Первая тишина. Том 2

Вышел не чемоданчик, конечно. Вода, сухпай, аптечка, фонарь, батарейки, нож, скотч, беруши, пара магазинов. Всё лежало так, чтобы одним движением уйти из машины и не копаться в салоне, пока кто-то бежит на звук твоего дыхания.

Элина согласилась и тут, но я видел, что её согласие связано лишь с подготовкой к вопросу, который она хотела задать.

— Через поля по-любому можно выйти, Серёж, через посадки там, — зашептала она. — Город же не под куполом.

— Под куполом было бы проще, — ответил я и закрыл дверцу Smart. — Купол хотя бы видно.

Я положил всё самое необходимое в салон. Да, места там практически не было, но так будет гораздо проще — схватил и сразу бежать. Не надо лезть в багажник и тратить лишние секунды.

Дмитрий, стоявший возле универсала, поднял голову.

— Тогда можно выйти пешком?

— Можно, — я не стал отрицать очевидного.

Лена услышала в этом слово «можно» и сразу в него вцепилась.

— Тогда мы так и сделаем сейчас?

Можно было сделать и другое — более жёстко пресечь любые споры, чтобы все делали ровно так, как я говорю. Но я понимал, что люди со мной ещё не до конца поняли новые реалии и тешили себя надеждами, что там, за городской чертой, будет лучше. И, конечно, никто из них не допускал, что там может быть только хуже. Идти за город неподготовленными — решение опрометчивое.

Кстати, для Димы и его семьи, а также Линды, которая поедет в их машине, тоже следовало подготовить пожарный чемоданчик. Я прошёл к универсалу, открыл багажник и пояснил Диме и Лене задачу по сортировке.

Первой ошиблась Лена. Она молча положила в сумку детскую кофту, влажные салфетки, зарядку, какую-то розовую бутылочку, упаковку печенья и маленький плед.

Я вытащил зарядку и плед.

Лена посмотрела на меня изумлённо.

— Это для Линды, — сказала она.

— Плед хорош в квартире. А вот при беге он будет просто тряпкой, которая займёт лишнее место.

Она хотела возразить, но Дмитрий положил ладонь ей на плечо.

— Лен, он прав, тише, — будто сам себе наступил на горло, сказал он.

Потом ошибся Дмитрий. Из багажника он достал тяжёлый разводной ключ, набор головок, домкрат и канистру.

— Инструмент пригодится, — сказал он.

— Пригодится, — согласился я. — Только если ты сможешь с ним бежать и ещё нести дочь, когда она устанет.

Дмитрий посмотрел на Линду и оставил домкрат в багажнике.

— Мы всё же пойдём, да? — надежда в глазах Лены не угасала.

Я решил объяснить расклад наглядно. Взял одну бутылку воды, поставил перед ней на асфальт, рядом положил упаковку лапши быстрого приготовления, которую нашёл в багажнике универсала. Потом показал на Линду. Девочка стояла тихо, но колени у неё чуть подрагивали. Пять минут бы она прошла бодро. Пять километров через посадки, дворы, грязь, заборы и открытые места — совсем другой разговор.

— Пеший выход — это вода на всех, еда, обувь, ночёвка в поле и понимание, где именно надо идти, где есть молчуны, а где живые, чтобы по пути можно было спрятаться и пополнить запас.

Лена внимательно слушала.

— Нас шестеро взрослых и двое детей, — продолжил я. — Даже если считать по минимуму, воды надо больше, чем мы сейчас можем спокойно унести. Линда через пару километров начнёт уставать. Лиза выносливая, но после всего, что с ней было, я бы на это не ставил. Кто-то подвернёт ногу, и вся группа встанет, понимаешь?

Я показал на дома за улицей.

— Днём нас увидят живые. Ночью мы сами ничего не увидим. В поле нет дверей, которые можно закрыть. А ещё нужно знать, кто несёт ребёнка, когда она устанет, — добавил я. — Но если вы готовы, мы можем попробовать.

