Поглотительница. Игры судьбы

— И ты хочешь помочь ему? — осторожно спросила Мара. Лида же только промолчала.

Она не знала, чего хочет. Конечно же, оставаться в тени, но

— Но ты не должна этого делать. О тебе узнают, и тогда — Заговорила Мара и снова замолчала.

Комната погрузилась в давящую тишину. Голди вернулась на свое место. Она не смотрела на Лиду. Взгляд ее был прикован куда-то вдаль. Травница думала. Мара же только обеспокоенно смотрела на Лиду, а ту терзали сомнения и тревога. Как же хотелось пожить еще немного той жизнью, которой она жила сейчас.

— Я знаю, как сделать так, чтобы о Лиде никто не узнал, и при этом спасти жизнь мальчику. — Решительно сказала Голди и посмотрела на поглотительницу.

Глава 2

«Мой дар — это не я. Но без него меня бы не существовало. Так кто я — та, что держит меч, или сам меч?»

Лида и Мара смотрели на Голди в надежде, что та что-то еще скажет, но травница молчала, обдумывая сказанное.

— Бабушка, как сделать, чтобы Лида не пострадала и чтобы о ней никто не узнал? Ты же хочешь, чтобы о тебе не узнали, верно? — девушка перевела взгляд с родственницы на Лиду, и та согласно кивнула.

— Герцог может дать клятву о неразглашении — и все останется на своих местах.

— А что сказать народу? Как так вышло, что мальчик выздоровел? — не сдавалась Мара.

— Это уже его забота. Пусть придумает что-нибудь ради жизни своего ребенка. — Травница серьезно посмотрела на Лиду. — Ты точно сможешь его вылечить?

— Мне нужно будет взглянуть на его проклятие, тогда я скажу точно — смогу или нет.

Идея Голди с клятвой о неразглашении взбодрила Лиду. Ведь это была надежда вылечить ребенка и остаться незамеченной.

— Это может помочь. — Глаза Лиды загорелись.

— Отлично. Тогда завтра мы поедем в герцогство под предлогом навестить мальчика, а ты заодно посмотришь на него. Если скажешь, что ему можно помочь, тогда откроемся герцогу, но прежде возьмешь с него клятву.

Лида кивнула.

— Отлично. А теперь, если вы не против, давайте отдыхать, а то день выдался очень тяжелый.

Никто не был против. Только Лида снова не смогла уснуть. Она всю ночь до рассвета проворочалась с боку на бок, то проваливаясь в сон, то снова открывая глаза. Проснувшись, она чувствовала, что голова болит, а в глаза словно песок насыпали. От волнения не смогла даже позавтракать. Единственное, что выпила, — это бодрящий отвар.

Лида с Голди отправились в герцогство рано утром. На дороге стоял туман, было еще прохладно. Лошадка мерно вышагивала, поднимая пыль из-под копыт. Голди молчала, о чем-то думая, и при этом постоянно хмурилась. Лида тоже не спешила начинать разговор. Ее потряхивало от волнения. Мики решили не брать — ни к чему лишнее внимание, но Лида прекрасно знала: как только ей будет грозить опасность, лумикаса почувствует это и придет пространственными коридорами.

Королевство Терра было очень похоже на Землю. По крайней мере здесь водились и смешанные, и хвойные леса, такие же поля — одни засажены, другие заросли разнотравьем. А когда лошадка въехала в герцогство, по улицам которого бродили люди и работал рынок, заполненный человеческим и животным гомоном, у Лиды задрожали не только руки, но и ноги. Да что уж там: она вся тряслась словно осиновый лист и ничего не могла с собой поделать. Словно ее везли на бойню, а не просто осмотреть умирающего мальчика и решить, сможет ли она ему помочь.

Лошадь остановилась у больших железных ворот, по бокам которых стояли два стражника. Один из них тут же подошел к Голди и отчеканил:

— Ваш пропуск? — строго посмотрел на травницу.

