Первая тишина. Том 2

Мы открыли багажник универсала. Я прошел фонарём по вещам, потом ткнул пальцем в нужное.

Через несколько минут у дальней стены гаража уже лежала небольшая кучка вещей. Всё остальное осталось в машинах, и это было правильно. Если придётся уходить, мы не станем бегать по гаражу с пакетами, как покупатели на распродаже.

Пока всё лежало в машинах, казалось, что запас у нас есть. Теперь иллюзия умерла быстро — запасов средств первой необходимости и еды у нас практически не было. На ночь хватит, возможно на завтрашний день тоже, но уже завтра следует озаботиться, как восполнять эти запасы. Формально с этим не должно было возникнуть никаких проблем. Магазинов вокруг было хоть пруд пруди, куда как больше чем во время, в которое жил. Но как получится на деле – будем смотреть по факту.

Я прошёл фонарём по боксу ещё раз. Пол здесь был бетонный и холодный, с пятнами старого масла. По такому полу удобно катать домкрат, но вот спать на нём было бы крайне проблематично. Лена стояла у Линды за спиной и всё время держала ладонь у неё на плече. Девочка уже клевала носом, но старалась выглядеть взрослой.

— Теперь надо подумать про спальные места, — сказал я.

Дмитрий поднял голову от багажника, где только что проверял, закрыта ли задняя дверь универсала.

— Секундочку…

Он полез в дальний угол гаража, туда, где под полиэтиленом лежало какое-то барахло. Сначала вытащил жёсткое клетчатое одеяло, серое от пыли. Потом автомобильный коврик. Потом вдруг замер, ухватился двумя руками за что-то длинное и потянул наружу два старых спальника в чехлах. Чехлы были выцветшие, но целые.

— Ого, — сказал он уже другим голосом. — Тесть же на рыбалку ездил. Я и забыл.

Я взял один спальник, встряхнул его возле ворот, чтобы пыль ушла наружу. Дмитрий сделал тоже самое со вторым.

— Лена с Линдой — идите в дальний угол, — сказал я и протянул спальник Лене.

Дмитрий сразу оживился.

— Им оба спальника.

— Один им. Второй девчонкам.

Он нахмурился.

— Сергей…

Я посмотрел на него, и он сбился. Взгляд у него был усталый, злой и такой прям отцовский. В такой день он имел право хотеть всё лучшее жене и ребёнку. Только это право все же не отменяло остальных живых людей в боксе.

— Второй спальник пойдёт Элине и Лизе. Они тоже люди, Дима.

Дмитрий посмотрел поочередно на Лизу и на Элину, выдохнул и кивнул.

— Ладно. Согласен.

Лена опустилась на корточки и начала устраивать угол для Линды. Она делала всё быстро и очень тихо: спальник развернула, под него подсунула картон, куртку свернула под голову, маленькую бутылку поставила так, чтобы дотянуться рукой. Игрушку с грязным ухом положила у края, потом передумала и отдала Линде в руки. Ребёнок тут же прижал зверя к груди.

Элина помогла Лизе разложить второй спальник ближе к правой стене. Лиза сама выбрала место лицом к створкам и спиной к металлу. Элина хотела было сдвинуть её глубже, потом посмотрела туда, куда смотрела девчонка, и передумала.

Я занял место у входа, чуть сбоку, возле тумбы. Дмитрию показал место ближе к правой стене, между мной и углом, но так, чтобы он не перекрывал дорогу к выходу.

Линда вдруг сделала два маленьких шага ко мне. В руке у неё был крошечный кусочек шоколадки в фольге.

— Это вам, — сказала она шёпотом.

Я присел, чтобы быть с ней на одном уровне.

— За что?

Линда посмотрела на мать, вернула взгляд на меня.

— За то, что вы нам помогаете. Мама сказала, что вы супергерой.