Дмитрий молчал. После поста спорить с фактами стало сложнее, причём куда сложнее, чем просто со мной.

— Мы не готовы, Лен, — признался он. — Это слишком большой риск.

Он помолчал, посмотрел в сторону западного моста и добавил уже тише:

— Я там видел, как они людей пропускали. Они уже город поделили. Просто мы ещё не знаем, кто где сидит.

Лена хотела что-то сказать, но не сказала. После таких слов спорить было трудно.

— Значит, выхода нет? — разочарованно прошептала она.

Я подошёл к краю двора, откуда виднелся кусок улицы, а дальше тянулись крыши частного сектора. Там, за домами, город уже расползался к окраинам. На бумаге это выглядело просто: пройти между дворами, обойти возможные посты, выйти к полю и потом дальше. Но на земле каждые сто метров могли оказаться отдельной неподъёмной задачей.

— Через поле можно, — продолжил я. — Если есть маршрут. А маршрута у нас сейчас нет.

Дмитрий сжал губы, превратившиеся в тонкую полоску. Лена перевела взгляд на Линду. Элина потёрла переносицу, потом кивнула. Лиза быстро напечатала что-то в телефоне, подошла и повернула экран ко мне.

«Нужны тихие люди».

Я посмотрел на строку, улыбнулся.

— Да, — сказал я. — Тихие люди, тихие места и тихий план.

Линда потянула Лену за рукав.

— Мам, мы теперь куда?

Лена посмотрела на меня.

— Сначала найдём место, где можно переждать и подумать, — сказал я. — Потом будем уходить.

Линда прижала своего зверя к груди.

— Тогда что делать, Сергей? — спросил Дмитрий. — Мы же не можем здесь оставаться.

— Не можем, нужно найти тихое место, — подтвердил я. — Место, где можно закрыться, пополнить воду, разобрать вещи, поспать по очереди и подготовить маршрут.

Элина посмотрела в сторону больших дорог.

— И где ты такое место в городе найдёшь?

Я глянул вниз, туда, где западный выход дымил едким чёрным дымом и собирал к себе живых вместе с молчунами. Перевёл взгляд на жилые кварталы в стороне от проспектов, где дворы уходили к частному сектору и гаражным линиям.

Лиза поймала мой взгляд и опять быстро напечатала. На этот раз экран она показала всем, не только мне.

«Гаражи».

На секунду все замолчали.

Идея была простая до наглости.

Дмитрий прочитал, удивлённо вскинул бровь. Лиза не стала ждать похвалы. Убрала телефон и снова повернула голову к проходу.

— Вот, — сказал я. — Гаражи.

Дмитрий вдруг вскинул палец.

— Я знаю один кооператив ближе к частному сектору. У тестя там бокс. Ворота, сторожка, вода рядом была, колонка — может, ещё живая. Не знаю, что там сейчас.

— Далеко? — уточнил я.

— Если по прямой — нет. Если как ты ездишь, то не знаю.

Элина усмехнулась.

— Значит, далеко.

Дмитрий улыбнулся, но сразу вернулся к делу.

— Там поворот через старый рынок, потом частный сектор. Там идёт линия гаражей. Ворота были металлические, сторожка справа.

Я достал телефон и открыл карту. Заряд следовало беречь, поэтому смотрел я быстро. Карта на мобильник была скачана в память. Дмитрий показал пальцем направление: отсюда вниз, потом дворами до рынка, дальше мимо автомойки и к гаражной линии. Прямой маршрут шёл по большой улице, где могли быть как молчуны, так и живые.

Я убрал телефон.

— Едем туда.

— А если там кто-то есть?

— Если бы да кабы, — ответил я.

Элина кивнула и убрала пистолет так, чтобы его можно было достать быстро.

Мы расселись по машинам.

