесть-восемь недель. — Он выжидательно замолчал. Свенссон, засунув руки в карманы, наблюдал за выражением лица сестры — и тем, как Мельховски делал то же самое. — Если цвет для вас не так важен, я мог бы предложить автомобиль с минимальным пробегом после регистрации, если удастся найти, — добавил Мельховски, заметив разочарование Ханны.

— Например? — спросил Свенссон.

— Надо посмотреть. Пройдём? — предложил Мельховски, указал на свой кабинет и пропустил Свенссона и Ханну вперёд. — Такие машины почти не ездили и максимум полгода как зарегистрированы, — сказал он, когда они сели. — Какую комплектацию вы хотите? — спросил он Ханну.

— Я даже не знаю, какие есть варианты, — честно призналась Ханна.

— Я с удовольствием объясню, — с готовностью предложил Мельховски и улыбнулся ей. Затем посмотрел на Свенссона. — До какой цены вы готовы идти? Будете сдавать автомобиль в зачёт? Планируете кредит?

— Наличными, — ответил Свенссон. — Без зачёта. А вы предлагайте — по цене я скажу, где стоп.

Для уха продавца это, должно быть, звучало как одна из самых приятных мелодий на свете. Мельховски вовлёк Ханну в разговор, полностью игнорируя Свенссона. Было видно, как ему это нравится.

Свенссону вскоре стало скучно, но он решил не вмешиваться и дать Ханне насладиться покупкой.

— Я пройдусь немного, — сказал он и встал.

— Как насчёт тест-драйва? — мгновенно предложил Мельховски.

Мужик действительно был хитёр. По-доброму.

— А что у вас есть? — спросил Свенссон с одобрением.

— А что бы вы хотели?

— Седан с огромной тягой и автоматом. — Свенссон посмотрел на недовольное лицо Ханны. — Ты ничего в этом не понимаешь.

— А8, двенадцать цилиндров? Тянет вполне прилично, — предложил Мельховски.

— И шесть литров объёма. Да я разорюсь на одних только свечах зажигания.

Мельховски рассмеялся.

— А вариант поменьше и подешевле по свечам? — тут же предложил он. — Четыре и два литра, шесть лет, ухоженная?

— М-м… — Свенссон бросил взгляд на Ханну. — Я прокачусь.

Мельховски позвонил в мастерскую. Через пять минут машина была готова. Механик вошёл и передал Свенссону ключ. Всё это время Ханна сидела напряжённо и не произнесла ни слова, она смотрела в окно и покусывала нижнюю губу. Лишь когда стало ясно, что её брат вот-вот уйдёт, она расслабилась и посмотрела на него.

— Не спеши, — сказал Свенссон. — Я заеду к Майку. Позвони, когда вы здесь закончите.

По лицу сестры Свенссон ясно видел ту самую женскую радость от покупок. Времени у него было достаточно.

†

— Хорошая машина, — сказал Майк после того, как тоже прокатился. — Едет очень бодро. Почему не дизель?

— Тоже думал, — ответил Свенссон. — Но они слишком дорогие. И хрен его знает, сколько будет стоить ТТ. Я не хочу уменьшать свои ежемесячные деньги из-за машины, и кредит брать не хочу.

— А ты вообще можешь себе его позволить? Может, лучше что-то поменьше?

— А почему нет? — Свенссон пожал плечами. — Жизнь коротка. И шикарно разориться — тоже вариант.

— Откуда вдруг такие мысли? — удивился Майк.

Свенссон криво улыбнулся.

— Хочу немного пожить на износ.

Майк только покачал головой.

— Вполне разумно. Тогда бери.

— Посмотрим, — сказал Свенссон. И вдруг он испытал что-то вроде древней мужской радости — ускорение V8 было нешуточным. — Просто приятно знать, что можешь, если захочешь.

Майк открыл капот. Он и Свенссон с наслаждением разглядывали восьмицилиндровый двигатель. Вдруг зазвонил телефон Свенссона. Он вытащил его из кармана и посмотрел на дисплей.