У Лиды сердце забилось так сильно, что она ощущала его в горле. Впервые с тех пор, как она попала в этот мир, девушка почувствовала, как под ее кожей задвигалась магия. Это стало таким шоком, что на миг она обмерла, прислушиваясь к своему телу. Лида уже забыла, что такое ее магия. А та просилась наружу, ей хотелось присосаться к стражникам и выпить их силу. От этого ощущения девушка так сильно напряглась, что мышцы закостенели. Больше года она прожила, не используя дар. И тот, скорее всего, себя не проявлял, потому что Голди и Мара не были магами — выкачивать из них было нечего. А эти стражники

— Я травница из Каура. Меня вчера привозили, чтобы помочь юному герцогу. Я привезла новый отвар. Сообщите, пожалуйста, обо мне и моей внучке. — Голос Голди вывел Лиду из оцепенения, и она задышала ровнее, приказывая своей магии сидеть на месте и не двигаться. Сила нехотя, но подчинилась.

Стражник смерил их тяжелым взглядом и ушел, оставив травницу и Лиду под присмотром второго. Мужчины не было около тридцати минут, а когда он вернулся, сухо ответил:

— Проезжайте.

Ворота распахнулись.

Взору открылась резиденция герцога Амари. Большое здание из белого камня, который, казалось, впитал сияние южного неба. Тяжеловесная мощь крепостных стен здесь уступила место изяществу: стрельчатые окна обрамляла искусная каменная резьба, напоминающая то ли застывшее кружево, то ли причудливые побеги плюща.

Зелень буквально захлестывала это белокаменное великолепие. Плющ взбирался по стенам, не закрывая, а лишь подчеркивая резьбу, а в нишах и на уютных террасах буйствовали цветы. От фонтанов воздух был влажным и свежим. Струи воды взмывали вверх, чтобы рассыпаться мириадами брызг, орошая мраморные плиты и даря живительную прохладу в самый жаркий полдень.

Конечно, этот замок не сравнился бы с королевским дворцом в Талии, но он был красив и завораживал. Разглядывая здание, Лида даже немного успокоилась. Как только они с Голди спешились, из арки им навстречу вышел высокий сухопарый мужчина с полностью седыми волосами.

— Кто это? — шепнула Лида, ближе прижимаясь к Голди.

— Эдмунд Бэлл, дворецкий герцога. Еще тот зануда. — Поморщилась травница.

Лида внимательно изучала мужчину, шагавшего к ним, и по тому, как тот недовольно смотрел, поняла: он не очень-то рад гостям. Впрочем, кто будет рад незваным?

— Чем могу помочь? — спросил мужчина, приблизившись.

— Добрый день, господин Бэлл. Это моя внучка Лида. Мы приехали навестить юного герцога и привезли ему отвар.

— Благодарю. — Сухо произнес дворецкий. Лида удивилась, что он даже не представился, хотя Голди представила ему внучку. Мужчина походил на тот же камень, из которого был сложен замок: такой же холодный и бесстрастный. — Можете передать отвар через меня. — Он протянул ладонь, но Голди была бы не Голди, если бы не настояла на своем.

— Мы хотели бы увидеть мальчика.

— Это исключено. — Отрезал дворецкий.

— Господин Бэлл, мне обратиться к его светлости?

Лиде почудилось, или она вправду услышала скрежет зубов? Да, ему определенно не нравилось, что они приехали, и впускать он их не собирался.

— Госпожа Голди. — Послышался за спиной Бэлла женский голос. Мужчина обернулся, давая обзор на пышную невысокую женщину в малиновом платье и белом чепце. Она быстро шла к ним, приподняв подол. — Как я рада вас видеть! Вы не представляете, как выручили нас вчера. Маленький герцог сегодня почти всю ночь проспал крепким сном. Как же я вам благодарна.