Перед тем как тронуться, я ещё раз посмотрел в сторону западного моста, откуда всё так же поднимался дым. Страшно было представить, что там сейчас происходило. Но выстрелы перестали звучать.

Smart мягко скатился с места первым, почти без звука. Дмитрий повёл универсал следом, аккуратно, с погашенным светом и нормальной дистанцией.

Глава 3

Город после западного поста стал как будто другим. До этого он ещё пытался прикидываться знакомым: дома стояли на местах, вывески висели там, где висели ещё вчера, а светофоры иногда честно моргали жёлтым. Мелькнула мысль, будто эти бездетные штуковины ждали, что кто-нибудь сверху передумает и вернёт всё обратно.

И, пожалуй, после этого иллюзия сдохла окончательно. Мир вокруг во многом остался тем же, только смысл у него теперь поменялся. Любой двор мог стать капканом, любые ворота — бутылочным горлышком…

Я вёл Smart первым и старался держать скорость такой, чтобы Дмитрий на своём универсале не потерялся, но и не тащился за мной как свадебная машина с ленточками. Свадьбы в нашем положении выглядели бы чересчур оптимистично. Разве что жених с монтировкой, невеста с аптечкой, а гости с пистолетами.

Крупные улицы я обходил. Там было слишком много мёртвого пространства, совершенно нам ненужного. Я шёл дворами между коробками панелек, мимо закрытых подъездов, мусорок, парковочных карманов и детских площадок, где качели иногда жутковато покачивались сами по себе от ветра.

Смотрел вперёд, в зеркала, в окна первых этажей, на балконы с сушилками и старым хламом. В нормальной жизни человек за рулём следит за дорогой. В нашей приходилось следить за всем.

Элина сидела рядом, пистолет держала низко, на коленях, ствол смотрел в коврик. Лиза поехала в машине с семьёй, брать её нам в крошечный Smart не было никакой возможности. Хотя я был бы не прочь, если бы девчонка сидела рядом.

За нами держался универсал Дмитрия. Машина была крепкая, семейная, но на кочках у неё что-то глухо постукивало сзади, а при сбросе газа мотор чуть взрыкивал. По-хорошему, эту тачку следовало поменять при первой же возможности.

Универсал вдруг дважды моргнул фарами — это был обговоренный знак опасности. Я тотчас скользнул взглядом по зеркалу и увидел, что Лиза в универсале подалась вперёд. Она показала себе на глаза, потом назад. Жест явно предназначался мне.

— Что? — тихо спросила Элина и тоже обернулась.

Я не ответил. Провёл Smart ещё метров двадцать, не меняя скорости. В зеркале была серая улица, универсал Дмитрия, тёмный подъезд и кусок витрины с осколками. Ничего такого, за что можно было уцепиться. Но Лиза продолжала смотреть назад, явно напряжённая.

Элина снова повернулась ко мне.

— Видишь кого-нибудь?

— Пока вижу дорогу, — сказал я.

Я поднял левую руку, показал Дмитрию через окно ладонью вниз: медленнее. Он понял не сразу, зато понял. Универсал сбросил ход, клюнул носом и покатился за нами тише. Дальше я ушёл с проезда во двор через проезд с облезлой рекламой доставки суши. Реклама обещала «быстро и вкусно».

Двор оказался подходящий. Старая мусорная площадка из ржавой сетки, закрытый ларёк с помятым роллетом, пара машин у бордюра, одна с открытым капотом, другая с разбитым боковым стеклом.

Я провёл Smart глубже во двор, погасил фары и поставил машину так, чтобы с улицы её закрывал ларёк. Дмитрию показал рукой ехать дальше, к стене.

Жестом же показал Дмитрию глушить двигатель. Он среагировал, хотя ещё некоторое время вместо тишины из-под капота универсала слышалось поцокивание и гул вентиляторов.

