Пост-Америка: как и почему меняются США

Наблюдая за деградацией Pax Americana, другой патриарх американской политики, республиканский сенатор Джон Маккейн, во время своей президентской кампании 2007 года предложил создать Лигу демократий. Лига не претендовала на то, чтобы заменить ООН, но должна была, по задумке Маккейна, стать организацией, «где мировые демократии будут вместе обсуждать проблемы и предлагать решения на основе разделяемых всеми принципов и общего видения будущего». Тем, у кого фамилия Маккейн если и ассоциируется с демократией, то только в варианте силового насаждения, предложение представителя старой гвардии республиканцев могло показаться в лучшем случае необычным – он как будто достал диковинный инструмент не из своего ящика. Но так только казалось: клинтоновское Сообщество демократий стремилось закрепить идеологическое лидерство Соединенных Штатов, а маккейновская Лига демократий была призвана сделать американскую внешнюю политику более эффективной – сенатор видел ее институтом усиления американского влияния на интересующие Америку страны. В тот период такой подход соответствовал потребностям Соединенных Штатов и пользовался двухпартийной поддержкой.

Избрание президентом в 2008 году соперника Маккейна сенатора Барака Обамы перевело идеологический рычаг из положения «насадить страх» в режим «внушить любовь». В Белый дом вернулись администраторы времен президентства Клинтона, а сам Обама, как когда-то Клинтон, заговорил о «вовлечении» (engagement), новой глобализации и надеждах на демократическое возрождение. Республиканец Гейтс оказался единственным из министров, кто сохранил пост при президенте-демократе. Еще на этапе избирательной кампании Обама обещал покончить с войнами в Ираке и Афганистане, и министр-прагматик, устраивавший обе партии, казался лучшим решением в этой ситуации. У Теодора Рузвельта можно было найти подходящее изречение и на этот случай: «Говори мягко, но держи в руках большую дубинку»[108]. Обама отвечал за первое, Гейтс – за второе.

«Большая дубинка», впрочем, не очень-то помогала: к кон-цу 2010-х годов в раздробленном Ираке правили бал про-иранские силы, в Афганистане попытки покончить с «Талибаном» путем увеличения американского контингента и выделения астрономических сумм властям в Кабуле результата не давали. Вряд ли виноват в этом был лично Гейтс, но его уверенность в том, что мерилом успеха служит «страх противников», приносила вреда больше, чем пользы. Последний аккорд этой политики прозвучал в Ливии в 2011 году, где Гейтс командовал вторжением американских войск для помощи повстанцам в свержении Муаммара Каддафи. Спустя два месяца, в июле 2011 года, Обама вручил Гейтсу высшую награду США – президентскую медаль Свободы. Один из ярких поборников политики устрашения покинул политический олимп, однако переключения между запугиванием остального мира и попытками вернуть его любовь случались в американской политике с тех пор еще несколько раз.

Сменивший Обаму Дональд Трамп сперва не искал способов заставить всех бояться США – он сам пугал своей эксцентричностью и сумбуром. Трамп много говорил о величии Америки, стремился тем самым вернуть ей утраченное, как ему казалось, уважение и сам хотел всем понравиться. Но конвертировать такой подход во что-то стоящее он не сумел и не успел. Джо Байден также начинал с попыток вернуть если уж не любовь, то хотя бы симпатию к Соединенным Штатам: в декабре 2021 года он в онлайн-режиме созвал первый саммит демократий, куда пригласили 110 стран.

Реанимация идеи саммита демократий фактически была попыткой разлить «старое вино в новые мехи». Классический представитель американского истеблишмента пытался возродить увядающее глобальное влияние США в ситуации, когда противоборство между великими державами обострялось по всем фронтам. Для этого он обратился к, возможно, самому мощному инструменту мобилизации союзников и сторонников Америки – идеологии. Званым на пир демократии сулили статус избранных, а остальные – прежде всего Россия и Китай, которых на праздник не позвали, – автоматом попадали в категорию автократов и душителей свобод. Такой подход закреплял разделительные линии в мировой политике, сводил ее к понятной для простых американцев картине: хорошие парни против плохих.