— Так быстро? У неё что, температура? — удивился он и ответил. — Майк слышал, как Ханна взволнованно говорит. Свенссон пообещал ей приехать как можно скорее. — Поедешь со мной? — спросил он, покачав головой и с кривой улыбкой, когда закончил разговор.

Майк кивнул.

— Мне только нужно предупредить Джесси, — сказал он. — Вообще-то мне ещё собираться надо. Мы завтра утром уезжаем.

Свенссон протянул ему свой телефон. Майк хотел отказаться, но после того, как Свенссон строго на него посмотрел, взял телефон.

— Тебя подбросить в аэропорт? — спросил Свенссон, пока Майк набирал номер. — Только в Эмден я не поеду, — сразу добавил он.

— Нет, — ответил Майк. — Мы едем на две недели на машине к моему брату в Баварию.

†

Когда они подъехали к автосалону, Ханна уже стояла у входа. Она пританцовывала от нетерпения.

— Привет, малышка. — Майк обнял её. — Горжусь тобой.

Свенссон рассказал ему про её аттестат.

— Спасибо, Майк, — ответила она немного рассеянно и с сияющими глазами взяла брата за руки. — Турбо! В нежно-голубом! Именно такой, как я хотела! Я могу забрать его через неделю!

Это прозвучало как просьба — и ею и было.

— Его обратно ввезли, что ли? — спросил Свенссон у Майка, цвет его насторожил.

— Похоже на то, — согласился Майк.

— Да, но новый, с гарантией и всё такое! — быстро вставила Ханна.

— Ладно, — сказал Свенссон. Продавец был порядочный, если сказал ей про реимпорт. — Давай определимся с ценой.

Ханна кивнула, нервно потирая руки.

Мельховски ждал их у себя в кабинете. Когда они вошли, он широко улыбнулся. Это была улыбка победителя. Он знал, что они у него в руках, но улыбка оставалась добродушной. Свенссон позволил ему это. Он представил Майка.

— Ну что ж, — сказал он приглашающе.

Мельховски описал машину. ТТ был в порядке.

— Хорошо, — сказал Свенссон. — А теперь назовите разумную сумму. — Мельховски назвал цену. — А вместе с А8? — поинтересовался Свенссон. — Мельховски что-то прикинул — или сделал вид — и назвал итоговую сумму. Не глядя на сестру, Свенссон прищурился и едва заметно покачал головой. — Слишком много.

Он сказал это мягко, но так непреклонно, что Ханна сразу поникла. Она увидела, как её машина испаряется, но не сказала ни слова. Мельховски был хорошим знатоком людей и наблюдателем — реакция Ханны от него не ускользнула. Он сделал правильные выводы. Некоторое время он изучал Свенссона и немного снизил цену. Свенссон, по-прежнему вежливо, но холодно улыбаясь, снова покачал головой. Мельховски театрально вздохнул и ещё уступил. Свенссон молчал. Мельховски предложил бесплатную замену масла.

Свенссон подумал, что дальше торговаться не стоит. В конце концов, Мельховски хорошо проконсультировал Ханну и должен был нормально заработать. Свенссон скосил взгляд на друга, и Майк едва заметно кивнул. Свенссон снова посмотрел на продавца. Мельховски понимал, что он ему и при этой сумме идёт навстречу— за что он потом с должен будет помочь с обслуживанием или если буду проблемы. Они смотрели друг на друга — и каждый понял, о чём думает другой. Улыбка, почти исчезнувшая с губ Мельховски, вернулась. Свенссон коротко кивнул.

— Оформляйте договоры.

Ханна чуть не подпрыгнула от радости.

Формальности заняли ещё десять минут. Подписав бумаги, Свенссон достал пачку денег.

— Вот. — Он положил её на стол. — Тут не хватает двух тысяч, но когда будем забирать машины, я принесу. Мне ещё свою продать надо.

— Можете оплатить всё сразу потом, — предложил Мельховски.