— Флория! — не стесняясь, рыкнул дворецкий.

— Ох, простите. — И только сейчас, кажется, женщина заметила Лиду и смутилась. На ее пухлых щеках выступил румянец.

— Леди Флория, это моя внучка Лида. Мы привезли юному герцогу снадобья, и я бы хотела на него взглянуть, если возможно?

— Я леди Флория, няня его светлости Демиана. Приятно познакомиться.

— Лида. — кивнула девушка.

— Идемте же. — сказала Флория, игнорируя злые взгляды Бэлла. Лида с Голди быстро зашагали за женщиной, оставляя дворецкого позади.

В замке было тихо. Пока они шли в покои герцога, не встретили ни одной служанки. От волнения Лида даже по сторонам не смотрела, пытаясь сосредоточиться на своих ощущениях. По тому, что ее магия не отзывалась на присутствие леди Флории, женщина не была магиней. Пока они шли по длинным коридорам, Лида один раз перешла на магическое зрение и чуть не присвистнула. Стены замка оказались полностью увиты защитными чарами. Она такого даже в академии не видела. И от кого герцог так защищается? Только сейчас Лида поняла, что совсем ничего не знает об Амари. Она настолько погрузилась в свои мысли, что не додумалась расспросить о нем Голди — та-то явно должна что-то знать. Единственное, что Лида предполагала: этот мужчина маг, и ее сила непременно на него отзовется, захочет попробовать его магию. «Боже, я словно чертова пиявка», — подумала Лида, проглатывая вязкий ком в горле.

У дверей в покои их встретили двое стражников. Они беспрепятственно пропустили женщин внутрь — видимо, леди Флория имела здесь немалый статус, раз ее слушался даже дворецкий.

Покои юного герцога оказались большими, но света в них почти не было. Шторы задвинули, воздух стоял прелый, дышать было нечем.

— Здесь нужно проветрить, — шепнула Лида.

— Нельзя, юный герцог может простудиться, — ответила леди Флория.

— Здесь совсем нечем дышать. На улице лето, он не простудится.

Женщина посмотрела недовольно, и Лида замолчала, не став спорить.

Посередине комнаты у стены стояла большая кровать с балдахином. Под пышным белым одеялом Лида не сразу заметила детское личико. Оно было беломраморным, сливалось с тканью. Сбоку послышался всхлип. Лида обернулась к Флории и увидела, как женщина утирает слезы платочком.

— Бедный мой мальчик.

У Лиды встал ком в горле. На мгновение ей показалось, что малыш не дышит. Она сделала робкий шаг к кровати и тут же почувствовала, как магия всколыхнулась под кожей. Сила хотела есть — слишком долго ею никто не пользовался.

— Иди, посмотри на него, пока я ее отвлекаю, — шепнула Голди Лиде на ухо и тут же отошла к Флории, закрывая своей фигурой кровать. Она тихо сказала женщине что-то успокаивающее.

Лида не стала мешкать. Что-то подсказывало ей: времени мало, и этот противный дворецкий Бэлл уже бежит докладывать своему господину о незваных гостях. Подойдя к кровати, Лида обернулась, убедилась, что Флория отвлечена, и слегка спустила одеяло с плеч мальчика. Она нечаянно коснулась его кожи и вздрогнула — та была ледяной. Быстро перешла на магическое зрение и едва удержала вскрик. Все тело ребенка было очерчено черными линиями. Такого у профессора Валькова не было. Эти линии, словно живые черви, пожирали мальчика, и, что самое жуткое, они двигались.

— Что здесь происходит?! — послышался сзади злой мужской голос.

Лида отшатнулась от кровати, оборачиваясь. В дверях стоял разъяренный мужчина. И по тому, как он смотрел на присутствующих, она поняла: это и есть герцог Амари.

— Ваша светлость — начала было Флория, но мужчина вскинул руку, призывая ее замолчать. За спиной герцога маячила седая голова Бэлла.