Я поднял глаза на Лену. Она тут же отвела взгляд и занялась спальником. Дмитрий ревниво посмотрел на дочь, но ничего не сказал. Разумеется, что ему хотелось получить подобный комплимент в свой адрес.

— Спасибо! — я взъерошил девчонке волосы.

Взял кусочек шоколадки, отломил от него крошку, положил в рот, а остальное завернул обратно в фольгу и вернул ей.

— Основная часть премии остаётся командиру.

— Мне?

— Тебе. У тебя должность важная. Спать, слушаться маму и держать зверя, — я кивнул на мягкую игрушку.

Линда прижала шоколадку к себе вместе с игрушкой. Вернулась к Лене, забралась в спальник и легла на бок. Лена накрыла её краем куртки и погладила по волосам. Потом посмотрела на меня уже без смущения и еле заметно кивнула. Благодарности вслух сейчас и вправду были лишними.

Дмитрий сел рядом с их углом и поправил край картона так, чтобы он не загибался под спальником.

Элина устроилась у правой стены, Лиза сидела ближе к двери и слушала так внимательно, словно стены могли начать говорить.

Я же не терял время — поднялся и начал собирать пустые банки, гайки, проволоку. Дмитрий посмотрел на это хозяйство с интересом и догадался, что я делаю.

— Звонилку хочешь забацать? Я с тобой.

— Пойдем.

Лена подняла голову.

— Вы далеко?

— Никуда за пределы корпоратива выходишь не будем, — пообещал я.

Мы с Дмитрием вышли наружу.

Первую звенелку я поставил у поворота к нашему ряду. Проволока легла низко, банка с гайками ушла за старую покрышку.

Через несколько минут у главного подхода появилась вторая звенелка, возле пролома — третья. Четвёртую ловушку поставил ложную, дальше по ряду, возле пустого белого гаража. Там банки висели заметнее. Если кто-то умный увидит и решит, что мы рядом, пусть ищет нас там.

— Обманка? — догадался Дмитрий.

Закончив с звенелками, я пошел к машинам. Smart стоял слишком близко к нашему ряду, универсал тоже выдавал место ночёвки лучше любой вывески. Днём это было удобно. Ночью такое удобство могло сработать против нас.

— Машины убираем, — пояснил я.

Дмитрий сразу напрягся.

— Куда ещё?

— За поворот в соседний ряд. Отсюда их видно быть не должно.

— А если надо срочно уходить?

— Добежим.

Я перегнал Smart в соседний проход, поставил его в тень между высоким зелёным гаражом и старым прицепом. Дмитрий поставил машину за поворотом. Я показал ему глушить двигатель. Он выключил, потом полез было хлопнуть дверью привычным движением и сам поймал дверь ладонью на полпути. Аккуратно прикрыл.

Снаружи наш гараж теперь выглядел как обычный закрытый гараж. Я повесил навесной замок на одну проушину снаружи для вида, но створки с внутренней стороны прихватил проволокой. Восход лучше если к нам захотят зайти незваные гости – сделать это точно не получится. Конечно, проволока не быдо особым препятствие , но давала несколько секунд форы, а это нам и было нужно сейчас.

Еду разложили на куске полиэтилена. Консервы пока не трогали. Сухари, немного печенья, пара батончиков. Лиза сначала отодвинула свою порцию, но Элина молча взяла печенье и положила ей на ладонь.

— Ешь, наблюдатель.

Лиза посмотрела на неё, скосила глаза на печенье. Съела маленькими укусами, почти не кроша. Дмитрий достал ещё один батончик и потянулся к Лене.

— Возьми. Тебе надо.

Я перехватил его руку.

— Половину.

Он посмотрел на меня тяжело.

— Это моя семья.

— Поэтому завтра ты должен иметь чем её кормить. Сейчас половину.

Лена сама взяла батончик, разломила на две части и одну вернула Дмитрию.

— Он прав, Дим.