— Не, — отмахнулся Свенссон. — Я не привык с пятьюдесятью тысячами наличными ходить. — Он коротко улыбнулся. — Я только недавно стал богатым.

— В лотерею выиграли? — спросил Мельховски, ловко и быстро пересчитывая деньги.

Свенссон кивнул.

— Вроде того.

— Правда? — изумился Мельховски. — Я уже почти пятнадцать лет играю — и ничего. Ну, пару раз по мелочи. — Он быстро выписал квитанцию. — Было приятно иметь с вами дело, господин Свенссон.

— Мне с вами тоже, — сказал Свенссон. Затем кивнул на Ханну. — А ей — особенно.

— Если я ещё чем-то могу быть полезен — всегда к вашим услугам. — Мельховски, в прекрасном настроении, широко улыбнулся. — Может, А2 для вашей жены?

— Моя жена… — глухо повторил Свенссон. — Она умерла.

Стало тихо. У Ханны застыла улыбка. Мельховски посмотрел на Свенссона. Его выражение лица изменилось, он сглотнул.

— Мне очень жаль, — сказал он. Это прозвучало искренне, не из-за денег. Он протянул Свенссону руку. — Примите мои соболезнования.

†

Снаружи Свенссон удивлённо посмотрел на сестру. Ханна выглядела подавленной.

— Ты что, не рада? — спросил он недоумённо.

Она посмотрела на него. Брат говорил нормально. Губы Ханны растянулись в улыбке.

— Ещё как! — Она обняла его изо всех сил. — Спасибо! — пропела она самым что ни на есть девчоночьим голоском.

В следующую секунду она застонала — брат ответил на объятие, а он был явно сильнее. Они играли в это с тех пор, как Ханна была маленькой.

— Пожалуйста, — сказал Свенссон, будто ничего не произошло. — Ханна упёрлась ему в грудь, пытаясь вырваться из его объятий. — Ханна. — Она подняла на него глаза. Свенссон посмотрел ей прямо в глаза. — Ты будешь осторожна. Я тебя не потеряю, — сказал он твёрдо и сжал её сильнее.

— Обещаю, — тихо и решительно сказала она. — Я никогда не оставлю тебя, Марк.

Она поцеловала его, словно закрепляя свой обет. Они посмотрели друг другу в глаза.

— Это заодно подарок тебе к двадцать первому, — добавил Свенссон, он уже звучал спокойнее.

— Ладно, — легко согласилась Ханна. — Поехали хвастаться.

— Немедленно, — сказал Свенссон. — Как только высадим Майка.

†

По дороге к родителям Ханна лихорадочно размышляла.

— Может, нам вдвоём это отметить? — она едва не лопалась от радости. — В клуб или ещё куда?

— Я — нет. Иди туда с подругами, — твёрдо сказал Свенссон. — Лучше пойдём все вместе поужинать, как ты и планировала.

— Тогда я приготовлю что-нибудь только для тебя!

Ханна, похоже, не знала, как ещё его отблагодарить. Это мне надо её благодарить, — подумал Свенссон.

— Это хорошо, — сказал он. — От такого не откажусь.

Он подмигнул ей. Она попыталась подмигнуть в ответ, но у неё это получалось плохо. Готовила она лучше.

Новость она объявила прямо с порога. У родителей это вызвало явно смешанные чувства.

— Вы с ума сошли, — сказал отец. — Мы думали о какой-нибудь малолитражке.

— Ну, огромной эту колымагу уж точно не назовёшь, — заметил Свенссон.

— Это не колымага! — возмутилась Ханна.

— Сколько лошадиных сил? — спросила мать.

Ханна молчала.

— Достаточно, — сказал Свенссон. — Более чем достаточно, — поправился он с усмешкой.

Ханна метнула в него уничтожающий взгляд. Отец покачал головой. Потом он увидел радость в глазах своих детей и обнял Ханну.

— Ну тогда поздравляю, — сказал он. И тут он не смог больше сдерживаться. — Пойдём, покажи мне свою машину.