— Я, конечно, благодарен вам, леди Голди, за помощь, но кто вам дал право являться в мой дом, не уведомив меня, и подходить к моему сыну? — сказал мужчина тихо, но от его интонации у Лиды побежали мурашки, а магия внутри всколыхнулась.

— Ваша светлость, познакомьтесь с моей внучкой Лидой.

Герцог перевел взгляд на Лиду, и она позавидовала отваге травницы — та, кажется, нисколько не дрогнула под этим тяжелым взглядом. Хотя взгляд Амари не шел ни в какое сравнение со взглядом Айронхарта.

Лида сглотнула.

Мужчина промолчал, не сказав ни слова. В его глазах был только гнев.

— Господин герцог, мы хотели бы поговорить о вашем сыне.

Амари кинул обеспокоенный взгляд на мальчика и шагнул к кровати. Лида внимательно посмотрела на мужчину. Герцог был высокого атлетического телосложения. На нем — кожаные штаны с высокими сапогами и белая рубаха с закатанными до локтей рукавами. Темные с проседью волосы слегка всклокочены. Лицо уставшее и бледное, изумрудные глаза потухли. Нос — красивый, как у греческого бога. Амари был несомненным красавцем.

— Поговорить о чем? — мужчина снова посмотрел на Голди.

Травница, вскинув подбородок повыше, ответила:

— О вашем сыне. — И уже тише добавила: — Наедине.

Лида заметила, как Флория посмотрела на Голди с недоумением и обидой. И девушке на мгновение показалось, что герцог сейчас вызовет стражу и их выставят вон, но мужчина только тяжело вздохнул и тихо ответил:

— Хорошо. Флория, Бэлл, выйдите.

Он подошел к кровати и поправил одеяло, которое несколько минут назад опустила Лида. В полумраке комнаты казалось, что силы покинули мужчину, и он стал таким же бледным и почти безжизненным, как его сын.

Голди вопросительно посмотрела на Лиду, спрашивая взглядом: «Ну что?» Девушка кивнула, и в глазах травницы появилось облегчение.

Дверь тихо закрылась. В комнате повисла тяжелая тишина.

— Мне некогда, леди Голди. Говорите уже!

— Я знаю, как вылечить вашего сына! — сказала травница.

Герцог дернулся, впился в женщину тяжелым взглядом.

— Вчера не знали, а сегодня знаете?

— Просто я хорошо подумала.

— Хорошо подумали?! — Амари шагнул к Голди, и его взгляд не предвещал ничего хорошего. — Ни один лекарь ни в нашем, ни в соседних королевствах не смог вылечить моего сына от проклятия, а вы знаете как?

— Да! — голос травницы не дрогнул.

Лида ощутила, как злость герцога разлилась в воздухе, и, кажется, запахло озоном?

— И как же? — усмехнулся он. — Вы дали снадобье, которое немного сняло боль, но его невозможно вылечить. Проклятие поразило его тело. Моему сыну — голос мужчины дрогнул, и Лида заметила, как его красивые изумрудные глаза наполнились слезами. Он сглотнул и продолжил: — Ему остались считанные месяцы, если не недели.

— И все же я не отказываюсь от своих слов.

Лиду удивляла стойкость и бесстрашие Голди. Сама она никогда не смогла бы так.

— Хорошо. Предположим, я вам поверю. Как вы вылечите моего сына, если у вас даже магии нет?

— Сначала я хочу магическую клятву.

— Что? — Амари громко рассмеялся. — А если я арестую вас за сокрытие информации?

Уголки губ травницы дрогнули в улыбке.

— Арестовывайте. Только этим вы погубите своего сына.

Амари посмотрел на Лиду. Та сжимала ладони в кулаки, надеясь, что он согласится.

Прошло несколько долгих и тяжелых минут, прежде чем мужчина все же кивнул.

— Хорошо. Какую клятву вы хотите?