Дмитрий принял кусок, съел молча. Я промолчал тоже. Иногда человеку надо дать проиграть спор достойно, особенно при жене и ребёнке. Ну а заодно давать шанс ему чувствовать себя мужчиной.

Линда начала зевать, готовясь ко сну, потом вдруг спросила:

— А сказка будет?

Лена сразу наклонилась к ней.

— Я расскажу, солнышко.

Линда помотала головой и посмотрела на меня. Вот так. Командовал, ставил звенелки, а потом получил должность сказочника.

Элина посмотрела в сторону, явно наслаждаясь моментом.

— Ну что, супергерой, — шумнула она. — Рассказывай.

— Я знал, что когда-нибудь меня сломают, — буркнул я и сел ближе к дальнему углу.

Линда устроилась рядом с Леной, зверя положила под щёку.

— Жил-был ёж, — начал я тихо. — Очень серьёзный ёж. Такой серьёзный, что грибы сами натыкались на его иголки, чтобы не связываться. Ходил он по лесу, проверял порядок, ругал муравьёв за пробки на тропинках и однажды нашёл железный домик.

Линда сонно улыбнулась.

— Как наш?

— Похожий, только дверь у того домика скрипела.

Дмитрий тихо кашлянул, пряча смешок. Лена погладила Линду по волосам. Честно? Я не знал ни одной сказки и сочинял на ходу.

— Ёж сказал двери: “Так дело не пойдёт”. Взял мох, палочку, кусок старой верёвки и сделал так, чтобы дверь открывалась тихо. Потом расставил вокруг домика шишки. Если кто-то шёл в гости без приглашения, шишки катились и предупреждали: тук-тук, хозяин, просыпайся.

— А гости были плохие? — спросила Линда, уже закрывая глаза.

— Разные. Один заяц был просто голодный. Одна сова была очень умная и всем этим мешала. А один кабан думал, что если он большой, ему можно всё.

Элина всё-таки улыбнулась.

Я сделал голос ещё ниже.

— А потом ёж сел у двери, положил рядом кружку воды и сказал всем: “Спите. Пока я слышу лес, лес не подойдёт слишком близко”.

Линда выдохнула, длинно и ровно. Лена осторожно накрыла её краем спальника и посмотрела на меня поверх детской головы.

Девчонка заснула…

Хорошо, что заснула на самом деле — моя «жизненная сказка» требовала продолжение, которого я не знал. А вот плохо было другое — снаружи сигнализацией завыл универсал.

Линда дёрнулась во сне. Лена сразу прижала ладонь к её губам и второй рукой обняла крепче. Элина уже держала пистолет. Дмитрий побелел, а Лиза вскочила у стены и показала на дверь.

Я поднял руку, пытаясь всех успокоить. Хотя переживать здесь было о чем.

Глава 5

Сигнализация универсала выла, делая это с каким-то мерзким металлическим дребезгом.

— Спокойно, — сказал я одними губами.

Дмитрий рванул было к выходу, доставая ключи, но я поймал его сразу за рукав. Мужик обернулся ко мне с перекошенным от страха лицом.

— Машина! — выдохнул он.

— Слышу, что машина.

— Там, значит, кто-то есть…

— Вот сейчас и посмотрим, — заверил я. — Только сбавь обороты.

Он хотел было вырваться и начать спорить, но посмотрел на Лену с Линдой и проглотил всё, что собирался сказать. На его месте я бы тоже, пожалуй, кипел. Только «кипяток» в темноте пользы приносил мало.

Я смотал проволоку и приоткрыл створку ровно настолько, чтобы выйти из гаража боком. Снаружи сирена ударила в уши ещё сильнее. Универсал стоял за поворотом, там, где мы спрятали его. Красные вспышки аварийки резали темноту короткими ударами. Между гаражами свет прыгал по ржавчине и мокрой земле.