Я поднял руку и показал всем сидеть тихо. Элина кивнула, чуть повернулась к выезду из двора. Пистолет она не подняла, но уже держала так, чтобы успеть поднять при надобности. В универсале Линда потянулась к матери, наверное, хотела спросить, почему остановились. Лена накрыла ей рот ладонью заранее. Девочка замерла и только широко раскрыла глаза. Лена начинала понимать правила быстрее, чем многие взрослые мужчины в первые сутки после катастрофы.

Дмитрий сидел за рулём и стискивал баранку, ноздри у мужика надувались. Он тоже слышал щелчки мотора. Наверняка впервые в жизни понял, что семейная машина может быть транспортом, складом и проблемой одновременно. Добро пожаловать в новую экономику.

Я считал про себя. Двадцать секунд. Тридцать. Сорок. Из дома справа донёсся глухой удар, потом сверху заскрипела форточка. Где-то далеко сработала сигнализация, взвыла на высокой ноте, захлебнулась и стихла. Двор всё так же стоял пустой.

Но я был практически уверен, что девчонка не ошиблась.

Так и получилось — у въезда во двор мелькнуло что-то тёмное. Это мог быть человек. Мог быть молчун. Да даже мог быть пакет, который ветер протащил вдоль стены. Мир теперь делал всё, чтобы здравый смысл выглядел паранойей, а паранойя — единственным способом дожить до вечера.

Лиза в универсале снова показала туда же.

Я посмотрел на Элину. Она уже поняла, что остановка была не капризом.

Я открыл дверь, вышел и аккуратно прикрыл дверь. Воздух во дворе был неприятный — воняло мусоркой. Жбаны никто не убирал последние несколько дней, а мусора было набито доверху. Я прошёл к универсалу, наклонился к водительскому окну. Дмитрий опустил стекло на ладонь, дальше я ему не дал.

— Сейчас ты поедешь первым вон туда, — я указал на выезд со двора. — Медленно. Через двадцать метров останавливаешься и ждёшь мой сигнал.

Он сглотнул.

— А если там кто-то?

— Тогда мы его увидим раньше, чем он поймёт, где Smart.

— Отличный план, — пробормотал Дмитрий. — Я приманка.

— Да, приманка, — я не стал отрицать очевидного. — Поэтому остальные выходят из машины.

Я посмотрел на Лену и Лизу. Те не стали спорить, всё поняли без лишних объяснений и вышли из автомобиля. Конечно, Дмитрию отведённая ему роль не нравилась. Не могла нравиться, но мы все были в таком положении, когда выбирать особо не приходилось. Да, это грязная работа, но кто-то должен её делать.

Взгляд у Димы сделался тяжёлым, мужик злился, но слушал и отказываться не собирался.

— Понял, — выдохнул он.

Дмитрий поднял стекло, приняв всё, что я сказал ему делать.

Я повернулся к Лене с дочерью и Лизе.

— Возможно, за нами хвост. Если начнётся стрельба — прячьтесь вон в тот подъезд. Электричества нет, так что замок не работает, дверь открыта, — я указал на дверь одного из подъездов. — Если нет, считайте до ста сразу после того, как я выеду за Димой. А потом выходите и садитесь обратно в универсал.

Лена крепче обняла свою дочь. Лиза тоже ответила кивком.

Я вернулся к Smart, сел, наблюдая за тем, как универсал поехал к выходу. Случиться могло всё что угодно, я высадил из машины девчат не просто так.

Универсал выехал из двора. Если за нами шли… сейчас это будет понятно.

Дмитрий дошёл до нужной точки и остановился, как я велел. Я выждал ещё несколько секунд, потом вывел Smart из двора и снова занял место впереди.

Ничего не произошло.

— Может, просто показалось? — прошептала Элина.

— Вряд ли, — ответил я.