От его согласия у Лиды вырвался облегченный выдох.

— Все, что будет сказано в этой комнате, останется между нами, и вы никому не сможете ничего рассказать. Также вы не сможете поведать о том, как был вылечен ваш сын. Вы поклянетесь не только своей жизнью, но и жизнью вашего ребенка! — припечатала травница.

Лиде очень хотелось сказать «нет», но она промолчала.

На лице Амари ходили желваки. За такие слова он легко мог свернуть им шеи, но герцог кивнул и вытянул руку вперед, предлагая скрепить клятву.

— Не со мной, с ней! — кивнула в сторону Лиды Голди.

Мужчина удивился еще больше, но ничего не сказал. Он только обернулся к Лиде — все так же с вытянутой рукой. Девушка сделала шаг вперед, протянула ладонь и вложила ее в ладонь мужчины. Рука была горячей и шершавой.

— Я, Кристиан Люциус Альбион Амари, клянусь своей жизнью и жизнью своего сына, что все, что будет сказано в этой комнате, и метод лечения моего сына никому не скажу. Также не выдам имен тех, кто участвовал в лечении моего сына.

На запястье мужчины проступили очертания рун. Амари внимательно смотрел на Лиду.

— Я, Волкова Лидия Александровна, принимаю клятву.

По запястью Лиды пробежало тепло, и на коже проступили такие же руны.

— Что дальше? — спросил Амари, когда они расцепили руки. Мужчина теперь смотрел только на нее, понимая, что именно Лиде предстоит работать.

— Я смогу забрать на себя его проклятие, только это будет очень сложно, долго и болезненно — не только для меня, но и для мальчика.

— Забрать на себя проклятие? — в голосе герцога послышалось удивление.

Лида кивнула.

— И как же вы это сделаете?

— С помощью своего дара.

Мужчина сделал шаг назад, и Лида заметила, как его глаза зажглись, словно изнутри кто-то включил свет. «Магическое зрение», — поняла она.

— Но я не вижу в вас никакого дара. — Амари снова начал раздражаться.

— И не увидите.

Лида набрала полные легкие воздуха. Сейчас случится самое страшное. На выдохе она произнесла:

— Я поглотитель.

В комнате на мгновение повисла тишина, а через секунду Амари вскинул щит, закрываясь от Лиды, а в воздухе заклубились маленькие ураганчики. Этот мужчина обладал магией воздуха.

— Я не причиню вам вреда, ваша светлость. Я только хочу помочь. — Лида сделала шаг назад.

— Это невозможно. Во-первых, поглотительница погибла на поле битвы. Во-вторых, если вы поглотитель, то вы только и можете, что забирать магию, но уж никак не лечить. — Зло усмехнулся мужчина.

— Откуда вам знать, что я умею, а что нет? Никто не знает, на что способны поглотители. Пожалуйста, — взмолилась Лида. — Уберите щит. Я не причиню вам вреда, я хочу помочь мальчику.

Герцог раздумывал с минуту, а затем все же убрал щит, но по тому, как двигались его пальцы, Лида поняла: он плетет боевое заклинание для атаки.

— Вы заберете проклятие и тогда умрете сами.

— Нет. Я пропущу его через себя и уничтожу.

— Такое разве возможно? Почему ни один лекарь не смог помочь?

— Потому что они не видят полной картины. А я вижу. Проклятие полностью опутало вашего сына, и нужно немедленно его убирать, иначе он не продержится не то что месяцы — ему осталось максимум несколько недель. — последние слова Лида произнесла тихо.

— Хорошо. Приступайте.

— Нет.

— Что значит «нет»? — взревел мужчина.

Но Лида лишь набрала полные легкие воздуха, понимая, что легко не будет, и повернулась к притихшей Голди.

— Голди, ты сможешь сделать обезболивающий и тонизирующий отвар? И желательно сегодня.