Ханна расцвела. Они с улыбками прошли к столу. Ханна достала из сумки проспект, и через минуту уже наслаждалась выражением лица отца. Мать всё ещё сомневалась.

— Сын, ну это же было необязательно.

Свенссон понимал её беспокойство.

— Она будет ездить осторожно, ма. Она мне пообещала.

Мать внимательно посмотрела ему в глаза, затем успокоилась.

— Ну хорошо. Но такие деньги — и на машину… — Она покачала головой. — Не знаю.

Свенссон обнял её за плечи.

— Ма, посмотри на неё. — Он кивнул в сторону отца и Ханны, которые с сияющими глазами рассматривали машину на глянцевой бумаге. Отец, похоже, уже договаривался о пробной поездке. — Она не была такой радостной с тех пор, как… — Он запнулся. Мать посмотрела на него и кивнула. — И всё это из-за пары раскрашенных листков бумаги, — продолжил Свенссон. — Что мне ещё с этими деньгами делать? В могилу с собой брать?

— Не говори так. — Мать обняла его. — Ну ладно. Ты хороший человек.

Свенссон поморщился. Ему не нравилось, когда его хвалят.

— Это ты меня так воспитала, — отрезал он.

— И я этим горжусь, — сказала она.

— Тогда иди, порадуй и её.

Свенссон слегка подтолкнул мать, сам остался стоять. Мать сказала Ханне несколько слов, и на её губах появилась широкая улыбка. Потом все трое повернулись к Свенссону и посмотрели на него. Он подошёл к ним.

†

Когда Свенссон собирался уезжать домой, Ханна проводила его до машины.

— Пока, малышка. — Он поцеловал её в лоб. — До субботнего вечера.

Тогда семья собиралась пойти вместе поужинать, чтобы отметить окончание Ханной школы. Она взяла его за руку и сжала её.

— Ты самый лучший старший брат, какого только можно представить. — Она улыбнулась. — Я бы хотела когда-нибудь встретить человека, похожего на тебя. И прожить с ним такие же годы, как все те счастливые годы с тобой.

— Ты очень дельная младшая сестра, — сказал Свенссон. — Я никогда не мог нарадоваться тебе.

†

Ханна смотрела ему вслед, пока он уезжал. Его машина уже свернула за угол соседнего дома и давно исчезла из виду, а она всё ещё стояла на месте. Сегодня ему было весело, но он уже не был прежним. Он никогда больше не станет прежним, подумала Ханна. С грустью она пошла в дом.

†

Свенссон пришёл домой, вышел на балкон и прислушался к тишине. Это был хороший день, почти как раньше. Свенссон задумался над тем, что Ханна сказала ему на прощание. Она сказала это не из-за машины. Машина была лишь предлогом, чтобы сказать ему это. Ханна любила — быть его младшей сестрой.

Глава

20

Майк никогда бы не признался в этом вслух, тем более своей жене, но в этот раз ему было бы страшно садиться в самолёт. Похоже, Джессике — тоже. Но ни один из них об этом не сказал ни слова.

Вчера они вернулись из долгой поездки совершенно вымотанные и сразу же легли спать. Сегодня Майк оставил жену разбирать вещи и приводить квартиру в порядок, а сам ушёл с дочерью на детскую площадку. Там было немало соседок с детьми, так что у Мануэлы было с кем играть. Майку тоже было хорошо — он всегда чувствовал себя особенно комфортно в обществе женщин.

Когда они вернулись домой, девочка была очень голодная и приятно уставшая. В таком состоянии она сразу делала всё, что ей говорили. Майк стоял, прислонившись к дверному косяку, и смотрел, как его жена и дочь возятся на кухне.

— Я тогда заеду к Марку, — сказал он.

Джессика бросила на него взгляд и вздохнула. Майк не совсем понял, что этот взгляд означал.

— Когда вернёшься? — спросила она, как спрашивали женщины с изначала времён.

Ответ она, вообще-то, знала — как и все жёны. Но мужчинам время от времени нужно было напоминать, что с браком приходят и определённые правила. Джессика не могла просто так отпустить мужа без всяких условий.