Я шёл вдоль стены, пригнувшись, держа пистолет низко. Дмитрий дышал за спиной часто и зло. Хорошо хоть не сопел, как паровоз. На середине ряда я поднял кулак, и он замер. У универсала кто-то сидел на корточках у переднего крыла. Капот универсала был открыт.

Худой парень в грязной куртке, с перчатками на руках и слабо светящим фонарём на лбу. Почему-то с красным светом. Он копался возле капота и уже успел получить доступ к аккумулятору. Работал он быстро и уверенно, но сигнализация орала так, что вся эта уверенность выглядела жалко.

— Руки подними, — процедил я.

Парень тотчас замер. Медленно поднял ладони.

— Дай отключить, — прошипел он. — Пока сюда весь район не пришёл.

Дмитрий тут же полез на парня с кулаками.

— Ах ты тварь…

Я выставил локоть, и он уткнулся грудью в мою руку.

— Спокойно говорю.

— Он мою машину вскрывает!

— Я сказал стоять.

Из дальнего ряда донёсся глухой удар. Потом шарканье и ещё один удар, будто кто-то ударил в створку. Сирена продолжала выть, и каждый её новый заход тянул к нам лишнее и совершенно ненужное внимание.

Парень снова заговорил, уже быстрее:

— Клемму сниму. Десять секунд. Держи ствол, хоть в ухо его мне сунь, только дай сделать.

Я видел его руки. Видел провод, ключ, тряпку, которой он уже обернул металл. Видел, что он не лезет к карману и не ищет глазами отход. Врать можно словами, но движения в такой ситуации вскрывали любую ложь на раз-два.

— Без резких движений или первым пойдёшь на корм, — предупредил я.

— Понял.

Дмитрий быстро сообразил, начал жать на брелок, пытаясь отключить сигнализацию. Но ничего не выходило. Брелок попросту не срабатывал на нажатия.

Парень опустил руки к аккумулятору. Клемма пошла туго, он скривился. Сирена взвыла ещё раз, но тут же захлебнулась, сорвалась на сипение и умерла. После неё тишина показалась такой плотной, что я услышал, как Дмитрий сглотнул.

Но, увы, тихо стало слишком поздно.

Из-за угла вышел молчун.

Он шёл на то место, где только что орала машина, двигаясь слишком быстро для такого перекошенного тела. Голова у него была наклонена, рот открыт, глаза смотрели сквозь нас, будто он чувствовал какую-то остаточную дорожку звука. Куртка на нём висела мокрыми складками, одна рука болталась ниже другой. Выглядел он так, как будто попал под тяжело груженный грузовик. И каким-то чудом всё-таки остался жив.

Кстати… именно что чудом. Я отметил на его лбу тонкое пулевое отверстие… любопытно.

Однако у меня не было времени предаваться размышлениям. Дмитрий сразу же поднял пистолет.

Я взял его за запястье и прижал вниз.

— Он же…

— Тихо, — шепнул я.

Молчун подошёл ещё на несколько шагов. Я переложил свой пистолет в левую руку, правой снял с пояса короткую монтировку, которую прихватил в гараже. Железо легло в ладонь.

Я вышел навстречу молчуну, не давая пройти к универсалу, и ударил по колену. Сустав хрустнул глухо, молчун сложился, но не упал как нормальный человек. Он потянулся ко мне пальцами, и тогда я вогнал монтировку ему в висок. Тело ткнулось лицом в гравий. Я сразу придержал его за воротник, чтобы череп не стукнул о камень слишком громко, и опустил вниз.

Дмитрий смотрел на меня с испугом. Парень у машины тоже смотрел, и фонарь на его лбу дрожал.

— Ещё один, — шепнул он и показал подбородком к соседнему ряду.

Второй молчун шёл у белого гаража, где мы оставили ложную звенелку. Он тоже шёл на место, где только что умерла сирена.

— Можно увести, — прошептал парень.

— Чем?