Женщина кивнула.

— Хорошо. — Лида снова обернулась к герцогу. — Никто не должен знать, что я делаю. Сегодня ночью я приду, и вы должны незаметно провести меня в покои сына. Голди тоже понадобится твоя помощь. А вы, ваша светлость, должны будете наложить на эту комнату купол тишины, чтобы никто не услышал криков.

— Каких криков? — и без того бледное лицо мужчины побелело еще сильнее.

— То, что я буду делать, причинит мальчику боль. Очень сильную боль. Вы должны будете держать его, пока я буду вырывать нити проклятия. — И я очень надеюсь, что он не умрет от боли, — подумала про себя Лида. Вслух же сказала: — Я не знаю, сколько продлится лечение — может, неделю, а может, и несколько недель.

— Вы уже делали подобное?

— Да.

— Успешно?

Лида кивнула.

— Хорошо. — Согласие далось герцогу нелегко. — На окраине герцогства есть таверна. В полночь я буду ждать вас там. А теперь оставьте меня с сыном.

Глава 3

«Говорят, время лечит. Врут. Время просто забирает силы на то, чтобы кричать. Однажды ты просто замолкаешь, и это называют исцелением».

Герцог Кристиан Амари. Королевство Терра. Герцогство Амари.

Кристиан стоял у кровати умирающего сына и смотрел на него. Просто молча смотрел на своего маленького мальчика и ничего не мог сделать. Сын умирал на его руках уже десять лет, и не было ни единой надежды на спасение.

Герцог моргнул, прогоняя непрошеные слезы. Сколько он их уже пролил за эти годы. Казалось бы, должны были иссушиться, но нет. Он все еще мог плакать. Одиннадцать лет назад родной брат из-за наследства проклял молодую герцогиню Амари, в то время уже беременную. Кристиан тогда уезжал в королевство на совет герцогов. Юлиана осталась одна. Они узнали о беременности за неделю до его отъезда. Посыльный принес подарок для будущей мамы, и на открытке было написано, чтобы они открыли подарок вместе с Кристианом, но Юлиана всегда была любопытной и открыла одна.

Это оказалась старинная резная шкатулка. Стоило супруге поднять крышку, как к ее лицу метнулся черный туман, а затем она упала без сознания. Только придя в себя, узнала, что наделала. Шкатулка была одноразовой, и в ней находилось проклятие, созданное старой школой магов. Никто не знал, как его снять. Конечно, Кристиан нашел того, кто хотел уничтожить его любимых, и самолично казнил родного брата. Только это не помогло. Жена умерла сразу после рождения сына, а теперь умрет и сын, и он ничего не сможет сделать.

Мужчина качнулся, но поток густого воздуха удержал его на ногах. Это была его собственная магия, которая словно ласковый котенок постоянно ластилась к нему, пытаясь унять терзающую сердце боль. Только сейчас герцог понял, что натворил. Он заключил магическую сделку неизвестно с кем. Всем пяти королевствам было известно, что поглотительница погибла после битвы. Тогда откуда взялась эта? Очередной выверт судьбы или королевство Талия держало в рукаве еще одну поглотительницу, ведь предыдущая просто-напросто не смогла бы выжить после битвы с самим Хаосом. Никто бы не смог выжить.

«Что тебе уже терять», — прошелестел внутренний голос. — «А вдруг она и правда поглотительница и поможет твоему сыну?»

Но Амари осознавал: ему уже никто не поможет. После рождения Дамиана он с сыном объездил все королевства, побывал у десятка лучших лекарей, но все как один разводили руками и твердили, что им жаль. Никто даже не мог снять боль у ребенка. Нет, первое время, конечно, с помощью магии, но потом и это не помогало — до вчерашнего дня, пока травница Голди не дала свой отвар. Впервые за многие годы его мальчик спал спокойно. А может, просто он Нет, он еще жив. Пока. Жив.