Она покосилась на меня, но промолчала. Вскоре, после того как Лена и Лиза сделали внутренний отсчёт, они вышли из двора и сели в универсал. Мы поехали дальше. Оснований не верить опасениям Лизы у меня не было. Похоже, кто-то либо был у нас на хвосте, либо хотел на него упасть, но в конечном итоге передумал.

Уже когда девчата сели в машину, я заметил в зеркале заднего обзора блик от стекла окна одного из домов. Напрягся, но за этим ничего не последовало.

Дальше мы ехали ещё осторожнее. Дмитрий на следующем повороте показал рукой направление: к гаражам надо было уходить левее — вдоль частного сектора.

Я кивнул и увёл машины через узкий проезд между домами. Там валялась рекламная стойка аптеки и перевёрнутый электросамокат, который, судя по всему, в эту стойку как раз-таки врезался.

Smart прошёл легко, универсал Дмитрия чиркнул колесом по бордюру. Дмитрий тут же выровнял машину.

Сначала пошли низкие заборы, заросшие участки, заправка с погасшей вывеской. Потом появились первые ряды металлических коробок, серых, зелёных, синих, перекрашенных поверх старой ржавчины. В прежней жизни сюда приезжали по выходным — меняли резину, прятали старые колёса, банки с краской, соленья и секреты от жены. Теперь же гаражи выглядели как город внутри города… и да, пожалуй, это было именно то, что нам нужно.

Я не пошёл сразу к главному въезду. Свернул за старый грузовой контейнер у забора, поставил там Smart в тень между контейнером и кустами. Дмитрий пристроил универсал позади, носом к выезду, как я уже показывал до этого. На этот раз он сделал это сам, запомнив.

Элина посмотрела через лобовое стекло на ворота кооператива. Они были метрах в пятидесяти, сбоку, частично скрытые кустами и рекламным щитом какой-то шиномонтажки. Рядом висела вывеска с названием гаражного кооператива, буквы на ней облезли и плохо читались. Под вывеской темнела сторожка.

Дмитрий опустил окно.

— Это здесь, — сказал он чуть громче, чем надо.

Я вышел из машины и присел у переднего крыла, чтобы рассмотреть ворота. Элина выбралась следом, прикрыла дверь Smart без хлопка. Пистолет держала внизу, убирать она его не собиралась.

Лена осталась в универсале. Линда сидела рядом с ней и смотрела на нас через стекло. Лиза тоже не открывала дверь, но сдвинулась к окну и выбрала себе обзор между контейнером и кустами.

Дмитрий вышел из машины и подошёл ко мне, пригибаясь, будто это могло сделать его невидимым. В кино, может, и могло. В реальности высокий мужик у серого универсала выглядел как высокий мужик у серого универсала…

— У тестя бокс в третьем ряду, справа, за поворотом, — сказал он. — Там должен быть инструмент. Может, вода оставалась. Он там всё хранил, у него гараж был как кладовка и как второй дом…

— Мужская берлога?

— Ну, что-то вроде того, да…

Я смотрел на ворота. Одна створка висела чуть криво, будто её ударили машиной или били чем-то тяжёлым. Ворота были приоткрыты на ладонь. У сторожки дверь была раскрыта, стекло в маленьком окне треснуло паутиной, а у порога тянулась тёмная полоса крови, уже подсохшая по краям. Где-то в глубине кооператива что-то хлопало на ветру: лист жести, фанерка или плохо закрытая гаражная створка. Звук был редкий, рваный и неприятно живой.

На стене рядом с воротами висела табличка: «Посторонним вход запрещён». Я посмотрел на неё и хмыкнул.

— Что смешного? — шепнула Элина.

— Да так, о своём подумал, — я повернулся к Диме. — Сколько тут въездов?

Дмитрий замер.

— В смысле?

— В прямом. Главные ворота одни?

— Ну… да. Наверное.

— Калитки? Дыры в заборе? Задний ряд куда выходит? Сторож здесь один сидел или в других местах тоже были сторожки? Камеры были?