Он осторожно показал на землю. Там возле колеса валялась гайка, старая, тяжёлая. Я кивнул. Парень поднял её, чуть оттянул руку и бросил не сильно, но точно. Гайка ударила в пустой жестяной лист у белого гаража.

БАМ…

Молчун повернул голову. Замер. Потом двинулся туда.

У пролома в заборе что-то скребнуло по профнастилу. Я поднял руку, заставляя всех замереть. В темноте в щели за листом мелькнул силуэт. Но он не полез внутрь. Сигнал умер, новая приманка увела ближайшего, и ночь снова вернулась к почти звенящей тишине.

Я не пошёл добивать второго. В нашем положении геройская зачистка рядов выглядела бы как попытка потушить пожар ведром бензина. Нам требовалось одно: вернуть тишину и понять, какого чёрта этот худой полез к нашей машине.

Я подошёл к парню и ткнул монтировкой в сторону стены.

— Встал туда. Руки держи на виду.

Он поднялся медленно. Лицо у него было худое, с тёмными кругами под глазами. На вид лет двадцать пять, может, тридцать.

Дмитрий всё-таки сорвался и схватил его за куртку.

— Ты чё, урод?! Оборзел?

Парень не стал вырываться. Только посмотрел на Дмитрия исподлобья.

— Я не включал специально сигналку.

— Да я тебя...

Дмитрий уже замахнулся, чтобы как следует врезать этому пареньку, но я вмешался.

— Хватит. Он может быть полезен.

— Полезен? — Дмитрий едва не захлебнулся шёпотом. — Да к машине полез, Сергей!

— И сирену заткнул, — напомнил я. — Теперь пусть и объяснит, зачем он вообще туда полез.

Я заставил парня показать, что именно он снял, потом проверил клемму и закрыл капот. Он трясущимися руками поднял с земли свой инструмент, кладя каждый ключ на тряпку под моим взглядом.

— Пойдём, — я дулом пистолета указал ему направление движения к нашему гаражу.

Пистолет я не убирал.

Рано.

У створки Элина встретила нас с пистолетом наготове. Лена сидела в дальнем углу, Линда уже не спала, но мать держала её крепко и гладила по волосам. Лиза стояла у стены, скрестив руки на груди, и внимательно смотрела на парня.

Я показал Элине жестом оставаться внутри. Сам вывел парня чуть в сторону, под стену соседнего гаража, чтобы ребёнок не слушал лишнего. Дмитрий пошёл за мной. Я видел, что мужику хотелось решить вопрос простым способом — физически и без долгих разговоров.

На самом деле простое не всегда значит плохое, но в данном конкретном случае способ нам не подходил.

— Имя, — сказал я.

Парень посмотрел на пистолет в моей руке, и ствол ему явно не нравился.

— Артём, — выдавил он.

Кстати, держался он на удивление спокойно для парня, которого только что схватили за задницу и держали на прицеле.

— Ты один?

— Сейчас да…

— Откуда ты сюда пришёл?

Паренёк молчал секунду. Слишком долгую.

Я чуть поднял ствол.

— Артём, у нас ночь на дворе и молчуны рядом, так что терпения у меня не так много. Откуда?

— Из администрации ГСК, — сказал он наконец. — Там мои.

Дмитрий сразу подался вперёд.

— Какие ещё твои?

— Мать и брат.

— Удобно… я вижу по глазам, что врёшь, сука, — зашипел Дмитрий.

Я покосился на мужика: о его способности видеть по глазам, говорит человек правду или врёт, я не знал. Но, естественно, не собирался верить этому воришке безусловно.

Артём ответил чересчур резко, как будто слова Дмитрия задели его за живое. Да даже не как будто, так оно и было.

— Тебе бы такую удобную мать, умник.

Дмитрий опять шагнул к нему, и я снова поставил руку между ними. Меня начинало раздражать это ночное танго. С одной стороны отец семейства, с другой стороны этот парень-вор, а посередине я.