Поправив одеяло на сыне, герцог вышел из покоев и тут же наткнулся на Флориану. Женщина стояла и нервно заламывала руки. Бэлл находился рядом, с как всегда ничего не выражающим лицом.

— Леди Флориан, проветрите покои сына. А вы, господин Бэлл, скажите начальнику стражи, чтобы срочно явился ко мне, — распорядился Кристиан и, быстро чеканя шаг, направился в свой кабинет. До вечера у него оставалось еще много работы.

Едва зайдя в кабинет, он тут же сел за стол и достал чистый лист бумаги и чернильницу. Нужно было узнать как можно больше о поглотительнице, которая сейчас считалась погибшей: как ее звали, а лучше — ее портрет. Нет, он не верил в чудо и в то, что эта самозванка Лида, пришедшая сегодня, и есть та самая. «Но ведь я могу ее легко проверить», — подумал он. Конечно, мог, только каков шанс, что она действительно является поглотительницей и не лишит его сил, а затем и жизни. Кристиан уже сожалел о данной им клятве, только ничего не вернуть. Он был уже на середине письма, когда в дверь постучали и вошел начальник стражи. Мужчина низко склонился перед герцогом.

— Гарольд, до вечера мне нужно узнать все о травнице Голди. Ее дом находится за деревней Каур на границе. У нее есть еще внучка, и она мне тоже нужна. Вся информация.— Есть.— Иди.

Каков шанс того, что в его графстве появилась поглотительница? «То ни одной за века, то сразу две», — усмехнулся герцог и продолжил писать письмо. Как только оно было закончено, он открыл шкатулку-отправитель, положил сложенное письмо, закрыл крышку, а когда снова открыл, письма уже не было. Кристиан попросил помощи у старого доброго друга, с которым вместе учился в академии. Тот теперь служил в одной канцелярии при короле, и Амари надеялся, что друг поможет.

***

Лида и Голди возвращались домой в полной тишине. Никто из них не сказал ни слова. Как только приехали, Голди сразу ушла варить отвар на вечер, а Лида принялась за работу и помогала Маре.

Время до вечера тянулось ужасно долго. Лиде иногда казалось, что оно вовсе остановилось. Еда совсем не лезла. Перед отъездом она все же кое-как смогла впихнуть в себя половину похлебки и бодрящий отвар. Умом понимала: силы понадобятся. Лида ужасно боялась будущего и того, что может произойти сегодня. Что, если она ошиблась и не сможет помочь ребенку? Что, если он погибнет от боли? Дать надежду, а потом забрать ее — хуже всего. А еще она понимала: легко не будет. На лечение профессора Валькова потребовалась больше недели, но он был взрослым мужчиной, магом, и проклятие поразило только половину ноги, не переплетаясь с его энергетическими потоками. А тут все иначе. Если Лида все верно разглядела, линии проклятия захватили не только ребенка, но и его магию. Они питались ею. Чудо, что мальчик вообще еще жив и прожил целых десять лет. Десять лет мучений и боли. Лида не понимала, как он еще жив. Терпеть боль каждый день

Лошадь остановилась у трактира, и Лида с Голди спешились. Девушка поправила глубокий капюшон темной мантии, которую дала ей Мара, и повела плечами. Если днем стояла жара, то поздней ночью было уже довольно прохладно.

— Ты как? — спросила Голди, привязав лошадь и подойдя к Лиде.— Нормально. — Ее голос дрогнул.

Лида боялась, что герцог не придет, что передумает. Она обернулась, рассматривая темную безлюдную улицу, никого не замечая. В домах свет уже не горел, только из трактира доносились громкие мужские голоса. Краем глаза Лида заметила, как от стены соседнего дома отделилась темная тень и двинулась в их сторону. Девушка напряглась. Но стоило человеку подойти и, слегка сдвинув капюшон, показать лицо, как волнение усилилось, а вот страх немного ушел.