Дима нахмурился, задумавшись и пытаясь вспомнить. Человек помнил, где стояли зимние шины и в каком углу лежал компрессор, но не помнил, сколько у места входов. Раньше ему это было не нужно, что логично. Раньше входы считали сторожа, председатели кооператива и подростки, которые прыгали по крышам гаражей. Хотя в последнем я не был уверен — времена поменялись разительно. И то, что было распространено в моё время, не факт, что было распространено сейчас.

— Камеры были у въезда, — сказал Дмитрий после паузы. — Одна смотрела на ворота, другая на сторожку. Работали или висели для вида, не знаю. Сзади вроде забор, за ним был частный сектор. Там где-то пролом был, по крайней мере пацаны лазили. Тесть ругался, говорил, председатель обещал заварить.

Я кивнул, сразу про себя отметив, что камеры если и были до этого, теперь отсутствовали. Интересно… кто их снял?

— Где пролом? — уточнил я.

— Точно не знаю, но вроде если от ворот ехать, то там третий или четвёртый ряд налево… Чёрт, я по-другому обычно ездил.

— Вспоминай по ориентирам, — подсказал я.

Дмитрий закрыл глаза на секунду, потом показал рукой.

— Там был гараж с нарисованным тигром. За ним поворот. Потом будка трансформатора или что-то такое. Пролом где-то там, ближе к деревьям.

— Сторож один или два?

— Дед один обычно сидел. Петрович, кажется. Или Павлович. Тесть с ним здоровался. Ночью, может, другой был, я не знаю. Но вроде других сторожек я не припомню… Да я был здесь всего несколько раз, Сергей!

Элина смотрела на ворота и на узкую дорогу перед ними и мысленно пришла к своим каким-то выводам, которые решила озвучить:

— Если нас здесь зажмут, то быстро не выедем, — сказала она. — Въезд-то всего один…

— Логично, — согласился я. — Поэтому сначала всё осмотрим, а только потом заезжаем. Ну или уезжаем.

Я подошёл к универсалу. Лена опустила стекло, Линда придвинулась к ней и держала в руках свою маленькую мягкую игрушку с грязным ухом.

— Двери заблокируйте изнутри, окна не поднимайте, — сказал я. — Если кто-то подойдёт снаружи, не открывать ни при каких обстоятельствах. Даже если попросит воды или помощи.

Лена кивнула.

— А если вы долго не вернётесь?

С тем фактом, что мы в принципе куда-то идём, она не спорила.

— Тогда Элина скажет, что делать.

Элина повернула голову.

— Спасибо за подарок… я здесь останусь, Серёж?

— Да.

Линда смотрела на меня серьёзно. Детское лицо у неё стало сосредоточеннее. Она уже понимала, что взрослые теперь не всегда говорят всё словами.

— Мне тоже молчать? — спросила она шёпотом.

— Тебе особенно, командир, — подмигнул я малышке.

У девочки был звонкий голос. Таким только тревогу поднимать или мультики озвучивать. Девочка крепче прижала игрушку и кивнула. Лена коротко улыбнулась, но глаза у неё остались напряжёнными. И совсем не хотелось, чтобы её муж куда-то уходил. Но особого выбора тут не было.

— Лиза идёт с нами, — добавил я.

Дмитрий нахмурился, подошёл чуть ближе ко мне.

— Сергей, она же ребёнок...

Я перевёл на него взгляд, и Дима точно замолчал, перестав спорить. Лиза же, напротив, услышав, что может быть полезна, приободрилась.

— Вопросы? — уточнил я.

Вопросов не последовало.

Мы втроём двинулись к воротам вдоль контейнера, потом через кусты к бетонному столбу. От ворот, да и с места подъезда к гаражам, двух наших автомобилей не было видно. Место я выбрал правильно.