— Зачем тебе аккумулятор? — спросил я.

— Свет нужен, — торопливо ответил Артём. — Заряд для телефона, фонарика... У меня старый аккум почти умер. И я собираю запас…

— Почему полез к машине?

— Потому что гаражи уже вычищены там, где легко открыть. Вашу машину услышал, когда вы ставили. Потом увидел. Думал, люди спят.

Дмитрий тихо выругался.

— То есть ты нас пас.

— Я всех пасу, кто по рядам ходит, — честно ответил Артём. — Тут иначе долго не живут.

Он говорил зло, но по делу. Голос срывался от усталости, я видел, что паренёк буквально держится из последних сил.

— Красный фонарь почему? — спросил я.

Артём посмотрел на меня чуть внимательнее, будто именно этот вопрос наконец показался ему не тупым.

— На белый реагируют твари, — ответил он. — Раньше их здесь было много, пока мы не сделали зачистку.

Я поставил внутри себя галочку. Не знал, что молчуны реагируют на световые раздражители. Весьма полезное наблюдение, если, конечно, принять эти слова за правду. Не сказать, что я совсем не верил парню, но облизывание губ косвенно указывало на то, что он врёт. Но посмотрим, что дальше будет.

— И куда делись молчуны? — уточнил я.

— Перебили, — заверил Артём.

— А где же тогда тела? — снова шёпотом взорвался Дмитрий, правда, его шёпот сейчас больше напоминал шипение. — Он врёт, Сергей!

Артём никак не отреагировал на этот вывод и вернул взгляд на меня.

— В гаражах, некоторые гаражи забиты телами под завязку, — твёрдо сказал он.

Слова были далеко не самыми приятными. Дмитрий тоже поёжился. Но суть здесь заключалась в другом: в одиночку, да даже на пару с братом, он бы не сумел перебить столько тварей. Тем более что никакого серьёзного оружия при нём не было. А значит, здесь был или есть ещё кто-то, помимо брата и матери.

— Где, говоришь, ты остановился? — спросил я.

— В администрации…

По этому ответу у меня тоже возникал вопрос. Не так давно мы подходили к администрации этого гаражного кооператива, и там никого не было.

— Кто с тобой? — снова спросил я.

— Сказал уже. Мать больная и брат.

— С матерью что?

Артём отвёл взгляд, ему явно не хотелось говорить на эту тему.

— Температура. Рана на ноге. Воду пьёт плохо. Брат… молчит почти после двора, — тяжело выдохнул он, как будто делился болью.

— После какого двора?

— Где мы жили… там у нас общий двор с соседями, и они почти все… того…

Я помолчал, переваривая новую информацию. Как я уже сказал, верить на слово этому пареньку я не собирался. Пока что в его словах было много того, что можно было легко поставить под сомнение.

— В каком гараже тела? — уточнил я.

Артём едва заметно вздрогнул, у такой реакции явно была причина. Либо он врал, либо было что-то ещё…

— Вон там, белым помечено.

Он охотно указал на один из гаражей, на котором была отметка белой краской. Такие же мазки я уже видел у ворот. Тогда списал на старую краску. Ошибка была маленькая, зато неприятная: в новом мире случайные метки редко бывают случайными.

— Помечали, куда поместили тела, чтобы не забыть… — развернул он свою мысль и превентивно ответил на назревающий вопрос.

Гаражей с белой краской оказалось не один и даже не два. Тот, возле которого сейчас тёрся молчун, был далеко не единственным, помеченным таким образом. Звучало вроде как правдоподобно, но, как по мне, совсем нелогично. На кой чёрт делать метки на гаражах, в которых лежали тела? Что это даст?

В утверждение, что это делалось для того, чтобы не забыть, я не верил от слова совсем.

— То есть если я открою двери гаража, то увижу кучу тел? — спросил я.

Паренёк в ответ отрывисто кивнул.