Однако накопившийся к моменту избрания Байдена ворох международных проблем вкупе с провозглашенным им принципом «идти и одновременно жевать жвачку» (to walk and chew a gum) – то есть сотрудничать там, где это выгодно, и сдерживать противников на остальных направлениях – стал естественным ограничителем его политики. К тому же список приглашенных на саммит стран вызывал смешанные чувства – некоторые из них, как, например, Украина и Польша, критериям демократичности, строго говоря, соответствуют едва ли. Но для Байдена это было не очень-то и важно, поскольку ситуация в мире коренным образом отличалась от той, в которой предпринимались предыдущие попытки сплотить демократии. Теперь у Америки появились официально объявленные противники – Китай и Россия. А коли так, надо было стараться переманить на свою сторону как можно больше стран, сведя поддержку оппонентов к минимуму. Поэтому на саммит были приглашены как традиционные противники Москвы и Пекина, так и государства, настроенные к ним дружелюбно, пусть даже назвать их демократиями можно было с большой натяжкой.

Саммит демократий задумывался администрацией Байдена как новая структура, которая могла бы взять на себя порядкоформирующую функцию: мир переживает смену вех, и упустить инициативу, равно как и обременять себя обязательствами соблюдать Хартию ООН, американцы не могут, а Совет Безопасности все чаще отказывается одобрять действия Америки – нужны новые инструменты и институты такой легитимации. Но для «слета демократий» была и еще одна причина – положение дел в самой Америке. Предложение Байдена о саммите зазвучало громче после «похода на Капитолий» разгневанных результатами выборов трампистов. Когда на глазах всего мира американский конгресс чуть было не оказался захвачен мятежниками, изображать себя эталоном демократии стало для США значительно сложнее. Причем вера в американское моральное и политическое лидерство пошатнулась не только за пределами страны. Америке требовалась ценностная перезагрузка внутренней повестки. Саммит демократий стал способом эту перезагрузку осуществить. Участие сотни иностранных президентов, активистов и общественных деятелей в ведомом США мероприятии касательно судеб современной демократии должно было укрепить веру простых американцев в то, что их страна остается лидером свободного мира и что только она способна защитить этот мир от автократов.

Начало российской спецоперации на Украине потребовало от Соединенных Штатов быстрой мобилизации союзников и приведения к порядку сомневающихся. Времени на их «обольщение» не было, Америка вернулась в режим насаждения страха. Посыл для союзников максимально упростился: «Нет времени объяснять, враг у ворот, делайте как вам говорят». Более послушные, как Германия и Южная Корея, поспешили вопреки собственным интересам порвать связи своих крупнейших компаний с российским рынком. Более строптивые, как Турция и арабские монархии, напротив, попытались заработать на конфликте, и тогда некоторые их компании были показательно наказаны вторичными санкциями.

* * *

Вопрос о том, на чем должно основываться правление – на страхе или любви, – один из ключевых в теории и практике лидерства. В трактате XVI века «Государь» флорентийский мыслитель и политический деятель Никколо Макиавелли идеальным считал вариант, при котором правители «достигали одновременно и того и другого [любви и страха]». Но поскольку такая комбинация в политической практике – редкость, и чаще приходится выбирать одно из двух, то «в видах личной их выгоды… полезнее держать подданных в страхе». Эту максиму брали на вооружение многие правители в разных исторических эпохах. Проблемы, однако, начинались у тех, кто забывал, что далее Макиавелли предостерегал: «Заставляя бояться себя, государи должны, однако, стараться не возбудить против себя ненависти».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Zakaria F. The Post-American World. – New York – London: W. W. Norton & Company, 2008. – P. xxii–xxiii.

2

Запрещенная в России террористическая организация.

3

Don’t do stupid shit! (англ.)

4

Суслов Д. Эгоистический гегемонизм. Международный дискуссионный клуб «Валдай».

5

В ноябре 2024 года Дональд Трамп стал первым за 20 лет республиканским кандидатом, победившим одновременно во всех «колеблющихся» штатах и по выборщикам, и по всеобщему голосованию.

6

Такого мнения придерживался другой американский писатель, лауреат Нобелевской премии по литературе 1949 года Уильям Фолкнер, полагавший, что все последующие американские писатели были «наследниками» Твена. Другой нобелевский лауреат (1954), Эрнест Хемингуэй, утверждал, что вся современная американская литература вышла из одной книги Марка Твена – «[Приключений] Гекльберри Финна». По мнению Хемингуэя, «это наша лучшая книга, от нее произошла вся американская словесность. Ничего не было до нее, и после тоже не было ничего ей равного».

7

Конфедерация (the Confederacy) – образование 11 южных штатов в период Гражданской войны в США (1861–1865). Силы северян – 24 штата – назывались Союзом (the Union).