Лиза шла чуть сзади нас и левее, почти у забора. Дмитрий держался справа. Он старался ступать мягко, но гравий под его подошвами всё равно иногда хрустел. Я один раз поднял ладонь. Он остановился мгновенно.

У ворот ветер шевельнул цепь. Металл тихо звякнул, и мы все трое замерли. В сторожке снова хлопнуло. Раз, пауза, ещё раз. Где-то в глубине кооператива отозвался похожий удар, только глуше, будто железная дверь билась о раму.

Дмитрий посмотрел туда, где за рядами должен был быть бокс тестя. Я успел увидеть этот взгляд и положил два пальца себе на глаза, потом указал на сторожку.

Он понял.

Я подошёл к калитке, заметив на металле свежие царапины, а на земле — следы. Старые, новые, все перемешанные. Кто-то здесь топтался уже после того, как пыль легла ровным слоем. Лиза присела рядом, показала пальцем на отпечаток подошвы у края. Маленький размер. Женщина или подросток. Хотя, возможно, что мужик с изящной лапкой, чёрт его знает.

Я поднял голову и увидел над забором срезанные провода. Камера здесь действительно была, но потом её кто-то варварским способом убрал. Возможно, тот, кто оставил здесь след своих кроссовок…

Я вошёл первым.

Сторожку мы проверили сразу. Другого варианта не было. Открытая дверь у входа в такое место — это заноза в глазу. Оставишь за спиной, потом сам же будешь удивляться, почему тебе прилетело с той стороны, где ты поленился посмотреть.

Я показал Дмитрию стоять у калитки и смотреть внутрь кооператива, Лизе — держаться у забора. Сам подошёл к двери сторожки сбоку, заглянул. Внутри пахло пылью и чем-то кислым. На столе лежал перевёрнутый стакан в металлическом подстаканнике, рядом валялась раскрытая газета, а под ногами хрустело стекло. Маленький телевизор стоял на тумбе, экран треснул, провод выдернули из стены. На гвозде висела форменная куртка сторожа.

Тела не было.

Это понравилось мне меньше, чем если бы оно было. Мёртвый сторож хотя бы объяснял часть картины. Пустая сторожка с кровью у порога объясняла только то, что здесь уже кто-то похозяйничал.

Я присел у порога, посмотрел на тёмную полосу подсохшей крови. Следы тянулись к рядам гаражей.

— Пусто? — еле слышно спросил Дмитрий.

— Пусто, — ответил я.

Лиза стояла у стены, смотрела дальше, туда, где между рядами гаражей иногда хлопал металл. Я вышел из сторожки, прикрыл дверь, чтобы она не билась на ветру, и кивнул Дмитрию. Теперь вход за спиной был понятен. Правда, хорошего в этом понимании было мало.

Калитка пропустила меня с коротким скрипом. Я придержал её ладонью, дождался, пока пройдёт Лиза, потом Дмитрий. За спиной остались Smart, универсал, Элина с пистолетом и Лена с Линдой в салоне. Впереди начинался гаражный кооператив: ряды железных коробок, узкие проходы, старые номера на створках, обрывки объявлений и сухая пыль, которую ещё недавно поднимали колёса нормальных людей.

Я двигался медленно. Ставил ногу туда, где видел землю, обходил битое стекло, смотрел в щели между гаражами, на крыши гаражей и тёмные места под навесами. Один гараж был вскрыт, створка висела на нижней петле, а внутри виднелись мешки с цементом и разобранный велосипед. У другого на земле лежал сломанный навесной замок, свежий излом блестел на металле. Третий стоял приоткрытый, из щели торчала покрышка.

Дмитрий шёл сзади и старался ступать осторожно, но подошвы всё равно иногда цепляли гравий и скребли сухую грязь. Каждый такой хруст проходил по проходу мелким неприятным звуком. Дмитрий сам морщился, злился на себя и тут же начинал ставить ноги ещё аккуратнее.