Я не подал виду, что не верю. Помолчал, наблюдая за дальнейшей реакцией этого Артёма. Но тот молчал, как партизан.

Дмитрий сквозь зубы сказал:

— Связать его надо до утра. Потом уже будем разбираться.

Артём посмотрел на него устало.

— Свяжешь, и у меня мать до утра не дотянет…

— А ты моей дочери молчунов привёл, — отрезал Дмитрий.

— Я твою дочь не видел.

— Зато они могли увидеть.

Я слушал их спор вполуха. Куда сильнее меня интересовал один из гаражей с белой краской.

— Давай проверим, что внутри? — предложил я.

— Вы про что?

— Что в гараже.

— Я же говорю, что там просто тела, там не на что смотреть!

Паренёк противился слишком усердно, хотя его слова и звучали максимально логично. Действительно, лезть в гараж, набитый телами, не было никакого смысла.

— Ну, — я коротко пожал плечами. — Вот и увижу, что ничего особого там нет. Пойдём, говорю.

Артём тоже пожал плечами в ответ, и мы пошли к гаражу. По лицу Дмитрия было видно, что он не понимает, зачем я это делаю. Но главное, что понимал я.

— Прошу, — я указал Артёму, чтобы он шёл впереди.

Парень не стал спорить и первым подошёл к воротам ближайшего гаража с белой пометкой. На первый взгляд могло показаться, что в этом гараже, кроме самой пометки, не было ничего интересного. Но существовала ещё одна деталь, за которую зацепился мой взгляд. На воротах гаража висел замок… и помимо этого створки подпирал засов.

Спрашивается, на кой чёрт? Либо внутри было совсем не то, что он утверждал. Либо… я не стал предаваться мысленному пинг-понгу.

Прямо сейчас и узнаем, что там — безо всяких «либо».

Артём уверенно подошёл к гаражу. С совершенно идиотским видом посмотрел на ворота, поскрёб макушку.

— Закрыто…

— У меня есть ключи.

Я достал ту самую связку и начал искать ключ от гаража, посмотрев на его номер. И вот тут стало ещё любопытнее — ключа с нужным номером в связке попросту не оказалось.

Занимательно.

Я перепроверил связку ещё раз, но от перемены слагаемых сумма не поменялась. Потом подошёл к ещё одному гаражу с белой меткой и проверил — а есть ли в связке ключи от этого гаража?

Нет, ключа тоже не оказалось.

Артём всё это время, пока я искал ключ, нет-нет, а поглядывал на меня. Задумал что-то, паршивец. Я, конечно, в отличие от Дмитрия, не понимал, врёт ли человек по глазам. Но хитринку во взгляде собеседника мог различить запросто. Её выдавал блеск глаз, физиология, хотя по последним событиям вся эта наука, похоже, больше ни черта не значила.

А ещё, пока я искал, мой взгляд отметил ещё одну любопытную деталь, которую я не заметил прежде. На гараже чуть-чуть ниже той же белой краской было выведено число «41». И это явно не было номером гаража.

Хм…

Боковым зрением я заметил, что Артём перехватил мой взгляд на цифре и едва заметно поёжился.

Я перевёл взгляд на замок, ключа от которого так и не нашёл. Замок был самый обычный. Я никогда не был профессиональным взломщиком и сейф не вскрыл бы точно, но на такой замок хватило бы и моих навыков. Чуть повозиться — и замка как не бывало. Будь у меня чуть больше времени, я поступил бы именно так.

Но сейчас… сейчас я всё же решил поступить иначе. Ровно так, как того требовали обстоятельства здесь и сейчас.

Я снова снял с пояса монтировку, перехватил её крепче и подошёл к замку. Артём стоял сбоку, чуть позади, руки держал на виду, но смотрел уже не на гараж. Паренёк смотрел на мою спину, правую руку и пистолет. Слишком внимательно смотрел для того, кому внутри якобы неинтересная гора мёртвых тел.