8

Известно, что отцы-основатели придавали большое значение тому, что находили в древних текстах, особенно Тацита, Цицерона, Августина Блаженного и Полибия. Сочинения последнего особенно ценились за сформулированный в отношении государств цикл «рождение – рост – упадок», а также за рассуждения об идее о смешанной конституции с балансом властей, за которую, по словам одного историка, отцы-основатели ухватились «как за панацею» устойчивости будущего американского государства.

9

Курилла Иван Иванович внесен Министерством юстиции РФ в реестр иностранных агентов.

10

См. об этом: Курилла И. И. Американцы и все остальные: Истоки и смысл внешней политики США. – М.: Альпина Паблишер, 2024. – С. 31.

11

Некоторые современные подходы к изучению американской истории утверждают, что ее нужно рассматривать не с открытия Америки Христофором Колумбом 12 октября 1492 года и не с периода европейской колонизации континента, а с древней истории развития племен североамериканских индейцев. Сторонники таких подходов считают, что смещение «европоцентричного» фокуса на историю коренных народов в большей мере соответствует «прогрессивному» тренду и лучше раскрывает цивилизационные основы современной Америки.

12

См.: Кондратьев Н. Д. Мировое хозяйство и его конъюнктуры во время и после войны. – Вологда: Вологод. обл. отд. Гос. изд., 1922.

13

Klingberg F. Positive Expectations of America’s World Role: Historical Cycles of Realistic Idealism. Lanham, Md. and London: University Press of America, 1996; Holmes J. The Mood/Interest Theory of American Foreign Policy. Lexington, KY: The University Press of Kentucky, 1985.

14

Галкин И. В., Маныкин А. С., Печатнов В. О. Двухпартийная система в политической истории США // Вопросы истории. – 1987. – № 9.

15

Богатуров А. Д. Истоки американского поведения // Россия в глобальной политике. – 2004. – Т. 2. – № 6. С. 80–97.

16

Разница между двумя томами – пять лет. Первый был издан в 1835-м, второй – в 1840 году.

17

Токвиль А. Демократия в Америке. – М.: Прогресс-Традиция, 1992. – С. 191.

18

Там же, С. 377.

19

Шлезингер А. Циклы американской истории. – М.: Прогресс, 1992. – С. 48.

20

Гаман-Голутвина О. В. «Град на холме» перед лицом значимых вызовов // Сравнительная политика. – 2024. – Т. 15. – № 1. – С. 4–21.

21

Анализируя вариант 12-летних циклов «раскачивания маятника между централизацией и распылением энергии нации», предложенный другим американским историком и философом, Генри Адамсом, Шлезингер определяет «точки амплитуды» (консерватизм – либерализм) как «периоды озабоченности правами меньшинства и периоды озабоченности бедствиями многих». См.: Шлезингер А. Указ. соч. С. 42

22

Политическая реакция – движение и политика консервативного толка, ориентированная на противодействие опыту прошлого или современной политике, если они носят прогрессистский характер. Зачастую реакцией называют подавление оппозиционных сил или протестных настроений.

23

Наиболее резонансными примерами этого явления можно считать «Новый курс» Ф. Д. Рузвельта и политику Р. Рейгана.

24

В 1996 году Клингберг представил новое издание своей работы с дополнениями и корректировкой ранее заявленных гипотез. В промежутке между первым и вторым изданиями работы Клингберга его теория была переосмыслена другим историком и политологом, Джеком Холмсом: он рассматривал влияние общественного мнения и публичных настроений на проекцию американских интересов во внешний мир начиная с 1776 года и пришел к выводу, что эти настроения не меняются настолько, чтобы радикальным образом изменить ключевые установки американской политики.

25

Клингберг намеренно не использовал слово «прогресс», поскольку его этимология не подразумевает цикличного характера процесса.

26

Подробно см.: Burkhart К. Review of Klingberg, Frank L. Positive Expectations of America’s World Role: Historical Cycles of Realistic Idealism. H-Pol, H-Net Reviews. February, 1999.

27

В русскоязычной литературе его фамилию еще иногда пишут как Хау (англ. Howe).

28

См.: Strauss W., Howe N. Generations: The History of America’s Future, 1584 to 2069. Quill Publishers, 1992.

29

См.: Strauss W., Howe N. The Fourth Turning: An American Prophecy – What the Cycles of History Tell Us About America’s Next Rendezvous with Destiny. Crown, 1997.

30

Благодаря революционной технологии выплавки стали Генри Бессемера рельсы стали прочнее, безопаснее и выдерживали большие нагрузки. Это дало возможность перевозить пассажиров и грузы на дальние расстояния и ускорило хозяйственное и социальное развитие Америки.

31

См.: Mead W.R. Special Providence: American Foreign Policy and How It Changed the World. New York: Alfred A. Knopf, 2001.

32

Джексонианская эпоха ознаменовалась борьбой против Второго банка США, который считался инструментом богатых и влиятельных кругов Америки. Президент Джексон, которого Трамп наряду с Мак-Кинли называет одним из своих фаворитов в пантеоне американских руководителей, выступал против монополии и крупного бизнеса и заявлял о стремлении защитить интересы простого народа. Таким образом джексонианский популизм стал символом борьбы за демократизацию американской политики и защиту прав рядовых граждан. Критики Джексона обычно отмечают, что президент злоупотреблял назначением на важные должности своих, порой малокомпетентных для этих позиций, друзей, и обвиняют в этнических чистках индейцев: именно в его президентство был инициирован процесс насильственного перемещения около 60 тыс. представителей т. н. «цивилизованных племен», получивший в истории название «Дорога слез» (Trail of Tears). Этот процесс продолжался в период с 1831 по 1850 год, несмотря на решение Верховного суда США, признавшего перемещение индейцев неконституционным действием. В ходе этого перемещения погибло, по разным данным, от 5 до 15 тыс. индейцев.

33

См. схему У.Р. Мида по политическим школам.

34

Критический разбор представленной Мидом концепции хорошо показан в работе: Brands H. W. The Four Schoolmasters // The National Interest. December 1, 2001.

35

Мид У. Р. Джексонианский бунт: американский популизм и либеральный порядок // Россия в глобальной политике. – 2017. – Т. 15. – № 2. – С. 63–71.

36

Большинство штатов на выборах президента США или членов конгресса демонстрируют устоявшуюся динамику поддержки одной из двух партий – их называют соответственно «синие» (голосуют за демократов) или «красные» (за республиканцев) штаты. «Колеблющимися» (swing states) называют те штаты, где такой устойчивой динамики нет или где накануне выборов наблюдается равный уровень поддержки кандидатов обеих партий. Внимание к тому, как голосуют такие штаты – их еще называют «фиолетовыми» (от смешения синего и красного цветов), – особенно пристальное, поскольку результаты голосования именно в них обычно определяют общий исход выборов.

37

Krugman P. Our Unknown Country // The New York Times. November 8, 2016.

38

«Обещание Америки» (the promise of America) – идеологема времен начала Войны за независимость, связанная со стремлением всех американцев создать «нечто большее» для себя, общества и страны.

39

«Брекзит ржавого пояса» (Rust belt Brexit) – термин Майкла Мура, кинорежиссера, сторонника прогрессивного крыла демократов и ярого противника Дональда Трампа. Мур уподоблял победу трампистов в 2016 году результатам голосования жителей Центральной Англии, за пять месяцев до этого проголосовавших за выход Британии из Европейского союза. Словосочетание «ржавый пояс» (rust belt) относится к части Среднего Запада и Восточного побережья США, в которой с начала первой промышленной революции и до 1970-х годов концентрировались ключевые отрасли тяжелой промышленности США, включая сталелитейную. Географически в «ржавый пояс» включают часть штатов Нью-Йорк и Пенсильвания, Огайо, Индиану, Мичиган и часть Иллинойса. В 2016 году Трамп опередил Клинтон на 77 голосов выборщиков (304 против 227), 65 из которых принесли ему именно победы в четырех из шести штатов «ржавого пояса» (Пенсильвании, Огайо, Индиане и Мичигане).

40

«Стесняющиеся трамписты» (shy trumpists) – феномен сторонников Дональда Трампа, которые до голосования были вынуждены скрывать собственные симпатии по причине «социальной неодобряемости» их кандидата. Но оказавшись на избирательном участке, они выразили свои «истинные политические симпатии», поддержав Трампа.

41

«Глубинное государство» (deep state) – зонтичный термин для обозначения негласной и неформальной структуры власти, якобы принимающей решения независимо от избранного правительства. Такая структура предположительно состоит из членов бюрократического аппарата, представителей спецслужб, военных ведомств и других влиятельных лиц, действующих в собственных интересах, а не в интересах государства и избирателей.

42

General Election: Trump vs Biden // RealClearPolitics, November 26, 2023.

43

Trump Takes 2024 Lead as Biden Approval Hits New Low, WSJ Poll Finds // The Wall Street Journal. December 9, 2023.

44

Дональд Трамп до сих пор считает, что процедуры подсчета голосов в Аризоне и Джорджии, внесшие переломный вклад в исход той гонки, были непрозрачными. В действительности Джо Байден выиграл у Дональда Трампа с перевесом в 74 голоса (306 против 232), из которых только 27 принесли Аризона и Джорджия (11 и 16 голосов выборщиков соответственно). Кроме них Байден отыграл у Трампа голоса избирателей еще в трех штатах: Пенсильвании (20), Мичигане (16) и Висконсине (10). Тем не менее выборы 2020 года стали для демократов самой сложной президентской кампанией с 1976 года. Тогда Джимми Картер выиграл у Джеральда Форда всего 57 голосов выборщиков – 297 против 240. У республиканцев победы с минимальным перевесом случались последний раз в 2000 году (271 голос за Джорджа Буша – младшего против 266 у Альберта Гора) и 2004-м (286 у Буша против 251 у Джона Керри).

45

Институт Гэллапа (Gallup Institute) – американская компания, специализирующаяся на исследованиях общественного мнения.

46

Brenan M. Views of Supreme Court Remain Near Record Lows // Gallup. September 29, 2023.

47

Сегодня в Верховном суде шесть консервативных судей и три либеральных. В последние годы Верховный суд принимает много резонансных решений. Наиболее громким стало решение по делу «Роу против Уэйда», которое отменило постановление, признававшее право на аборт «конституционным». Также Верховный суд пережил несколько коррупционных скандалов. В частности, судьи Кларенс Томас и Сэмюэль Алито скрывали факты получения разного рода подарков и услуг от правоконсервативных спонсоров-миллиардеров, включая оплату дорогостоящих путешествий. Общественная кампания демократов по их отстранению ни к чему не привела, но эта история нанесла урон репутации Верховного суда.

48

Нечто подобное, хоть и в других масштабах, американцы переживали в конце 1960-х годов. Тогда война во Вьетнаме, обострение борьбы за гражданские права и культурная революция заставили многих граждан сомневаться в справедливости политической системы Америки, устойчивости ее экономической системы и дееспособности военной мощи. Подробно о процессах и жизни в США в тот период см.: Фурсенко А. А. Критическое десятилетие Америки. – М.: Наука, 1974. – 347 с.

49

Образы осла и слона, которые сегодня ассоциируются соответственно с демократами и республиканцами, появились во второй половине XIX века. На страницах журнала «Харперс уикли» их изобразил популярный карикатурист того времени Томас Нэст. Хотя осел как образ демократов фигурировал уже в избирательной кампании 1828 года первого президента-демократа Эндрю Джексона, в политической поп-культуре он закрепился с появлением карикатуры Нэста в номере журнала от 15 января 1870 года. Убежденный республиканец, Нэст изобразил осла, лягающего мертвого льва, – метафора критики демократами скончавшегося Эдвина М. Стэнтона, бывшего военного министра в правительстве Линкольна. Осел символизировал и агрессивную глупость, и упрямство, и политическую недальновидность демократов. Слон появился на обложке того же издания спустя четыре года, 7 ноября 1874 года. Влияние партии в стране после Гражданской войны было огромным, слон символизировал это величие. Но в тот год республиканцы, впервые после Гражданской войны, проиграли демократам большинство в палате представителей, и автор изобразил, как уже знакомый читателю осел (теперь на нем была та самая львиная шкура) толкает слона в яму.

50

Республиканцы формируют программу своей партии вокруг проблем инфляции, цен на энергоносители и продуктов питания, энергетики, иммиграции и права на владение оружием. Демократы – вокруг проблемы здравоохранения, бедности, изменения климата, прав меньшинств и расизма.

51

См. вклейку: Рис. 1. Динамика роста межпартийного разрыва в конгрессе (1971–2022)

52

К моменту избрания нового состава конгресса в 2024 году на Капитолийском холме осталось около двух десятков умеренных демократов и республиканцев по сравнению с более чем 160 конгрессменами в начале 1970-х.

53

Эта же группа демократов из т. н. прогрессистского кокуса (собрание сторонников определенной партии или движения) выступала против миграционной политики администрации Дж. Байдена, полагая ее негуманной и в этом смысле продолжающей антииммигрантские практики Д. Трампа. Между тем сам Трамп и республиканцы считали миграционную политику Дж. Байдена излишне мягкой. В октябре 2022 года 30 членов этой же группы конгрессменов-демократов призвали администрацию Дж. Байдена инициировать переговоры с Россией и Украиной, но в конечном счете отозвали свое письмо из-за давления со стороны партийных центристов.